Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Введение в политическую философию. Учебное пособие
.pdf
В то же время очевидно, что осмыслить, объяснить и предсказать события можно, только определив отношения между различными понятиями. Идеи, теории, постулаты, принципы, составляющие ткань политической философии, возможны лишь как результат группирования
понятий в суждения или утверждения. Сами теоретические суждения
могут в той или иной степени отличаться друг от друга по форме. Существует множество аргументов как «за», так и «против» различных форм.
Это вполне естественно, если учесть, что для поисков правильных ответов на поставленные вопросы необходимы соответствующие параметры
и критерии их оценок. Поэтому естественно, что в задачу политической
философии входит осмысление содержания конкретных политических
понятий.
Немаловажное значение с данной точки зрения приобретает
правильная трактовка основополагающих понятий политической
философии, соответствующая национально-культурным и общественно-историческим реальностям. Возьмем, например, понятие
«демократия», которое в дословном переводе с древнегреческого языка означает «народовластие», или «власть народа».
Важнейшим признаком демократии в соответствии с таким пониманием является признание народа каждой конкретной страны носителем верховной власти. Однако известны существенные разночтения в понимании демократии в античном мире и в современную
эпоху. Более того, в само понятие народ в разные эпохи вкладывался
разный смысл. Так, в античности под это понятие подпадали только свободные граждане, которые не всегда составляли большинство
населения того или иного полиса. В Римской империи «народом»
считались только исконно римские граждане. Громадное число
людей, проживавших на обширных пространствах, не будучи рабами и даже зависимыми, не могли претендовать на этот статус.
Если проанализировать базовые признаки античной и современных форм демократии, то между ними обнаруживаются качественные различия. По-разному трактуется понятие демократии и в современном мире. Так, на Западе базовые демократические ценности
и принципы получили практическое воплощение в разнообразных
политических режимах, соответствующих национально-культурным, историческим и иным традициям стран и народов региона.
Естественно, что восточные народы с органическими национально-культурными традициями также имеют собственное, во многом отличное от
западных народов понимание демократии.
Нельзя не затронуть здесь и мнения, что демократия может
быть или тоталитарной, или авторитарной. Это явное недоразу-
51
Сущностные характеристики политической философии
мение, основывающееся на подмене понятий. Если рассматривать его с
точки зрения форм власти, то очевидно, что при всей внешней схожести
отдельных атрибутов (например, принцип избрания путем всеобщего
голосования, бывший в тоталитарной системе формальным и чисто ритуальным процессом, результаты которого заранее были предопределены) тоталитаризм (или авторитаризм) и демократия по подавляющему
большинству системообразующих принципов представляли собой прямо противоположные формы организации и реализации власти.
Это применимо к большинству понятий политической философии,
таким, как либерализм, консерватизм, радикализм и др., содержание
которых в соответствии с меняющимися социальными и политическими реальностями подвергалось существенным изменениям в историческом развитии.
Теоретические суждения должны быть систематически организованы в соответствии с избранным теоретиком углом зрения и понятийным аппаратом. Задача абстракции состоит в том, чтобы упростить реальность, не искажая при этом ее сути. Если в большинстве социальных и гуманитарных наук абстракция возможна a
posteriori, то в политической философии она допускается a priori.
Политический философ не просто описывает факты, олицетворяемые событиями политической жизни, а выявляет сущности, в
которых достигается единство внутренней и внешней сторон феноменов, поскольку они обусловлены именно этими фактами. Иначе
говоря, политическую философию интересует не столько эмпирическая, фактографическая сторона мира политического, сколько
значимость и смысл его в целом. Если философия как таковая призвана постичь природу вещей вообще, то политическая философия
имеет своей целью понимание природы политических вещей.
Философия, говоря словами Гегеля, есть постижение наличного
и действительного. С этой точки зрения политическая философия
концентрирует внимание на сущем, т. е. мире политического, таком, каков он есть на самом деле. Она призвана постигать сущность
политического, определять, так сказать, в последней инстанции природу политических вещей в самом широком и глубинном понимании этих слов. Объясняя суть своей книги «Философия права», Гегель
писал: «Данная работа, поскольку в ней содержится наука о государстве,
будет попыткой постичь и изобразить государство как нечто разумное в себе.
В качестве философского сочинения она должна быть дальше всего от того,
чтобы конструировать государство таким, каким оно должно быть; содер-
Глава 2. Политическая философия: сущностные характеристики
жащееся в нем поучение не может быть направлено на то, чтобы
52
поучать государство, каким ему следует быть; его цель лишь пока-
зать, как государство, этот нравственный универсум, должно быть познано» [17, с. 54–55].
Cледует отметить, что этот тезис, верный для философских проблем
права, нуждается в определенных оговорках применительно к политической философии. Особо следует подчеркнуть, что сущность политического отнюдь не исчерпывается конкретно существующими реальностями. Политическая философия имеет своей задачей выяснение природы
политических вещей со всеми их атрибутами, такими как добро и зло,
реальное и идеальное, сущее и должное, совершенное и несовершенное, справедливое и несправедливое, подлежащее сохранению или изменению, одобрению или осуждению è ò.ä. в политике.
Политическая философия, как отмечал Л. Страус, представляет
собой попытку заменить мнение о природе политических вещей знанием об их природе [151, p. 5–6]. Интегральной частью знания о
политических вещах включают интерпретации, трактовки, субъективные оценки. Последние по самой своей природе предполагают
принятие или непринятие, выбор или отклонение, одобрение или
осуждение этих вещей. Поэтому они не могут быть нейтральными.
Их невозможно правильно понять, если они не рассматриваются в
терминах добра и зла, справедливости и несправедливости, сущего
и должного и т.д.
Показательно, что в античной философии в качестве одной из главных выступала проблема добродетели, рассматриваемая прежде всего
как идеал, т. е. должное. По большому счету сущее, т. е. наличные политические реальности, соизмерялось с идеалом. Более того, как считал Л. Страус, главная причина кризиса современной политической
философии состоит в разрыве с классической политико-философской традицией, главным объектом внимания которой, по его словам,
было должное. Здесь неважно, прав Страус или нет. Суть вопроса состоит в том, что политическая философия не может не касаться вопроса о критериях и качествах, дающих отдельному человеку, группе,
классу право управлять другими людьми, партией, государством. Поднимая этот вопрос, политический философ не может не коснуться основополагающих морально-этических норм и правил человеческого
общежития, составляющих сердцевину системы легитимизации большинства существующих форм правления.
Политическая философия, включающая комплекс теорий, концепций,
идей, имеет одной из своих целей легитимизацию или делегитимизацию
определенного политического порядка. Она призвана выявить истинность
èëè ложность общепризнанных политических норм и ценностей.
Поэтому она всегда ставит под сомнение господствующие концеп-
53
Сущностные характеристики политической философии
ции политического порядка. При этом она призвана определить некую
магистральную линию политического развития. С этой точки зрения, пожалуй, прав был Э. Берк, который утверждал: дело теоретика-философа —
указать истинные цели государства; дело же политика-практика — найти
соответствующие средства для достижения этих целей и успешно пользоваться этими средствами.
Необходимо отметить, что составным компонентом политической мысли и, несомненно, политической философии являются разного рода политические утопии, предлагающие альтернативные существующим, более совершенные, на взгляд их авторов, формы
государственно-политического устройства. Более того, один из величайших философов всех времен и народов Платон создал модель
утопического государства, а его труд «Государство», в котором изложена эта модель, рассматривается как политико-философское
произведение. К тому же политическая философия имеет дело не
только с сущим, но и должным, она оперирует также гипотетикодедуктивными категориями по формуле «что было бы, если бы». Она
отдает предпочтение той или иной политической системе, например демократии перед тоталитаризмом, или, наоборот, предлагает
свои модели политического развития в качестве наиболее совершенной альтернативы.
Все изложенное говорит о том, что мир политического и политическая философия как неотъемлемая часть его пронизаны мораль-
но-этическим началом. Из этого вытекает, что политическая философия не может не затрагивать аксиологический аспект мира политического. Более того, можно говорить о политической аксиологии
как самостоятельном подразделе политической философии.
Смысл жизни коренится не только в рациональных, научных,
поддающихся исчислению и строго научному анализу феноменах,
но и в иррациональном, традиционном, волевом, эмоциональном,
характерологическом и т.д., что не всегда и не обязательно поддается такому анализу. Человек не мыслим без мифа, сами табу и
табуизация, сыгравшие столь большую роль в восхождении человека из стадного состояния, теснейшим образом связаны с мифическим началом. Можно даже сказать, что в определенном смысле сама
история человечества пронизана мифологическим началом, поскольку
не только жизнь простых людей, но и жизнеописания великих людей, а
также феноменов, творивших эту историю, в большинстве случаев окутаны как бы непроницаемой оболочкой мифического. Я имею в виду
Глава 2. Политическая философия: сущностные характеристики
не только божественных и полубожественных, легендарных и
54
полулегендарных героев и персонажей, вроде Зороастра, Кон-
фуция, Будды, Иисуса Христа, Мухаммеда и других, и созданные ими
религиозные системы, но и, казалось бы, самых что ни на есть реальных
личностей в лице древнеегипетских фараонов, Дария, Александра Македонского, рим-ских императоров, халифов, средневековых королей
и др., которые якобы получали свою власть прямо от Бога.
В истории зачастую случалось так, что роль, которую тот или иной
политический или государственный деятель играл на авансцене, постепенно приобретала самостоятельное и доминирующее значение,
полностью отодвигая на дальний план или вовсе элиминируя ее первоначального носителя. Совершенно бездарные носители королевского или иного титула, унаследовав трон от своих великих предков, в глазах народа становились помазанниками Божьими просто
в силу того, что они играли предоставленную им роль. Бывало и
так, что роль обходилась без своего исполнителя.
В этих и многих других качествах миф является интегральной,
неотделимой частью человеческой истории, и человек не имеет будущего без мифа, без мифологии, без веры. Мобилизующие мифы,
символы, иллюзии составляли один из могущественных факторов
истории. Именно им во многом обязаны своим появлением колоссальные пирамиды и сфинксы в течение тысяч лет египетской истории и гигантские христианские соборы в Европе. Их именем и
под их руководством создавались и уничтожались громадные и могущественные империи. Все они воплощаются в политической мифологии, понимаемой в самом широком смысле слова.
При этом необходимо учесть следующий момент. Зачастую миф
отождествляется с нечто примитивным, первобытным, чуждым
мышлению современного цивилизованного человека и поэтому подлежащим преодолению. Исходя из этого подхода, многие авторы
всерьез пытались обосновать мысль о том, что миф либо сам собой,
либо усилиями рационалистической науки исчезнет как скольконибудь значимый фактор общественной и политической жизни.
Разве миф, говорил, например, Э. Кассирер, не обречен на исчезновение «перед лицом подлинной, научной истины, перед лицом
понятия природы и предметности, созданных в рамках чистого познания? Миф с его миром мечты и волшебства представляется раз и навсегда канувшим в небытие с первыми лучами научного видения мира» [37,
с. 19].
Однако мифическое продолжает жить и даже процветать в современном мире, несмотря на беспрецедентные успехи научного знания. Иначе и быть не может, поскольку, как справедливо подчеркивал
Гете, миф, как и поэзия, отражает то, «на чем держится глубин-
55
Сущностные характеристики политической философии
ное единство мира», и поэтому он способен постигать высшую истину.
Живучесть мифа объясняется прежде всего тем, что он питается из безвременных глубин истории и традиций. История полна свидетельств
того, что любые попытки развенчания одних мифов неизбежно сопровождались возрождением старых или же появлением новых, не менее
привлекательных и дееспособных мифов. Каждая эпоха, отвергая или
в модифицированном виде сохраняя старые, непременно создавала и
собственные мифы, в том числе и политические. С оговорками можно
согласиться с Р. Петтацони, утверждавшим, что от повторения мифа зависит «сохранение и умножение жизни» и даже «всего мира… который
не может существовать без мифа», ибо истина мифа есть «истина жизни».
Классический миф, как правило, не сочинялся каким-либо конкретным автором, он формировался как бы спонтанно, обкатываясь
и выкристаллизовываясь в народном сознании множества поколений людей. Современный же миф специально конструируется и сознательно внедряется в массовое сознание. Однако и он невозможен
без стадного сознания, основанного на слепом повиновении господствующим предрассудкам и не способного критически осмыслить
происходящие в обществе события и процессы. Именно живучесть
и, более того, расширенное воспроизводство такого стадного, или
бараньего, сознания в современном мире объясняет тот факт, что в
условиях господства научного знания люди зачастую руководствуются примитивными, фантастическими и даже бредовыми идеями.
Большей частью миф консервативен, поскольку он призван интегрировать людей в существующую систему, сформулировать, обосновать, распространять определенные стереотипы, штампы, клише
социального поведения. Это — инструмент иллюзорного преодоления, снятия противоречий. Это — образ, дающий философскую
значимость фактам повседневной жизни. В этом качестве миф представляет собой одну из реальностей истории. Миф и связанные с
ним символы, иррациональный образ способны оказывать решительное влияние на политическое поведение и действия людей, сыграть роль цементирующего элемента, вокруг которого могут сплотиться
огромные массы людей.
Особую актуальность мифу, прежде всего политическому, в наше
время придает тот факт, что расширение, экспансия составляет неотъемлемую сущностную характеристику евроцентристской цивилизации.
Если раньше это качество проявлялось в освоении и покорении осталь-
Глава 2. Политическая философия: сущностные характеристики
ной ойкумены, то начиная с промышленной революции — в
56
экономическом и технологическом росте и связанном с ним
увеличении «показного» потребления. Причем технический прогресс
двигается прямо-таки гигантскими темпами, и большинство людей не в
состоянии угнаться за ним из-за отсутствия времени и способностей.
Это создает благоприятные условия для усиления роли и значимости
разных мифов и искусственно сконструированных стереотипных образов или имиджей, призванных регулировать поведение населения. Это,
в свою очередь, проявляется в таком врожденном качестве электронных
средств массовой информации, как кумиротворчество, или массовое творчество знаменитостей на час или на более длительный срок. Данное качество широко используется также для производства и распространения
разных концепций-мотыльков на потребу дня, таких как идеи конца
света, столкновения цивилизаций, единополярного мира с Соединенными Штатами на недосягаемой для других стран и народов вершине и
более мелкомасштабные на региональном, страновом, групповом и других уровнях.
Учитывая подобные и иные моменты, Б. Рассел отводил философии промежуточное место между теологией и наукой. Подобно
теологии, говорил он, задача философии состоит «в спекуляциях
по поводу предметов, относительно которых точное знание оказывалось до сих пор недостижимым». Но в то же время «подобно науке, она взывает скорее к человеческому разуму, чем к авторитету,
будь то авторитет традиции или откровения». Все конкретные знания принадлежат к науке, а догмы, выходящие за пределы конкретных знаний, — к теологии. «Между теологией и наукой, — продолжал Рассел, — имеется Ничейная Земля, открытая для атак с обеих
сторон; эта Ничейная Земля и есть философия. Почти все вопросы,
которые больше всего интересуют спекулятивные умы, таковы, что
наука на них не может ответить, а самоуверенные ответы теологов
более не кажутся столь же убедительными» [66, т. 1, с. 11]. Эти
рассуждения в полной мере применимы и к политической философии, призванной ответить на те вопросы, которые не под силу
ни отдельно взятому строго научному анализу, ни тем более вере.
Важной составной частью политической философии является ìåòî-
дология, представляющая собой определенный способ видения и организации исследования. Концептуальный и идейный арсенал методологии, в совокупности составляющий общий подход к решению стоящих
перед политической наукой проблем, базируется на мировоззренческих постулатах, разрабатываемых в политической философии.
Итак, к задаче политической философии относятся поиски ответов
на следующие и подобные им кардинальные вопросы: в силу
каких причин возможна политическая самоорганизация обще-
57
Сущностные характеристики политической философии
ства? каковы факторы, определяющие политическую самоорганизацию
общества? как создаются, сохраняются, изменяются и распадаются различные политические системы? что есть raison d'e´tre государства?
в какой мере политическую реальность можно изобразить в соответствующих понятиях и терминах? насколько их содержание значимо для
субъектов политики? что именно лежит в основе права: божественный
закон, разум, естественное право, право сильного, насилие и т.п.? как
совместить права и свободы отдельного индивида с его ответственностью
перед обществом или с правами коллектива? и т.п.
Адекватные ответы можно найти, выявив взаимосвязи и соотношение
целого и частного, общего и индивидуального, теории и практики, свободы и равенства, свободы, справедливости и равенства и т.п. в мире политического.
Онтология мира политического
Для политической философии мир политического служит в качестве
источника философской рефлексии о принципах порядка, свободы, ра-
венства, справедливости и т.п. Она избегает вопросов типа «где?», «когда?», «как?», «кто?» и т.п. или категории «здесь» и «теперь». Ее интересует прежде всего сократовский вопрос «что есть…?» В центре ее внимания — не конкретная политическая ситуация, не конкретные формы
и проявления политической деятельности, а природа мира политического, политической жизни вообще, например не конкретное государство, не конкретная властная структура, а природа государства и власти
вообще, не конкретная война, а природа войны вообще, ее место и
роль в жизни человеческих сообществ и др.
Можно сказать, что политическая философия — это дисциплина о прин-
ципах политической самоорганизации общества. Одна из важнейших характеристик данного принципа в его философском толковании — это
способность к универсализации, суть которой состоит в том, что в равных
условиях он будет действовать одинаково. Например, для утверждения и
эффективного функционирования политической демократии и ее институтов необходим определенный минимум условий, без которых они
просто невозможны.
Так, невозможно выявить сущность политической системы без выяснения сущности общества. Скажем, правовое государство немыслимо без некоторых базовых характеристик общества. В качестве основополагающего условия существования как гражданского обще-
Глава 2. Политическая философия: сущностные характеристики
ства, так и правового государства выступает свободная личность,
58
наделенная врожденными неотъемлемыми правами. Общество
может быть названо гражданским лишь с того момента, когда за человеком как личностью признаются неотъемлемые права на жизнь, свободу и
реализацию своих способностей, когда эти права становятся основными
опорами общественного здания. Все это проявляется в том, что гражданское общество и правовое государство не могут существовать друг без друга.
Гражданское общество и правовое государство, в свою очередь, предполагают определенный тип экономики. Экономическая и политическая свободы производны от свободы личности. В то же время без экономической свободы, без свободы выбора источников получения средств
существования не может быть и свободы политической: первая есть необходимое условие для достижения второй. Существует взаимообусловленная связь между демократией, частной собственностью и свободнорыночной экономикой.
Понятия и категории «власть», «государство», «политика» и им
подобные всегда выступают в конкретной форме в зависимости от
национально-культурного, общественно-исторического, парадигмально-мировоззренческого и иных контекстов. Их конкретные
типы и содержание зависят от исторических, национально-культурных традиций, типа политической культуры и миропонимания данного народа. Их нельзя представлять как вечные, вневременные
ценности, как некие неизменные сущности, одинаково верные для
всех времен и народов.
С данной точки зрения показателен тот факт, что влияние одних
и тех же идей в разных исторических условиях могут проявляться
совершенно по-разному. Например, ряд установок, которые традиционно оценивались как факторы, отрицательно влияющие на развитие восточных обществ в направлении модернизации, в современных реальностях приобретают позитивную значимость. Так, в
научной литературе 60-х—первой половины 70-х годов ХХ в. господство конфуцианской идеологии рассматривалось в качестве главного
препятствия азиатских стран на пути перехода к рыночной экономике и
политической демократии.
Но такая оценка коренным образом изменилась в 80-е годы, когда
многие страны региона сделали стремительный рывок в своем экономическом и технологическом развитии и за беспрецедентно короткий период как бы перепрыгнули из аграрно-индустриального
общества в информационное общество, тем самым создав предпосылки для трансформации авторитарных политических режимов в
либерально-демократические.
Касаясь ложного, метафизического толкования идеи античной свободы европейскими мыслителями своего времени, Т.
59
Онтология мира политического
Гоббс утверждал: «Ничто никогда не было куплено такой дорогой ценой, как изучение западными странами греческого и латинского языков» [21, т. 2, с. 168]. Здесь философ имел в виду попытки некритического перенесения идеалов и ценностей одной исторической эпохи, т. е.
античности, на другие исторические эпохи, в частности на реалии
Нового времени.
Ценности и идеалы, воплощенные в социальных и гуманитарных науках, зависят от основных характеристик общества, которому эти науки принадлежат, поскольку они носят исторический характер. Р. Коллингвуд отмечал: «Государство» Платона —
изображение не неизменного идеала политической жизни, а всего лишь – греческого идеала политики, воспринятого и переработанного Платоном. «Этика» Аристотеля описывает не греческую
мораль, а мораль грека, принадлежащего к высшим слоям общества. «Левиафан» Гоббса излагает политические идеи абсолютизма XVII столетия в их английской форме. Этическая теория Канта
выражает моральные убеждения немецкого пиетизма; его «Критика чистого разума» анализирует теории и принципы ньютоновской науки в их отношении к философским проблемам его времени» [43, с. 218].
Но тем не менее политическая философия, призванная исследовать природу политических вещей, затрагивает комплекс основополагающих аспектов, которые в рамках человеческой истории
имеют как бы вневременной характер. В этом контексте прав был
Л. Страус, считавший, что политическая философия занимается поисками трансисторических истин о политике. Она определяет границы политического, политической жизни и деятельности как таковых, различные формы их государственного воплощения.
Однако мы знаем, что современные общества характеризуются самыми различными формами плюрализма, обусловленными, в свою очередь, существованием множества слоев, сословий, классов, представителей различных этносов или наций, конфессий, культур, профессий, каждый из которых имеет свои особые интересы, зачастую не
совпадающие и, более того, конфликтующие друг с другом. Можно
сказать, что конфликт составляет неотъемлемую сущностную характеристику любого человеческого сообщества.
Если политика теснейшим образом связана с конфликтом, то одна
из главных задач политической философии состоит в выявлении природы и социальных основ конфликтов. Поэтому политическая фило-
Глава 2. Политическая философия: сущностные характеристики
софия не может игнорировать тип общества, формой полити-
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]