Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мировая юстиция. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»
.pdf
направленных против нее как преступными действиями частных
1
лиц, так и распоряжениями властей посторонних»
.
Как видим, даже в приведенной автором цитате из трудов
И.Я. Фойницкого речь идет только об одной, пусть и важнейшей,
функции государства, а равно судебной власти. Учтем также и такое
немаловажное обстоятельство: И.Я Фойницкий о функции судебной защиты писал применительно только к уголовному процессу.
Более того, напомним, что он не был сторонником концепции разделения властей. В те годы ее последователей в России было немного. Судебную власть И.Я. Фойницкий рассматривал всего лишь
как часть власти, делегированной судам монархом. Если говорить
современным языком, у И.Я. Фойницкого в трудах речь шла не о
функции судебной власти, а о функциях судебной системы, которая
является не более чем аппаратом первой. Ссылки В.А. Лазаревой на
И.Я. Фойницкого в данном случае не вполне корректны.
Неубедительна также ссылка В.А. Лазаревой на мнение
Б.Н. Топорнина о том, что «функция защиты судом прав и свобод
личности будет обоснованно и логично доминировать во всей его
2
деятельности»
, поскольку речь в его работе идет опять-таки не о
единственной возможной, а о доминирующей, т.е. важнейшей, из
многих функций судебной власти.
Конечно, мы не можем согласиться с выводом В.А. Лазаревой о
том, что избранное ею «понимание судебной власти соответствует
принципам системного подхода к изучению социальных явлений: с
одной стороны, функция судебной защиты — самостоятельная категория, не поглощающая других государственных функций и не
поглощаемая ими, с другой — она тесно связана с ними общими
3
конечными целями»
.
С В.А. Лазаревой можно согласиться лишь в том, что «функция
судебной защиты полисистемна, она раскрывает связи между мно-
4
гими правовыми благами»
, однако при этом она не учитывает,
что любое системное явление, в том числе и правосудие, просто
немыслимо без разветвленной внутренней структуры: элементов и
связей между ними.
Примечательно, что по поводу сомнений у В.А. Ржевского и
Н.М. Чепурновой в возможности наличия у суда полномочий по
конституционному контролю, весьма определенно высказался в своей
работе Л.В. Лазарев. Он совершенно правильно замечает: «Авторы
1
Òàì æå.
2
Топорнин Б. Суд и разделение властей // Вестник Верховного Суда СССР. 1991.
¹ 6. Ñ. 26.
3
Лазарева В.А. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. Са-
ìàðà, 2000. Ñ. 19.
4
Òàì æå. Ñ. 18.
151
подобных утверждений не учитывают, что возникновение конституционных судов и их функционирование расширили понятие пра-
1
восудия»
. Следует подчеркнуть, что понятие «правосудие» было
расширено только для россиян (конец XX — начало XXI в.), так
как о том, что деятельность суда не ограничивается рассмотрением
и разрешением уголовных и гражданских дел, в мире известно
довольно давно. Прекрасно знали об этом и российские ученые,
работавшие в XIX веке.
Как видим, полностью отказаться от анализа всей совокупности
направлений судебной деятельности, их видов невозможно, поскольку данная проблема — составная часть предмета общей теории
судебной власти, уже выделившейся по существу в самостоятельную
науку. Поэтому вопрос о функциях судебной власти неизбежно
встает перед исследователями, которые желают познать ее содержание в полном объеме. Неудивительно, что проблема функций судебной власти получила определенное развитие в коллективной монографии «Судебная власть», вышедшей в свет в 2003 г. под редакцией И.Л. Петрухина.
Содержащиеся в ней суждения о функциях судебной власти
принадлежат перу И.Б. Михайловской. Она, в частности, пишет:
«Появление нового качества у судебной системы, ее трансформация
в судебную власть, предполагает наличие условий относительно ее
автономного функционирования. Это означает, что реализация
обеспечивающих функций (материально-технической, кадровой, информационно-аналитической и т.п.) должна осуществляться под
руководством высших органов судебной власти и не зависеть от про-
2
извольного решения других властей»
.
Одновременно с этим И.Б. Михайловская отмечает, что «у любой
социальной системы — организации помимо ее основной (внешней)
функции, ради реализации которой и существует данная система,
имеются еще и обеспечивающие (внутренние) функции, которые
3
позволяют системе достигать поставленные цели»
.
Хотя не совсем понятно, что имел в виду автор, констатируя,
что «судебная система» (совокупность учреждений) превратилась в
«судебную власть» (разновидность государственно-властных отношений), никто не спорит, что предложенная ею классификация
функций судебной власти (будем надеяться — не судебной системы) вполне естественна. Однако, как уже неоднократно отмечалось
выше, ученых интересуют в первую очередь внешние функции
судебной власти, а уж только затем — внутренние. Тем более что
1
Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М., 2003. С. 23.
2
Михайловская И.Б. Общая теория судебной власти. Судебная власть в системе
разделения властей // Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. М., 2003. С. 17.
3
Òàì æå.
152
И.Б. Михайловская, по существу, предлагает читателю самому «искать критерии, отличающие сущность судебной власти от простого
функционирования судебной системы»
1
.
«Во-первых, — пишет она по этому поводу, — осуществление
правосудия является исключительной прерогативой суда. Полномочия судебной власти могут включать в себя и другие функции, но
они будут не тем, что отличает судебную власть от законодательной
2
и исполнительной»
. «Во-вторых, судопроизводство — основная
функция судебной власти, ибо ее социальное назначение реализуется только в форме судопроизводства»
3
. Подобные рассуждения приводят И.Б. Михайловскую к однозначному выводу: судебная власть
реализует основную функцию — правосудие, а также ряд вспомогательных функций.
Перечень «достижений» отечественной юридической науки о
функциях судебной власти будет явно неполным, если проигнорируем мнение, высказанное по затронутой проблеме В.И. Власовым.
Полемизируя с Г.Н. Чеботаревым, вовсе смешивающим судебную
власть с правосудием, он пишет: «Однако правосудие есть хотя и
основная, но функция судебной власти, т.е., повторюсь, — одно из
направлений ее деятельности, и поэтому понятие “правосудие” и
понятие “судебная власть” не тождественны».
В научной литературе кроме названной функции правосудия
отмечаются и такие функции судебной власти, как судебный конституционный контроль, заключающийся в проверке конституционности законов и иных нормативных актов, т.е. соответствия их
или их отдельных положений основному закону; судебный контроль за законностью и обоснованностью применения мер процессуального принуждения; толкование правовых норм; удостоверение
фактов, имеющих юридическое значение; ограничение конституционной и иной правосубъектности граждан; формирование судейского
корпуса; руководство судебной практикой; воспитательная функция.
Обратим внимание на то, что, во-первых, все эти направления
деятельности присущи судебной власти; во-вторых, что они или
непосредственно связаны с функцией правосудия и (или) судебного
конституционного контроля, являясь неразрывной их частью, или
вытекают из них, будучи как бы положительным последствием реа-
4
лизации этих двух основных функций»
.
Несколько иначе на функции судебной власти смотрит
Е.В. Кладий. Она определяет их «как основные направления дея-
1
Òàì æå. Ñ. 18.
2
Òàì æå. Ñ. 22.
3
Òàì æå.
4
Власов В.И. История судебной власти. Книга первая (1019—1917). М., 2003.
Ñ. 75—76.
153
тельности каждого отдельного судебного органа и системы судебных органов в целом. Из них выделяет: судебную защиту прав и
свобод граждан и юридических лиц, толковательную, правоохрани-
1
тельную, правоприменительную, воспитательную функцию
.
В вопросе о функциях судебной власти особый интерес представляют высказывания судей высших российских судов. Как отмечалось выше, проблема функций ими специально никогда не исследовалась, тем не менее некоторые соображения по данному поводу
ими все же опубликованы.
Так, Председатель Верховного Суда Российской Федерации
В.М. Лебедев пишет: «Актуальность проблем судебной власти обусловлена, прежде всего, той ролью, которая возлагается на эту ветвь
государственной власти в правовом государстве. Она должна обеспечить защиту прав граждан и самого права от любых правонарушающих решений и действий, от кого бы они ни исходили — от
должностных лиц, обладающих властными полномочиями, от госу-
2
дарства в целом, т.е. обеспечить господство права»
.
Таким образом, видим, что компетенция судебной власти помимо осуществления «традиционных»
3
сводится автором к однойединственной, пусть и принципиальной новой, функции — защите
прав граждан, максимум самого права. Данная функция многогранна, многоаспектна, однако ее структура автором, к сожалению, не
раскрывается.
Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.М. Жуйков, анализируя проблему легализации судебного
правотворчества в России, на свой же риторический вопрос: «Имеется ли правовая основа для признания судебной практики источником права?» тут же утвердительно отвечает: «Полагаю, да».
По его мнению, суд является носителем государственной власти
с новыми, очень широкими полномочиями и исключительно важными задачами. Суд обязан исключить возможность применения
нормативных актов, противоречащих праву. Поэтому судам подведомственны дела об оспаривании нормативных актов. Признание
судом нормативного акта недействительным и лишение его юридической силы по сути равнозначно принятию другого нормативного
акта, которым отменяется предыдущий. Решения судов по таким
делам, так же как и оспариваемые по ним нормативные акты, имеют
1
Кладий Е.В. Судебная власть в системе государственной власти Российской
Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2002. С. 9.
2
Лебедев В.М. Проблемы становления и развития судебной власти в Российской
Федерации: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 2000. С. 3; см. также: Ëåáå-
äåâ Â.Ì. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. СПб., 2001. С. 5.
3
Лебедев В.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 6.
154
общее значение и обязательны к исполнению всеми органами государственной власти и должностными лицами. У суда появилась новая функция — функция оценки федеральных законов и других
нормативных актов. Далее автор по существу констатирует, что «у рос-
1
сийских судов теперь появилась новая функция — правотворческая»
.
Е.Г. Мартынчик и Э.Е. Колоколова отмечают, что в силу само-
стоятельности судебной власти ее функции не могут быть ограни-
2
чены «лишь компетенцией вершить правосудие»
.
Попробуем подвести итог десятилетней дискуссии о функциях
судебной власти.
Во-первых, ряд правоведов считает, и совершенно небеспочвенно, что помимо рассмотрения и разрешения конкретных дел,
т.е. правосудия, судопроизводства судебная власть осуществляет и
иные функции. Однако при этом вопрос о том, каковы именно эти
функции, остается пока открытым. Как видим, В.И. Власов к их
перечню отнес только судебный конституционный контроль.
Во-вторых, существует точка зрения, согласно которой судебная
власть осуществляет некую полифункцию, но ведь в принципе это
то же самое, что и ряд отдельных функций. Важно правильно определить, какие функции входят в эту совокупность.
В-третьих, существует мнение, что функций у судебной власти
хотя и несколько, но одна из них основная — правосудие, осуществляемая посредством разных типов судопроизводства, так как она и
есть то, что функционально существенно отличает судебную власть
от компетенции иных видов власти, а остальные функции — второстепенные, так как они носят чисто технический характер.
В-четвертых, функция у судебной власти одна — правосудие,
защита конституционных прав и свобод человека и гражданина.
В основу данной позиции положено суждение о том, что права человека — высшая ценность. Что касается иных направлений судебной
деятельности, то они столь несущественны, что оснований выделять
их в самостоятельные функции не имеется.
Положительно восприняв, таким образом, первые две точки
зрения, согласимся с теми авторами, кто считает, что функции
судебной власти одним лишь рассмотрением, разрешением дел не
исчерпываются.
Что касается иных двух позиций, то оснований для отнесения
их к обоснованным нет хотя бы потому, что граница между компетенцией суда и компетенцией иных органов аппарата судебной власти весьма условна, а это означает, что наряду с правосудием в
1
Жуйков В.М. К вопросу о судебной практике как источнике права // Судебная
практика как источник права. М., 1997. С. 18—20.
2
Мартынчик Е. Прецедентное право: от советской идеологии к международной
практике / Е. Мартынчик, Э. Колоколова // Российская юстиция. 1994. ¹ 12. С. 20.
155
механизме государства суды вынуждены выполнять и иные функции. В этой связи речь может идти не более чем об их иерархии,
значении, но никак не об их игнорировании.
Согласно концепции разделения властей государственная власть
осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную (см., например, ст. 10 Конституции РФ).
Таким образом, каждая из вышеперечисленных ветвей государственной власти, в том числе и судебная, структурно — не более чем
подсистемы единой государственной власти. Следовательно, в своих
исследованиях ученые обязаны исходить из того, что и на государство в целом и на элементы его механизма в частности в полной
мере распространяются правила теории социально-правовых систем.
Общеизвестно и то, что «система в процессе функционирования
выступает как единое, целостное образование, в котором между ее
структурой и функциями существует взаимосвязь и взаимообу-
1
словленность»
. По этой причине мы не можем не согласиться с
Ю.Г. Марковым, который утверждает, что «функция реализуется
2
структурой и объясняется с помощью структуры»
.
В данном случае происходит то, что А.А. Богдановым называ-
3
лось «сложением активностей»
. Давно установлено, что активности
элементов социальной системы «складываются», но не арифметически, а системно, под воздействием системообразующих факторов.
Работа системы представляет собой постоянное воспроизводство
функционального эффекта, который сводится к способности системы делать то, что принципиально не может сделать каждый ее отдельный элемент. Функциональный эффект базируется на родственности и различии свойств элементов, на многообразии взаимодействий между ними, их интегрированности.
Иными словами, функциональный эффект системы государственного управления может быть обусловлен как эффективной работой сразу всех элементов системы, так и способностью одних
элементов системы компенсировать сравнительно низкую эффективность других.
Ввиду системности государственной власти мы не вправе забывать, что элементы ее системы, в число которых входит и судебная
власть, как это следует из общей теории систем, выполняют все
(многие, некоторые из многих) функции целого, равно как и только
1
Сурмин Ю.П. Теория систем и системный анализ: Учеб. пособие. Киев, 2003.
Ñ. 138.
2
Марков Ю.Г. Функциональный подход в современном научном познании. Но-
восибирск, 1982. С. 20.
3
См. подробнее: Богданов А.А. Всеобщая организационная наука (тектология).
Ë.; Ì., 1925. Ñ. 85—88.
156
свои (преимущественно свои) собственные функции. Базовой посылкой в наших рассуждениях будет следующая: судебная власть —
подсистема государственной власти, основной функцией которой
(по нашему мнению, далеко не единственной) является разрешение социально-экономических, политических конфликтов на основе
1
права, законов
.
В научной и учебной литературе по теории государства и права,
теории государственного и социального управления, в которой рассматриваются те или иные аспекты власти вообще, государственной
и судебной власти в частности, понятие «функция» либо вообще не
затрагивается, либо ее изучают лишь через призму одноуровневой
системы функций государственного аппарата.
При определении понятий «государственная власть», «судебная
власть» следует исходить из широко применяемых в теоретических
социальных и правовых науках методологических принципов.
Во-первых, любая функция системы связана с удовлетворением
определенной социальной потребности. Именно удовлетворение
какой-либо потребности общества — главное в функции судебной
власти. «Потребность» относится к области необходимого, должного, предназначения в функции. В этом отношении известное в биологии утверждение о том, что потребность (организма) рождает
функцию, а функция — орган, нетрудно экстраполировать на соотношение «потребности общества», «функции» и «структуры» применительно и к судебной власти
2
.
В нашем случае потребность организма — рассмотрение и разрешение социальных конфликтов. Рожденная потребностью функция, собственно, и есть рассмотрение и разрешение этих социальных конфликтов. Орган, рожденный функцией, — судебная власть,
ее аппарат — судебная система (суды). Способ разрешения и рассмотрения судебных конфликтов — судопроизводство. Как видим,
судопроизводство или правосудие как метод не тождественны и не
могут быть тождественны функции — разрешению социальных
конфликтов. Общество не ограничивает судебную власть — одну из
ветвей государственной власти — в выборе функций, посредством
реализации которых может быть удовлетворена потребность, т.е.
разрешены социальные конфликты.
Во-вторых, в теории государства и права существуют как минимум два подхода в понимании функций государственной власти, ее
аппарата. Первый — упрощенный и, к сожалению, наиболее распро-
1
Ñì.: Атаманчук Г.В. Теория государственного управления: Курс лекций.
2-å èçä., äîï. Ì., 2004. Ñ. 552.
2
Ñì.: Глебов А.П. Функции российской правовой системы // Актуальные про-
блемы теории и практики государственной деятельности: Межвузовский сборник научных трудов. Воронеж, 1990. С. 364—365.
157
страненный, согласно которому функции государственной власти —
это всего лишь основные направления деятельности государственного аппарата по выполнению стоящих перед страной задач, в которых выражается и конкретизируется сущность и социальное назначение государства
1
как органа управления обществом.
Поскольку теория государства и права для отраслевых наук —
методологическая база, а глубинное исследование функций государства, тем более государственной власти, крайне редко стоит в ряду их
основных задач, то данное упрошенное понимание функций государства, государственной власти постепенно перекочевало из теории государства и права в отраслевые науки, учебные дисциплины.
Однако в теории государства и права функции государства и государственной власти рассматриваются как сложное по своему содержанию явление, включающее в себя социальное назначение государства, его власти как основу, сущностную сторону функции
(«должное») и практическую деятельность государства по реализации
его назначения (властного управления) как динамический элемент
функции, выражающий ее жизнедеятельность («сущее»)
2
. В нашем
случае «должное» — потребность в разрешении социальных конфликтов, способность к их разрешению, а «сущее» как раз и есть их
разрешение.
Рассматривая подобным образом функции целого — государства, государственной власти, мы вправе использовать предложенный
общетеоретической наукой метод и для исследования функций
частного — судебной власти; механизма государства, в число элементов которого входит такая государственно-правовая структура,
как судебная система.
В-третьих, анализ функций государственной власти показывает,
что каждая из них, в свою очередь, имеет собственную сложную
структуру. Следовательно, функция судебной власти также представляет собой не некое нерасчлененное целое, а сложное, богатое
содержанием внутренне противоречивое явление, включающее в себя
определенный набор элементов и связей, отношений между ними.
Понятия «структура функции», «элемент структуры функции»,
«связи элементов структуры функции» применительно к функциям
государства давно вошли в понятийно-категориальный аппарат тео-
1
Ñì.: Байтин М.И. Функции государства / Общая теория государства и права.
Академический курс: В 3-х т. 2-е изд., перераб. и доп. / Отв. ред. М.Н. Марченко.
М., 2002. Т. 1. С. 336.
2
См. подробнее: Глебов А.П. Сущностно-субстанциональный и функциональный
подходы в исследовании государственных и правовых явлений // Проблемы
теории государства и права: учебное пособие / Под ред. М.Н. Марченко. М.,
2003. Ñ. 160.
158
рии государства и права1. Данные понятия, по мнению авторов,
вполне пригодны и для познания сложной природы, внутренней
противоречивости функций судебной власти. Такой подход позволит углубиться в функции судебной власти, познать их сущность
первого, второго и следующих порядков.
Через призму функций государства в общей теории государства
и права освещаются многие традиционные понятия, в первую очередь
те, деятельностная, функциональная природа которых очевидна,
например, механизм государства, государственная власть и управление. Все они «деятельны», «функциональны», «работают», выполняя определенную роль в структуре государства, в политической
системе, в обществе в целом, поэтому глубокий анализ их возможен,
прежде всего, через исследование их назначения, функций деятельности, реализацию их свойств
2
.
Другой компонент, обусловленный функциями, — механизм государства. Связующим звеном между сущностно-субстанциональным
и функциональным анализом является исследование свойств государства и их реализация в отношениях с другими объектами в
функциях.
Исследуя проблему функций государства, В.С. Нерсесянц не без
достаточных оснований отмечал, что «правомерна только та его
деятельность, которая порождена его природой, соответствует его
сущности. Действия государства, его отдельных органов, должностных лиц, выходящие за рамки его сущностно обусловленных функций, носят неправомерный, негосударственный характер. Функции
государства нельзя смешивать с теми или иными сферами деятельности государства и задачами, которые при этом решаются с помощью государственно-правовых средств и методов. Ничего специфически государственного в самих по себе занятиях экономикой,
культурой, наукой, экологией и т.д. нет. Специфика, существо, смысл
всей функциональной деятельности государства, всех его функций
состоят в организации, реализации и защите определенного (социально и исторически обусловленного) государственно-правового
порядка жизни свободных людей. Отдельные функции государства —
это лишь относительно самостоятельные аспекты целостной и единой по своей сути функциональной деятельности государства по
созиданию, поддержанию и практическому осуществлению государственно-правового порядка. К числу таких основных функций от-
1
См. подробнее: Глебов А.П. Сущностно-субстанциональный и функциональный
подходы в исследовании государственных и правовых явлений // Проблемы теории
государства и права: Учеб. пособие / Под ред. М.Н. Марченко. М., 2003. С. 161.
2
Ñì.: Глебов А.П. О деятельностном подходе в исследовании государства // Ак-
туальные проблемы теории и практики государственной деятельности: Межвузовский сборник научных трудов. Воронеж, 1990. С. 9.
159
носятся: правоустановительная функция, правореализаторская функ-
1
ция, правозащитная функция и внешнегосударственная функция»
.
Под правоустановительной функцией В.С. Нерсесянц понимал
«деятельность государства по установлению всех источников и норм
действующего права (издание законов и иных нормативных правовых актов, установление прецедентов, санкционирование обычаев,
официальное признание и закрепление приоритетного позитивноправового значения естественных прав и свобод человека и т.д.)»
2
.
Какие из вышеперечисленных действий следует сразу вывести
за пределы полномочий судебной власти? Может быть, «установление прецедентов, санкционирование обычаев, официальное признание и закрепление приоритетного позитивно-правового значения естественных прав и свобод человека»? Представляется, что
мало кто согласится с таким предложением. Тогда, возможно, «издание законов и иных нормативных правовых актов»? С этим, пожалуй, и стоило бы согласиться, но куда деть полномочия суда по
нормоконтролю (разве путем признания законов, а равно их частей
незаконными суд не занимается законотворчеством)?
Следовательно, мы просто вынуждены признать: судебной власти свойственно осуществление правоустановительной функции,
пусть преимущественно в форме установления прецедентов, санкционирования обычаев, официального признания и закрепления
приоритетного позитивно-правового значения естественных прав и
свобод человека. Однако судами данная функция осуществляется, и
спорить с этим весьма трудно.
Под правореализаторской функцией В.С. Нерсесянц понимал
«деятельность государства по претворению в жизнь установленного
права. Смысл этой функции состоит в том, чтобы установленное в
государстве право постоянно и неуклонно действовало, чтобы право
3
было действующим правом»
.
Полагаем, никто не будет спорить с тем, что всей деятельности
государства, в том числе и для органов судебной власти, присущ
правореализующий характер, так как судебное решение — это как
раз то, что принято называть формой жизни права. Таким образом,
бесспорно, что и судебной власти свойственна правореализаторская
функция.
Под правозащитной функцией В.С. Нерсесянц понимал «деятельность государства по защите прав и свобод человека и гражданина,
утверждению законности и правопорядка во всех сферах общест-
4
венной и политической жизни»
.
1
Нерсесянц В.С. Общая теория государства и права: Учебник. М., 2002. С. 257—258.
2
Òàì æå. Ñ. 259.
3
Òàì æå. Ñ. 259.
4
Òàì æå. Ñ. 260.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]