Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мировая юстиция. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»
.pdf
Ȼɥɨɤ 3
ɂɧɫɬɢɬɭɰɢɨɧɚɥɶɧɨ-ɩɪɚɜɨɜɚɹ ɮɨɪɦɚ
ɪɨɫɫɢɣɫɤɨɣ ɦɢɪɨɜɨɣ ɸɫɬɢɰɢɢ
3.1. ɉɪɟɞɧɚɡɧɚɱɟɧɢɟ, ɰɟɥɢ, ɡɚɞɚɱɢ
ɢ ɢɧɫɬɪɭɦɟɧɬɚɥɶɧɚɹ ɰɟɧɧɨɫɬɶ ɦɢɪɨɜɨɣ ɸɫɬɢɰɢɢ
Российская модель мировой юстиции, как и другие суды, является
той формой правосудия, которая выступает в обществе от имени
государства, что позволяет считать ее таким же правовым институтом российской судебной власти. Но при этом для общества наиболее важно то, что именно в природе мировой юстиции может быть
социально необходимым для эффективной судебной защиты прав и
законных интересов граждан. Степень социальной ценности любого
правового института зависит от его институциональных характеристик (месте и роли института в общественном устройстве, статусе в
правовой системе и т.д.). Поэтому принципиально важна и актуальна интерпретация судебной власти мировой юстиции в качестве
социально-правового института с помощью установления ее институциональной сущности.
Автономное существование мировой юстиции с учетом тради-
ционных возможностей местного суда в России и доверия населения страны мировым судьям в современных условиях построения
отечественной государственности в принципе невозможно вне гражданского контроля. Судебная власть мировых судей, как и власть
федеральных судей, мгновенно ставится под сомнение, как только
становится известно, что она что-то скрывает или дает недостаточно
точную или неполную информацию гражданам. В правовой жизни
населения при урегулировании социальных конфликтов проявления
судебной власти мировых судей обладают наивысшей социальной
значимостью и ценностью, что в процессах легитимации судебной
власти выделяет мировую юстицию из числа других судов, являясь
неким индикатором — показателем авторитета всей судебной системы.
Все это свидетельствует о необходимости исследования места и
роли мировой юстиции в обществе и государстве как самостоятельного целевого институционального образования. Такие знания об
объекте необходимы для получения релевантных знаний об отличительных институциональных признаках мировой юстиции, связанных
с особенностями ее взаимодействия с обществом и достаточных для
111
окончательного обоснования объективности и предметного единства
ее социальных и правовых свойств.
В современном российском обществе мировая юстиция целена-
правленно организовывалась для осуществления судебной деятельности в форме социально-правового института судебной власти.
Этот институт как низовое звено единой судебной системы РФ типичен для современной судебной власти и самостоятелен в силу
своего места и роли в обществе и государстве. При этом социальноправовые свойства сущности этого института объективно проявляются в его признаках, однородных или специфичных по сравнению
с признаками других институтов судебной власти в России.
Речь идет о том, что в историческом процессе развития местных
судов в России традиционная ценность места и роли мировой юстиции как правового явления в правокультурном пространстве населения страны остается неизменной независимо от институциональных трансформаций этой формы местного правосудия. Конкретная институциональная форма мировой юстиции, в которой
она предстает перед обществом в реальных процессах своего функционирования, может выглядеть в его глазах несовершенной, требующей целенаправленного устранения своих изъянов.
Признание этих очевидных обстоятельств означает, как мини-
мум, следующее: институт мировой юстиции не будет ликвидирован, а точнее — будет развиваться и совершенствоваться до тех пор,
пока результаты деятельности мировых судей будут удовлетворять
общество, т.е. пока он будет признаваться обществом полезным и
необходимым и будет соответствовать своему социально-правовому
предназначению.
В любых социальных группах российского общества бытует устой-
чивое мнение о том, что мировые судьи отличаются от федеральных
судей только предметной подсудностью. К сожалению, такая позиция свойственна не только населению судебных участков, но и самим судьям, мировым и федеральным. Причин этому много, и на
первое место стоит поставить явные пробелы в научном объяснении институционального пространства этого феномена и отсутствие
законодательного закрепления целеполагания института мировых
судей. Поэтому необходимость научного определения и формулировки целеполагания института мировой юстиции, его предназначения, которое конкретно выражается в целях и задачах этого суда,
отражая его действительную инструментальную ценность для общества как самостоятельного инструмента судебной защиты, приводит
к мысли о целесообразности выстраивания жесткой логики институционально-правового измерения судебной власти мировой юстиции.
Следуя этой «жесткой логике», определение разумных и обосно-
ванных границ этого пространства должно начинаться с исследова-
112
ния социально-правового целеполагания мировой юстиции, после
чего на основании полученных знаний можно переходить к изучению других ее индивидуальных признаков и только затем давать
терминологические обозначения ее институциональной природы,
используя приобретенные знания о всех признаках этого института.
В юридической науке такое восприятие формально-юриди-
ческого подхода к изучению правовых объектов по многим причинам
еще не стало общепринятым. В.В. Дорошков, исследуя государственно-правовую сущность института мировых судей, определяет его
цели и задачи с помощью знаний, первоначально полученных по
результатам правового анализа институциональных признаков объекта, закрепленных в законе
1
.
При всей научной ценности такого подхода следует учесть, что
его задача состоит в первую очередь в обосновании предлагаемых
В.В. Дорошковым дополнений к действующему законодательству о
мировых судьях. Мы же решаем иную задачу — исследование социально-правовой природы института мировой юстиции. Целевая направленность определения социально-правовой сущности института
мировой юстиции при рассмотрении его места и роли в обществе и
государстве будет недостаточной без изучения нормативных правовых актов и результатов общественного восприятия института мировой юстиции. А это уже требует иного подхода, который по своим методологическим возможностям позволит более рационально и
эффективно использовать полученные знания для правового исследования взаимодействия института мировой юстиции и общества.
Именно поэтому первоочередным становится получение знаний о
требуемых (должных), а не о возможных целях и задачах института
мировой юстиции.
Важность этого утверждения заслуживает отдельного, более под-
робного пояснения. Отсутствие законодательного закрепления идеи
о целевой социально-правовой направленности института мировых
судей в обществе не является основанием для заявления о его неправомерности и непризнании наличия у мировой юстиции явных
и скрытых социально-правовых целей и задач, имеющих объективный характер. Это означает, что целеполагание в социальноправовой природе мировой юстиции будет существовать до тех пор,
пока этот феномен будет восприниматься обществом как правовое
явление и пока оно будет присутствовать в социальной структуре
общества как один из самостоятельных институтов судебной власти
российского государства. В таких условиях пробел закрепления целей и задач этого института в действующем законе о мировых судьях не позволяет полностью использовать традиционные социально-
1
Дорошков В.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 11—31.
113
правовые возможности, заложенные в природе этого правового явления, и приводит к необходимости последовательного решения
следующих проблем:
x описания социально-правового предназначения института ми-
ровой юстиции;
x разработки перечня социально-правовых целей и задач инсти-
тута мировой юстиции;
x уточнения формулировок целей и задач, входящих в такой
перечень, отражающих правовые требования общества к этому
институту и способствующих повышению эффективности взаимодействия мировой юстиции и общества;
x определения инструментальной ценности этого института су-
дебной власти, типичной для многонационального и самобытного населения различных регионов страны.
Такая последовательность обоснования и формулировки долж-
ного, а значит, ожидаемого обществом социально-правового смысла
целеполагания института мировой юстиции позволит более точно
подвергнуть научному объяснению ее институционально-правовые
формы. В данном случае речь идет о сравнительном правовом анализе нормативных правовых актов и результатов общественного
восприятия перечня описанных выше институциональных признаков
мировой юстиции, в результате чего институционально-правовое
определение ее сущности в виде правовых понятий «мировая юстиция», «мировой суд», «мировой судья» становится реально выполнимой задачей.
Накопленные отечественной юриспруденцией знания об этом фе-
номене позволяют сказать о том, что современное предназначение
мировой юстиции детерминировано, с одной стороны, историческим опытом правовой регламентации инструментальных возможностей института мировых судей в сфере правосудия как элемента
судебной системы государства, а с другой — объемом и содержанием традиционных правовых интересов населения судебных участков
к возможностям этого органа судебной власти.
В современной правовой жизни сложилась парадоксальная си-
туация: несмотря на явные и скрытые огрехи институционального
устройства судебной власти мировой юстиции, она достаточно успешно решает задачи и достигает целей, объективно поставленных
обществом. Отсутствие до настоящего времени законодательного
закрепления целеполагания действующего института мировых судей
и недостаточное научное обеспечение процесса его совершенствования в соответствии с реально существующим социальным заказом
на его изменение в интересах общества — еще не повод считать,
что существующая правовая регламентация правосудия мировых
судей приемлема и устраивает население судебных участков.
114
Необходимой предпосылкой определения современного предна-
значения мировой юстиции должны послужить адекватное понимание теоретиками и практиками специфики генезиса этого отечественного феномена судебной власти, особенностей его природы и
признаков.
Анализ современных научных работ и публикаций в специали-
зированных научно-практических и информационных изданиях на
эту тему показывает, что юристы-ученые еще только обозначают
пути к пониманию институционального предназначения мировой
юстиции, в основном обращаясь к историческому опыту местного
правосудия и/или ориентируясь на общепринятые в юридической
науке государственно-правовой и политико-правовой подходы, традиционно господствующие в отечественной науке.
В какой-то степени это связано с традиционными для россий-
ского государства оценками приоритетов в его взаимоотношениях с
обществом. Как в эпоху судебной реформы 1864 г., так и в настоящее
время возможности природы мировой юстиции рассматриваются
с точки зрения ее ценности прежде всего для государства. Цель такого подхода очевидна — эффективное совершенствование государственной системы управления обществом. Достаточно вспомнить
главные причины и условия введения института мировых судей
в современной России, связанные прежде всего с государственной,
а не с общественной целесообразностью ее возрождения.
Это не означает, что в настоящее время надо отказаться от
дальнейшего использования этих подходов при изучении развития
института мировой юстиции. Очевидные просчеты в действующем
законодательстве и недостатки в работе мировых судей, в которых
проявляются государственно-правовые и политико-правовые свойства института мировой юстиции, свидетельствуют о необходимости
дальнейшего использования этих подходов. Президент РФ в своем
ежегодном послании Федеральному Собранию назвал социализацию государственной деятельности одной из ключевых и первоочередных задач, без чего построение основ гражданского общества и
1
правового государства в России невозможно
. В условиях стабилизации всех сфер жизни общества России социально-правовой подход к исследованию целеполагания института мировой юстиции
позволяет, в отличие от вышеприведенных подходов, сделать очевидными для законодателя и другие, более важные цели, имеющие
социально-правовую направленность.
В связи с этим интересны идеи К.И. Скловского о сложности и
противоречивости нынешней правокультурной ситуации в стране:
1
Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию // Рос-
сийская газета. 2005. 4 апреля.
115
неусвоенность всей полноты духовных достижений цивилизации,
определяющая влияние психологии отторжения сложных и культурно насыщенных решений, и не только в практической юриспруденции; заметный культурный отрыв, затрудняющий подключение
нашего правоведения к сложному хору гуманитарных дисциплин,
выходящих на лидирующие позиции в XXI веке
1
.
Угрожающие последствия оставления в неразрешенном состоянии
этой проблемы правовой жизни страны для российской государственности очевидны. Также не вызывает сомнений и то, что государство как орган управления обществом должно обратить свое внимание на отсутствие законодательного закрепления предназначения
института мировых судей, обеспечив его социально-правовое наполнение. И в этом случае без возможностей социально-правового
подхода, детерминированных пространствами конституционных
принципов — норм права и предметного единства социальных и
правовых свойств природы мировой юстиции, не обойтись. «Закон
принят обществом. Учреждения, применяющие закон, служат обществу. Следовательно, правосудие в первую очередь должно обеспечивать общественные интересы»
2
. В юридической науке широко
используется известное латинское изречение «Pereat mundus et flat
justitia» — «правосудие должно свершиться, хотя бы погиб мир».
Однако нужно ли современным органам правосудия, и прежде всего
мировым судьям, всегда и во всем следовать этому принципу?
С учетом накопленных знаний уже сейчас правомерно принять
в качестве исходного положения, что предназначение (совершенный
правовой образ) института мировой юстиции выражается в традиционных для отечественной парадигмы права идеях: максимальная
приближенность и доступность правосудия для населения
3
, а также юридическая возможность урегулирования миром правового
конфликта.
Неоднозначность правопонимания учеными и практиками близких по своему смысловому значению терминов — «приближенность
правосудия мировой юстиции» и «доступность правосудия мировой
юстиции» — к необходимости краткого освещения основных позиций по этому вопросу.
1
Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М., 2000. С. 5.
2
Амосов С.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 12.
3
По мнению Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.М. Лебедева,
создание современного института мировых судей вызвано прежде всего необходимостью облегчения доступа граждан к правосудию и максимальному приближения суда к населению. Лебедев В.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 5.
116
В юридической науке приближенность правосудия традиционно
трактуется в процессуальном плане и рассматривается как доступ-
1
ность правосудия
. Эта правовая категория в широком смысле означа-
ет не только возможность любого заинтересованного лица свободно
2
инициировать возбуждение дела в суде
, но и отсутствие существенных препятствий в получении судебной защиты. Право доступа
к суду возведено в качестве юридического императива Европейским
судом по правам человека из предусмотренного п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав и основных свобод права на справедливое судебное разбирательство и рассматривается им как составная часть
этого права. В отечественной доктрине процессуального права доступность правосудия понимается как доступность судебной защиты,
обеспечиваемая множеством внешних и внутренних для правосудия
процессуальных факторов: умеренность судебных расходов, доступность квалифицированной юридической помощи, разумный срок
рассмотрения дела и т.п.
В организационно-правовом отношении, по мнению М.В. Боровских, когда речь идет о приближении правосудия к населению, в
первую очередь надо иметь в виду увеличение числа судей и более
3
равномерное их распространение по территории страны
.
При всей разноплановости и спорности существующих позиций
абсолютизация процессуального или организационно-правового
аспекта приближенности правосудия мировой юстиции к населению,
в том числе без учета ее специфической способности урегулировать
спор миром и осуществлять целый комплекс судебных функций,
необоснованно сужает возможность комплексной оценки степени
приближенности ее правосудия к населению.
1
Приходько А.И. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процес-
се. Основные проблемы. СПб., 2005.
2
При исследовании международного судебного опыта принципа «свободы доступа к правосудию» интересна точка зрения Е.Б. Абросимова: «В Российской
Федерации отсутствует развернутая формула принципа свободы доступа к правосудию любого субъекта права в случае, если его права нарушены или предположительно нарушены, точнее она содержится в норме части 1 статьи 46 Конституции имплицитно». К структурообразующим элементам этого принципа
автор относит следующие:
1) свобода и равенство доступа всех субъектов права к суду (субъективный
элемент);
2) универсальность компетенции суда в предметном, территориальном и темпоральном аспектах (компетенционный элемент);
3) правило ординарного и должного судьи (институциональный элемент);
4) состязательность судебной процедуры (процессуальный элемент). Ñì.: Аброси-
ìîâà Å.Á. Óêàç. ñî÷. Ñ. 103—104.
3
Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. С. 413.
117
Это тезис подтверждается и тогда когда мы обращаемся к толко-
1
ванию смысловых значений
(семантике) этих слов в русском языке2.
«Приближенность правосудия мировой юстиции» является наиболее общим родовым понятием (категорией) для термина «доступность правосудия», в котором должны быть отражены отличительные возможности не только функциональной сферы, но и организационной области объекта.
Конкретное содержание этих терминов выражается следующими
определениями:
x приближенность правосудия мировой юстиции — это сущест-
венное и отличительное свойство институционально-правовой
формы судебной власти мировой юстиции, где социальноправовые возможности мировых судей, закрепленные в целеполагании, организации, судебной деятельности и в их профессиональной правовой культуре, проявляются в правовой
жизни населения как составная часть права граждан на судебную защиту на судебном участке;
x доступность правосудия мировой юстиции — это функцио-
нальная сфера приближенности правосудия мировой юстиции, которая проявляется как ключевой атрибут ее институционально-правовой формы и характеризует качество, специфику судебной деятельности мировых судей, связанную с
особым порядком правовой регламентации направлений их
работы, а также процессуальными формами рассмотрения и
разрешения ими правовых конфликтов, в том числе с точки
зрения их способности и необходимости урегулирования заявленных споров миром на судебном участке (доступность
правосудия мировой юстиции как функциональная характеристика приближенности институциональных возможностей
мировой юстиции).
Прежде чем перейти к составлению перечня институциональных целей и задач мировой юстиции и уточнения их формулировок,
необходимо кратко охарактеризовать существующие в науке пред-
1
Согласно толкованию этих слов в русском языке слово «приближенность» может в том числе означать: «стоящий близко, пользующийся доверием». Слово
«доступный» в том числе имеет значение: «такой, который подходит для многих,
для всех (по возможности пользоваться)». См.: Ожегов С.И. Словарь русского
языка / Под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. М., 2004. С. 575, 174.
2
Слова «доступ» и «доступный» — однокоренные слова. «Доступный» в том числе
может означать — «приемлемый, понятный» (см.: Словарь синонимов: Серия энциклопедии русского языка. М., 2003. С. 71). Один из синонимов слова «приближение» — слово «близость», означающее в том числе «однородность, сродство».
(Там же. С. 240, 21.) Интересно, что по происхождению эти слова связаны с общеславянскими корнями (см.: Шанский Н.М., Боброва Т.А. Школьный этимологический словарь русского языка: Происхождение слов. 4-е изд. М., 2001. С. 27).
118
ставления о категории «институт». Она имеет различные значения1,
определенные природой объекта и формой его постижения. Юридическая форма рассмотрения мировой юстиции и ее социальноправовая природа в нашем случае накладывают определенные ограничения, позволяющие сделать выбор в пользу юридического определения этой категории в форме термина, обозначающего «название
различных специализированных учреждений (от лат. institutum —
установление, учреждение)
2
. На понятийном уровне выражения
этого слова, с учетом специфики природы рассматриваемого объекта, правомерно принять за основу дефиницию этой категории,
предложенную В.И. Власовым: «юстиция как социальный институт внешне может быть охарактеризована как совокупность лиц,
учреждений и материальных средств, осуществляющих правосудие, по содержанию же — это совокупность стандартизированных
образцов поведения правомочных лиц, обеспечивающих данную
3
социальную функцию»
.
При составлении перечня институциональных целей и задач
мировой юстиции целесообразно отметить обстоятельства, определяющие ее актуальность и необходимость. К наиболее существенным отнесем следующие:
x наблюдаемая в обществе и признаваемая учеными и практи-
ками негативная в целом оценка социально-правовой эффективности работы мировых судей и соответствующие этому
ожидания по ее повышению в интересах общества;
x наличие пробелов в законе о мировых судьях, связанных, в
том числе, с отсутствием правовой регламентации их целей и
задач. Это существенно затрудняет выработку конкретных
критериев оценки эффективности института мировой юстиции при разработке и реализации предложений по его совершенствованию.
Общество оценивает мировую юстицию по ее социальной ценности, и потому любые предложения о законодательном закреплении перечня и предметного содержания целей и задач института
мировой юстиции должны оцениваться по общему критерию: степень соответствия результатов функционирования института мировой юстиции в обществе тем целям и задачам, которые определены
обществом и реализацию которых оно от него ожидает.
1
Дегтярев А.А. Основы политической теории. М., 1998. С. 100—101; Социология /
Руководитель авт. колл. Г.В. Осипов. М., 1990. С. 62—64; Дискин И.С, Аврамо-
âà Å.Ì Адаптация населения и элит (Институциональные предпосылки) // Общественные науки и современность. 1997. ¹ 1. С. 30.
2
Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. С. 231;
Современный толковый словарь русского языка / Гл. ред. С.А. Кузнецов. С. 246.
3
Ñì. Власов В.И. Влияние: понятие, процесс. Ростов н/Д, 2002. С. 70.
119
В настоящее время законодатель не оценивает институт мировых судей в качестве целевого образования судебной власти, т.е. им
не определен сам смысл существования социально-правового явления мировой юстиции в форме института современной судебной
власти. Попытки законодателей ряда субъектов РФ предложить на
региональном уровне собственное видение целей и задач мировых
судей довольно осторожны. Они свидетельствуют лишь о понимании необходимости, но не о решении проблемы, которая относится
к предмету ведения федеральной власти. И какой бы подход к ее
пониманию ни использовался, очевидно, что законодатель неоправданно поставил под сомнение саму возможность наличия судебной власти у мировых судей, хотя именно она определяет их право
судить от имени государства и обеспечивать условия для судебной
защиты прав, основных свобод и законных интересов граждан.
Именно конкретные цели и задачи должны служить базой для установления наиболее оптимальных условий для реализации мировыми судьями полномочий предоставленной им законом судебной
власти. Ведь понятия «цели» и «задачи» выражают целевую направленность и самостоятельность института мировой юстиции в системе
судов России.
В среде ученых и практиков нет единства в отношении целей и
задач института мировой юстиции в современных условиях общественного развития страны, хотя необходимость их разработки и принятия в качестве судебно-правовой парадигмы ни у кого не должна
вызывать сомнений.
Интересна позиция М.В. Боровских, который, рассматривая
возможные задачи мировых судей, возникновение российского проекта современной мировой юстиции связывает с двумя факторами:
(1) необходимостью разрешения проблемы оптимального построения процесса рассмотрения сравнительно несложных судебных дел
и (2) учета ситуации 90-х годов ХХ в., когда граждане реально осознали первостепенную роль судов в разрешении конфликтов. Но
при этом он справедливо отмечает: «…при рассмотрении уже принятых законов складывается впечатление, что введенная конструкция института мировой юстиции едва ли может способствовать достижению поставленных задач»
1
. Речь идет о трех основных факторах, повлиявших, по мнению автора, на разработку концепции
мировой юстиции в современной России:
x необходимость усиления гарантий доступности правосудия и
приближения его к населению;
x развитие судебного федерализма в России;
x стремление увеличить количество судей, освободив районные
суды от «малозначительных» дел.
1
Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. С. 413.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]