Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Введение в политическую философию. Учебное пособие
.pdf
ходит теория народного суверенитета, согласно которой власть ко-
ренится в воле народа. Обращает на себя внимание то, что уже со
времен античности все настойчивее пробивала себе дорогу мысль о
том, что власть и государство должны служить народу, а не наоборот. Так, еще Аристотель говорил, что семья как общественная
структурная единица первична по отношению к государству. Не
семья и другие простейшие человеческие реальности должны приспосабливаться к государству, а, наоборот, государство должно
приспосабливаться к ним.
Такая постановка вопроса получила дальнейшее развитие в Новое время. Из работ мыслителей этого периода, таких как Г. Гроций, Дж. Локк,
Ш.-Л. Монтескье и др., вытекает следующее предположение учения о
народном суверенитете: поскольку всякая власть исходит от народа, за
ней нельзя признать большей божественности, чем за самим народом,
являющимся единственным источником этой власти. Этот тезис стал азбучной истиной почти всех современных либерально-демократических
теорий политики и политических систем.
Суверенитет означает, что юрисдикция государства распространяется на всю его территорию и на всех людей, проживающих на этой территории. В силу суверенитета государство обладает правом устанавливать
связи с другими государствами, защищать и реализовывать свои интересы. Таким образом, суверенное государство представляет собой территориальное образование, контролирующее население, а также организации и группы, ассоциируемые с данной территорией.
Государственный суверенитет включает такие основополагающие
принципы, как единство и неделимость территории, неприкосновен-
ность территориальных границ и невмешательство во внутренние
дела. Если какое-то иностранное государство или внешняя сила без-
наказанно нарушает границы данного государства или заставляет
его руководителей принять решение, не отвечающее национальным интересам его народа, то можно говорить о нарушении его суверенитета. А
это явный признак слабости данного государства и его неспособности
обеспечить собственный суверенитет и национально-государственные
интересы.
Различается суверенитет внутренний и внешний. Внутренний суверенитет — это право и полномочия повелевать всеми людьми,
обитающими на национальной территории, как гражданами данного государства, так и негражданами. Внешний суверенитет призван обеспечить территориальную целостность и невмешательство внешних сил во внутренние дела страны.
81
Суверенитет
В данной связи интерес представляет то, что до появления современного национального государства власть политического центра не в одинаковой степени охватывала все население и все находящиеся в его подчинении территории. То, что внешне казалось единым политико-государственным образованием или пространством, на самом деле представляло
собой конгломераты множества сатрапий, провинций, княжеств, владений и т.д. И чем дальше они отдалялись от цент-ра, тем слабее оказывалось его влияние. Так что зачастую на периферии государства обширные
территории в политическом отношении пользовались значительной долей самостоятельности.
Поэтому правы авторы, считающие, что в период до утверждения национальных государств государства и империи имели владе-
íèÿ, но не четко очерченные границы.
Период феодализма примерно с VIII по XV в. характеризовался
системой взаимно пересекающихся связей и обязанностей, в которой весь европейский континент был фрагментирован на мелкие,
автономные по отношению друг к другу части. Так, на большую
часть территории Аппенинского полуострова одновременно претендовали римский папа, император Священной Римской империи и
император Византии. Причем на эти же территории претендовали
также местные правители и полуавтономные города.
В результате ни одного правителя или ни одно государство
нельзя было считать суверенным в смысле обладания верховной
властью над данной территорией и конкретным населением. Существовали государственные образования, не полностью контролировавшие свои территории. Они не обладали монополией на
законное насилие на этих подведомственных им территориях. Например, феодальные государства сквозь пальцы смотрели на вооруженные стычки и конфликты между своими вассалами, но при
условии, что те не забывали о своих обязанностях перед верховным
сюзереном.
В течение Нового времени политическая карта Европы радикально
перекроилась. И действительно, национальное государство в строгом
смысле слова лишь около 200 лет выполняет роль главного субъекта
власти и регулятора общественных и политических, в том числе и международных отношений. Германия и Италия, какими мы их знаем в
современном виде, вышли на общественно-политическую авансцену
лишь во второй половине XIX в.
Глава 3. Философия государства и власти
Централизованное национальное государство руководствуется
82
скорее национальными или общегосударственными, нежели ди-
настическими интересами правящего дома. По мере формирования крупных национальных государств и поглощения ими мелких политических
образований и четкой фиксации государственных границ политическая
карта Европы приобретала совершенно иной вид. Так, если на рубеже средних веков и Нового времени число государств достигало нескольких сот, то
к 1900 г. оно сократилось примерно до 25.
Формирование национальных государств сопровождалось организацией международно-политической системы. Условием притязаний каждого из них на верховную власть на своей территории является признание и за другими государствами равных прав на ведение дел по своему усмотрению в пределах своих границ. Это условие
стало частью взаимного процесса, в ходе которого государства признавали друг за другом права юрисдикции в пределах соответствующих территорий. Тем самым каждое из них обязывалось не вмешиваться в юрисдикцию другого государства.
Очевидно, что характер и форма современных государств определились на пересечении национальной и международной сфер. Именно
на этом пересечении действовали факторы, определившие размеры
государства, его внешнюю конфигурацию, организационные структуры, этнический состав, материальную инфраструктуру и т.п. Определяющее значение имела способность государств обеспечить и увеличить свою мощь и в силу этого контролировать положение внутри
страны и отношения с внешним миром.
Иными словами, речь шла о способности государств организовать средства принуждения в лице армии, военно-морских сил и
других атрибутов своей мощи и использовать их в случае необходимости. Некоторые авторы даже утверждают, что функции государства носят преимущественно военный и геополитический, нежели
экономический и внутриполитический характер.
В качестве высшей ценности рассматривалась максимально возможная свобода каждого отдельно взятого государства в реализации своих
национальных интересов. Именно государству принадлежит определяющая роль в реализации национального интереса на международной
арене, причем оно ставит свои национальные интересы выше интересов
других государств.
Считается, что в рамках этой системы в отношениях между государствами естественное состояние — это состояние войны или состояние,
при котором господствует гоббсовский закон «войны всех против всех».
Такой подход объясняется тем, что среди государств, как и среди людей, анархия или отсутствие правительства ассоциируется
83
Суверенитет
с возможностью применения несанкционированного насилия. Это заставляет государства проводить силовую политику для защиты своих жизненных интересов.
Стержневым элементом международного права является принцип ñó-
веренного равенства. Здесь суверенитет представляет собой международную юридически-правовую концепцию, используемую для определения
главного субъекта верховной власти в международной системе. Такой верховной властью, или суверенитетом, обладает только государство, оно
считается единственным или главным носителем прав и обязанностей в
системе международного права, единственным законным агентом применения легитимного насилия.
Концепция суверенного равенства всех государств независимо
от их размеров, веса и влияния была официально выдвинута на 2-й
Гаагской мирной конференции в 1907 г. Окончательно она получила
санкцию международного права в преамбуле Хартии Организации
Объединенных Наций, где зафиксировано положение о «равных
правах… наций, крупных и малых», и в статье 2, в которой утверждается «суверенное равенство всех членов Объединенных Наций».
Данная концепция касается вопросов безопасности и целостности
государства перед всеми формами внешних угроз. Этот принцип
предполагает другой, не менее важный – невмешательство одного
государства, каким бы могущественным оно ни было, во внутренние дела другого. И это независимо от форм правления, их внутренней политики и т.д. Иначе говоря, речь идет о взаимных обязательствах государств друг перед другом.
Таким образом, международное право предусматривает координацию поведения государств, а не подчинение воли одних государств
воле других. Поэтому очевидно, что суверенитет государства отнюдь
не означает, что оно вправе и способно делать все, что хочет, и может действовать изолированно от других членов мирового сообщества.
Суверенитет и взаимозависимость государств отнюдь не являются
противоречивыми категориями. Суверенитет государства означает лишь
то, что оно само для себя решает, как справиться со своими внутренними и внешними проблемами, включая и проблемы поиска союзников и
помощи извне, тем самым ограничивая собственную свободу. «Независимость — это не что иное, как умение распорядиться своей зависимостью», – справедливо подчеркивал такой решительный сторонник независимости и величия Франции, как Ш. де Голль.
Глава 3. Философия государства и власти
84
Происхождение и сущность власти
Власть и господство – это базовые характеристики любого человеческого сообщества. С этим феноменом мы встречаемся почти во всех
сферах жизни. Речь может идти, например, о власти родителей над
детьми в семье, руководителя предприятия над работниками, мэра
города над своими подчиненными, папы над прихожанами католической церкви и т.д. Часто понятие «власть» используется в качестве
метафоры. Говорят, например, о «власти традиций», «власти предрассудков», «власти идей», «власти любви» и т.д. Говорят также о
власти человека над самим собой, власти над природой и т.п.
Наиболее адекватное выражение понятие власти находит в политической сфере. Большинство исследователей придерживается мнения, что лишь власть, осуществляемая государством, его институтами
и должностными лицами, является политической властью. Она отличается совершенством внутренней организации и степенью подчинения себе управляемых. Специфическая особенность государственной власти состоит в том, что она осуществляется единой системой
специальных центральных, или высших, и местных, или нижестоящих, органов, взаимосвязанных по вертикали и горизонтали.
Именно понимаемая так власть и является предметом исследования данного раздела. Хотя власть и наделяется некоторыми общими,
универсальными значениями, в разных социокультурных системах она
может пониматься по-разному, иметь особые оттенки, включаться в
разные системы координат идеального. Власть подразумевает людей
— субъектов властных отношений, и с этой точки зрения она есть
социальный институт. Поэтому вполне естественно, что ее трактовка
связана с субъективными позициями разных социальных групп или
организаций, выражающих их интересы.
Власть, как и государство, составляет один из ключевых элементов
мира политического. В течение многих веков мыслители, ученые и
исследователи различных социально-философских и идейно-политических направлений пытались определить фундаментальную природу власти, основные ресурсы, обеспечивающие обладание ею и ее
реализацию, границы, в которых могут быть использованы эти ресурсы и, соответственно, применение самой власти. Немаловажное место
в этих поисках занимало установление основных источников власти
и факторов ее возникновения и последующей эволюции.
Как социально-политический феномен власть составляет
антитезу состояния безвластия, отсутствия власти. Началу
85
Происхождение и сущность власти
«архэ» (власти) в качестве символа организованного порядка в сообществе людей, регулируемого определенным комплексом общеобязательных норм и правил, противопоставлялось начало «анархэ» (безвластия) в качестве символа общественного устройства, в котором отсутствуют всякая власть, господство и принуждение. Ксенофан называл
«анархией» время без Архона, т. е. без высшего правителя государства. Идеал такого общества, получивший позже большую популярность, на рубеже нашей эры римский поэт Овидий назвал «золотым
веком», «когда люди без всяких судей сами, по собственной воле
соблюдают честность и справедливость».
Греческое слово «aнархэ», означающее «свободу от господства»
или «состояние свободы», равно как и прилагательное «aнархос»,
сохраняет свое значение почти в неизменном виде со времен Гомера и
Геродота. Анархическими можно считать общину без вождя, общество без государства, армию без командующего, команду корабля
без капитана, банду разбойников без главаря и т.д. Причем большей
частью с античных времен это слово употреблялось с отрицательным
оценочным оттенком. Для подавляющего большинства античных
мыслителей самоочевидным был факт, что человеческое общежитие
всегда нуждается в «архэ», т. е. властном начале, призванном укротить стихийные импульсы людей и обеспечить порядок в обществе.
Анализ исторических форм сообществ людей показывает, что разные идеи о некогда существовавших свободных обществах, без принуждения и господства, относятся к жанру политических утопий, но
никак не к реальной истории. То же самое верно и применительно к
различным вариантам анархизма, которые, в отличие от большинства
традиционных утопий, предлагавших модели справедливой власти,
заменяют их (во всяком случае в идеале) идеей свободы от любых
форм власти.
Уже при первобытно-общинном строе существовали системы нормирования и регулирования социальных отношений. М. Вебер называл это «регулируемой анархией». Но с такой оценкой можно согласиться лишь с оговорками, поскольку, хотя в отдельных общинах,
возможно, и не было четко фиксированных норм и правил институционализации и функционирования системы власти, вряд ли правомерно говорить о какой-то анархии в собственном смысле слова или
тем более о некоем «безличном господстве», «господстве без господ», как это пытаются обосновать некоторые авторы. Уже первобыт-
Глава 3. Философия государства и власти
ная община, по-видимому, была немыслима без конкретных
86
обязательных норм, правил и табу, предусматривающих самую широкую гамму наказаний, в том числе и насильственных.
Более того, властный императив теснейшим образом связан с первоначалами человеческой истории. Рассматриваемую в качестве инструмента контроля поведения людей власть лишь с определенными
оговорками можно назвать историческим феноменом. Дело в том, что
власть коренится в самой природе человека как общественного существа. В данном случае речь идет не только и не столько о природной склонности человека подчинять себе других людей, стремиться
к более высокому положению в статусной иерархии или ницшеанской воле к власти и т.д., сколько о том, что без власти не может быть
и самого человека и человеческого общества.
Именно властное начало сыграло если не определяющую, то во
всяком случае немаловажную роль в процессе отделения человека из
стада. Само возникновение человека, его выход из животного или стадного состояния теснейшим образом связан с подавлением отдельных
природных задатков. Необходимость в этом была вызвана потребностями формировавшегося человеческого общества подчинить эгоистически-индивидуалистические и агрессивные устремления отдельно взятого индивида императивам формировавшейся социальной
жизни, интересам общины, коллектива в лице рода или племени. Повидимому, в основе власти, особенно на первоначальных этапах, лежало скорее отрицательное, нежели положительное начало. Не случайно, что табу и по сей день имеет запретительный смысл.
Рудиментарные элементы власти первоначально возникли в форме отдельных табу, или запретов, на те или иные действия или акты,
считавшиеся очевидными в стадном состоянии. Или, иначе говоря,
первоначально власть коренилась в табу. Первым властным актом,
по-видимому, нужно считать именно первое табу, т. е. запрет, или
приказ, человеку делать, не делать что либо. «Приказ, — писал Э.
Канетти, — старше, чем язык, иначе его не понимали бы собаки.
Дрессировка животных заключается как раз в том, чтобы они, не зная
языка, научились понимать, что от них хочет человек. В коротких
ясных приказах, которые в принципе ничем не отличаются от приказов, адресуемых людям, животным объявляется воля дрессировщика.
Они ее исполняют, соблюдая также запреты. Поэтому с полным основанием корни приказа можно искать в древности; по крайней мере
ясно, что в каких-то формах он существует и вне человеческих обществ» [35].
87
Происхождение и сущность власти
По-видимому, первого, кто произнес сакраментальное выражение «Ты не должен…», можно считать основателем власти и закона.
Без таких табу невозможно себе представить переход людей от состояния безвластия и вседозволенности, или анархэ, к состоянию архэ,
когда человеку под угрозой наказания, в том числе и физического,
не дозволяется что-либо делать.
Сама сущность человека определяется прежде всего социальным
началом. Поскольку становление человека есть процесс формирования его сущности, антропогенез представляет собой одновременно
социогенез. Иначе говоря, антропогенез и социогенез теснейшим образом связаны друг с другом, составляют две стороны единого процесса антропосоциогенеза. Процесс становления человека и человеческого общества – это процесс формирования механизмов обуздания, ограничения, подавления зоологических инстинктов и
побуждений, таких как пищевая и половая, и постановки их под контроль общества, введения в определенные социальные рамки. Другими словами, императивы очеловечивания диктовали необходимость
формирования внешних механизмов подчинения человека нормам
человеческого общежития. Более того, возникающие в процессе антропогенеза новые социальные потребности были одновременно потребностями в ограничении биологических потребностей.
Одним из важных таких механизмов и являлось табу. Оно как искусственное человеческое образование лежит у истоков власти и позитивного закона или права. Иначе говоря, власть так же стара, как и
сам человеческий вид. В этом смысле процесс табуизации по сути
совпадал с процессом формирования власти. Стало быть, власть возникла не на определенном этапе человеческой истории, а вместе с
самим человеком, возникновение власти неотделимо от возникновения самого человека. Не случайно, что древнегреческое слово «архэ»
означает одновременно «власть», «главенство», «начало» или «первоначало». Аристотель сообщает, что Фалес, считая первоначалом всех
вещей воду, именовал это первоначало словом «архэ». (Правда, Гегель утверждал, что «в действительности Анаксимандр был первым,
употребившим выражение архэ, так что Фалес еще не обладал этим
определением мысли; он знал архэ как начало во времени, но не как
начало, лежащее в основании вещей» [16, т. 1, с. 104].) Не случайно и
то, что, провозгласив свою знаменитую максиму panta rei, Гераклит
объявил сам процесс изменения, беспрерывную смену возникнове-
Глава 3. Философия государства и власти
ния и разложения первоначалом — архэ. В более поздние
88
эпохи, например в поздней античности и в наше время, ос-
лабление власти связано с вольным или невольным снятием тех или
иных табу, с процессом частичной детабуизации. С этим же связаны
различные формы анархии, нигилизма, вседозволенности.
Из сказанного можно сделать вывод, что власть и человеческое общество возникли одновременно и вместе прошли длительный путь
развития. Весь исторический опыт убедительно показывает, что власть
— необходимый элемент общественной организации, без которого
невозможны жизнеспособность и функционирование общества, она
призвана регулировать взаимоотношения между людьми, между ними,
обществом и государственно-политическими институтами. Более
того, власть является одним из главных (если не самый главный) ресурсов любого человеческого сообщества.
Притягательность власти с данной точки зрения состоит в том, что
властные рычаги дают возможность влиять на производство, распределение и потребление этих ресурсов. Очевидно, что те, кто занимает
подчиненное положение, будут стремиться свергнуть существующие
власти и занять их положение. Поэтому борьба между теми, кто обладает властными рычагами, и теми, кто стремится их взять, составляет
неизменный закон человеческой жизни.
Ключ к власти лежит в способности ее субъекта контролировать
поведение других людей и манипулировать социально-политическими процессами. В данном контексте под властью подразумевается
способность ее субъекта (отдельной личности, группы людей, организации, партии, государства) навязывать свою волю другим людям,
распоряжаться и управлять их действиями насильственными или ненасильственными средствами и методами. Здесь речь идет о способно-
ñòè субъекта навязать свое господство другим людям, группам, классам, обществу в целом.
Можно выделить множество первоначальных истоков власти è ãîñ-
подства. Самым бесспорным из них является ñèëà, которая, в свою
очередь, выступает в разных формах. В истории человечества любая
властная система основана на акте или актах насилия. Сила слишком
часто выступала в качестве не последнего, а первого и решающего
аргумента. Необходимость насилия и принуждения в качестве механизмов регулирования поведения людей в обществе определяется недостаточностью средств поощрения и порицания. Неотъемлемым атрибутом власти являются санкции, наказания, в том числе физическое принуждение. Подчеркивая значимость этого факта, в «Законах
Ману» отмечалось: «Наказание — царь, оно — мужчина, оно
— вождь и оно — каратель… Если бы царь не налагал неустан-
89
Происхождение и сущность власти
но Наказание на заслуживающих его, более сильные изжарили бы
слабых, как рыбу на вертеле… Весь мир подчиняется (только) посредством Наказания… Все варны испортились бы, все преграды были
бы сокрушены, и произошло бы возмущение всего народа от колебания в (наложении) Наказания. Где идет черное, красноглазое Наказание, уничтожающее преступников, там подданные не возмущаются, если вождь хорошо наблюдает» [28]. Необходимость санкций,
наказаний, запретов, как будет показано в гл. 5, вытекает из самой
противоречивой природы человека.
Выражение «сильный всегда прав», по-видимому, восходит еще к
тем временам, когда спор решался исключительно с помощью физического насилия. В этом смысле власть представляет собой превосходство в сугубо материальном смысле: если я обладаю способностью подавить или убить другого человека, то я «сильнее» его, я способен подчинить его своей власти. Слишком часто власть являлась
результатом военной победы, узурпации, брато- и отцеубийства, государственного переворота или другого незаконного деяния. Для
любого историка это настолько очевидный факт, что здесь вряд ли
есть надобность приводить какие-то примеры. Поэтому безо всякого
преувеличения можно сказать, что уже у своих первоистоков на власти, как говорится, лежит каинова печать братоубийства.
Приходится признать и то, что в основе многих самых мирных,
считающихся в наши дни законными и укладывающимися в рамки
права, общественных и политических феноменов лежат насилие и
другие формы противозаконных действий. Со значительной долей
уверенности можно утверждать, что все важнейшие атрибуты современной демократии и правового государства прошли испытание насилием. Например, национально-государственный суверенитет, торжество права и закона над божественным правом государей на власть,
разделение властей первоначально являлись объектом ожесточенной
идеологической и политической, в том числе и вооруженной борьбы
между противоборствующими группами, сословиями, классами, государствами.
На пути разработки, учреждения и институционализации этих
принципов каждая страна прошла через революции, гражданские
войны, цареубийства и другие формы насилия. Великобритания, считающаяся одной из самых совершенных демократий современного
мира, пережила две революции, причем в первый раз она избавилась
Глава 3. Философия государства и власти
от своего короля, отрубив ему голову. Еще в большей степе-
90
ни это верно применительно к Франции, которая прежде чем
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]