Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когда языки в огне оспаривание языковых режимов как вызов балансу в межэтнических отношениях
.pdf
позиции в наш университет извне Уэльса… Английский доминирует
в академической среде. Мы выпускаем в университете свой журнал,
где авторы публикуются на валлийском, но для продвижения нужны публикации в журналах иного уровня, а они – на английском»
77
Как и в случае с Воеводиной, те, кто знают миноритарный язык, в
Уэльсе – валлийский, на достаточном для профессиональной коммуникации уровне, оказываются конкурентоспособными. Так, например, дочь одного из респондентов – врач. Она получила профессию, обучаясь в билингвальном колледже. Это позволило ей найти
хорошую, высокооплачиваемую работу.
Правила и практики использования языка в современном Уэльсе
глубоко рутинизированы и привычны: публично-правовое, образовательное, в меньшей степени медийное пространство – билингвальны. Все эксперты в своих интервью указывают на то, что относительно языковой политики, ее масштаба и направленности в Уэльсе
существует консенсус: «Ни в ходе электоральных кампаний последних лет, ни в общественных дискуссиях не обсуждается и не оспаривается необходимость языковой преференциальной политики»
78
Примером тому является электоральная коалиция, сложившаяся в
ходе региональных парламентских выборов 2006 г. Возглавила коалицию Лейбористская партия, а Плэйд Кэмри вошла в нее на правах младшего партнера. Специальное межпартийное Соглашение
«Один Уэльс: прогрессивная повестка для правительства Уэльса»
79
подписанное 27 июня 2007 г., институционально оформило коалицию. В преамбуле Соглашения сказано: «Эта программа является
результатом интенсивных переговоров и дискуссий, которые стали
для обеих сторон важным историческим шагом к поиску компромисса и стабильности. <…> Мы остро осознаем нашу общую ответственность за обеспечение демократической жизнеспособности Ассамблеи
80
третьего созыва…»
. Пункты «Повестки для Уэльса» тематически
совпали с перечнем исполнительных компетенций, которыми была
наделена Ассамблея по Уэльскому Акту 1998 г. Среди них был и вопрос о валлийском языке как «языке всех тех, кто живет в Уэльсе»:
.
.
,
77
Экспертное интервью № 5. 10.04.2017. Бангор, Уэльс. [Архив автора].
78
Серия экспертных интервью в Бангоре, Аберистуите, Кардиффе
(Уэльс). 10–12.04.2017.
79
One Wales: A progressive agenda for the government of Wales, 2007. URL:
http://news.bbc.co.uk/2/shared/bsp/hi/pdfs/27_06_07_onewales.pdf (дата обращения: 11.09.2015).
80
Ibid. P. 3.
161

«…Валлийский язык – часть нашего общего национального наследия,
идентичности и общественного блага. Мы будем добиваться того,
чтобы как можно больше людей, молодых и старых, могли выучить
валлийский язык. Мы будем поощрять знание языка для процветания его во всем Уэльсе. <…> Мы будем добиваться укрепления законодательных компетенций в области языковой политики, разработки
специальной программы мер, которая позволит усилить официальный статус валлийского языка наравне с английским (в том числе и
на уровне ЕС), обеспечить защиту языковых прав в области предо-
81
ставления услуг»
.
Та часть текста соглашения, которая касается валлийского языка
и языковой политики, не содержит требований по пересмотру принятого и распространенного в сообществе представления о том, в какой
мере и как следует поддерживать региональный язык. Данные экспертных интервью и анализ исследовательской литературы свидетельствуют о том, что в Уэльсе язык деполитизирован в том смысле,
что необходимость, направленность и масштабность регулирования
и поддержки его не оспариваются. Эти вопросы не являются частью
электоральной повестки: «Все партии в Уэльсе и общенациональные,
и этно-региональные, поддерживают валлийский язык и програм-
82
мы, стратегии по его продвижению»
. Иными словами, в Уэльсе есть
языковая политика как policy, но в настоящее время она не является
частью политики языка как politics.
Немаловажным фактором в сложившейся ситуации является
и то, что в настоящее время в Уэльсе валлийский – это язык преимущественно среднего класса, который выступал главным субъектом требований повысить статус языка в 1950–1970-е гг. и до сих
пор остается главным бенефициаром языковой преференциальной
83
политики. Для среднего класса, отмечают эксперты
, сохранение
консенсуса является своего рода нормой и тем политическим кредо,
которое оказывается привлекательным при голосовании за ту или
иную политическую силу. Эта неоспариваемая ценность консенсуса стыкуется в общественном мнении с идеей устойчивого развития
81
One Wales: A progressive agenda for the government of Wales, 2007. URL:
http://news.bbc.co.uk/2/shared/bsp/hi/pdfs/27_06_07_onewales.pdf (дата обращения: 11.09.2015). P. 34.
82
Экспертные интервью № 3–4. 10.04.2017. Бангор, Уэльс. [Архив
автора].
83
Экспертные интервью № 3–4, 6. 10.04.2017. Бангор, Уэльс; Экспертные
интервью № 7–8. 11.04.2017. Аберистуит, Уэльс. [Архив автора].
162

Уэльса, обеспечение которого, считают валлийцы, возможно через
расширение автономии региона, пересмотр принципов межбюджетных отношений, содействие повышению привлекательности его для
жителей и др. Валлийцы в большей степени озабочены не тем, как
сохранять язык (здесь меры масштабны), но каким образом эффекты
от программ и мероприятий по сохранению языка будут усиливаться
инициативами, направленными на ускорение социально-экономического развития региона, его включение в большую инфраструктуру
Британии. Например, в одном из интервью эксперты сетовали, что
Уэльс с Англией (как центром) связан хорошими, высокоскоростными автотрассами и железнодорожными магистралями, но такого
уровня дорожная инфраструктура не связывает южные и северные
районы самого Уэльса. «Мы едем буквально через Лондон», – метафорически высказываются эксперты, указывая на то, что отсутствие
современной инфраструктуры бьет по «связанности» регионального
84
сообщества. И в этом они видят угрозу устойчивого развития
.
Следует отметить, что европейская интеграция, нормативное регулирование Европейским Союзом практик использования региональных языков и реализация им региональных программ создали принципиально новый контекст для функционирования миноритарных,
автохтонных языков в целом в странах ЕС и в регионах Британии.
Признание и поддержка со стороны ЕС языков обеспечивают внешнюю их легитимацию и повышение политического веса внутри национального государства. В случае Уэльса значимым фактором силы
и успешности языковой преференциальной политики оказалась его
этнолингвистическая структура: носителей валлийского языка (в
относительных цифрах) несравнимо больше, чем в Шотландии, где
доля тех, кто, например, в той или иной мере знает/понимает гаэльский язык по данным переписи населения 2001 г. составляет 1,9%
85
населения
. Соответственно, языковая преференциальная политика в отношении валлийского языка в Уэльсе имеет более масштабный характер, нежели в отношении гаэльского языка и языка скотс
86
в Шотландии (см. базу данных ERAD
). Внешний по отношению
84
Экспертное интервью № 8. 11.04.2017. Аберистуит, Уэльс. [Архив
автора].
85
Gaelic Language Plаn, 2008–2013. The Scottish Parliament, 2008. URL:
http://www.parliament.scot/Gaelic/GaelicLanguagePlan_English.pdf (дата обращения: 12.07.2017).
86
Панов П. Мир этнических автономий // Вестник Пермского университета. Серия: Политология. 2016. № 4. С. 69–97.
163

к регионам Британии политический контекст можно считать относительно одинаковым: в 2001 г. Великобритания ратифицировала
«Европейскую хартию региональных языков и языков меньшинств».
Руководствуясь частью III Хартии, она рассматривает валлийский,
ирландский и гаэльский языки как региональные, требующие специальной государственной поддержки. Однако при этом в соответствии с частью II Хартии Вестминстер рассматривает второй автохтонный язык Шотландии – скотс – лишь как элемент культурного наследия
87
.
Практически с первых лет работы Шотландского парламента
(Акт о Шотландии 1997 г.) в его составе создана и работает специальная межпартийная группа по вопросам скотс, которому Вестминстер
не оказывает поддержку: в 2001 г. Великобритания ратифицировала
«Европейскую хартию региональных языков и языков меньшинств».
Руководствуясь частью II Хартии, она рассматривает скотс как важный элемент культурного наследия, в то время как гаэльский в соответствии с частью III Хартии ею признается как миноритарный
региональный язык, требующий специальной государственной поддержки
88
. Эксперты отмечают, что отсутствие у скотс официального
статуса не способствует стандартизации процесса и практики преподавания скотс в средней школе и, как следствие, ревитализации язы-
89
ка
. Как правило, в учебные планы включены дисциплины по шотландской литературе, но не скотс. Более продвинутой в этом отношении является ситуация в шотландских вузах, образовательные программы которых предлагают более широкий спектр курсов не только
по шотландской истории или культуре, но и языку. В конце 2000-х
по мере роста электорального влияния «Шотландской национальной партии» вопрос о статусе скотс вошел в региональную повестку.
Например, «12 февраля 2010 года опубликован доклад рабочей группы шотландского парламента по пропаганде шотландской литературы, отражающий основные направления политики в этой области»
90
.
87
Тузлаева Е. Парадигма и типологические особенности языковой ситуации в современной равнинной Шотландии // Вестник Самарского государственного университета. 2013. № 5. С. 92.
88
Там же. С. 92.
89
Экспертные интервью № 1–2. 07.04.2017. Глазго, Шотландия. [Архив
автора].
90
Григорьева П. Язык в национальной системе образования (на примере
языковой ситуации в Шотландии) // Социосфера. 2010. № 1. С. 11.
164

Носители гаэльского языка проживают в разных районах
Шотландии. Более чем половина из них – жители округов Горной
Шотландии, а оставшаяся часть – районов равнинной Шотландии
91
Гаэльский язык имеет официальный статус наравне с английским с
2005 г., когда был принят Акт о гаэльском языке в Шотландии (The
Gaelic Language (Scotland) Act 2005). Хотя еще в начале 1990-х гг. в
Шотландии в рамках политики по сохранению культуры было принято решение о радиовещании на гаэльском языке (The Broadcasting
Act (S 183-A), membership of the Gaelic Media Service). В продолжение
этой практики с 2007 г. вещает независимый телевизионный канал
92
Акт 2005 г. учредил комитет по развитию гаэльского языка. В компетенцию комитета входят вопросы планирования программ развития гаэльского языка. В островной части Шотландии (Внутренние и
Внешние Гебриды) принята билингвальная система документооборота в органах МСУ
93
. В соответствии с Актом 2005 г. был разработан
«План по развитию гаэльского языка на 2008–2013», в соответствии
с которым поставлена задача популяризации гаэльского языка через
масс-медиа и внедрения обучения на гаэльском
94
.
В дальнейшем был разработан «План по развитию гаэльского язы-
ка на 2012–2017 гг.»
95
, который включает разработку учебного плана на гаэльском языке для начальной и средней школы. Формально
каждый житель Шотландии имеет право изучать гаэльский язык и
даже обучаться на нем. Однако количество гаэльских школ невелико,
и очень часто оказывается так, что в относительной близости к дому
такой школы нет, а значит, родители поставлены перед выбором: «до-
.
.
91
Gaelic Language Plаn, 2008–2013. The Scottish Parliament, 2008. URL:
http://www.parliament.scot/Gaelic/GaelicLanguagePlan_English.pdf (дата обращения: 12.07.2017).
92
Асиновский А. Государство и их языки (опыт России и европейских стран в области языковой политики и языкового строительства).
Аналитическая записка. URL: http://rus-gos.spbu.ru/index.php/article (дата
обращения: 11.10.2016).
93
Экспертное интервью № 1. 07.04.2017. Глазго, Шотландия. [Архив
автора].
94
Gaelic Language Plаn, 2008–2013. The Scottish Parliament, 2008. URL:
http://www.parliament.scot/Gaelic/GaelicLanguagePlan_English.pdf (дата обращения: 12.07.2017).
95
Tinsley T., Harding-Esch Ph. Scotland // Language Rich Europe. Trends
in Policies and Practices for Multilingualism in Europe / ed. by G. Extra,
K. Yagmur. Cambridge, 2012. P. 248–249.
165

ступность школы или удовлетворение языковых потребностей»96.
Что касается высшего образования, то обучение на гаэльском языке
не предусмотрено: университеты Шотландии, будучи автономными,
97
руководствуются принципом «достаточно и английского»
. В этой
ситуации и гаэльский, и особенно язык скотс оказываются культурно
маргинализированными. Их видимая популяризация остается преимущественно данью запросам туристической отрасли. В этом отношении эти языки хотя и оказываются символом культурного наследия Шотландии, но обращенным вовне сообщества, а не в целях
консолидации его самого.
Эксперты фиксируют отсутствие значимого общественного инте-
реса к гаэльскому языку в регионе, что, конечно, коррелирует с факти-
98
чески мизерной долей тех, кто является его носителями
. Более того,
для Шотландии, осуществлявшей масштабную миграционную политику, имеет существенное значение не только поддержка автохтонных
языков, но и регулирование иных миноритарных языков, носителями
которых являются мигранты: урду, польский, пенджаби, французский,
99
арабский и др.
Если для современного Уэльса весьма значима проблема миграционного оттока из региона, то для богатой и экономически
успешной Шотландии, напротив, прирост населения за счет миграции,
100
в том числе и из других стран
. В этом отношении представляет интерес ответ одного из респондентов в Глазго на вопрос об идентичности.
Будучи из семьи католиков из Северной Ирландии, он долгое время
учился и работал в США, но уже более 10 лет живет в Шотландии.
Он считает себя шотландцем, подчеркивая, что важен не язык, а ме-
101
сто, где живешь
. Носители региональных языков в Шотландии не-
редко воспринимаются через призму стереотипов. В одном из интер-
96
Экспертные интервью. Глазго, Шотландия.
97
Tinsley T., Harding-Esch Ph. Scotland // Language Rich Europe. Trends
in Policies and Practices for Multilingualism in Europe / ed. by G. Extra,
K. Yagmur. Cambridge, 2012. P. 252.
98
Экспертные интервью. Глазго, Шотландия.
99
Интервью. Амстербам, 22–24 мая 2017 г.; Tinsley T., Harding-Esch
Ph. Scotland // Language Rich Europe. Trends in Policies and Practices for
Multilingualism in Europe / ed. by G. Extra, K. Yagmur. Cambridge, 2012.
P. 248–249.
100
Scotland’s Population Swelled by Migration // BBC News. 10.08.2016.
URL: http://www.bbc.com/news/uk-scotland-37031666 (дата обращения:
12.07.2017).
101
Экспертное интервью № 2. 07.04.2017. Глазго, Шотландия. [Архив автора].
166

102
вью
респондент упомянул, что носители миноритарного гаэльского
(highlanders) нередко уничижительно и презрительно называются
«teuchters» – «неотесанные жители сельской Шотландии».
В Уэльсе значимым фактором институционализации языковой
преференциальной политики оказалась этнолингвистическая структура региона: носителей автохтонного языка (в относительных цифрах) несравнимо больше, чем в Шотландии. Если валлийский язык
оказывается неоспариваемым предметом гордости и наследия, то в
Шотландии автохтонные языки защищают в ситуации, когда общественный запрос на эту защиту и поддержку минимален.
Для Шотландии более значимыми были и остаются политико-институциональные, экономические и финансовые преференции, в то
время как сильный и консолидированный «запрос на язык» отсутствует. Отсутствие запроса (субъектов языковых требований прежде
всего) обусловлено не только тем, что титульные языки являются в
количественном отношении миноритарными, но и тем, что их больше чем один, и они пространственно «распылены», а их носители
не консолидированы. В этих условиях ратификация национальным
правительством «Европейской хартии региональных языков и языков меньшинств» как внешнее институциональное требование серьезного влияния на масштаб институционализированных языковых преференций не оказывает. Внешний по отношению к регионам
Британии политический контекст (ратификация и исполнение обязательств по «Европейской хартии региональных языков и языков
меньшинств»), будучи относительно одинаковым, по-разному срабатывает в Шотландии и Уэльсе. В случае Шотландии государство
следует своим обязательствам, в том числе принятым в результате
ратификации «Европейской хартии региональных языков и языков
меньшинств», и предоставляет широкие преференции региональным
языкам, реализация которых оказывается скромной и нередко рассматривается экспертами в одной линейке с языками мигрантов.
* * *
В целом в современной Британии сложился языковой «режим
объединения» в формате функционального мультилингвизма, где английский является мажоритарным языком межэтнического общения
(и его сила обеспечивается в том числе и его международным статусом), а региональные языки признаются и поддерживаются на раз-
102
Экспертное интервью № 1. 07.04.2017. Глазго, Шотландия. [Архив автора].
167

ных уровнях и в разной степени. В чем-то ситуация в Соединенном
Королевстве напоминает индийскую: национальный языковой «режим объединения» включает разноформатные территориальные
языковые режимы, наиболее интересным из которых оказывается
валлийский случай билингвального языкового «режима объединения». При этом ни один из региональных случаев, как и собственно
британский казус в целом, не могут быть примером политизации
языка на современном этапе. В Уэльсе – это пройденный этап, а в
Шотландии ни структурные факторы, ни современный политический контекст не способствуют развертыванию борьбы за язык.
Пример Великобритании показывает, что, хотя этнолингвистическая структура общества почти всегда является значимым фактором
институционализации языковой преференциальной политики, направленной не просто на защиту прав этноязыковых групп, но решающей сложную задачу поддержания территориальной целостности,
масштаб и направленность этой политики определяются конфигурацией факторов контекстуального порядка, которые оказываются чаще всего сопряженными с политической борьбой и политиковластными отношениями, складывающимися на поле политики языка (language politics) между участниками политического процесса.
Сам исход борьбы и, как следствие, содержание, направленность и
масштабность институционализированных языковых преференций
зависят от того, насколько сильным является на них запрос снизу, и
насколько консолидированным (связанным) оказывается альянс политиков и заинтересованных групп на разных уровнях политических
взаимодействий.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Какие политические решения относительно статуса языка в наибольшей степени примиряют принципиально обоюдно конфликтные принципы – право наций на самоопределение и сохранение
территориальной целостности? При каких условиях политизируется язык, и как языковой режим в условиях политизации языка
включается в политико-властные отношения? Какой языковой режим в наибольшей степени отвечает задаче поддержания территориальной целостности страны? Эти вопросы были ключевыми при
написании настоящей работы.
Анализ трех испанских, двух британских, боснийского, сербско
го и индийских случаев показал, что языковая преференциальная
политика в разных контекстах и при разных структурных условиях
дает разные эффекты с точки зрения поддержания территориаль
ной целостности и баланса в межэтнических отношениях. Где бы
ни реализовывалась такая политика, она, за редким исключением,
носит позитивный характер, т.е. направлена на защиту прав этноязыковых меньшинств и поддержание миноритарных языков в со
обществе. Но логика развертывания политики оказывается нередко
разной. И в этом отношении крайне показательными представляются Испания и Великобритания. Валлийский пример отличается
от каталонского как наиболее похожего с точки зрения конфигурации субъектного состава языковой преференциальной политики и
силы запроса на нее. В Каталонии удовлетворение языковых требований стало частью процесса политико-институциональной регионализации, а логика реализации языковой преференциальной
политики шла от официального признания языка и наделения его
статусом, равным с испанским в Каталонии, до перевода образо
вательной системы на билингвизм с доминирующим положением
титульного языка. В Уэльсе, напротив, первыми были решения о
включении валлийского языка в силлабусы, внедрении двуязыч
ного написания дорожных знаков, а потом последовало признание за ним статуса, равного статусу английского языка. Примеры
Каталонии и Уэльса показывают, что логика развертывания языковой политики и имплементация решений относительно статуса
языка зависят от политического контекста. В случае Каталонии
169
-
-
-
-
-

признание языков стало частью демократического перехода, в то
время как в Британии фактор смены режима отсутствовал.
По-разному может срабатывать разный контекст распада стра
ны и процесса сборки и формирования новых независимых государств, как это случилось на пост-югославском пространстве.
Именно на примере Боснии и Герцеговины и Сербии мы видим,
что поддерживать территориальную целостность политии могут
оба типа языковых режимов – и «режим объединения», и «режим
разъединения». Но здесь главным является вопрос о том, какую
роль играет язык и какую функцию в связи с этим выполняет язы
ковая преференциальная политика – символическую или прагматическую. В Боснии и Герцеговине титульный язык является
символом политической субъектности каждой из трех этнических
групп. И в этом случае язык не собирает нацию, но поддержива
ет status quo, обеспечивая наряду с внешним протекторатом территориальную целостность страны. Напротив, в Сербии ведущей
является прагматика в определении целей и содержания языковой преференциальной политики. Однако при этом именно опыт
Сербии, особенно Воеводины, показывает, что символическое измерение языковой преференциальной политики увязано с исторической традицией межэтнических отношений и обеспечения
прав этноязыковых меньшинств. Отказ от традиции и основанных
на ней рутинизированных практик обеспечения прав миноритар
ных этноязыковых групп выступает фактором политизации языка и включает языковой режим в политико-властные отношения.
Примеры Сербии, а также Уэльса и Великобритании показывают,
что прагматическое и символическое измерения языковой полити
ки не только не противоречат друг другу, но, будучи связанными,
способствуют институционализации языковой политики и ее рутинизации. Именно эти два случая в нашей выборке являются яркими примерами деполитизации языка, которая стала возможна в
условиях прагматического выбора и символического отношения к
языку.
Как достигается политический баланс в тех случаях, когда институционализируются билингвальные и даже мультилингвальные
режимы? Исследование показало, что баланс в случае политики,
направленной на формирование/поддержание би(мульти)линг
визма, трудно поддерживается. Особенно испанские, валлийский,
сербский примеры, а также некоторые индийские показывают,
что воспроизводство билингвизма возможно только тогда, когда
в обществе существует сильный запрос на оба языка, сочетающий
170
-
-
-
-
-
-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
