Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Многозначность языковых единиц в когнитивном аспекте. Коллективная монография
.pdf
нападающего, атаковать быка‘.
Наличие предлога por (реже en) в поверхностной структуре в
сочетании со словами, характеризующими образ жизни, сигнализирует о
«начале» жизни по-новому:
Yo no entrо por esas novedades ‘Я не принимаю подобных новшеств’;
Por fin entró por la vida rural ‘В конце концов он привык к сельской
жизни’.
Многогранность трансформаций исходной когнитивной модели
глагола entrar проявляется также в том, что он приобретает оценочную
семантику и охватывает сферу межличностных отношений: Su nuera no le
entra ‘Его невестка ему не нравится’, а также отношение индивида к тем
или иным продуктам питания и напиткам:
Cómo entra este vino ‘Как хорошо пьется это вино’; Estos dulces
entran muy bien ’Десерт очень хороший‘.
В трехчленных конструкциях с обязательным прямым дополнением
(одушевленным или неодушевленным) глагол entrar реализует
каузативное значение.
Cuando venga ese señor, éntrelo directamente a mi despacho ’Когда
придет этот сеньор, проводите его сразу в кабинет‘.
Согласно данным М. Молинер, в некоторых районах Испании,
например, в Андалусии, данная каузативная конструкция является широко
употребительной: Ya no se acuerda de que fui yo quien le entró en esta
empresa’. ‘Он уже и не помнит о том, что это я устроил его на это
предприятие‘ (DUSO 1998).
При всей важности разграничения оппозиции «внутри – снаружи» в
испанском языке не так уж редки случаи ее нейтрализации. С этим
явлением мы сталкиваемся при анализе унаследованного от латыни
предлога in (en) ‘в (внутри)‘, который претерпевает значительные
изменения в своей семантической структуре. Наряду с обозначением
местонахождения предмета внутри пространственного ориентира, как это
было в латинском языке, он обозначает также местонахождение предмета
на поверхности пространственного ориентира. Объединяет эти два
значения предлога общий когнитивный признак (архисема – в
традиционных исследованиях) «местонахождение предмета в пределах
пространственного ориентира» (см. об этом Корнева 2008).
111
Неудивительно поэтому, что вне контекстной ситуации предложение типа
El libro está en la mesa можно с полным на то основанием перевести и как
‘Книга в столе‘, и как ‘Книга на столе‘.
С учетом таких особенностей концептуализации пространства
испанским языковым сознанием становится ясно, почему в зависимости
от типа логического субъекта (одушевленный – неодушевленный) в
структуре предложения актуализируется либо значение «снаружи», либо
значение «внутри». Ср.: Este anillo no te entra. ‘Это кольцо тебе мало‘ и El
corcho no entra en la botella ’Пробка не входит в бутылку‘.
При внимательном прочтении изложенного материала можно
заметить, что в нашем анализе полисемантичного глагола entrar нашли
место не все значения глагольной лексемы, которые приводятся в
толковых словарях испанского языка. Это отнюдь не субъективные
пристрастия, а те объективные трудности, которые стоят перед любым
исследователем структуры многозначного слова.
В нашей работе за основу анализа мы брали признаки базовой
когнитивной структуры, отраженные в дефиниции лексемы, которые М.В.
Никитин называет интенсионалом. Между тем, как известно, в развитии
полисемии важную роль играют не только интенсиональные признаки, но
и импликациональные. Только с учетом слабого импликационала можно,
наверное, объяснить, в результате каких семантико-когнитивных
признаков у глагола entrar появляется значение «сделать предмет одежды
меньше – укоротить или ушить». В терминах когнитивной лингвистики
это означает, что то или иное значение полисеманта может возникать
вследствие взаимодействия разных концептуальных структур.
В заключение отметим следующее.
В языковой картине мира выделяются семантические доминанты –
наиболее значимые, акцентированные для того или иного этноса смыслы,
которые самым различным образом проявляются в единицах языка. В
испанской лингвокультуре семантическими доминантами являются
параметры «вверху – внизу» и «внутри – снаружи».
Многочисленные репрезентации данных параметров в испанской
картине мира свидетельствуют о том, что семантические доминанты
оказывают влияние на процесс категоризации и концептуализации
объективной действительности. Это влияние проявляется в
112
этноспецифическом выборе определенного ракурса осмысления
фрагментов действительности, закрепленном в различных единицах и
структурах языка.
При «экстенсивном» способе влияния семантической доминанты для
обозначения важного для этноса фрагмента действительности в языке
создаются отдельные номинативные единицы (слова, устойчивые
сочетания).
«Интенсивный» способ проявления семантической доминанты
характеризуется развитием многозначности значимых для этноса
языковых единиц, в основе которой лежит категоризующая деятельность
сознания, подводящая под общее тело знака разные явления на основе
выявления общих когнитивно значимых признаков и их модификации.
Изучение контекстов употребления глагола entrar позволило
выявить стоящие за ним структуры знания, которые отражают новый опыт
человека. В результате этого первичная базовая когнитивная модель
глагола претерпевает значительные изменения. Это проявляется как в
возникновении новых когнитивных признаков, так и в модификации и
даже элиминации исходных признаков, а также в различной их
комбинаторике.
Проведенное исследование на новом языковом материале
подтверждает, что в основе конструирования различных форм бытия
лежит представление о пространстве. В частности, на примере глагола
entrar видно, как по образу и подобию физического пространства
моделируется пространство времени, а также другие виды пространств и,
прежде всего, социальное пространство (отражающее место человека в
социуме и некоторые особенностями его взаимоотношения с другими
членами социума и теми или иными реалиями бытия) и ментальное
пространство, внутренний мир человека, будь то его интеллектуальные
способности или различные психоэмоциональные и физическое
состояния.
Подведение всех этих столь разноплановых явлений под тело одного
знака свидетельствует не только об усложнении семантической структуры
глагола entrar, но и о существовании специфических номинативных
стратегий, присущих испанскому этносу, в которых проявляется влияние
семантической доминанты испанской картины мира (в нашем случае это
113
параметр «внутри») на процесс категоризации и концептуализации
действительности. И именно в этом нам видится основная причина
развития многозначности данной лексемы.
Литература
Голубкова Е.Е. Концептуальная структура глаголов движения в
современном английском языке // С любовью к языку: Сб. науч. трудов.
Посвящается Е.С. Кубряковой. – Москва – Воронеж: ИЯ РАН, Воронеж. гос.
ун-т, 2002. – С. 327-332.
Жаботинская С.А. Принципы лингвокогнитивного анализа и феномен
полисемии // Проблеми загального, германьского та слов’ яньского
мовознавства. До 70-рiччя профессора В.В. Левицького / Пiд ред. Альтмана Г.,
Задорожноi I., Мацкуляк Ю. – Чернiвцi : Книги XXI, 2008. – С. 357-368.
Корнева В.В. Наречия и параметры пространственной картины мира. –
Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2008. – 302 с.
Корнева В.В. Пространство в единицах и структурах языка. – М.: АНО
ВПО «МГИ», 2008а. – 192 с.
Корнева В.В. Фактор адресата и выбор номинативных стратегий // Язык и
дискурс в статике и динамике: мат-лы междунар. науч. конф. – Минск: МГЛУ,
2008б. – С. 247-248.
Корнева В.В. Семантические доминанты испанской картины мира и
особенности концептуализации и категоризации реалий бытия // Язык –
когниция – коммуникация: тезисы докл. Междунар. науч. конф., Минск, 3-6
ноября 2010 г. – Минск: МГЛУ, 2010. – С. 44-46.
Корнева В.В. Семантические доминанты испанской картины мира и
структура многозначного слова. – Вестник Воронеж. гос. ун-та. Серия
Лингвистика и межкультурная коммуникация, 2011. №1. – С. 27-31.
Кубрякова Е.С. Глаголы действия через их когнитивные характеристики //
Логический анализ языка. Избранное. 1985-1995 / Редколлегия: Н.Д.
Арутюнова, Н.Ф. Спиридонова. – М.: Индрик, 2003. – С. 439-446.
Кустова Г.И. Типы производных значений и механизмы языкового
расширения. – М.: Языки славянской культуры, 2004. – 472 с.
Кустова Г.И. Семантические аспекты лексических функций (глаголы со
значением ‘начаться’ / ‘кончиться’) // Логический анализ языка. Семантика
начала и конца / Отв. ред. Н.Д. Арутюнова. – М.: Индрик, 2002. – С. 69-82.
Левицкий В.В. Семасиология. – Винница: Нова Кныга, 2006.
Никитин М.В. Курс лингвистической семантики. – СПб.: Научный центр
проблем диалога, 1997. – 760 с.
Падучева Е.В. Семантические исследования М., 1996.
Рылов Ю.А. Аспекты языковой картины мира: итальянский и русский
языки. – М.: Гнозис, 2006. – 304 с.
114
Фурашова Н.В. О когнитивных механизмах развития многозначного слова
// Горизонты современной лингвистики: Традиции и новаторство: Сб. в честь
Е.С. Кубряковой. – М.: Языки славянской культуры, 2009. – С. 568-577.
Cuenca M., Hilferty J. Introducción a la lingüística cognitiva / M. Cuenca,
J.Hilferty. – Barcelona: Editorial Ariel S.A., 2007. – 252 p.
Alcaras Varó E., Martínez Linares M.A. Diccionario de Lingüística moderna. 2
ed. ampl. / E. Alcaras Varó, M.A. Martínez Linares. – Barcelona: Ediciones Ariel
Lingüística, 2004. – 752 p.
Список использованных словарей и условных сокращений
ЛЭС – Лингвистический энциклопедический словарь / Гл.ред. В.Н. Ярцева
– М.: Энциклопедия, 1990.
МАС – Словарь русского языка в 4-х томах / Под редакцией А.П.
Евгеньевой. – М.: Русский язык, 1985. Т.1.
ФРСАТ – Французско-русский словарь активного типа. / Под ред.
В.Г. Гака. – М.: Рус. яз., 2006.
DELE – Diccionario del Estudiante de la lengua española. – Barcelona:
Larousse Editorial, S.A., 1997. – 1213 p.
DRAE – Diccionario de la Lengua Española. Real Academia Española. –
Madrid : Editorial Espasa Calpe, S.A. – 2001. – 2368 p.
DUSO – Moliner M. Diccionario de uso del espanol. / M. Moliner – 2-a ed. –
Madrid: Еditorial Gredos, 1998. T.1. – 1446 p.
Hornby – Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English. – М.: Рус.
яз., 1982. – Т. I. – 528 p.
Seco – Diccionario Abreviado del Español actual / Manuel Seco, Olimpia
Andrés, Gabina Ramos. – Madrid: Aguilar, 2000. – 1847 p.
REDES – Diccionario combinatorio del español contemporáneo. Dirigido por
Ignacio Bosque. – Madrid Ediciones SM, 2009. – 1839 p.
115
РАЗДЕЛ 3
РАЗЛИЧНЫЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ
МНОГОЗНАЧНОСТИ
116
ГЛАВА VII. КОГНИТИВНЫЕ ОСНОВАНИЯ СЕМАНТИЗАЦИИ
ЗНАЧЕНИЯ МНОГОЗНАЧНОГО СЛОВА
Рябова М.Ю.
Семантизация предполагает процесс выявления смысла, значения
языковой единицы, и/или механизм описания семантических признаков
единицы в рамках реализации общей модели категоризации.
Семантизация есть способ фиксации динамического представления
семантики слова, параметризация семантических признаков, в процессе
которой устанавливаются системные отношения между различными
значениями выделенных признаков, предлагается фреймовая модель
анализа словарных дефиниций.
Понятие многозначности может включать различные прочтения: а)
многозначность как отношение полисемии, б) многозначность как
отношение неопределенности значения и в) многозначность как
отношение неоднозначности значения языковой единицы.
Полисемия обычно трактуется как лексическая неоднозначность, в
противоположность многозначности, которая не содержит данного
ограничения. Так, в Большом энциклопедическом словаре «Языкознание»
полисемия определяется как: «наличие у единицы языка более одного
значения – двух или нескольких». «Лексическая полисемия – способность
одного слова служить для обозначения разных предметов и явлений
действительности. Например, существительное «поле» имеет следующие
лексические значения: 1) безлесное пространство, 2) обрабатываемая под
посев земля, 3) ровная площадка, специально оборудованная для чегонибудь, 4) пространство, в пределах которого проявляется действие какихнибудь сил, 5) чистая полоса по краю книги, рукописи, 6) край шляпы. То,
в каком из лексических значений выступает слово, определяется его
сочетаемостью с другими словами» (БЭС, 1998, 382).
Неоднозначность, понимаемая как неопределенность значения слова,
базируется на неполноте представления о ситуации, например, неполнота
контекста не позволяет сделать выбор между результативным и
нерезультативным значением несовершенного вида во фразах «Кто строил
этот дом?» (строительство доведено или не доведено до конца), между
117
перфективным и аористическим значением формы прошедшего времени
(«Я потерял паспорт», возможно, впоследствии нашел) (Там же, с. 3).
Очевидно, многозначность как выражение неоднозначности в
передаче одновременного сосуществования множества различных
смыслов языковой единицы отражает наиболее широкое понимание
данного понятия. При этом отношение неоднозначности предполагает как
языковую, так и речевую неоднозначность языковых единиц,
аккумулирующих различные смыслы. Таким образом, термин
«многозначность» будет пониматься в настоящей работе широко как
выражение отношений языковой неоднозначности, включающей все
случаи актуальной и/или потенциальной реализации данного свойства в
конкретном высказывании.
Неоднозначность может иметь различную природу. Она может
порождаться неоднозначностью отдельных слов и форм и проявляться на
уровне текста, в виде иносказаний, аллюзий, интертекстуальных
включений, в форме метафоры и языковой игры (Зализняк, 2004).
Способы объяснения отношений многозначности, существующие в
лингвистических работах сегодня, различны и включают следующие
представления: 1) Иерархически упорядоченный многоуровневый подход,
опирающийся на описание набора частных значений (А.К. Жолковский,
И.А. Мельчук, Ю.Д. Апресян); 2) Семантическая деривация, связывающая
значение многозначного слова с исходным значением (Е.В. Падучева, В.
Туровский); 3) Выделение инвариантного и вариантного значений слова,
реализуемых в разных контекстах (Н.В. Перцов); 4) Интерпретация
значения как набора семантических компонентов (А. Вежбицкая); 5)
Построение образа-схемы или схематического образа (image schema),
позволяющего представить структуру многозначности слова визуально
(Дж. Лакофф, Дж. Джонсон; Р. Лангакер); 6) Абстрактная схема и набор
формальных операций ее логического преобразования, в результате чего
получаются частные значения (Д. Пайар) (см.: Зализняк 2004, 10).
Если предпринять попытку когнитивного объяснения механизма
семантизации многозначного слова, то необходимо, прежде всего,
перечислить приемы и принципы концептуализации значения. Согласно Р.
Лангакеру, в основе концептуальных отношений на уровне семантической
структуры той или иной языковой единицы лежат следующие отношения:
118
совпадения, совмещения, подобия (identity, coincidence), отношение
отделения, различия, разделения, несовпадения (separation,
noncoincidence), отношение ассоциации, локализации в близкой области
(location within a neighborhood), отношение включения (inclusion)
(Langaсker 2002, 225).
А.А. Зализняк отмечает шесть основных подходов к объяснению
явления многозначности с точки зрения когнитивной лингвистики: 1) все
языковые единицы многозначны; 2) многозначное слово не имеет единого
ядерного (инвариантного) значения; 3) значение языковой единицы может
быть представлено в виде схематического образа; 4) значение языковой
единицы образует категорию с радиальной структурой, в которой
центральный элемент связан с остальными элементами посредством
трансформаций схематического образа (т.е. ментальных операций) и
метафоры; 5) не центральные значения не могут быть предсказаны на
основании центрального, но они мотивированы центральным значением;
6) описание полнозначных и служебных слов не имеет принципиальной
разницы (Зализняк 2004, 11).
Таким образом, среди указанных когнитивных оснований
толкования многозначности выделяются несколько наиболее общих, на
наш взгляд, принципов таких, как: выводимость, производность значения,
мотивированность, структурированность, схематичность. Наиболее
интересным в данном списке представляется признак схематичности,
который разными авторами формулируется как: образ-схема, image
schema, абстрактная схема, реляционный профиль, векторно-точечная
проекция (проецирование). Е.Л. Боярская отмечает, что образ-схема, или
имидж-схема, характеризуется следующими свойствами: она 1) фиксирует
телесный физический опыт, к которому схема уходит своими корнями; 2)
представляет собой элементы, присущие внутренней структуре схемы; 3)
фиксирует определенные логические правила, направляющие
рассуждения, основывающиеся на схеме (Боярская, 2010, 19). Наиболее
частотным способом образования новых значений многозначного слова
является путь трансформаций имидж-схемы через метонимическое или
метафорическое картирование.
В качестве примера интерпретации когнитивных механизмов
многозначности рассмотрим смысловой потенциал одной из наиболее
119
частотных и древнейших лексем английского языка, какой является слово
up, которое, как известно, может выступать как в функции полно
знаменательного слова: наречия, прилагательного, существительного,
глагола, так и в функции служебного слова – предлога или послелога, а
также и как префиксальная морфема, что свидетельствует о
многозначности лексемы на лексико-грамматическом и синтаксическом
уровнях. Неоднозначность лексемы up подтверждается данными
различных лексикографических изданий. Так, согласно авторам словаря
издательства Макмиллан, лексема up включает, по крайней мере, 16
значений, характерных для употребления слова в качестве
прилагательного, наречия, предлога; 2 значения в качестве
существительного; 2 значения в качестве глагола плюс разнообразные
значения в составе словосочетаний (Macmillan 2007, 1644). Например, up –
наречие: Put your hand up if you know the answer; Their voices could be heard
up in our room; Mary looked up at him; I stood up.
Up – предлог: He climbed up the steps; I set off up the road.
Up – прилагательное: the up escalator.
Up – предикативное прилагательное: He was up early the next
morning; Food prices are up; I knew something was up.
Up – имя существительное: Thing are on the up and up.
Up – глагол: We’ve upped taxi fares because of the rise in fuel prices.
Up – послелог: It's easy to understand up, meaning toward the sky or at
the top of the list, but when we awaken in the morning, why do we wake up ?
Up – префиксальная морфема: She went upstairs; I was uplifted by the
experience.
В качестве любопытного образца разнообразных значений и
употреблений лексемы up Дин Эванс приводит следующий текст:
“There is a two-letter word that perhaps has more meanings than any
other English two-letter word, and it is "up".
It's easy to understand up, meaning toward the sky or at the top of the list,
but when we awaken in the morning, why do we wake up?
At a meeting, why does a topic come up? Why do we speak up and why
are the officers up for election and why is it up to the secretary to write up a
report?
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]