Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Жизнь и литературная судьба И.Д. Сазанова. Монография
.pdf
всего зависит от удачного воспроизведения автором жизненного явления.
У Сазанова сложились особые отношения с редакцией журнала «Русское
богатство». Как заметное литературное явление был воспринят читателями первый опубликованный там рассказ «В пути» (1905. № 11, 12). В
1906 г. рассказ выходит отдельной книгой в издательстве мукомольного
фабриканта Н.Е. Парамонова «Донская речь» в Ростове-на-Дону, которое
специализировалось на выпуске массовой политической брошюры и серии рассказов соответствующей тематики. Рассказ Сазанова оказался актуальным для демократически настроенного издательства.
Первые публикации И. Сазанова в журнале «Русское богатство» были
посвящены проблемам казачьей жизни. С 1908-го по 1917 г. Сазанов опубликовал в короленковском журнале еще шесть рассказов: «Дома» (1908.
№ 12), «Золото» (1910. № 5), «Обида» (1911. № 5), «Как червь ползущий»
(1911. № 7), «Письмо» (1915. № 10), «Домой» (1917. № 6, 7). Их главные
герои – казаки: Семен, урядник, вернувшийся со службы домой и пытающийся найти свое место в жестком укладе станичной жизни; голодающий
казак Смычков; отец с дочерью, едущие в город, который становится причиной нравственного падения всех членов семьи; молодой казак Спиридон, живущий в единении с природой и вселенной; казачка Дуняша, ждущая с войны единственного сына; возвращающиеся с войны калеки-казаки.
Тема казачества не была художественным открытием Сазанова, она
возникла у него в русле традиции, начатой в русской литературе Л. Толстым («Казаки») и продолженной в начале XX в. донскими писателями
Ф.Д. Крюковым, А.С. Серафимовичем, В. Севским и др. Несомненно, большое влияние на молодого автора оказал Ф.Д. Крюков, сотрудничавший с
редакцией «Русского богатства», а с 1913 г. после смерти П.Ф. Якубовича
занявший пост редактора беллетристического отдела журнала. В.Г. Короленко, а вслед за ним исследователи истории журналистики отмечают тот
факт, что после Ф.Д. Крюкова, открывшего российскому читателю образ
современного казака, к этой теме стали обращаться и другие авторы, которые во многом стали перенимать его манеру письма.
Исследователи причисляют «Русское богатство» к журналам классического типа в плане как композиции журнальных рубрик, так и общей
стилевой направленности94. Стилевой доминантой журнала был классический реализм, что объясняется философско-эстетическими взглядами
редакции, подходом «реальной критики» народничества. Несомненно,
что журнал влиял на формирование авторского мировоззрения и творческого метода Сазанова. С 1902 г. постоянный герой произведений Саза-
94
Кочергина И.В. Ук аз. соч.; Есин Б.И. История русской журналистики
XIX века. М.: Аспект Пресс, 2003. 288 с.; Махонина С.Я. Указ. соч.
нова – казак. Обращаясь к герою-казаку со страниц своих произведений,
писатель следует основным принципам журнальной политики. В его рассказах отражаются злободневные проблемы народной жизни и драматические общественные конфликты. Журнал неоднократно поднимал тему
непростых отношений казачества и правительственного военного ведомства как в беллетристическом, так и публицистическом отделе. Во мно
гих очерках и рассказах, посвященных казачьему быту, описывается тяжелая жизненная ситуация, в которой казаки оказываются после службы.
Общение Сазанова с редакцией журнала не ограничивалось простым
сотрудничеством автора и редактора, это были дружеские отношения с
проявлением интереса и участия к проблемам и быту самого писателя. В
архиве Сазанова сохранилась его переписка с редакторами «Русского богатства» Ф.Д. Крюковым95, В.Г. Короленко96, А.Г. Горнфельдом97, по которой можно судить об их отношении к начинающему писателю.
Из переписки Сазанова с Короленко видно, с какой заботой и интересом маститый автор относится к молодому литератору: интересуется здоровьем («устраивается ли Ваш кумыс?») и его материальным положением.
В ответ на просьбу об издании сборника рассказов Короленко очень вежливо и деликатно объясняет причину отказа, советует не отчаиваться и, в
свою очередь, пытается найти способы, чтобы помочь Сазанову: «По существу я Вам ничего определенного сказать не могу. Дело в том, что наше
книгоиздательство “не настоящее”. У нас нет хороших торговых связей и
потому книги наши идут очень плохо: кто приходит к нам, тому мы и отпускаем, ни комиссионеров, ни агентов для распространения у нас нет.
Поэтому новые книги нам пускать трудно, да и авторам невыгодно. Попробуйте обратиться к более ходким издательствам (напр. в “Знание”). В
марте (в конце) я лично буду в Петербурге и, если Вы мне напомните, – я
посоветуюсь еще с cведующими людьми. А пока – перешлю Ваше письмо товарищам, попрошу обсудить его и дать Вам ответ»98.
Некоторые произведения писателя журналу не подходили. В публикации одного из лучших его рассказов «На цыпочках» Сазанову было отказано. Одна из причин отказа, по словам А.Г. Горнфельда, в том, что «основной психологический момент выдвигается к самому концу; бытовая сторона не лишена интереса, но в общем виде была не раз освещена на страницах нашего журнала»99. В рецензии на рассказ Короленко пишет, что
«бытовые подробности так перегрузили основной психологический мо-
-
95
РГАЛИ. Ф. 466. Оп. 1. Д. 28.
96
Там же. Д. 27.
97
Там же. Д. 37.
98
Там же. Д. 27. Л. 3 об.
99
Там же. Д. 37. Л. 31.
32 33
тив, что он в значительной степени теряется», а фигура главного героя недостаточно разработана и интересна, чтобы удерживать внимание читателя на протяжении повествования
100
. Но главная, невысказанная причина
была в другом: данное писателем негативное изображение Коськи, Оськи, Небалуя и других представителей провинциальной мещанской среды
не соответствовало журнальной политике «Русского богатства», для которой была характерна идеализация простых людей из народа, жителей деревень и маленьких городков.
Короленко, несмотря на то, что публикация рассказа
не состоялась, не
отказывает в авансе нуждающемуся автору: «Редакция полагает возможным, несмотря на то, что данный рассказ не пойдет, – выдать все таки некоторый аванс и если рублей 100 может Вас до изв. степени вывести из затруднения, – мы Вам его охотно вышлем под будущие работы»
101
.
Короленко уделял молодому автору значительное внимание, исправлял
его рукописи, ободрял и поощрял к дальнейшей работе. По-дружески отнеслись к Сазанову и другие редакторы журнала – Н.Ф. Анненский, П.Ф. Якубович, Ф.Д. Крюков. О дружеских плодотворных отношениях говорит и
некролог, написанный Сазановым на смерть П.Ф. Якубовича («Шлю уважаемой редакции мое искреннее, глубокое сочувствие»)
102
. В 1913 г. (по-
сле смерти П.Ф. Якубовича) Крюков занимает пост редактора беллетристического отдела журнала. В письме к Короленко от 25 июля 1915 г. он
указывает на основные темы постоянных авторов, в том числе Сазанова:
«Сазанов – это казаки»
103
.
Крюков, как никто другой, понимает, как тяжело автору из глубинки
пробиться на страницы столичной печати, подбадривает, дает дельные советы, выделяя не только недостатки, но и достоинства произведений. В
письме к И. Сазанову от 1913 г. Ф.Д. Крюков скажет: «У нас всех, – казачьих писателей, – у Вас, и у меня, и у Серафимовича один общий недостаток особенно выпукло чувствуется: излишество романтизма. Живописуем мы свое родное недостаточно трезво, подкрашиваем, усиливаем и
светлые и темные тона, а полутеней совсем нет. Надо бы больше объективизма, меньше лирики, – лучше было бы. Но, вероятно, легче дать совет, чем выполнить его. Мне трезвое изображение казачества не дается ни-
104
как»
. В то же время он стремится поощрить молодого писателя, поддер-
жать в нем веру в собственный талант: «Якубович очень Вас ценил, и ког-
100
РГАЛИ. Ф. 466. Оп. 1. Д. 27. Л. 6 – 6 об.
101
Там же. Л. 6 об.
102
Телеграммы и письма, полученные после кончины П.Ф. Якубовича его се-
мьей и редакцией «Русского богатства» // Русское богатство. 1911. № 5. С. 137.
103
РГАЛИ. Ф. 135. К. 27. Д. 56. Л. 6 об.
104
Там же. Ф. 466. Оп. 1. Д. 28. Л 1 – 1 об.
да в беседе с ним мне приходилось делать кое-какие критические замечания об отдельных местах, казавшихся мне слабее других, он, смеясь, говорил: “Это Вы из зависти так говорите!”»
105
. Стараясь не обидеть, Крю-
ков сообщает, что рассказ «На косогоре» вернули «в целях более тщательной отделки», при этом отмечает по пунктам «обычные достоинства» произведения автора
106
.
Особенное отношение Крюкова к начинающему писателю-земляку
не ускользнуло от внимания исследователей журналистики. Отмечается,
как «осторожно, без резких выпадов и чересчур строгих оценок» Крюковредактор разбирал сазановские рукописи
107
. Исследовательница творче-
ства Ф.Д. Крюкова Е.А. Смирнова называет в числе подающих надежды
и «действительно обладающих талантом»
108
последователей крюковской
темы Сазанова, но допускает фактическую ошибку, когда речь заходит о
рецензии Крюкова на рассказ «Дети и отцы»: «рассказ Сазанова был опубликован в осенней книжке “Русского богатства” за 1915 год»
109
. В дей-
ствительности рассказ «Дети и отцы» так и не появился в печати даже после значительных изменений, а рассказ, о котором говорит исследовательница, на самом деле – «Письмо».
В 1911 г. Сазанов едет в Полтавскую губернию к В.Г. Короленко, но
по пути, в слободе Яреськи Миргородского уезда, подвергается жандармскому обыску, при котором у него отбирают неоконченную повесть «Грехи отцов». В архиве сохранился черновой вариант начала повести, по которому можно определить основную сюжетную линию и идейную направленность произведения. Главный герой – Попов, молодой человек,
интеллигент-народник, «до сего времени жизнь свою он считал ошибкой;
метался и искал выхода. В сутолке мелкой борьбы, в теснинах городской
жизни тосковала душа и скучала по мирным и светлым просторам родины» («Грехи отцов»)
110
. После смерти отца он вернулся в станицу, постро-
ил ветряк, купил книги по сельскому хозяйству и серьезно настроился на
новую жизнь: «Скоро, скоро, загудет машина. Ну-ка, посмотри, как пойдет моя новая жизнь…» (Там же, л. 1 об.). Из сохранившегося черновика
видно, что основу повести должны были составить идеи, восходящие к
программам народников, творческому наследию Михайловского, Успенского и др. «Нужно слиться воедино с <неразб.>, с этой степью, с лесами
105
РГАЛИ. Ф. 466. Оп. 1. Д. 28. Л. 8.
106
Там же.
107
Смирнова Е.А. Крюков – рецензент и редактор «Русского богатства» // От-
чий край. 2001. № 4. С. 183.
108
Там же. С. 183.
109
Там же. С. 184.
110
РГАЛИ. Ф. 466. Оп. 1. Д. 6. Л. 2.
34 35
и небом, – думал он. – Слиться, как капля с каплей. И тогда будет хорошо.
Если я есть маленькая частица вселенной, один звук общей гармонии, то
значит, нужно цель общую и идти туда
. Все мои страдания и ошибки вытекали из того, что мое “Я” противупоставлялось общему и противоречило ему. Городская жизнь держится на эгоизме и там трудно раствориться, а здесь можно… – Так думал он в утренние <неразб.> часы и ему уже
казалось, что счастье на земле возможно, и что он
глубоко и беспредельно любит и людей, и поле, и небо» («Грех и отцов», л. 2). Нужно полагать,
что идеи строительства новой жизни, единения с народом и другие мысли в духе народничества могли не понравиться жандармскому ведомству.
Под впечатлением от поездки в Полтавскую губернию Сазанов написал и опубликовал в «Саратовском вестнике» (1911. № 161) путевой очерк
«Из Малороссии», в котором дорожные впечатления служат поводом и
фоном для разговора о литературе: «Книжная Малороссия умерла давно,
и над вишневыми садами висит лопахинский топор» (с. 3). В очерке появляются образы Гоголя, Чехова, Горького, Сергеева-Ценского. «И песни
их – цветы украинские – задумчивы и грустны. Тихой печалью ложатся
они на сердце, непостижимо тонко сливаясь в одну гармонию с кроткой
зарей угасающего дня. Это печаль широких полей» (Там же).
Смелый выбор тем и резкость оценок происходящего стали причиной
того, что в начале 1906 г. журналу «Русское богатство» пришлось на полгода поменять название и издателя: четыре номера «Современности» выпускал редактор Н.Ф. Анненский. Сменив название, «Русское богатство»
стремился уйти от цензурных преследований, но курс журнала остался
прежним, и довольно быстро старое название было возвращено. С ноября
1914-го по март 1917 г. журнал выходит под названием «Русские записки»,
затем выходят несколько его номеров под старым названием. Сазанов все
эти трудные годы не изменял журналу: в «Русских записках» опубликован
рассказ «Письмо», в «Русском богатстве» образца 1917 г. – рассказ «Домой». Но в 1918 г. после многочисленных попыток возродить журнал он
был закрыт декретом Советской власти как издание, выступавшее против
диктатуры пролетариата.
Загадка неизданного сборника рассказов
Произведения, опубликованные в «Русском богатстве», имели для их
автора настолько большое значение, что шесть из них он собирался включить в сборник рассказов с общим названием «Как червь ползущий». Сазанов особенно подчеркивает эту мысль в письме к издателю «Жизни и
Знания» В.Д. Бонч-Бруевичу. «Большинство рассказов из казачьего быта
печатались в “Русском Богатстве”, – говорит писатель, обосновывая актуальность издания своей книги. – Мне кажется, что теперь при повышенном интересе к жизни казаков, о жертвах и подвигах которых приходится
так много слышать, – моя книжка не окажется лишней на рынке. Реформы в общественной жизни Дона неизбежны и близки, и освещение тем
ных сторон казачьего быта сейчас (после войны, конечно), по-моему, вполне своевременно и даже необходимо»
111
. Переговоры по поводу издания
книги в издательстве «Жизнь и Знание» велись с мая по декабрь 1915 г.
За это время Сазановым были переданы рассказы: «Как червь ползущий»,
«На цыпочках», «Обида», «Дома», «Прощеный день»
пути», «Любовь»
113
. Но затем писатель решил заменить рассказ «На цы-
112
, «Золото», «В
почках», который, по его мнению, «несколько грубоват и не гармонирует
мягким тонам других рассказов»
114
, рассказом «Письмо», опубликован-
ным в «Русских записках» (1915. № 10). Также Сазанов добавил еще один
рассказ «Экзамены» (Наш журнал. 1911. № 8). Писатель очень трепетно и
тщательно подходил к вопросу издания своих произведений: общей идеей сборника стали поиск своего пути героями, тоска по правде и красоте,
ушедшем времени и опровержение на конкретных примерах знаменитого короленковского афоризма «человек создан для счастья, как птица для
полета». Совсем не так складываются судьбы персонажей этих рассказов.
Герой рассказа «Дома» Семен после прихода со службы ищет для себя
лучшей доли, чем удел стражника: «Не хотелось быть ни урядником, ни
казаком, а просто свободным человеком, имеющим свою волю, свой угол,
свой уют, свою любовь»
115
(«Дома», с. 180). Федоса мучает проблема вы-
бора дальнейшей судьбы: идти с отцом на Амур в поисках лучшей жизни
или пойти в зятья и жить с Настей в родном хуторе. Селезень после дочкиного грехопадения вспоминает свою жизнь, как обманул горничную и
сам был обманут женой, в итоге «все трое остались обманутыми» («Обида», с. 138). А теперь и дочь повторила тот же путь. Старик Кошкин в период просветления плачет от осознания обиды, нанесенной им сыну, и о
времени, проведенном без него и без внуков. Деньги, некогда придававшие
уверенность и силу, теперь стали источником маниакального расстройства
личности: «Взяли всю жизнь, обещали что-то большое, манили яркими надеждами и возможностями и – обманули, завели в смертный, безвыходный
-
111
РГАЛИ. Ф. 369. К. 328. Д. 21. Л. 1 – 1 об.
112
Первую публикацию рассказа «Прощеный день» см.: Саратовский вест-
ник. 1914. № 41. С. 3.
113
Первую публикацию рассказа «Крепка, как смерть» см.: Саратовский вест-
ник. 1910. № 224. С. 3.
114
РГАЛИ. Ф. 369. К. 328. Д. 21. Л. 6 – 6 об.
115
Рассказ «Дома» здесь и далее цитируется по изданию: Отчий край. 2011.
№ 4 (72). С. 160–185.
36 37
тупик, стянув вокруг кольцо человеческой ненависти и зависти» («Золото», с. 112). Героиня рассказа «Письмо», тоскующая по взятому на войну
сыну, решает для себя проблему смысла жизни в устойчивой формуле народного плача: «да для того ли
я тебя рожала, холила»; этим подчеркивается, что цель и смысл жизни каждой матери – жизнь и счастье ее ребенка («Письмо», с. 17). Цыганок ненавидит Спиридона за его любвеобильность и за свою обиду готов драться, «собакой бросаться на людей». Но
поверить, что этот парень, «беззлобный и кроткий», который так «любил
и никогда не думал о смерти», умер, он не может: «Мысль не ми-
песни
рилась с этой нелепой смертью. Спиридон стоял пред глазами живым, каким он врезался в память – сияющим, золотым в лучах заходящего солнца. И представить его мертвым было совершенно невозможно. Тут что-то
не так, какая-то ошибка. Не может же смерть быть такой наглой, такой дикой?» («Как червь ползущий», с. 70). Нина Ивановна вспоминает свою молодость, влюбленность в студента Климшу, несбывшиеся надежды, ни в
чем не оправдавшиеся ожидания. Епишка сожалеет о кратковременности
радости в жизни на примере масленицы и поста: «вихрем ворвалась злая
житейская правда» («Прощеный день», с. 3). Бродячий музыкант понял
силу любви некрасивой Фанни, только потеряв ее: «проморгал, упустил»,
осталась лишь «глубокая грусть о прошлом», а в настоящем он находится «на распутье всех дорог» («Крепка, как смерть», с. 2).
«Это будет моя первая книжка, обвеянная, т.е. мечтами и надеждами,
и Вы поймете, почему мне дороги в ней все мелочи»
116
, – писал он изда-
телю. Высоко ценя мнение Короленко, который считал, что рассказ «Как
червь ползущий» «очень удался», Сазанов решил объединить рассказы под
этим заглавием
117
. Но оно было заменено издателем: на черновой обложке
сборника рукой Бонч-Бруевича записано другое название – «“В пути” и
другие рассказы». Также был изменен порядок следования рассказов: «В
пути», «Дома», «Обида», «Как червь ползущий», «Золото», «Любовь. Рассказ бродячего музыканта», «Прощеный день», «Письмо», «Экзамены».
К концу 1915 г. почти все организационные вопросы по поводу издания
сборника были решены. 30 ноября 1915 г. было подписано Условие-договор
об издании книги, согласно которому книгоиздательство должно уплатить
автору по 12% с номинальной стоимости каждой книжки из 3000 экземпляров, причем цена книжки не должна быть ниже 1 рубля. Гонорар должен был быть выдан автору в три этапа: первая треть через месяц после
издания, вторая – через полгода и последняя часть – через девять месяцев по выходу книги.
116
РГАЛИ. Ф. 369. К. 238. Д. 21. Л. 6 об.
117
Там же. Ф. 466. Оп. 1. Д. 27. Л. 4.
В марте 1916 г. Сазанов выражает Бонч-Бруевичу пожелания относительно обложки сборника: «Очень прошу Вас, пожалуйста, не ставить на
мою книжку красную обложку, как у Айзмана. Она быстро и сильно линяет от света и принимает чрезвычайно некрасивый лежалый вид... Прилагаю здесь два образчика бумаги, из которой мне бы хотелось
ложку»
118
. Писатель опасался, что если книга опоздает с выходом, то это
иметь об-
может отразиться на ее успехе: «Кого заинтересуешь летней книжкой, ленивой летней рецензией, когд а беллетристический сезон считается уже
оконченным? Если книжка запоздает до мая, то не лучше ли отложить ее
выпуск до сентября? Впрочем, Вам это должно быть виднее»
119
. Опасения
Сазанова были не напрасными: сначала «затянувшийся бумажный кризис»,
а затем военные действия и надвигающаяся революционная смута помешали выходу сборника в свет
Послереволюционный Саратов. Сазанов как один
из создателей советской научно-художественной книги
для детей
120
.
После революции 1917 г. творить стало практически невозможно. Все
свободное время писателя уходило на поиск дополнительного заработка, а
то, что было написано, отправлялось «в стол». Лишь в конце 1918 г. в балашовском журнале «Рабочий и кооперативный мир» выходит в измененном виде рассказ 1906 г. «Деревенская Мессалина, или Два покушения».
Легкий юмор, каламбуры и говорящие фамилии фельетона в лучших традициях Чехова так сильно впечатлили редакцию издания, что ответственный редактор даже увеличил обычный гонорар автора: «Просим высылать
дальнейший материал. По поводу гонорара мы сообщим детали, во всяком
случае, ничего не имеем против увеличения условленного в 10 коп.»
121
.
.
В послеоктябрьские годы издательская активность И.Д. Сазанова резко
снижается. В эпоху военного коммунизма художественная жизнь фокуси-
руется в основном на театральном искусстве: растет количество театров,
и, соответственно, возникает необходимость в драматургах. Поэтому писатель, находившийся в весьма затруднительном финансовом положении,
пробует себя в драме: пишет пьесы «Царство грубых», «Люди и собаки».
Они не отличались особой сценичностью, и когда в 1925 г. Сазанов пытается пробиться с пьесой «Люди и собаки» в Московское театральное из-
118
РГАЛИ. Ф. 369. К. 238. Д. 21. Л. 10.
119
Там же.
120
Там же. Л. 19.
121
Там же. Ф. 466. Оп. 1. Д. 37. Л. 39.
38 39
дательство, он получает вежливый отказ именно по этой причине: «Ваша
пьеса “Люди и собаки” не подходит к изданию. Несмотря на большие литературные достоинства пьеса со стороны
на, нет центральной интриги, около которой завязывается дейст вие»
содержания очень эпизодич-
122
. В
авто биографии 1932 г. Сазанов пишет, что рукопись была отправлена им
в театр К. Маркса в Саратов, где ставилась под руководством автора. Однако подтвердить данные сведения не удало сь.
В мае 1924 г. в Саратове было создано общество «Долой неграмотность». Под руководством Особой комиссии по ликвидации неграмотности в Нижне-Волжском
крае была создана широкая сеть различных школ
по овладению грамотой: вечерних, повышенного типа, школ для малограмотных. Был налажен выпуск недорогой литературы. Осуществление данной кампании получило название культпохода. В его рамках началось сотрудничество Сазанова с Нижне-Волжским Краевым Отделением
Редакционно-издательского Отдела, в частности с методистом Е.И. Перовским, с которым он работает над созданием книжек для школьной краеведческой библиотеки. В сборнике для учащихся с сельскохозяйственной
профориентацией писатель публикует рассказ «Яблоки и гужи». По свидетельству Сазанова, он также поместил несколько рассказов в антирелигиозном сборнике Перовского (№ 2, 3, 6), состоял автором краеведческой
школьной книжки для 2-х групп «Маленьким Волгарям»
123
.
В 1930 г. он был автором и консультантом «рабочих книг 2-х групп
сельск[их]. и гор[одских]. школ»: «К двум книгам для работ “Юн. ленинцам” и “Юным колхозникам” надо будет сделать обложку, с рисунком. Податель сей записки Художник, которому поручено выполнение работ обложек, Вы как автор сделайте ему указания, работа срочная, но выполнение шлите в редакцию»
124
.
В 1929 г. подписывается «Договор Сазанова с Госиздатом РСФСР об
издании его произведений / учебных пособий». По нему в 1930 г. в Москве выходят две иллюстрированные книги рассказов писателя для школ
I ступени – «Враги наших полей» и «С удочкой по рекам и озерам Нижневолжского края». В архиве сохранился рукописный сборник рассказов
для юношества «На плотах», датированный 1932 г. Таким образом, существует значительный корпус произведений Сазанова для детей и юношества. Они написаны в новой творческой манере, сочетающей присущие
дореволюционным рассказам писателя лирические пейзажи и колорит
народной речи волго-донского края с естественнонаучным комментарием крае ведческого характера.
122
РГАЛИ. Ф. 466. Оп. 1. Д. 36. Л. 6.
123
Там же. Д. 20. Л. 2.
124
Там же. Д. 36. Л. 7.
Эти тексты Сазанова, с одной стороны, продолжают традиции природоописаний С.Т. Аксакова, с другой – вписываются в историко-литературный
контекст детской литературы 1920–1930-х гг. (Б. Житков, В. Бианки,
Е. Чарушин, М. Пришвин и др.). Писателя с полным правом можно назвать одним из создателей нового жанра советской детской литературы –
научно-художественной
книги.
Несмотря на неудачи с изданием произведений для взрослого читателя, Сазанов продолжает писать. В рукописном виде, кроме сборника «На
плотах», сохранились рассказы «Разгром», «В кузнице», «Царский портрет», «Находка» и др., множество черновиков повестей, сказок, фельетонов, рассказов. Рассказы и фельетоны позднего периода творчества строятся на алогизмах и абсурдных ситуациях. В рассказе «Разгром» жители сначала разграбили и подожгли усадьбу, только после этого в качестве
оповещения о случившемся ударили в набат и разошлись, оставив ее горящей и разрушенной.
В это же время Сазанов обращается к мифологии, фольклору: перерабатывает царицынский миф о Кудеяровом кладе (рассказ «Кудеяров клад»),
записывает фольклорные тексты, диалектные выражения. На их основе
он пробует, если судить по черновикам, в которых сохранились заглавия
и отдельные строки, писать сказки: «Донские сказки», «Весталка», о существе – хозяине степи Тундике, «Дели-Дон», «Степные тайны» и др.
125
Все это время единственным заработком Сазанова оставалась работа
в школах Саратова (10-е смешанное училище, 3-е начальное мужское училище, 16-я школа I ступени, 30-я советская школа): его общий педагогический стаж составляет тридцать четыре года. Здоровье писателя начало
ухудшаться еще с 1910-х годов (из-за проблем с легкими его не взяли на
фронт в Первую мировую войну). В записной книжке Сазанова сохранилась запись врача от 12.11.1920 г.: «При просвечивании грудной клетки у
И.Д. Сазанова найдено: незначительное затемнение обеих верхушек, более интенсивно справа, незначительное вытягивание дуги аорты, расширение сердечной тени влево за сосковой линией и увеличение правосторонних бронхиальных желез. Зав. кабинетом»
126
. Обострившийся хрони-
ческий туберкулезный процесс вынудил писателя с ноября 1931 г. уйти
из школы. Прожить на пенсию в сорок рублей было весьма трудно, и Сазанов перебивался какое-то время случайными заработками, но с 1932 г.
туберкулез осложнился пороком сердца. С уходом на пенсию он механически выбывает из союза работников просвещения, в котором состоял с
1918 г. Учительская пенсия «не дает прав ни на увеличение хлебного пайка (250 гр.), ни на прикрепление к какой-либо столовой, поэтому жить те-
125
РГАЛИ. Ф. 466. Оп. 1. Д. 9.
126
Там же. Д. 21. Л. 34.
40 41
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]