Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Когда языки в огне оспаривание языковых режимов как вызов балансу в межэтнических отношениях

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
позиции в наш университет извне Уэльса… Английский доминирует в академической среде. Мы выпускаем в университете свой журнал, где авторы публикуются на валлийском, но для продвижения нуж­ны публикации в журналах иного уровня, а они – на английском»
77
Как и в случае с Воеводиной, те, кто знают миноритарный язык, в Уэльсе – валлийский, на достаточном для профессиональной ком­муникации уровне, оказываются конкурентоспособными. Так, на­пример, дочь одного из респондентов – врач. Она получила профес­сию, обучаясь в билингвальном колледже. Это позволило ей найти хорошую, высокооплачиваемую работу.
Правила и практики использования языка в современном Уэльсе глубоко рутинизированы и привычны: публично-правовое, образо­вательное, в меньшей степени медийное пространство – билинг­вальны. Все эксперты в своих интервью указывают на то, что относи­тельно языковой политики, ее масштаба и направленности в Уэльсе существует консенсус: «Ни в ходе электоральных кампаний послед­них лет, ни в общественных дискуссиях не обсуждается и не оспа­ривается необходимость языковой преференциальной политики»
78
Примером тому является электоральная коалиция, сложившаяся в ходе региональных парламентских выборов 2006 г. Возглавила коа­лицию Лейбористская партия, а Плэйд Кэмри вошла в нее на пра­вах младшего партнера. Специальное межпартийное Соглашение «Один Уэльс: прогрессивная повестка для правительства Уэльса»
79
подписанное 27 июня 2007 г., институционально оформило коали­цию. В преамбуле Соглашения сказано: «Эта программа является результатом интенсивных переговоров и дискуссий, которые стали для обеих сторон важным историческим шагом к поиску компромис­са и стабильности. <…> Мы остро осознаем нашу общую ответствен­ность за обеспечение демократической жизнеспособности Ассамблеи
80
третьего созыва…»
. Пункты «Повестки для Уэльса» тематически совпали с перечнем исполнительных компетенций, которыми была наделена Ассамблея по Уэльскому Акту 1998 г. Среди них был и во­прос о валлийском языке как «языке всех тех, кто живет в Уэльсе»:
.
.
,
77
Экспертное интервью № 5. 10.04.2017. Бангор, Уэльс. [Архив автора].
78
Серия экспертных интервью в Бангоре, Аберистуите, Кардиффе
(Уэльс). 10–12.04.2017.
79
One Wales: A progressive agenda for the government of Wales, 2007. URL: http://news.bbc.co.uk/2/shared/bsp/hi/pdfs/27_06_07_onewales.pdf (дата об­ращения: 11.09.2015).
80
Ibid. P. 3.
161
«…Валлийский язык – часть нашего общего национального наследия, идентичности и общественного блага. Мы будем добиваться того, чтобы как можно больше людей, молодых и старых, могли выучить валлийский язык. Мы будем поощрять знание языка для процвета­ния его во всем Уэльсе. <…> Мы будем добиваться укрепления зако­нодательных компетенций в области языковой политики, разработки специальной программы мер, которая позволит усилить официаль­ный статус валлийского языка наравне с английским (в том числе и на уровне ЕС), обеспечить защиту языковых прав в области предо-
81
ставления услуг»
.
Та часть текста соглашения, которая касается валлийского языка и языковой политики, не содержит требований по пересмотру приня­того и распространенного в сообществе представления о том, в какой мере и как следует поддерживать региональный язык. Данные экс­пертных интервью и анализ исследовательской литературы свиде­тельствуют о том, что в Уэльсе язык деполитизирован в том смысле, что необходимость, направленность и масштабность регулирования и поддержки его не оспариваются. Эти вопросы не являются частью электоральной повестки: «Все партии в Уэльсе и общенациональные, и этно-региональные, поддерживают валлийский язык и програм-
82
мы, стратегии по его продвижению»
. Иными словами, в Уэльсе есть языковая политика как policy, но в настоящее время она не является частью политики языка как politics.
Немаловажным фактором в сложившейся ситуации является и то, что в настоящее время в Уэльсе валлийский – это язык пре­имущественно среднего класса, который выступал главным субъ­ектом требований повысить статус языка в 1950–1970-е гг. и до сих пор остается главным бенефициаром языковой преференциальной
83
политики. Для среднего класса, отмечают эксперты
, сохранение консенсуса является своего рода нормой и тем политическим кредо, которое оказывается привлекательным при голосовании за ту или иную политическую силу. Эта неоспариваемая ценность консенсу­са стыкуется в общественном мнении с идеей устойчивого развития
81
One Wales: A progressive agenda for the government of Wales, 2007. URL: http://news.bbc.co.uk/2/shared/bsp/hi/pdfs/27_06_07_onewales.pdf (дата об­ращения: 11.09.2015). P. 34.
82
Экспертные интервью № 3–4. 10.04.2017. Бангор, Уэльс. [Архив автора].
83
Экспертные интервью № 3–4, 6. 10.04.2017. Бангор, Уэльс; Экспертные интервью № 7–8. 11.04.2017. Аберистуит, Уэльс. [Архив автора].
162
Уэльса, обеспечение которого, считают валлийцы, возможно через расширение автономии региона, пересмотр принципов межбюджет­ных отношений, содействие повышению привлекательности его для жителей и др. Валлийцы в большей степени озабочены не тем, как сохранять язык (здесь меры масштабны), но каким образом эффекты от программ и мероприятий по сохранению языка будут усиливаться инициативами, направленными на ускорение социально-экономиче­ского развития региона, его включение в большую инфраструктуру Британии. Например, в одном из интервью эксперты сетовали, что Уэльс с Англией (как центром) связан хорошими, высокоскорост­ными автотрассами и железнодорожными магистралями, но такого уровня дорожная инфраструктура не связывает южные и северные районы самого Уэльса. «Мы едем буквально через Лондон», – мета­форически высказываются эксперты, указывая на то, что отсутствие современной инфраструктуры бьет по «связанности» регионального
84
сообщества. И в этом они видят угрозу устойчивого развития
.
Следует отметить, что европейская интеграция, нормативное регу­лирование Европейским Союзом практик использования региональ­ных языков и реализация им региональных программ создали прин­ципиально новый контекст для функционирования миноритарных, автохтонных языков в целом в странах ЕС и в регионах Британии. Признание и поддержка со стороны ЕС языков обеспечивают внеш­нюю их легитимацию и повышение политического веса внутри на­ционального государства. В случае Уэльса значимым фактором силы и успешности языковой преференциальной политики оказалась его этнолингвистическая структура: носителей валлийского языка (в относительных цифрах) несравнимо больше, чем в Шотландии, где доля тех, кто, например, в той или иной мере знает/понимает гаэль­ский язык по данным переписи населения 2001 г. составляет 1,9%
85
населения
. Соответственно, языковая преференциальная полити­ка в отношении валлийского языка в Уэльсе имеет более масштаб­ный характер, нежели в отношении гаэльского языка и языка скотс
86
в Шотландии (см. базу данных ERAD
). Внешний по отношению
84
Экспертное интервью № 8. 11.04.2017. Аберистуит, Уэльс. [Архив
автора].
85
Gaelic Language Plаn, 2008–2013. The Scottish Parliament, 2008. URL: http://www.parliament.scot/Gaelic/GaelicLanguagePlan_English.pdf (дата об­ращения: 12.07.2017).
86
Панов П. Мир этнических автономий // Вестник Пермского универси­тета. Серия: Политология. 2016. № 4. С. 69–97.
163
к регионам Британии политический контекст можно считать отно­сительно одинаковым: в 2001 г. Великобритания ратифицировала «Европейскую хартию региональных языков и языков меньшинств». Руководствуясь частью III Хартии, она рассматривает валлийский, ирландский и гаэльский языки как региональные, требующие спе­циальной государственной поддержки. Однако при этом в соответ­ствии с частью II Хартии Вестминстер рассматривает второй авто­хтонный язык Шотландии – скотс – лишь как элемент культурно­го наследия
87
.
Практически с первых лет работы Шотландского парламента (Акт о Шотландии 1997 г.) в его составе создана и работает специаль­ная межпартийная группа по вопросам скотс, которому Вестминстер не оказывает поддержку: в 2001 г. Великобритания ратифицировала «Европейскую хартию региональных языков и языков меньшинств». Руководствуясь частью II Хартии, она рассматривает скотс как важ­ный элемент культурного наследия, в то время как гаэльский в со­ответствии с частью III Хартии ею признается как миноритарный региональный язык, требующий специальной государственной под­держки
88
. Эксперты отмечают, что отсутствие у скотс официального статуса не способствует стандартизации процесса и практики препо­давания скотс в средней школе и, как следствие, ревитализации язы-
89
ка
. Как правило, в учебные планы включены дисциплины по шот­ландской литературе, но не скотс. Более продвинутой в этом отноше­нии является ситуация в шотландских вузах, образовательные про­граммы которых предлагают более широкий спектр курсов не только по шотландской истории или культуре, но и языку. В конце 2000-х по мере роста электорального влияния «Шотландской националь­ной партии» вопрос о статусе скотс вошел в региональную повестку. Например, «12 февраля 2010 года опубликован доклад рабочей груп­пы шотландского парламента по пропаганде шотландской литерату­ры, отражающий основные направления политики в этой области»
90
.
87
Тузлаева Е. Парадигма и типологические особенности языковой ситу­ации в современной равнинной Шотландии // Вестник Самарского государ­ственного университета. 2013. № 5. С. 92.
88
Там же. С. 92.
89
Экспертные интервью № 1–2. 07.04.2017. Глазго, Шотландия. [Архив автора].
90
Григорьева П. Язык в национальной системе образования (на примере языковой ситуации в Шотландии) // Социосфера. 2010. № 1. С. 11.
164
Носители гаэльского языка проживают в разных районах Шотландии. Более чем половина из них – жители округов Горной Шотландии, а оставшаяся часть – районов равнинной Шотландии
91
Гаэльский язык имеет официальный статус наравне с английским с 2005 г., когда был принят Акт о гаэльском языке в Шотландии (The Gaelic Language (Scotland) Act 2005). Хотя еще в начале 1990-х гг. в Шотландии в рамках политики по сохранению культуры было при­нято решение о радиовещании на гаэльском языке (The Broadcasting Act (S 183-A), membership of the Gaelic Media Service). В продолжение этой практики с 2007 г. вещает независимый телевизионный канал
92
Акт 2005 г. учредил комитет по развитию гаэльского языка. В ком­петенцию комитета входят вопросы планирования программ разви­тия гаэльского языка. В островной части Шотландии (Внутренние и Внешние Гебриды) принята билингвальная система документообо­рота в органах МСУ
93
. В соответствии с Актом 2005 г. был разработан «План по развитию гаэльского языка на 2008–2013», в соответствии с которым поставлена задача популяризации гаэльского языка через масс-медиа и внедрения обучения на гаэльском
94
.
В дальнейшем был разработан «План по развитию гаэльского язы-
ка на 2012–2017 гг.»
95
, который включает разработку учебного пла­на на гаэльском языке для начальной и средней школы. Формально каждый житель Шотландии имеет право изучать гаэльский язык и даже обучаться на нем. Однако количество гаэльских школ невелико, и очень часто оказывается так, что в относительной близости к дому такой школы нет, а значит, родители поставлены перед выбором: «до-
.
.
91
Gaelic Language Plаn, 2008–2013. The Scottish Parliament, 2008. URL: http://www.parliament.scot/Gaelic/GaelicLanguagePlan_English.pdf (дата об­ращения: 12.07.2017).
92
Асиновский А. Государство и их языки (опыт России и европей­ских стран в области языковой политики и языкового строительства). Аналитическая записка. URL: http://rus-gos.spbu.ru/index.php/article (дата обращения: 11.10.2016).
93
Экспертное интервью № 1. 07.04.2017. Глазго, Шотландия. [Архив автора].
94
Gaelic Language Plаn, 2008–2013. The Scottish Parliament, 2008. URL: http://www.parliament.scot/Gaelic/GaelicLanguagePlan_English.pdf (дата об­ращения: 12.07.2017).
95
Tinsley T., Harding-Esch Ph. Scotland // Language Rich Europe. Trends in Policies and Practices for Multilingualism in Europe / ed. by G. Extra, K. Yagmur. Cambridge, 2012. P. 248–249.
165
ступность школы или удовлетворение языковых потребностей»96. Что касается высшего образования, то обучение на гаэльском языке не предусмотрено: университеты Шотландии, будучи автономными,
97
руководствуются принципом «достаточно и английского»
. В этой ситуации и гаэльский, и особенно язык скотс оказываются культурно маргинализированными. Их видимая популяризация остается пре­имущественно данью запросам туристической отрасли. В этом от­ношении эти языки хотя и оказываются символом культурного на­следия Шотландии, но обращенным вовне сообщества, а не в целях консолидации его самого.
Эксперты фиксируют отсутствие значимого общественного инте-
реса к гаэльскому языку в регионе, что, конечно, коррелирует с факти-
98
чески мизерной долей тех, кто является его носителями
. Более того, для Шотландии, осуществлявшей масштабную миграционную поли­тику, имеет существенное значение не только поддержка автохтонных языков, но и регулирование иных миноритарных языков, носителями которых являются мигранты: урду, польский, пенджаби, французский,
99
арабский и др.
Если для современного Уэльса весьма значима пробле­ма миграционного оттока из региона, то для богатой и экономически успешной Шотландии, напротив, прирост населения за счет миграции,
100
в том числе и из других стран
. В этом отношении представляет инте­рес ответ одного из респондентов в Глазго на вопрос об идентичности. Будучи из семьи католиков из Северной Ирландии, он долгое время учился и работал в США, но уже более 10 лет живет в Шотландии. Он считает себя шотландцем, подчеркивая, что важен не язык, а ме-
101
сто, где живешь
. Носители региональных языков в Шотландии не-
редко воспринимаются через призму стереотипов. В одном из интер-
96
Экспертные интервью. Глазго, Шотландия.
97
Tinsley T., Harding-Esch Ph. Scotland // Language Rich Europe. Trends in Policies and Practices for Multilingualism in Europe / ed. by G. Extra, K. Yagmur. Cambridge, 2012. P. 252.
98
Экспертные интервью. Глазго, Шотландия.
99
Интервью. Амстербам, 22–24 мая 2017 г.; Tinsley T., Harding-Esch Ph. Scotland // Language Rich Europe. Trends in Policies and Practices for Multilingualism in Europe / ed. by G. Extra, K. Yagmur. Cambridge, 2012. P. 248–249.
100
Scotland’s Population Swelled by Migration // BBC News. 10.08.2016.
URL: http://www.bbc.com/news/uk-scotland-37031666 (дата обращения:
12.07.2017).
101
Экспертное интервью № 2. 07.04.2017. Глазго, Шотландия. [Архив автора].
166
102
вью
респондент упомянул, что носители миноритарного гаэльского (highlanders) нередко уничижительно и презрительно называются «teuchters» – «неотесанные жители сельской Шотландии».
В Уэльсе значимым фактором институционализации языковой преференциальной политики оказалась этнолингвистическая струк­тура региона: носителей автохтонного языка (в относительных циф­рах) несравнимо больше, чем в Шотландии. Если валлийский язык оказывается неоспариваемым предметом гордости и наследия, то в Шотландии автохтонные языки защищают в ситуации, когда обще­ственный запрос на эту защиту и поддержку минимален.
Для Шотландии более значимыми были и остаются политико-ин­ституциональные, экономические и финансовые преференции, в то время как сильный и консолидированный «запрос на язык» отсут­ствует. Отсутствие запроса (субъектов языковых требований прежде всего) обусловлено не только тем, что титульные языки являются в количественном отношении миноритарными, но и тем, что их боль­ше чем один, и они пространственно «распылены», а их носители не консолидированы. В этих условиях ратификация национальным правительством «Европейской хартии региональных языков и язы­ков меньшинств» как внешнее институциональное требование се­рьезного влияния на масштаб институционализированных языко­вых преференций не оказывает. Внешний по отношению к регионам Британии политический контекст (ратификация и исполнение обя­зательств по «Европейской хартии региональных языков и языков меньшинств»), будучи относительно одинаковым, по-разному сра­батывает в Шотландии и Уэльсе. В случае Шотландии государство следует своим обязательствам, в том числе принятым в результате ратификации «Европейской хартии региональных языков и языков меньшинств», и предоставляет широкие преференции региональным языкам, реализация которых оказывается скромной и нередко рас­сматривается экспертами в одной линейке с языками мигрантов.
* * *
В целом в современной Британии сложился языковой «режим объединения» в формате функционального мультилингвизма, где ан­глийский является мажоритарным языком межэтнического общения (и его сила обеспечивается в том числе и его международным стату­сом), а региональные языки признаются и поддерживаются на раз-
102
Экспертное интервью № 1. 07.04.2017. Глазго, Шотландия. [Архив автора].
167
ных уровнях и в разной степени. В чем-то ситуация в Соединенном Королевстве напоминает индийскую: национальный языковой «ре­жим объединения» включает разноформатные территориальные языковые режимы, наиболее интересным из которых оказывается валлийский случай билингвального языкового «режима объедине­ния». При этом ни один из региональных случаев, как и собственно британский казус в целом, не могут быть примером политизации языка на современном этапе. В Уэльсе – это пройденный этап, а в Шотландии ни структурные факторы, ни современный политиче­ский контекст не способствуют развертыванию борьбы за язык.
Пример Великобритании показывает, что, хотя этнолингвистиче­ская структура общества почти всегда является значимым фактором институционализации языковой преференциальной политики, на­правленной не просто на защиту прав этноязыковых групп, но реша­ющей сложную задачу поддержания территориальной целостности, масштаб и направленность этой политики определяются конфигу­рацией факторов контекстуального порядка, которые оказывают­ся чаще всего сопряженными с политической борьбой и политико­властными отношениями, складывающимися на поле политики язы­ка (language politics) между участниками политического процесса. Сам исход борьбы и, как следствие, содержание, направленность и масштабность институционализированных языковых преференций зависят от того, насколько сильным является на них запрос снизу, и насколько консолидированным (связанным) оказывается альянс по­литиков и заинтересованных групп на разных уровнях политических взаимодействий.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Какие политические решения относительно статуса языка в наи­большей степени примиряют принципиально обоюдно конфликт­ные принципы – право наций на самоопределение и сохранение территориальной целостности? При каких условиях политизиру­ется язык, и как языковой режим в условиях политизации языка включается в политико-властные отношения? Какой языковой ре­жим в наибольшей степени отвечает задаче поддержания террито­риальной целостности страны? Эти вопросы были ключевыми при написании настоящей работы.
Анализ трех испанских, двух британских, боснийского, сербско го и индийских случаев показал, что языковая преференциальная политика в разных контекстах и при разных структурных условиях дает разные эффекты с точки зрения поддержания территориаль ной целостности и баланса в межэтнических отношениях. Где бы ни реализовывалась такая политика, она, за редким исключением, носит позитивный характер, т.е. направлена на защиту прав этно­языковых меньшинств и поддержание миноритарных языков в со обществе. Но логика развертывания политики оказывается нередко разной. И в этом отношении крайне показательными представля­ются Испания и Великобритания. Валлийский пример отличается от каталонского как наиболее похожего с точки зрения конфигура­ции субъектного состава языковой преференциальной политики и силы запроса на нее. В Каталонии удовлетворение языковых тре­бований стало частью процесса политико-институциональной ре­гионализации, а логика реализации языковой преференциальной политики шла от официального признания языка и наделения его статусом, равным с испанским в Каталонии, до перевода образо вательной системы на билингвизм с доминирующим положением титульного языка. В Уэльсе, напротив, первыми были решения о включении валлийского языка в силлабусы, внедрении двуязыч ного написания дорожных знаков, а потом последовало призна­ние за ним статуса, равного статусу английского языка. Примеры Каталонии и Уэльса показывают, что логика развертывания язы­ковой политики и имплементация решений относительно статуса языка зависят от политического контекста. В случае Каталонии
169
-
-
-
-
-
признание языков стало частью демократического перехода, в то время как в Британии фактор смены режима отсутствовал.
По-разному может срабатывать разный контекст распада стра ны и процесса сборки и формирования новых независимых го­сударств, как это случилось на пост-югославском пространстве. Именно на примере Боснии и Герцеговины и Сербии мы видим, что поддерживать территориальную целостность политии могут оба типа языковых режимов – и «режим объединения», и «режим разъединения». Но здесь главным является вопрос о том, какую роль играет язык и какую функцию в связи с этим выполняет язы ковая преференциальная политика – символическую или праг­матическую. В Боснии и Герцеговине титульный язык является символом политической субъектности каждой из трех этнических групп. И в этом случае язык не собирает нацию, но поддержива ет status quo, обеспечивая наряду с внешним протекторатом тер­риториальную целостность страны. Напротив, в Сербии ведущей является прагматика в определении целей и содержания языко­вой преференциальной политики. Однако при этом именно опыт Сербии, особенно Воеводины, показывает, что символическое из­мерение языковой преференциальной политики увязано с исто­рической традицией межэтнических отношений и обеспечения прав этноязыковых меньшинств. Отказ от традиции и основанных на ней рутинизированных практик обеспечения прав миноритар ных этноязыковых групп выступает фактором политизации язы­ка и включает языковой режим в политико-властные отношения. Примеры Сербии, а также Уэльса и Великобритании показывают, что прагматическое и символическое измерения языковой полити ки не только не противоречат друг другу, но, будучи связанными, способствуют институционализации языковой политики и ее ру­тинизации. Именно эти два случая в нашей выборке являются яр­кими примерами деполитизации языка, которая стала возможна в условиях прагматического выбора и символического отношения к языку.
Как достигается политический баланс в тех случаях, когда ин­ституционализируются билингвальные и даже мультилингвальные режимы? Исследование показало, что баланс в случае политики, направленной на формирование/поддержание би(мульти)линг визма, трудно поддерживается. Особенно испанские, валлийский, сербский примеры, а также некоторые индийские показывают, что воспроизводство билингвизма возможно только тогда, когда в обществе существует сильный запрос на оба языка, сочетающий
170
-
-
-
-
-
-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]