Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Введение в политическую философию. Учебное пособие
.pdf
О высоком уровне самоорганизации человеческих сообществ в период античности свидетельствуют системы классификации форм правления, выдвинутые еще Платоном, Аристотелем и Полибием и более
или менее подробно проанализированные в отечественной и зарубежной политической науке (об этом см.:[14]). При этом не может не обратить на себя внимание тот факт, что все эти формы правления характеризовались определенным комплексом основополагающих принципов,
которые в корне отличают их от сложившихся в средние века, и особенно в Новое время.
Например, древнегреческая демократия в своих основополагающих аспектах существенно отличалась от демократии наших дней.
Она представляла собой прежде всего систему прямого правления
(или демократию участия), при которой весь народ, а точнее, совокупность свободных граждан, составлял как бы коллективного законодателя и в которой не была известна система представительства.
Не было разделения между законодательной и исполнительной властями: обе эти ветви были сосредоточены в руках активных членов данного социума. Такое положение стало возможным
в результате ограниченных размеров древнегреческого государства, охватывавшего, как правило, город и прилегающую к нему
сельскую территорию, население которых крайне редко превышало 10 тыс. граждан.
Другое важное отличие античной демократии от современной состояло в трактовке равенства. Античная демократия не только была
совместима с рабством, но и предполагала его в качестве условия
избавления от физической работы свободных граждан, которые посвящали себя разработке и решению общественных проблем. Более того, Аристотель отказывал в гражданстве лицам, живущим на
свой заработок. «Ремесленники, – писал он, – не имеют права гражданства, как и вообще всякий другой класс населения, деятельность
которого не направлена на служение добродетели» [1, т. 4, с. 606].
Современные же демократии не признают в политической сфере
какие бы то ни было различия и привилегии, основанные на социальном происхождении, классе, расе и поле.
Кроме того, античной демократии было чуждо представление о конституции и конституционных ограничениях, налагаемых на государственную власть, а также об идее права, предшествующего государству и
стоящего над государством. Говоря о «конституции государства», Аристотель имел в виду прежде всего его структуру, остов, скелет, как если
бы речь шла о «конституции человека». В столь широком смысле
любое государство имеет свою «конституцию». У древних греков конституция (рolitea) означала форму правления, т.е. счита-
11
Античные корни
лось, что все шесть форм правления (монархия, аристократия, олигархия, тирания, полития и демократия), которые выделял Аристотель,
имели конституции. Не знала античная демократия и таких основополагающих атрибутов современной демократии, как политический и
идеологический плюрализм, принцип представительства, четкое разделение власти, закона и права и т.п.
Особенности трактовки полиса в античной мысли
С рассматриваемой точки зрения несомненный интерес представляет античный полис с характерной для него ориентацией на
максимальное сближение и слияние общественного и частного, социального, культурного, экономического, политического и иных
начал. Поэтому об обществе и мире политическом как самостоятельных сферах жизни людей, тем более о разделении государства и
гражданского общества здесь просто не могло быть и речи. Иначе
говоря, у античных (и средневековых) авторов понятия «гражданское общество», «политическое сообщество» и «государство» выступали в качестве синонимов и взаимозаменяемых терминов. Это
«polis» и «politea» у древних греков, «res publica» и «societas civilis» у
древних римлян. Они охватывали все важнейшие сферы жизни
людей.
Показательно, что однокорневое древнегреческое прилагательное politicon имеет смысл «гражданский», «общественный». Поэтому
не случайно афоризм Аристотеля о человеке как Zoon politicon на
современные языки переводится по-разному: «человек – существо
политическое», «человек – существо общественное», «существо,
живущее в полисе».
Приверженность духу гражданского коллективизма при полисной жизни выражалась в том, что общие интересы полиса сливались с частными интересами отдельных граждан, а в случае их
столкновения приоритет бесспорно отдавался первым. Констатируя этот факт, Аристотель подчеркивал: даже если для одного
человека благом является то же самое, что и для государства, более важным и более полным представляется все-таки благо государства [1, т. 4, с. 379].
Здесь Аристотель, по сути дела, подчеркивал тот факт, что жизнь
отдельного человека и экономически, и политически, и социально
и т.д. определялась его принадлежностью к полису как к основополагающей реальности. Иначе и быть не могло, поскольку государству-
Глава 1. Исторические вехи формирования политической философии
полису придавалось самодовлеющее значение. С этой точки зре-
12
ния большой интерес представляет позиция Аристотеля, изло-
женная им в «Политике». Здесь эквивалентом тезиса о человеке как
политическом существе выступает другой, не менее важный тезис Аристотеля, согласно которому полис по своей природе предшествует семье
и отдельному индивиду. По мнению Аристотеля, «государство принадлежит к тому, что существует по природе». Оно выше как отдельно взятого индивида, так и семьи, которые составляют лишь части единого
целого в лице государства, без которого человек – худшее из животных.
Очевидно, что Аристотель не оставляет человеку места вне государства,
утверждая, что жить вне государства могут лишь боги и животные.
Полновластие полиса в отношении своих подданных проявлялось, в
частности, в том, что он был носителем не только высшей светской, но и
высшей духовной власти. По представлениям, например, древнегреческих мыслителей, утверждение полисной жизни на началах справедливости и законности связано с установлением власти олимпийских богов
во главе с Зевсом. В древневосточном и греко-римском мирах общественная организация носила теократический характер в том смысле, что божественные персонажи зачастую выступали одновременно и как полноправные субъекты общественно-политических реальностей, и как
сверхчеловеческие правители человеческих сообществ.
В этом контексте интерес представляет тот факт, что в Древнем Риме
никем и ничем не ограничиваемая не оспариваемая государственная
власть господствовала во всех сферах публичной жизни. Ей же принадлежали прерогативы надзора за религиозным культом. При этом не приходится говорить о каком-либо серьезном антагонизме между представителями религиозного культа и светской власти – жрецами и магистратами, на которых были возложены публично-правовые функции в
соответствующих областях. Все это значит, что в античности (а затем и в
средневековье) политическая и религиозная сферы в структурах государства теснейшим образом слиты в органическом единстве.
Все сказанное позволяет сделать вывод, что в древности все формы
самоорганизации общества, будь то полис, республика или что-либо
иное, подпадающее под современное понятие «государство», отождествлялись с обществом как таковым, обеспечивающим жизнедеятельность людей во всех ее формах и проявлениях. Важно отметить, что
античные мыслители, разрабатывавшие политические феномены на
основе полиса, вообще не знали понятия «государство», которое было
введено в научный оборот Н. Макиавелли. К тому же в те времена отсутствовало понятие права, предшествующего политическому строю и стоящего выше него, идеи прав личности, призванных поставить четкие
границы государственной власти. Тогда еще не выявился конфликт между отдельным индивидом и государством, поскольку мысль противопоставить их не получила признания, хотя это отнюдь не го-
13
Особенности трактовки полиса в античной мысли
ворило о гармоничности жизни или отсутствии в ней противоречий и конфликтов.
Очевидно, что понятия «полис» у древних греков и «республика»
(от лат. res publicae – дело народа), которые, как правило, в русском
переводе передаются термином «государство», никоим образом не
предполагают противопоставления государства и общества, такое
разграничение чуждо античной философской мысли. Показательно,
что римское право называлось гражданским, хотя само общество, все
его сферы были пронизаны политическим, государственным началом. По сути дела, античные мыслители говорили об обществе-государстве как о единой целостности. Современным эквивалентом понятий «полис» и «республика» корректнее считать не «государство»,
а «страна», «сообщество» или какое-либо иное понятие, адекватно
выражающее реальное содержание этого исторического феномена.
Таким образом, в Древнем мире политические феномены в целом изучались в связи со всем комплексом общественных явлений.
Все знания о социальном мире, в том числе о полисе, понимаемом
как единое целое общество – государство, были едины и неразделимы. Имел место своеобразный универсализм, при котором политическое специально не выделялось из общей суммы всех общественых явлений. Человек античности воспринимал основополагающие
аспекты жизни в их целостности, не делая различий между государством и гражданским состоянием, фактами и ценностями, реальным и идеальным и т.д. Знания, будучи знаниями о мироздании,
космосе, бытии и т.д., носили целостно-синкретический характер.
Поэтому миросозерцание людей характеризовалось целостностью
и нерасчлененностью на отдельные сферы.
В результате в течение всей предшествующей Новому времени
истории ученый смотрел на себя не как на специалиста в какойлибо области знания, а как на искателя знаний и мудрости вообще
о всех сферах и проявлениях человеческой жизни. Отсюда и само
название – философия (в индийской мысли – даршана), ò.å. ëþáî-
мудрие. Фалес, объясняя солнечное и лунное затмения тем, что их
свет заслоняется Луной или Землей, называл это философией. Или
открытую Пифагором гармонию звуков также называли философией. «Я считаю, что наука о географии, которой я решил теперь заниматься, так же как и всякая другая наука, входит в круг занятий философии», – с таких слов начинает свой знаменитый труд великий географ древности Страбон. Данный тезис он обосновывал тем, что в
прошлом все, кто занимались этим делом, были философами. Среди
Глава 1. Исторические вехи формирования политической философии
них он называл Гомера, Анаксимандра, Демокрита, Дикеарха,
14
Полибия и других [71, с. 7]. Интерес представляет также рас-
суждение Страбона о том, что «наиболее мудрые из тех, кто писал о
поэзии… говорят, что она является чем-то вроде первоначальной философии» [71, с. 12].
Можно ли говорить о политической философии
применительно к античному миру?
Если согласиться с приведенными доводами, то применительно к
античности (да и средневековью) о политической философии и политической науке (как это принято и у нас, и на Западе) говорить, по-видимому, корректнее в том смысле, в котором Аристотель писал о Zoon
politikon. У древнегреческого мыслителя последний не просто «животное (или существо) политическое» с современной точки зрения, а «животное общественное» в самом широком и глубинном понимании этого выражения. В этом смысле вся античная философия считалась политической, т.е. общественной. Или, иначе говоря, речь может идти отнюдь
не о политической философии и политической науке в строгом смысле
слова, а о философии или науке об обществе-государстве вообще, что
далеко не одно и то же.
Дело в том, что античные мыслители имели в виду не только и
не столько государство и мир политического в нынешнем смысле
слова. Их труды – это исследования полиса в его тотальности без
различения каких-либо отдельных сфер жизни. Если перевести на
язык наших дней, то эта тема относится к типу обществоведческих,
рассматривающих, согласно стандартам современной классификации социальных и гуманитарных наук, объекты исследования социологии, политической социологии, политологии, политэкономии, культурологии, философии и т.д. в их интегральном единстве,
исключающем какую бы то ни было расчлененность на отдельные
самостоятельные сферы жизни.
Чтобы убедиться в обоснованности этого тезиса, достаточно обратиться к «политическим» по названию трудам Платона «Государство», «Политика» и «Законы», а также Аристотеля «Политика»,
«Риторика» и «Никомахова этика». Если согласиться в этим тезисом, то классиков античной мысли можно было бы назвать не только «политическими философами» и «политическими учеными», но
и с не меньшим на то основанием «социологами», «политическими социологами», «политэкономистами», «культурологами» и т.д. Но такая
постановка вопроса была бы недопустимым «осовремениванием» античных мыслителей.
Вместе с тем важно учесть, что в древности на Востоке и в
греко-римском мире начали формироваться зачатки по-своему
15
Можно ли говорить о политической философии применительно к античному миру?
понимаемых идей естественного и положительного права и договорного происхождения государства, которые получили свое наиболее законченное выражение в социально-философских и идейно-политических
системах Нового времени.
Политическая мысль средневековья
В течение всего средневековья сохранял силу принцип единства всех сфер жизни, их нерасчлененности и подчиненности некоему единому началу. Не ограничиваясь одними только философскими и эстетическими категориями, литературой, изобразительными искусствами и музыкой, культурное начало охватывало
также право, хозяйство, всю практическую деятельность людей.
И, наоборот, сама культура и все сферы общественной жизни были
пронизаны политическим или государственным началом. И человек воспринимал свое социальное окружение в его цельности и
нерасчлененности.
Феодальная система не знала государственного (управляющего)
аппарата, существующего самостоятельно от хозяйственной системы, они проникали друг в друга. Аристократия, городские и сельские общины, корпорации ремесленников и др. представляли собой
в той или иной форме привилегированные группы, имеющие определенные свободы в рамках своей сферы деятельности. Это был период преобладания частного права. Все права коренились в собственности, в договоре и наследстве. Каждый человек зависел от
своего сеньера, и это подчинение получило правовое основание.
Власть оказалась теснейшим образом сопряжена с землевладением. В силу этого в средневековой концепции свободы отсутствовало различие между гражданской и политической свободами.
Это вполне объяснимо, если учесть факт органического слияния в тот период собственности и власти, что, в свою очередь, обусловливало господство системы личных отношений между сувереном и вассалом. В качестве определяющего нравственного императива в средние века на смену древнегреческой добродетели пришла
верность. Разрыв со своим сословием стал рассматриваться чуть ли не
как смертный грех. Законом стал принцип унаследования сыном статуса отца. Как писал Ж. Ле Гофф, «устойчивость была противопоставлена социальным переменам, особенно возвышениям. Идеалом стало
общество “старожилов”» [22, с. 30].
Глава 1. Исторические вехи формирования политической философии
16
Поэтому неудивительно, что философия сохраняла за собой
статус универсальной дисциплины, призванной исследовать и
объяснять все аспекты общественной и индивидуальной жиз-
ни. Но, тем не менее, в средние века место, роль и задачи философии по
сравнению с античностью подверглись существенной трансформации, в
основе которой лежало радикальное изменение самой постановки основополагающих проблем мироустройства. После принятия императором Константином христианства теология постепенно приобрела
политическое значение. Религия стала ядром, стержнем культуры и
мировоззрения феодального общества. Политика, право, юриспруденция в руках священнослужителей стали прикладными отраслями богословия. Чуть ли не с самого начала был сделан акцент на постулате о
божественном происхождении власти, необходимости покорности и недопустимости сопротивления ей.
Эта установка получила дальнейшее развитие с превращением
христианства в государственную религию. Обосновывая свои притязания на верховенство духовной власти над светской, церковь
утверждала, что она получила власть прямо от самого Христа, и в
силу этого безусловная обязанность земных государей состоит в
том, чтобы подчиняться главе христианской церкви. Еще св. Амвросий выдвинул по сути дела революционную по своему содержанию доктрину о независимости церкви от государства. Из этого
делался далеко идущий вывод о подчинении светской власти королей духовной власти церкви. Папство устами папы Григория VII
провозгласило, что светская власть является лишь отражением
духовной власти, точно так же как свет Луны является отражением солнечного света.
Можно сказать, что уже в эпоху возникновения христианства и
падения Римской империи философия постепенно поглощалась
теологией, а в средние века – католической теологией. Оторвавшись от одной – языческой, философия попала под господство
другой мифологии – христианской – и стала «служанкой богословия», призванной разработать и обосновать догматическое учение
церкви. Она по сути дела завоевала полную монополию в сфере духовной жизни. Благодаря этому философия сохранила за собой статус целостного, всеохватывающего мировоззрения, адекватного состоянию умов той эпохи.
Но при всем сказанном, на исходе средневековья светское знание
постепенно стало высвобождаться из тенет христианской схоластики.
Начала формироваться идея о двойной истине – богословской и философской, религиозной и научной. Так, Дунс Скот считал философию
чистой теорией, исключительным объектом которой полагал природу,
а богословие – практической наукой, к исключительному объекту которой относил божественное царство благодати. Более того, в этом
17
Политическая мысль средневековья
русле постепенно формировалась и мысль о необходимости разграничения сфер деятельности церкви и государства.
Но, тем не менее, из всего изложенного можно сделать вывод, что
период от античности вплоть до начала Нового времени составляет
предысторию политической науки и политической философии, главное значение которой состоит в накоплении и трансмиссии от поколения к поколению политического и политико-философского знания.
Этот период представлен Аристотелем, Платоном, Цицероном,
Ф. Аквинским и другими мыслителями древности и средневековья,
которых правильнее назвать не политическими учеными или политическими философами в собственном смысле слова, а их предтечами.
Формирование основоположений
политической философии в Новое время
Качественные изменения с точки зрения формирования основ политической философии произошли с переходом от средних веков к Новому
времени. Именно тогда начались грандиозные социальные, национально-государственные, политические, мировоззренческие и иные сдвиги и
изменения, в совокупности составившие великую трансформацию, которая, в свою очередь, привела к зарождению и развитию капитализма.
Иными словами, возникла и утвердилась новая система миропонимания, которая перевернула все представления о человеке, обществе, государстве, об их сущности и взаимоотношениях. Ее основу составили
западное христианство, ренессанcная и реформационная культурные и
интеллектуальные традиции, Просвещение и связанные с ними социально-философские и общественно-политические учения.
Эта новая мировоззренческая система в процессе своего формирования и дальнейшего развития вобрала в себя самые разнородные и
зачастую, казалось бы, несовместимые элементы: переработанные в свете научных достижений конца средневековья и Нового времени идеи
античного и средневекового республиканизма, естественного права,
рационализма, laissez faire, принципы рыночных отношений и т.д. При
этом стали определяющими, с одной стороны, атомистические и механистические представления о мире и обществе, а с другой – ньютоновская картина мира с четко очерченными законами и закономерностями, причинно-следственными детерминациями и т.д. Социальный мир, подобно природной вселенной, изображался как некий жестко
детерминированный часовой механизм, действие которого может понять
любой человек, обладающий способностью объять и проанализировать все
Глава 1. Исторические вехи формирования политической философии
его элементы и отношения между ними в их тотальности.
18
С рассматриваемой точки зрения особое значение имело формирование и вычленение из целостного человеческого социума гражданского общества и мира политического в качестве самостоятельных, хотя и
взаимосвязанных, подсистем жизнедеятельности людей. Об этих феноменах в современном понимании можно говорить лишь с момента появления личности и гражданина как самостоятельного, осознающего себя
таковым, индивидуального члена общества, наделенного определенным
комплексом права и свобод, обладающего своими особыми интересами, не всегда совпадающими с интересами общества, и в то же время
несущего перед обществом моральную или иную ответственность за все
свои действия.
Правовой статус отдельного человека отделился от его социально-экономического, конфессионального, культурного статуса в обществе, человек превратился одновременно в частное лицо и гражданина. В итоге мыслители Нового времени, открыв личность, вместе с тем осознали непреложный факт вечной антиномии между личностью
и обществом, личностью, обществом и государством. Они пришли к выводу, что общество состоит из автономных и способных к самореализации
индивидов, а сущность истории заключается в прогрессивном освобождении от тиранических структур, унаследованных от прошлого. Такая,
по сути дела революционная, трактовка, впервые получившая более или
менее законченную форму в теориях Т. Гоббса, Дж. Локка, Ж.-Ж. Руссо,
Ш.-Л. Монтескье и др., перевернула общепринятые представления о человеке, обществе и государстве. Было заявлено, что человек – самостоятельный и свободный индивид, способный без чьей-либо помощи извне
реализовать свои цели и интересы, он сам лучше, чем кто-либо другой, в
том числе и государство, знает, что для него хорошо, а что плохо.
Основным содержанием и магистральным направлением развития
общественно-политической мысли в Новое время были формирование
и разработка идеи государства вообще и национального государства в
частности. Своего рода духовным рубежом в этом процессе оказалась
Реформация, совпавшая с началом процесса становления наций, национальной идеи и национального самосознания европейских народов и
национального суверенитета. Выступив против притязаний католической церкви на свою универсальность, первые протестанты выдвинули
принцип cujus regio, ejus religio, согласно которому каждый государь или
народ вправе сам решать вопрос о форме своего вероисповедания.
Заслуга протестантизма состоит в том, что он способствовал разрыву
традиционного для Европы слияния религии, государства и общества.
Если почти все средневековые учения ставили в центр внимания религию и церковь как высший авторитет, учения Нового времени
19
Формирование основоположений политической философии в Новое время
отдают приоритет светскому началу, отвергая авторитет церкви для государства.
В сфере общественно-политической мысли эти процессы проявились, в частности, в диверсификации научных дисциплин, которая самым непосредственным образом коснулась и философии.
Интенсифицировался начатый еще Дунсом Скотом процесс обособления философии от теологии. Философия снова поставила своим идеалом знание ради самого знания, конечной целью исследования стало познание реальной действительности.
В целом философия оказалась перед необходимостью приспособиться к условиям все более нарастающей дифференциации и фрагментации познания, процессу прогрессивного дробления научных
дисциплин. Постепенно естественные науки перестали зависеть от
философии. Процесс сегментации единой философии и рождения
новых научных дисциплин приобрел необратимый характер. В этом
русле развертывались формирование и разработка важнейших представлений о мире политического, о политике, политической деятельности, государстве, власти, политических институтах в современном
их понимании и, соответственно, формирование основ их научного
анализа. Политическая наука и политическая философия как раз и
возникли в качестве научных дисциплин, призванных изучать мир
как особую сферу жизнедеятельности людей.
Показательно, что в центре внимания мыслителей Нового времени встала проблема государства вообще и национального государства в частности. При этом трудно переоценить значение изысканий Н. Макиавелли. Одним из первых бросив вызов античной
классической традиции, он в более или менее четкой форме заявил
о политическом как об особой, самостоятельной сфере человеческой
жизнедеятельности. Для него политика представляет собой сферу, которая сама для себя вырабатывает собственные цели, методы и средства их реализации. Поэтому ее можно оценивать, исходя из этих целей и средств, а не руководствуясь какими бы то ни были внешними
критериями, в том числе и нормами веры и морали.
Вслед за Н. Макиавелли большой вклад в освобождение политики и
политической мысли от католического универсализма, средневековой
схоластики, теологии и церковной морали внесла целая плеяда мыслителей Нового времени. В некотором роде этапными можно считать такие
труды, как «О свободе слова» Дж. Мильтона, «Левиафан» Дж. Гоббса,
«Два трактата о государственном правлении» Дж. Локка, «О духе законов» Ш.-Л. Монтескье, «Об общественном договоре» Ж.-Ж. Руссо, «Бо-
Глава 1. Исторические вехи формирования политической философии
гословско-политический трактат» Б. Спинозы, «Гражданское
20
общество» А. Фергюсона, работы французских энциклопедис-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]