Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Многозначность языковых единиц в когнитивном аспекте. Коллективная монография
.pdf
импликационными связями (das Telefon ‘телефон’, der Tisch ‘стол’, die
Einfahrt ‘въезд’, die Schönheit ‘красота’ и др. – 14,8 %).
Согласно результатам исследования, моноцентричность как способ
организации значений характерна только для тех многозначных имен
существительных, все значения которых объединены одним типом связи –
классификационным. Полицентрическими являются полисеманты, между
значениями которых устанавливается как один, так и несколько типов
связи. Полученные результаты, таким образом, свидетельствуют о том,
что существует бόльшая вероятность инвариантного принципа
организации значений в словах, между значениями которых имеется
только один тип концептуальных связей.
Изучение содержательных характеристик внутрисловных связей,
однако, предполагает не только установление их типа, но и выяснение
семантических оснований для этих связей, т.е. выявление типов
семантических компонентов, выступающих в качестве tertium
comparationis, по Г. Паулю (Пауль 1960), между отдельными значениями
полисемантов. Установление семантических оснований для
внутрисловных связей осущетвляется нами для решения следующих
задач: во-первых, какие кванты знания являются основанием для
вторичного использования имени в современном немецком языке, вовторых, как соотносятся между собой организация значений в
полисемантах по тому или иному способу и типы связующих
семантических компонентов.
Семантические признаки, выступающие в качестве оснований для
метафорического переноса имен с целью обозначения других сущностей
внеязыковой действительности, являются, как известно,
некатегориальными компонентами лексического значения, т.е. такими
структурными элементами, которые не определяют принадлежности
объектов к категории, а уточняют, модифицируют значение каждого слова
в рамках той или иной категории. Необходимо отметить, что
исследованию некатегориальных компонентов лексического значения
посвящены работы, выполненные на материале разных лексикосемантических групп: наименований животных (О.Ю. Гаврилова),
растений (О.Л. Зозуля), предметных имен (Е.В. Рахилина; М.И. Олейник;
И.Н. Ивашкевич), названий частей целого (Ю.Н. Русина) и др. Кроме того,
161
на материале английского и французского языков, в частности, на
материале наименований животных и растений, имеются исследования,
затрагивающие проблему рефлексии перцептивных признаков во
вторичной номинации (Е.М. Терещенко, И.Н. Ивашкевич). Именно
выяснение роли перцептивных, а также функциональных, локативных и
других семантических компонентов во вторичной номинации
представляет собой перспективное направление в изучении
некатегориальных семантических компонентов.
Проведенное исследование связующих компонентов многозначных
имен существительных немецкого языка позволяет сделать вывод об
избирательности определенных типов знания, с которыми связаны
возможность переноса имени и способность быть основанием для связи
значений полисеманта. Из всего многообразия семантических
компонентов, зафиксированных в значениях наименований животных,
растений, артефактов и частей тела, не все их типы могут выполнять
функцию связующего звена. Эту роль осуществляют в немецких
многозначных именах существительных «перцептивные признаки»
(69,76 %), «функция» (17,28 %), «локативность» (8,96 %),
«партитивность» (8,32 %), «оценка» (5,12 %), «структура» (1,92 %),
«способ передвижения» (1,92 %), «характер движения» (1,28 %),
«материал изготовления» (1,28 %), «способ производства» (1,28 %), «пол»
(0,64 %). Признаки «темпоральность», «особенности питания» и
некоторые другие семантические компоненты не являются связующими
для значений многозначного слова.
Как явствует из количественных данных, в качестве когнитивных
оснований переноса имени наиболее часто выбираются и тем самым
играют доминирующую роль в семантической организации
многозначного слова в современном немецком языке перцептивные
признаки. Полученные данные согласуются с утверждением психологов
по поводу того, что чувственное восприятие как начальный момент
познания объективной реальности представляет собой тот фундамент
познавательной деятельности человека, на котором строятся все
существующие системы знаний. Не случайно мысль о том, что
единственным источником наших знаний является чувственное
восприятие, пронизывает философские и психологические труды
162
(Аристотель, Дж. Локк, Ф. Бэкон, Л. Фейербах, С.Л. Рубинштейн,
1
Б.Г. Ананьев, В.А. Ганзен, А.В. Запорожец, И. Рок, А.Н. Леонтьев,
И.М. Сеченов и др.).
Наиболее важным среди перцептивных признаков для организации
семантических структур оказываются признаки «форма» (60,8 %).
Например, в качестве общего интегративного пространства (Fauconnier,
Turner 2002) данный признак выступает в слове die Klinge (1. a) ‘лезвие,
клинок’: der flache, aus Stahl, Eisen bestehende, geschliffene Teil eines zum
Schneiden, Stechen dienenden Werkzeugs, Gerätes – 2. ‘ущелье’: tiefe, enge
Schlucht), поскольку и клинок, и ущелье являются узкими. Семантический
признак «форма» обеспечивает семантическую взаимосвязь определенных
значений в структурах и таких многозначных имен, как der Fisch ‘рыба’,
die Maus ‘мышь’, der Vogel ‘птица’, der Baum ‘дерево’, die Kartoffel
‘картофель’, der Finger ‘палец’, das Knie ‘колено’, der Ball ‘мяч’, der Knopf
‘пуговица’, die Rakete ‘ракета’, die Schüssel ‘миска’ и многих других.
Значимость семантического компонента «форма» подтверждается не
только его частотностью, но и тем, что данный зрительно
воспринимаемый признак может объединять в семантической структуре
слова достаточно большое количество значений (например, в слове die
Kartoffel ‘картофель’ – 5 ЛСВ, die Zunge ‘язык’ – 6 ЛСВ, die Schere
‘ножницы’ – 8 ЛСВ, der Kamm ‘расческа, гребень’ – 11 ЛСВ, die Karte
‘карта’ – 12 ЛСВ, die Nadel ‘игла’ – 14 ЛСВ и т.д.)1. Можно предположить,
что именно поэтому в структурах с достаточно большим количеством
значений может быть только два или три связующих компонента. Именно
такие структуры, как указывалось выше, являются доминирующими в
подсистеме немецких многозначных имен существительных.
Следующими по степени представленности в качестве связующих
элементов определенных значений полисемантов среди зрительно
воспринимаемых признаков являются семантические компоненты,
В некоторых из указанных полисемантов перцептивный признак «форма»
является связующим для значений, которые связаны не только предметнологической симилятивной связью, но и гиперо-гипонимической или
согипонимической связью. Мы объединяем вместе такие случаи на том
основании, что при гиперо-гипонимической связи важным также оказывается
один из дифференциальных компонентов.
163
отражающие такие свойства объектов окружающей действительности, как
«размер» (4,48 % – der Knopf ‘пуговица’, der Koffer ‘чемодан’ и др.),
«цвет» (1,28 % – die Rose ‘роза’, die Maus ‘мышь’), «звук» (1,92 % – die
Glocke ‘колокол’, die Pfeife ‘дудка’), признаки тактильного восприятия
«вес» (0,64 % – der Koffer ‘чемодан’) и «характер поверхности
(гладкость)» (0,64 % – der Spiegel ‘зеркало’). Не значимыми для целей
вторичной номинации и, соответственно, для организации семантической
структуры слова оказались признаки вкусового восприятия и обоняния.
Психологи неоднократно отмечали комплексный и полимодальный
характер механизма когнитивного освоения человеком окружающей его
действительности. Это находит отражение в том, что связующие
семантические компоненты образуют комбинации, выступая в качестве
связующих не только автономно, но и совместно с другими признаками.
Так, например, для двух взаимосвязанных значений полисеманта die
Mücke (1. ‘комар’: (in vielen Arten vorkommendes) kleines (Blut saugendes)
Insekt, das oft in größeren Schwärmen auftritt; 2. ‘муха’: (landsch.) Fliege (1)
(→ (in zahlreichen Arten vorkommendes) gedrungenes, kleines Insekt mit zwei
Flügeln u. kurzen Fühlern)) наряду с семантическим признаком «размер»
(klein) интегративными являются «форма» (mit zwei Flügeln u. kurzen
Fühlern) и «способ передвижения» (fliegen). В многозначном слове der
Arm ‘рука’ также имеет место взаимосвязь значений (1. ‘рука’: bes. zum
Greifen u. Halten dienendes, aus Ober- u. Unterarm (sowie Hand) bestehendes
Körperglied an der rechten bzw. linken Schulter des Menschen (u. des Affen);
2. ‘узкая, сбоку торчащая часть чего-л.’: armartiger, armförmiger
[Körper]teil; schmaler, seitlich abstehender, abzweigender Teil) в силу
наличия нескольких общих семантических компонентов, а именно,
«форма» (schmal, armartiger, armförmiger), «локативность» (seitlich
abstehend, abzweigend) и «партитивность» (Teil, -glied).
Кроме того, одни типы семантических компонентов могут
самостоятельно связывать определенные значения слова, другие –
наоборот, выступают в качестве связующих элементов только в
комбинации с другими компонентами. Так, самостоятельно в качестве
связующих элементов не выступают, например, такие семантические
компоненты, как «партитивность», «локативность», несмотря на их
высокую частотность в материале (по степени представленности они
164
следуют за семантическими признаками «форма» и «функция») в двух- и
трехкомпонентных наборах. Семантические же компоненты
«перцептивные признаки», «функция», «структура», «оценка», «способ
производства», «характер движения / движение» могут быть как
самодостаточными в роли связующих компонентов, что указывает на
достаточность выражаемой ими информации, для установления сходства
между сравниваемыми объектами и, соответственно, для процесса
вторичной номинации в целом, так и образовывать с другими
семантическими компонентами определенные комбинации. Наиболее
представленными многокомпонентными парадигмами в нашем материале
являются «ф о р м а + ф ункци я » , «ф о р м а + п ар ти т и в н о с т ь +
ло к а т и в н о сть » , «ф у н к ц и я + ло к а т и в но с т ь » , « ф у н к ц и я +
пар т и т и в н о ст ь + л о к ат и в н о с т ь» .
Таким образом, фокусируя свое внимание не на всех, а на отдельных
свойствах объектов реальной действительности в процессе вторичной
номинации человек избирательно подходит к выбору семантических
признаков в качестве когнитивных оснований для переноса имени, что
приводит в итоге в их неодинаковой роли в процессах вторичной
номинации и, соответственно, в организации семантической структуры
многозначного имени. Это находит отражение и в различиях типа/типов
семантических компонентов, выбираемых в качестве когнитивных
оснований для переноса имен разной лексико-семантической
принадлежности. Так, если признаки зрительного восприятия
оказываются значимыми для семантической организации многозначных
слов всех анализируемых ЛСГ, то признаки звукового восприятия – лишь
для ЛСГ «Наименования животных» и «Наименования артефактов»,
признаки осязания – только для ЛСГ «Наименования артефактов». Среди
зрительно воспринимаемых признаков в качестве когнитивных оснований
для имен растений выступают семантические компоненты «форма» и
«цвет», для наименований животных – «форма», «цвет» и «размер», для
названий частей тела – «форма», для имен артефактов – «форма»,
«размер». Для полисемантов разных лексико-семантических групп
характерна разная частотность семантических компонентов,
выступающих в качестве связующих элементов их отдельных значений.
165
Несмотря на то, что семантический компонент «функция»
представлен в качестве связующего элемента в полисемантах ЛСГ
«Наименования животных», «Наименования артефактов», «Наименования
частей тела», однако доминирующую роль он играет в организации только
полисемантов ЛСГ «Наименования артефактов», для которых
функциональная направленность на использование в различных сферах
деятельности человека особенно значима.
Таким образом, наблюдения над организацией семантических
структур многозначных имен существительных в современном немецком
языке свидетельствуют о том, что моноцентричность и полицентричность
как способы организации значений вероятностно связаны с целым рядом
свойств полисемантов: степенью полисемантичности слова,
топологическим типом полисемии (радиальный, цепочечный и другие),
лексико-семантической отнесенностью основных и вторичных значений,
типом содержательных связей и типом связующих семантических
компонентов между отдельными значениями.
Проведенное исследование, однако, не исчерпывает всей
проблематики полисемии и делает очевидными линии дальнейшей
исследовательской работы. В частности, актуальным представляется
изучение внутрисловных связей немецких полисемантов в диахронии, что
позволит выявить в семантической структуре слова те связи, которые в
наибольшей степени подвержены утрате. Перспективными являются
также сопоставительные исследования моделей лексико-семантического
варьирования слов в разных языках с целью установления универсальных
и специфических моделей полисемии.
Литература
Амосова Н.Н. К вопросу о лексическом значении слова // Вестн. Ленингр.
ун-та. Сер. ист., яз. и лит. – 1957. – № 2. – Вып. 1. – С. 152–168.
Апресян Ю.Д. Избранные труды: в 2 т. 2-е изд., испр. и доп. – М.: Шк.
«Яз. рус. культуры», 1995. – Т. 1: Лексическая семантика (синонимические
средства языка).
Аралов А.М. К вопросу о соотношении широкого и узкого значения слова:
(на материале глагола run в английском языке и глаголов laufen, rennen в
немецком языке): автореф. дис. … канд. филол. наук. – М., 1979.
166
Драганов Л.К. Многозначные корневые существительные, их
валентностные свойства и функционирование в контексте: автореф. дис. …
канд. филол. наук. – М., 1974.
Ещенко А.И. Семантическая микросистема прилагательного nuevo в
современном испанском языке: автореф. дис. … канд. филол. наук. – М., 1976.
Кацнельсон С.Д. Содержание слова, значение и обозначение. – М.; Л.:
Наука, 1965.
Кацнельсон С.Д. Типология языка и речевое мышление. – Л.: Наука, 1972.
Кузнецова Э.В. Лексикология русского языка. – М.: Высш. шк., 1982.
Курилович Е.Г. Очерки по лингвистике. – М.: Изд-во иностр. лит., 1962.
Кустова Г.И. Когнитивные модели в семантической деривации и система
производных значений // Вопр. языкознания. – 2000. – № 4. – С. 1–25.
Лещева Л.М. Связь лексических значений в семантической структуре
слова: (на материале имен прилагательных современного английского языка):
дис. ... канд. филол. наук. – Минск, 1985.
Никитин М.В. Лексическое значение слова (структура и комбинаторика). –
М.: Высш. шк., 1983.
Пауль Г. Принципы истории языка. – М.: Изд-во иностр. лит., 1960. –
500 с.
Савилова И.П. Лексическая сочетаемость многозначных слов как средство
реализации их смыслового содержания: (на материале однокоренных
существительных eye – Auge, hand – Hand): автореф. дис. … канд. филол. наук.
– М., 1975.
Сентенберг И.В. Многозначное слово как лексико-семантическая
парадигма // Исследования по романо-германскому языкознанию: сб. ст. /
Волгоград. пед. ин-т; редкол.: Р.Л. Ковалевский (и др.). – Волгоград, 1974. –
Вып. 4. – С. 55–73.
Серебренников Б.А. Общее языкознание. Внутренняя структура языка. –
М.: Наука, 1972.
Солнцев В.М. Вариативность как общее свойство языковой системы //
Вопр. языкознания. – 1984. – № 2. – С. 31–42.
Солнцев В.М. Язык как системно-структурное образование. – 2-е изд.,
испр. и доп. – М.: Наука, 1977.
Харитончик З.А. О метонимическом синкретизме, или тождестве и
отдельности лексических значений // Харитончик З.А. Очерки о языке. Теория
номинации. Лексическая семантика. Словообразование: избр. труды. – Минск:
Изд-во Минск. гос. лингв. ун-та, 2004. – С. 164–171.
Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: Когнитивное исследование
политической метафоры (1991–2000). – Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. пед. унта, 2003.
Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. – М.: Наука,
1973.
Brugmann C. The Story of Over. – MA Thesis, Univ. of California at Berkeley,
1981. – P. 13–68.
167
Fauconnier G., Turner M. The Way We Think. Conceptual Blending and the
Mind’s Hidden Complexities. – New York: Basic Books, 2002.
Lakoff G. Women, Fire and Dangerous Things. What Categories Reveal about
the Mind. – Chicago; London: Chicago Univ. Press, 1987.
ГЛАВА X. КОГНИТИВНЫЕ ОСНОВАНИЯ МНОГОЗНАЧНОСТИ
ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО HEAVY
Семенова Т.И.
168
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Ковалева Лия Матвеевна
Заслуженный деятель науки РФ,
доктор филологических наук,
профессор Иркутского
государственного
лингвистического университета
rusjap@mail.ru
Богданова Светлана Юрьевна
доктор филологических наук,
профессор Иркутского
государственного
лингвистического университета
rusjap@mail.ru
Плотникова Светлана
Николаевна
доктор филологических наук,
профессор Иркутского
государственного
лингвистического университета
ntsh22@yandex.ru
Архипов Игорь Константинович
доктор филологических наук,
профессор Российского
государственного педагогического
университета им. А.И. Герцена
i.arkhipov@yandex.ru
Серебренникова Евгения
Федоровна
доктор филологических наук,
профессор Иркутского
государственного
лингвистического университета
ser_evgen@yahoo.com
Корнева Валентина
Владимировна
доктор филологических наук,
профессор Воронежского
государственного университета
kornevavalentina@mail.ru
Рябова Марина Юрьевна
доктор филологических наук,
профессор Кемеровского
государственного университета
mriabova@inbox.ru
169
Верхотурова Татьяна
Леонтьевна
доктор филологических наук,
профессор Иркутского
государственного
лингвистического университета
taverkh@mail.ru
Харитончик Зинаида Андреевна
доктор филологических наук,
профессор Минского
государственного
лингвистического университета
zkharitonchik@mail.ru
Семенова Татьяна Ивановна
доктор филологических наук,
профессор Иркутского
государственного
лингвистического университета
logosem@pochta.ru
Патейчук Наталья Федоровна
кандидат филологических наук,
доцент Брестского
государственного университета
имени А.С. Пушкина
dgl@mslu.by
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]