Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Многозначность языковых единиц в когнитивном аспекте. Коллективная монография
.pdf
раза) и др. (в скобках приводится частотность данных слов в контекстах
со словом ксерокс в основном корпусе и в газетном подкорпусе НКРЯ),
например: Подделка была выполнена на цветном ксероксе (НКРЯ, 2004);
Меняла либо вместе с гривнами подсунет бумажную куклу, либо
изготовленные на цветном ксероксе фальшивки (НКРЯ, 2007). Если в
предложении говорится, что «ряд печатей выполнен на ксероксе»,
каждый понимает, что речь идет о подделке документов, так формируется
потенциальное негативное значение данного слова.
Однако наиболее частотным является ставшее фразеологическим
выражение «коробка из-под ксерокса»: в основном корпусе, газетном и
устном подкорпусах НКРЯ оно встречается 57 раз – 21 раз в кавычках, 36
раз без кавычек, что свидетельствует в том числе и о том, что оно уже
стало общеупотребительным и не нуждается в отсылке к прецедентной
ситуации. Об этом же свидетельствует и частотное (16 раз) употребление
множественного числа одного или обоих существительных в данном
выражении: Но случись эпизод / как с Левински или с Никсоном / или про
наши коробки из-под ксерокса? (НКРЯ, 2003-2004); Колдуют над тем,
как повернуть поток средств, отпущенных на региональные выборы, в
правильном направлении, через надёжные руки; где разжиться
коробками из-под ксероксов под выборы федеральные (НКРЯ, 2003).
Прецедентная ситуация связана с предвыборным скандалом 1996
года, когда коробка из-под ксерокса неожиданно стала символом
отмывания денег во властных структурах и нарицательным обозначением
операций с большими суммами «черного нала». По данным НКРЯ, пик
использования этого выражения пришелся на начало 2000-х годов: У
российской избирательной системы, в ее финансовой части, имеется
аналогичный символ лицемерия. Это коробка из-под ксерокса (НКРЯ,
2003); «Менатеп», где прошли аресты и идут обыски, – это та самая
«коробка из-под ксерокса», которая может взорвать ситуацию (НКРЯ,
2003).
Интересен факт неправильного использования слова ксерокс в
описании самого прецедента. Неоднократно уточняется, что доллары
лежали не в коробке из-под ксерокса-копира (большой объем), а в
коробке от бумаги фирмы Xerox (меньший объем), причем в качестве
подтверждения приводятся фотографии с места событий. То, что Xerox –
31
название фирмы, которая производит большой спектр товаров, помимо
копировальных аппаратов, не являлось в те годы важным при
интерпретации слова ксерокс, сравните: Потребителю же, как правило,
абсолютно по тормозному барабану, кто и что изобрел первым – он
равно использует и копир от Xerox, и ксерокс от Canon (НКРЯ, 2002).
Неоднозначность слова ксерокс обусловила появление у него
дополнительных негативных коннотаций в значении «копировальный
аппарат», а не у имени собственного – названия фирмы Ксерокс, а также
неверную интерпретацию реальных фактов (преувеличение объема
наличных денег). Представляется, что попытки определенных
политических сил «восстановить справедливость» путем уточнения
размеров коробки породило целый ряд синонимичных выражений и
текстов, в которых обыгрывается тематика «размер коробки»: По мере
роста недовольства совершенствовались пиар-технологии, все
вместительнее становились коробки из-под ксерокса – в результате
выборы выигрывались (НКРЯ, 2000).
Коробка из-под ксерокса стала в российской концептосфере
своеобразной единицей измерения количества: Ровно столько, как
известно, вмещается в коробку из-под ксерокса (НКРЯ, 2003);
«Административный ресурс» – это тысячи «коробок из-под ксерокса»,
гуляющих по этажам правительственных заведений, набитых
криминальными долларами (НКРЯ, 2003).
Кроме того, на базе этого выражения строятся различные
каламбуры, в частности, уточняется, чем еще можно измерять количество
купюр (портфель, конверты, пачки и др.): Эту сумму Гереке лично
доставил в свой офис в туго набитом кожаном портфеле (ксероксов
тогда не было, а следовательно, не было и коробок из-под них) (НКРЯ,
2003); А у нас в ходу конверты, пачки, коробки из-под ксерокса (НКРЯ,
2005).
То, что коробка из-под ксерокса представляет собой ёмкость для
заполнения, обыгрывается в следующей политической шутке: Выплеснув
воду, заодно выкинули ребенка вместе с корытцем. (Впрочем, когда
выбрасывали ксерокс, коробочку сберегли.) (НКРЯ, 2004).
Отметим, что употребление выражения коробка из-под (от)
ксерокса достаточно четко ограничено политическим дискурсом (устным
32
и письменным) и тематикой высказываний, связанной с «грязными»
предвыборными технологиями и «черным налом».
Кстати заметим, что по нормам русского языка коробка из-под (или
от) чего-то, как правило, не содержит того, для чего она была
первоначально предназначена, поэтому в предложении: Но сейчас
грохнется политическая система / то есть сложилась ровно та
ситуация / как с коробкой от ксерокса / в которой был / что характерно
/ не ксерокс / (НКРЯ, 2003-2004) явно чувствуется акцент на этом факте.
«Дело о коробке из-под ксерокса» может быть названо в
определенном контексте «делом о ксероксе», ср.: Уголовное дело о
коробке из-под ксерокса уже вскоре очень ловко прикрыли, пойдя даже на
изменения в Уголовном кодексе РФ (НКРЯ, 1999); Более того / когда было
дело о ксероксе / там все было ясно / одна группа пыталась поставить
под удар другую группу / и таким образом перехватить победу у
Чубайса… (НКРЯ, 2003-2004). В этом случае может иметь место
сокращение иронического наименования дела. Однако если сокращение
было бы до слова коробка («дело о коробке»), скорее всего, смысл был бы
непонятен. В то же время «коробка из-под» часто используется для
передачи того же содержания: Причем самую крупную взятку, $97 тысяч,
передавали в коробке из-под чипсов (для пресловутой коробки от
ксерокса сумма все-таки маловата) (НКРЯ, 2010); Грубо говоря, вы
лично берете кредит в банке и лично несете его производителю в коробке
из-под принтера (НКРЯ, 2004).
4. А. Килгариф о развитии семантической структуры слова handbag
Поскольку, как отмечали Дж. Лакофф и М. Джонсон (Lakoff,
Johnson 1980), областями-мишенями во многих структурных метафорах
является ВОЙНА (ср. ARGUMENT IS WAR), а, следовательно, многие
сферы жизни, особенно политической, представлены в языке как война
или, по крайней мере, борьба, интересно посмотреть на «орудия»,
применяемые в этой борьбе. И здесь мы обнаруживаем, что коробки изпод ксерокса могут концептуализироваться как таковые: Лицемерие, в
сравнении с которым организаторы выборов-96, вооруженные
33
коробками из-под ксерокса, есть совестливые филантропы и
альтруисты (НКРЯ, 2002).
В статье А. Килгарифа приводится другой интересный пример
возникновения «орудийного» значения у слова handbag в британском
варианте английского языка, которого, по данным Oxford dictionaries
(http://oxforddictionaries.com), нет в американском варианте. Сравните:
Handbag, AE:
noun
a woman’s purse.
Handbag, BE:
noun
1 British a small bag used by a woman to carry everyday personal items.
2 (handbags) humorous a confrontation that does not lead to serious
fighting, especially among soccer players [from the idea of women fighting
with their handbags].
verb (handbags, handbagging, handbagged)
[with object] informal, humorous
(of a woman) verbally attack or crush (a person or idea) ruthlessly and
forcefully: I saw her last week and got handbagged for 15 minutes.
В словаре дается ссылка на прецедентное высказывание,
послужившее основанием для развития такого значения у
существительного handbag и последующего образования от него глагола:
[1980s: coined by Julian Critchley, Conservative MP, with reference to
Margaret Thatcher's ministerial style in cabinet meetings].
Маргарет Тэтчер известна своей привязанностью к дамским
сумочкам. Британские издания пишут, что сначала ныне покойный
Николас Ридли спросил у собравшихся на заседании, когда Маргарет
Тэтчер ненадолго удалилась из комнаты: «Почему мы не начинаем?
Сумочка здесь» (http://www.dailymail.co.uk/femail/article-1380065).
Выражение, впервые напечатанное в 1982 году, приписывается
консерватору, прокомментировавшему политику Маргарет Тэтчер: «Она
не может посмотреть на британское учреждение, чтобы не ударить его
своей сумочкой» (‘She can’t look at a British institution without hitting it with
her handbag.’). Впоследствии термин handbagging стал так широко
употребляться, что был включен в Оксфордский словарь, а одна из
34
сумочек Маргарет Тэтчер была продана на аукционе в 2011 году за 25
тысяч фунтов стерлингов.
В корпусе BNC А. Килгариф выявил 715 примеров употребления
существительного handbag в обычном значении «дамская сумочка», в
которую можно что-то положить, которую могут украсть, найти и т.д. (put
in, take out, look for, lose, steal, find), но есть также более 20 примеров, в
которых данное слово используется метафорически (“with bats hanging in
the trees like handbags”), метонимически (“She moved from handbags
through gifts to the flower shop”), как характеризующая деталь образа (“A
mad cow with a handbag”; “Thousands will be disgusted at the way she
[Thatcher] is lining her handbag”), как название стиля танца (“Tensions
mounted between regulars and the handbag brigade”), основанного на
устойчивом выражении “dance around your handbag” и, наконец, как
оружие (“sent out Mrs Thatcher with a fully-loaded handbag”; “Meg swung
her handbag”; “determined women armed with heavy handbags” “Evidently
one of their players caught one of our players and it was handbags at 10 paces
and then someone threw a punch” – всего 8 примеров). А. Килгариф
отмечает, что все эти употребления основаны на стандартном значении
слова handbag, а потенциал для его употребления нестандартным образом
в различной степени предсказуем (выделено А. Килгарифом – С.Б.), если
принять во внимание следующие факторы:
1) стандартное значение и употребление;
2) общие лингвистические знания (например, о процессах метонимии,
регулярной многозначности, эллипсисе и пр., а также, в данном случае,
об отношении между словами, обозначающими товары, и словами,
обозначающими магазины или их отделы, в которых товары эти
продаются);
3) общие феноменологические знания (например, о Маргарет Тэтчер, о
поведении молодых девушек на дискотеках), а также
4) знание о похожих устойчивых словосочетаниях с другими словами
(“lining their pockets”, “WEAPON at NUMBER paces” «have an argument»);
5) таксономические знания.
Именно эти пять источников знания, по мнению А. Килгарифа,
определяют концептуальное пространство, в котором располагаются
лексическая креативность и продуктивность, а также идея «значения
35
слова» («word-sense») (Kilgarriff 2003, 376-379). Эти факторы часто
взаимодействуют по сложным моделям. Используя выражение handbags
at ten paces, говорящий предполагает, что адресат знаком с возможным
значением слова handbag «оружие» (здесь обыгрывается устойчивое
выражение WEAPON at NUMBER paces). Словосочетания ?briefcases at ten
paces и ?shoulder-bags at ten paces не будут передавать тот же смысл.
Хотя папки и сумки с длинным ремнем могут не хуже подходить для
использования в качестве оружия, чем дамские сумочки, у слов
briefcase и shoulder-bag нет «орудийной» коннотации, которая сделала
бы такие выражения легкими для понимания. Восприятие дамской
сумочки как оружия является непосредственной характеристикой
слова, располагающейся над (over and above) степенью, до которой эта
характеристика является характеристикой денотации.
В контексте: Peterborough manager Chris Turner added: "Evidently one
of their players caught one of our players and it was handbags at 10 paces and
then someone threw a punch." (BNC) нет видимых причин говорить о
дамской сумочке, потому что игроки – мужчины и, следовательно, не
являются прототипическими пользователями таких сумочек, кроме того,
нет никаких других отсылок к женственности. Может показаться, что
говорящий хочет как дистанцироваться от ситуации, так и
минимизировать важность инцидента, переводя рассказ о нем в шутку.
А. Килгариф считает, что метафора «дуэль» уже является шуткой, и
странность использования слова handbag как в контексте футбола, так и
в контексте дуэли, вместе с ее ассоциациями с женственностью и с
Маргарет Тэтчер добавляет комизм ситуации. Кроме того, в контексте
присутствует гендерная импликация того, что мужчины играют как
женщины, и это также представляется забавным. (См. также
http://www.phrases.org.uk/meanings/handbags-at-ten-paces.html).
Интерпретация выражения handbags at 10 paces требует
лексических знаний о сумочке как оружии, знания формы и значения
устойчивого выражения WEAPON at NUMBER paces и, возможно, знания об
ассоциативных связях между дамскими сумочками и моделями
мужественности и женственности (Kilgarriff 2003, 378).
Нестандартные употребления слов обычно имеют собственную
историю, в чем мы могли убедиться на примере русского выражения
36
«коробка из-под ксерокса» и английского слова handbag. При этом, по
свидетельству А. Килгарифа, часто одно нестандартное употребление
строится на другом, и связи могут быть в высокой степени специфичными
для отдельного слова или лексико-семантического поля (Там же, с. 382).
Человек, сталкиваясь с множественной семантической
потенциальностью слова, обычно находится на более высоком уровне
абстракции, где не существует опасности неоднозначности. Так
продолжается до тех пор, пока нас четко не попросят «спуститься
вниз» и уточнить значение (Kjellmer 1993, 120). Такая ситуация может
возникнуть у лексикографа, а также в процессе разрешения
лексической неоднозначности, с которой неизбежно сталкиваются
разработчики программ машинного перевода.
5. Многозначность в прикладном аспекте: проблемные области
Ученые-лингвисты, безусловно, понимают, что то, что есть в языке,
невозможно представить в виде списка значений. Система представления
многозначности лексических единиц несовершенна. Тем не менее,
лексикографы должны представить результаты этих процессов в удобной
форме, осознавая, что в мозге все устроено не так, как в словаре. Так,
известный лексикограф П. Хэнкс предлагает заменить вопрос «Какое из
значений имеет слово в данном контексте?» на вопрос «Каков уникальный
вклад этого слова в значение всего текста?» (Hanks 2000, 215).
Как известно, концепты национальны. Русский концепт «ксерокс»
отличается от британского концепта «Xerox» по нескольким параметрам:
1) в русском языке не ощущается четкой связи названия копировального
аппарата – имени нарицательного – и названия производящей подобные
аппараты фирмы «Ксерокс» – имени собственного; 2) в русском языке в
политическом дискурсе слово ксерокс обрело, помимо
общеупотребительного, еще и метафорическое значение, т.е. русский
концепт «ксерокс», стоящий за существительным ксерокс, имеет
дополнительные признаки, которые нашли отражение в текстах НКРЯ. В
то же время, русский концепт «дамская сумочка» отличается от
британского концепта «handbag», поскольку в британском варианте
английского языка в политическом дискурсе слово handbag обрело
37
метафорические значения «оружие» и «стиль танца», причем последнее
значение, вероятно, не закрепится в языке, так как было связано с
определенным направлением, мода на которое быстро прошла.
Изучение сочетаемости позволяет выявлять все новые контексты
употребления слов, обусловленные неконечностью их значений и
нечеткостью границ между ними. Лексикографы постоянно сталкиваются
с необходимостью принимать решения о группировании (lumping)
нескольких значений в одно или, наоборот, установлении границ между
ними (splitting). Часто эти процессы не имеют под собой теоретической
базы, и словарные статьи формируются тем или иным образом на
основании интуиции лексикографа и традиции лексикографического
описания данного слова (Kilgarriff 2003). Разница между значениями слова
в словаре и первичные данные, реально представленные в естественном
языке, находятся в определенных отношениях, до сих пор тщательно не
описанных в философской литературе (Там же, с. 362).
Лексическая неоднозначность стала важным вопросом как
теоретической, так и компьютерной лингвистики. При снятии лексической
неоднозначности (Word-sense Disambiguation – WSD), осуществляемой с
помощью компьютерной программы, если слово неоднозначно,
программой выбирается одно из значений (senses). При корпусном
подходе к лексикографии разные возможные отношения между
потенциалом значения (meaning) слова и его словарными значениями
(senses) каталогизируются и иллюстрируются корпусными данными.
А. Килгариф (Там же, с. 383) считает, что, говоря о «значениях слова»
(word-senses), лингвисты должны представлять их как абстракции по
отношению к сгруппированным примерам употребления слов.
***
Итак, в данном разделе на материале русского и английского языков
представлены некоторые процессы, ведущие к семантическому развитию
лексических единиц языка, с точки зрения динамики в синхронии.
Материал русского языка используется нами по той причине, что
интуиция носителя языка может играть в распознавании таких процессов
решающую роль. Нужно исследовать сочетаемость слов и контексты их
38
употребления для выявления потенциальных значений лексических
единиц. «Язык», «реальность» и «человек» являются основными
факторами, которые влияют, каждый со своей стороны, на их
возникновение и обеспечивают концептуальные основания как для
семантического словообразования, так и для подлинного
словообразования. То, что не создает проблем для человека, легко
понимающего смысл высказывания с тем или иным многозначным
словом, представляет значительные трудности для «искусственного
интеллекта». Теоретическая разработка проблем, связанных с лексической
многозначностью, позволит частично решить прикладные задачи, стоящие
перед компьютерной лингвистикой и лексикографией.
Литература
Беляевская Е.Г. Применимо ли понятие концептуализации к тексту? //
Горизонты современной лингвистики: традиции и новаторство: сб. в честь Е.С.
Кубряковой. – М.: Языки славянских культур, 2009. – С. 178-186.
Будагов Р.А. Человек и его язык. – М.: Изд-во Московского ун-та, 1976. –
429 с.
Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). – М.; Л.:
Учпедгиз, 1947. – 784 с.
Зализняк А.А. Шмелёв А.Д. Введение в русскую аспектологию. — М.:
Языки русской культуры, 2000.
Имя нарицательное и собственное / отв. ред. А.В. Суперанская. – М.:
«Наука», 1978. – 207 с.
Карцевский С. Об асимметричном дуализме лингвистического знака //
История языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях / под. ред.
Звегинцева В.А. – М., 1965. – Ч. 2. – С. 85-90.
Кубрякова Е.С. Типы языковых значений: Семантика производного слова /
отв. ред. Е.А. Земская. Изд. 2-е, доп. – М.: Издательство ЛКИ, 2008. – 208 с.
Кустова Г.И. Типы производных значений и механизмы семантической
деривации : автореф. дис. … д-ра филол. наук. – М., 2001. – 62 с.
Кустова Г.И. Типы производных значений и механизмы языкового
расширения. – М.: Языки славянской культуры, 2004. – 472 с.
Линелл П. Письменноязыковая предвзятость лингвистики как научной
отрасли // Studia linguistica cognitiva. Вып. 2: Наука о языке в изменяющейся
парадигме знания. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2009. – С. 153-191.
Лопушанская С.П. Семантическая модуляция как речемыслительный
процесс // Вестник Волгоградского государственного ун-та. Сер. 2: Филология.
– Волгоград, 1996. – Вып. 1. – С. 6-13.
Матезиус В. О потенциальности языковых явлений // Пражский
лингвистический кружок. – М.: Прогресс, 1967. – С. 42-69.
39
Национальный корпус русского языка (НКРЯ). – URL: http://ruscorpora.ru.
Никитин М.В. Курс лингвистической семантики: Уч. пос. для ст-тов,
аспирантов и преподавателей. – СПб.: Научный центр проблем диалога, 1996. –
760 с.
Падучева Е.В. Глаголы движения и их стативные дериваты (в связи с так
называемым движением времени) // Логический анализ языка. Языки
динамического мира / Отв. ред. Н.Д. Арутюнова, И.Б. Шатуновский. – Дубна:
Международный университет природы, общества и человека «Дубна», 1999. –
С. 87-107.
Падучева Е.В. Пространство в обличии времени и наоборот (к типологии
метонимических переносов) // Логический анализ языка. Языки пространств. –
М.: Языки русской культуры, 2000. – С. 239-254.
Сергаева Ю.В. Оптимизация словообразовательной модели в процессе
словотворчества // Studia Linguistica. Вып. XXI. Антропоцентрическая
лингвистика: проблемы и решения. Сб. научных трудов. – СПб.: Политехникасервис, 2012. – С. 105-114.
Толковый словарь русского языка под редакцией Т.Ф. Ефремовой. – URL:
http://dic.academic.ru.
Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. – М.: Наука,
1973.
Яковлюк А.Н. Лексико-семантический вариант как связующее звено
между многозначным словом в языке и его реализацией в речи // Вестник
Челябинского государственного университета, 2009. № 34 (172). Филология.
Искусствоведение. Вып. 36. – С. 156-162.
Aitchison J., Lewis D.M. Polysemy and bleaching // Polysemy. Flexible Patterns
of Meaning in Mind and Language / ed. Nerlich B., Todd Z., Herman V., Clarke D.D.
// Trends in Linguistics. Studies and Monographs, 142. – Berlin – New York: Mouton
de Gruyter, 2003. – Pp. 253-265.
British National Corpus (BNC), Corpus of Contemporary American (COCA). –
URL : http://corpus.byu.edu
Hanks P. Do word meanings exist? // Computers and Humanities. Vol. 34, № 1-
2. – Kluwer Academic Publishers, 2000. – Pp. 205-215. – URL: http://www.coli.unisaarland.de/~kowalski/senseval/hanks.pdf.
Herskovits A. Language and spatial cognition. – Cambridge, 1986. – 208 p.
Kilgarriff A. “I don’t believe in word senses” // Polysemy. Flexible Patterns of
Meaning in Mind and Language / ed. Nerlich B., Todd Z., Herman V., Clarke D.D. //
Trends in Linguistics. Studies and Monographs, 142. – Berlin – New York: Mouton
de Gruyter, 2003. – Pp. 362-391.
Kjellmer G. Multiple meaning and interpretation: the case of sanction. –
Zeitschrift für Anglistik und Amerikanistik: 41 (2), 1993. – Pp.115-123.
Lakoff G., Johnson M. Metaphors We Live By. – Chicago: The Univ. of
Chicago Press, 1980.
Langacker R.W. Foundations of Cognitive Grammar: Theoretical Prerequisites.
– Stanford, C.A.: Stanford UP, 1987. – Vol. I. – 516 p.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]