Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эмфатическая интонология. Учебно-методическое пособие
.pdf
– пунктуационно:
1) только знаками (точка с запятой, многоточие, скобки, двоеточие, тире);
2) знаками в комбинации с целью высказывания (восклицательный знак,
вопросительный знак, их сочетание);
3) знаками в комбинации с риторическими приемами (выделение обраще-
ний, восклицаний, вопросов).
Особое место среди репрезентативных средств авторской эмфазы в художественном тексте занимает его абзацное членение, при
этом «логикосмысловой принцип в чистом виде или усиленный акцентно-выделительным
в художественном тексте может нарушаться в угоду придания тексту эмоциональных качеств. Тогда вступает в силу принцип экспрессивно-эмоционального
членения текста» [Валгина 2003: 71]. По наблюдениям Н. С. Валгиной, отсутствие абзацного членения «затушевывает тематические переходы», «создает
грустное настроение» [Валгина 2003: 68]; абзацная
избыточность показывает
«нервозность», «прерывает ровное, спокойное состояние», выражает решительность, интерес и т. д.
Эмфазы героев могут репрезентироваться теми же средствами, но существенно уточняются авторскими характеристиками, опосредующими эмфазу в тексте. Автор, как комментатор действия, может лексическими средствами определить любой компонент эмфазы, их комбинацию и даже ритм. Авторские
ха-
рактеристики – это перенесенные в художественный текст индивидуальные
наблюдения писателя над конкретными эмфазами, осозноваемые или не осознаваемые теоретически и специально.
Все перечисленные выше эмфазы и их репрезентации весьма интересно
проследить по тексту повести А. И. Куприна.
I. Эмфазы авторского повествования создаются, в частности, следую-
щими средствами.
1. Эмфазу может создавать параллелизм
инверсионных конструкций с пре-
позитивным подлежащему сказуемым в сочетании с анафорой союза то (эмфаза эмоции тоска, грусть):
«В середине августа, перед рождением молодого месяца, вдруг наступили
отвратительные погоды, какие так свойственны северному побережью Черного моря. То по целым суткам тяжело лежал над землею и морем густой ту-
, и тогда огромная сирена на маяке ревела днем и ночью, точно бешеный
ман
бык. То с утра до утра шел не переставая мелкий, как водяная пыль, дождь,
превращавший глинистые дороги и тропинки в сплошную густую грязь, в которой увязали надолго возы и экипажи. То задувал с северо-запада, со стороны
степи, свирепый ураган; от него верхушки деревьев раскачивались, пригибаясь
1
и выпрямляясь, точно волны в бурю…» [Куприн 1958, т. 4: 430]
.
Такой эмоциональной картиной начинается повествование; эмфаза создает
эмоциональный резонанс с душевным состоянием Веры Николаевны в начале повести.
2. Ту же эмфазу реализуют множественные ряды однородных членов:
1
Далее цитируется то же издание с указанием только страницы.
71
«По размякшему шоссе без конца тянулись ломовые дроги, перегруженные
всяческими домашними вещами: тюфяками, диванами, сундуками, стульями,
умывальниками, самоварами. Жалко, и грустно, и противно было глядеть
сквозь мутную кисею дождя на этот жалкий скарб, казавшийся таким изношенным, грязным и нищенским; на горничных и кухарок, сидевших на верху воза
на мокром
брезенте с какими-то утюгами, жестянками и корзинками в руках,
на запотевших, обессилевших лошадей, которые то и дело останавливались,
дрожа коленями, дымясь и часто нося ногами, на сипло ругавшихся дрогалей,
закутанных от дождя в рогожи» [431].
В последнем предложении рядов однородных членов – 6: 1 ряд сказуемых
(часть составного глагольного сказуемого), 2 ряда дополнений, 2 ряда
опреде-
лений, 1 ряд обстоятельств. Подобные поликомпонентные синтаксические ряды
репрезентуют эмоции с факторными признаками неудовольствие, принятие,
пассивность (горе-страдание, тоска и под.). Здесь наблюдается непосред-
ственный стык эмфазы и эмоционального синтаксиса – одна из иллюстраций
комплексной реализации эмоциональности в языке: средствами собственно
языковых единиц (синтаксические конструкции) и ритмико-интонационными
средствами – в неразрывном
единстве. Из 15 предложений 1-й главы 12 содержат ряды однородных членов, это определяет экспозиционную эмфазу всей повести. Сравним аналогичный прием в пейзаже второй главы, а также в описании внешности сестры Веры Николаевны Анны.
«Доцветали разноцветные махровые гвоздики, а также левкой – наполо-
вину в цветах, а наполовину в тонких зеленых
стручьях, панувших капустой,
розовые кусты еще давали – в третий раз за это лето – бутоны и розы, но
уже измельчавшие, редкие, точно выродившиеся. Зато пышно цвели своей холодной, высокомерной красотой георгины, пионы и астры, распространяя
в чутком воздухе осенний, травянистый, грустный запах. Остальные цветы
после своей роскошной любви и чрезмерного обильного
летнего материнства
тихо осыпали на землю бесчисленные семена будущей жизни» [432].
«Лицо ее сильно монгольского типа с довольно заметными скулами,
с узенькими глазами, которые она к тому же по близорукости щурила,
с надменным выражением в маленьком, чувственном рте, особенно в слегка
выдвинутой вперед полной нижней губе, – лицо это, однако, пленяло
какой-то
неуловимой и непонятной прелестью, которая заключалась, может быть,
в улыбке, может быть, в глубокой женственности всех черт, может быть,
в пикантной, задорно-кокетливой мимике» [433].
3. Значительную роль в сознании эмфатического рисунка авторской речи
первых глав повествования играют многочисленные осложненные предложения: с обособленными определениями, уточняющими членами, приложениями. Примеры
:
«Ее холостой брат Николай, товарищ прокурора, живший обыкновенно
вместе с ними, также уехал в город, в суд» [432]. «Это подъезжала сестра
княгини Веры – Анна Николаевна Фриессе, с утра обещавшая по телефону приехать помочь сестре принимать гостей и по хозяйству» [432].
72
Предложения со всеми типами осложнений, включая ряды однородных
членов, создают размеренный, неторопливый темп повествования и довольно
однообразную ритмическую структуру. Она не прерывается никакими сбоями,
выражается в основном синтаксически и с помощью «монотонной» пунктуации
(запятые, редко – тире), поэтому, несмотря на отсутствие прямых (лексических)
авторских характеристик эмоциональной атмосферы жизни героев, эмфатиче-
создается настроение грусти, тоски, скуки.
ски
4. Авторская эмфаза финала повести совершенно иная. Она создается простыми, почти не осложненными предложениями, которые, однако, разнообразны по цели высказывания и пунктуационному оформлению (многоточия, вопросительные знаки риторического плана и др.). Таким образом, эмоциональная динамика повести, выражаемая эмфатически, весьма значительна. В последней
главе уже нет былого спокойного авторского «голоса»: эмфаза крайне
взволнованна. Ее эмоциональность можно охарактеризовать модальностью
тревога, волнение, т. е. факторными признаками: принятие, неудовольствие,
активность (значит главный вектор авторской эмоциональной динамики
направлен от пассивности к активности). Сравним авторскую эмфазу финала с
приведенными выше:
«Княгиня Вера обняла ствол акации, прижалась к нему
и плакала. Дерево
мягко сотрясалось. Налетел легкий ветер и, точно сочувствуя ей, зашелестел
листьями. Острее запахли звезды табака… И в это время удивительная музыка, будто бы подчиняясь ее горю, продолжала…» [480].
II. Эмфазы героев.
Анна Николаевна. Эмфазу счастья, восторга, радости реализуют многочисленные восклицательные по цели высказывания предложения с соответствующим пунктуационным оформлением, обращения, призывы, акцентировки, междометия («Боже мой…», «Как хорошо!», «У, как высоко!», «…ради бо-
га!» [434–435]).
«Боже мой, как у вас здесь хорошо! Как хорошо! Если можно, посидим
немного на скамеечке над обрывом. Я так давно не видела моря.
И какой чудный воздух: дышишь – и сердце веселится. В Крыму, в Мисхоре, прошлым летом я сделала изумительное открытие. Знаешь, чем пахнет морская вода во
время прибоя? Представь себе – резедой» [434].
Или: «Когда я гляжу с такой высоты, у меня всегда как-то сладко и про-
тивно щекочет в груди
… и пальцы на ногах щемит… И все-таки тянет, тя-
нет…» [435].
Или: «Ну хорошо, хорошо, села… Но ты только посмотри, какая красота,
какая радость – просто глаз не насытится. Если бы ты знала, как я благодарна богу за все чудеса, которые он для нас сделал!» [435].
Во всех примерах наблюдается
комбинация синтаксической эмоциональ-
ности и ломающейся, динамичной (то вверх, то вниз) мелодики эмфазы. Последняя проявляется в разнообразии знаков препинания (восклицательные знаки, двоеточия, тире, многоточия – в совокупности) и авторских характеристиках (вскрикнула в ужасе, произнесла ослабевшим и подрагивающим голосом
73
и под.). Эмфаза Анны Николаевны явно контрастирует с эмфазой сестры и в авторских характеристиках, и сугубо синтаксически. Сравним:
Я тебя понимаю, – задумчиво сказала старшая сестра, - но у меня как-то
не так, как у тебя. Когда я в первый раз вижу море после большого времени,
оно меня и волнует, и
радует, и поражает. Как будто я в первый раз вижу
огромное, торжественное чудо. Но потом, когда я привыкну к нему, оно начинает меня давить своей плоской пустотой… Я скучаю, глядя на него, и уж
стараюсь больше не смотреть. Надоедает» [435–436].
Вера Николаевна. Эмфазы главной героини значительно меняются на протяжении всей повести, иллюстрируя тезис об эмоциональной динамике как
важнейшем внутреннем стержне всей композиции. Основной вектор эмоциональной динамики: от грусти, тоски, скуки через потрясение, крайнюю степень
тревоги и волнения к возрождению заинтересованности и очарования жизнью
(факторные признаки эмоций: принятие, неудовольствие, пассивность → принятие, неудовольствие, активность → принятие, удовольствие,
активность).
Сравним:
1. Эмфаза начала повести: авторские характеристики (задумчиво сказала
старшая сестра, сказала Вера с задумчивой улыбкой, Вера ласково усмехнулась… и под.) [434–437], речь оформлена предложениями с частыми многото-
чиями, а значит, подчеркнуты ее замедленный темп, обилие пауз и ровная мелодика, даже при восклицаниях (комбинация знаков: восклицательный знак
и многоточие
, вопросительный знак и многоточие). Например:
«… я только думаю, что нам, северянам, никогда не понять прелести моря. Я люблю лес. Помнишь лес у нас в Егоровском?.. Разве может он когданибудь прискучить! Сосны!.. А какие мхи!.. А мухоморы! Точно из красного атласа и вышиты белым бисером. Тишина такая… прохлада
» [436].
В это время эмфаза Веры Николаевны вступает в эмоциональный резонанс с авторской и образует контраст с эмфазами Анны Николаевны и генерала Аносова.
2. Эмфаза развития действия: внутренняя речь Веры Николаевны сбивчива
и порывиста, что передается не только лексически, но и пунктуационно: «По-
чему я это предчувствовала? Именно этот
трагический исход? И что это бы-
ло: любовь или сумасшествие?» [474].
3. Эмфаза финала: в сознании княгини Веры звучат возможные слова
Желткова. Эмоциональный накал высокой любви создается ритмически (синтаксическая эпифора – «Да святится имя твое»), а также параллелизмом в основном простых дву- и односоставных неосложненных предложений каждого
из пяти
абзацев внутреннего монолога [см.: 479-480]. Напр.: «В предсмертный
печальный час я молюсь только тебе. Жизнь могла бы быть прекрасной и для
меня. Не ропщи, бедное сердце, не ропщи. В душе я призываю смерть, но
в сердце полон хвалы тебе: «Да святится имя твое» [480].
Генерал Аносов Своеобразная и весьма значимая для повествования
рит-
мизация придана речи генерала с помощью многоточий. А. И. Куприн поясняет, что герой говорит так из-за «давнишней одышки», однако дело здесь не
74
только в стремлении автора к интонационному натурализму, но и в особой роли
образующегося ритма, организуемого паузами. Например:
«Честное слово… докторишки разнесчастные… все лето купали мои ревматизмы… в каком-то грязном… киселе… ужасно пахнет… И не выпускали…
Вы первые… к кому приехал… Ужасно рад…» [440].
Ритмизованная таким образом речь позволяет акцентировать
слова, делать
многие из них значительнее. А учитывая то, что генерал положительно умен
и добр, эта акцентуация повышает весомость его слов в контексте всего повествования.
Необходимо отметить, что указанный прием ритмизации сопровождает
речь генерала не только когда он, усталый, с трудом выходит из экипажа и ему
«нормально» говорить может
действительно мешать отдышка, но и в доме Ше-
иных много часов спустя, когда отдышки вроде не должно быть. Причина, очевидно, в том, что неспешная ритмичная речь, организованная паузами и спокойной мелодикой, вызывает положительный эмоциональный настрой читателей. Это в сочетании с тембром (генерал говорит, по авторской характеристике,
ласковым
хрипловатым басом) создает эмфазу счастья и любви к людям.
Сравним речь генерала поздним вечером того же дня – дня рождения Веры
Николаевны:
«Право, не сумею вам ответить. Должно быть, не любил. Сначала все
было некогда: молодость, кутежи, карты, война… Казалось, конца не будет
жизни, юности и здоровью. А потом оглянулся – и
вижу, что я уже развали-
на… Ну, а теперь, Верочка, не держи меня больше. Я распрощаюсь…» [457].
Или – несколько ранее:
«Нельзя, милая, нельзя. Служба… Отпуск кончился… А что говорить, хорошо бы было! Ты посмотри только, как розы-то пахнут… Отсюда слышу.
А летом в жары не один цветок не пахнул
, только белая акация… да и та
конфетами» [454].
Немаловажным фактом является и то, что другие герои рядом с генералом
Аносовым также начинают говорить ритмизованно, как он: происходит некий эмоциональный контакт (по замыслу А. И. Куприна, от генерала «веет»
добром – перед нами не цепь зла, а цепь добра, передаваемая эмфатическими
средствами
ритма). Например, так звучит вопрос Людмилы Львовны, обращен-
ный к Аносову:
«Да нет… скажите… неужели в самом деле вы никогда не любили настоящей любовью? Знаете, такой любовью, которая… ну, которая… словом…
святой, чистой, вечной любовью… неземной… Неужели не любили?» [457].
В голове Веры Николаевны, когда она думает о чувстве
Желткова уже
всерьез, также звучат интонации старого генерала:
«Почем знать/, может быть/, твой жизненный путь пересекла настоящая/, самоотверженная/, истинная любовь»,– вспомнились ей слова
Аносова» [474].
Ритм здесь организуют вводное слово и однородные определения (паузы
отмечены наклонными линиями).
75
Эмфатическая характеристика повести «Гранатовый браслет» может быть
продолжена далее по всем намеченным направлениям: эмфазы других героев,
эмфатическая динамика, эмфатические переклички и т. д. Подобный анализ, на
наш взгляд, позволяет наметить узлы синтетического подхода к формам и способом отражения в языке эмоциональных феноменов человеческой психики.
76
12. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
ОСНОВНЫХ ЭМФАЗ
Компоненты основных эмфаз целесообразно исследовать методом психолингвистического эксперимента, дающего возможность разносторонне и максимально объективно выявить характеристики эмоциональной просодии русской речи.
Задачи эксперимента:
– получить статистические данные шкалы предпочтений респондентов по
всем компонентам основных эмфаз, соответствующих базовым эмоциональным
модальностям;
– собрать информацию о содержании и объеме тембровых характерис-
используемых носителями русского языка, и выяснить их закрепление за
тик,
эмфазами.
Проведение эксперимента.
Эксперимент проводился посредством методики оценочного шкалирования по заданным признакам. Респондентам (на каждую из 14 эмоций их было
10 человек) предлагалась анкета, содержащая пятичленные шкалы для каждого
из шести компонентов эмфазы (образец анкеты дается в приложении № 3).
Мы исходили из
уточненной нами применительно к лингвистическому исследованию:
Модально-факторная типология эмоций
применительно к лингвистическому исследованию
следующей модально-факторной типологии эмоций,
Таблица 7
Эмоциональные факторы Активность Пассивность
Принятие
Удовольствие
Неудовольствие
Выделенные 20 эмоций модальной лингвистической классификации в эксперименте были представлены как 14: указаны, но объединены парные, по
К. Изарду [Изард 2003], эмоции: горе и страдание, презрение и пренебрежение,
гнев и ярость, стыд и застенчивость, отвращение и омерзение, радость
и удовольствие, которые представляются количественными модификациями
(степенями интенсивности) друг друга.
Отталкивание
Принятие
Отталкивание
Удивление, интерес,
решительность
Тревога Страх, горе – стра-
Презрение –
пренебрежение,
гнев – ярость
Любовь, счастье, ра-
дость – удовольствие
дание, стыд – за-
стенчивость, вина
Отвращение – омер-
зение
77
Данное незначительное упрощение позволит исключить из обобщения
идентичные эмфазы и точнее сфокусировать внимание на сходствах и отличиях
действительно разных эмфаз, к тому же это будет способствовать более четкой
обработке полученного экспериментального материала в системе: конкретная
эмоция – эмоции одной факторной группы – эмоции разных факторных
групп (исключена идентичность, расчленяющая в сознании конкретную эмо
-
цию, ибо дискретность представлений о модальности для данного эксперимента не важна).
Затем информантам задавалась эмоция, которую каждый респондент вместе со своими анкетными данными фиксировал индивидуально. Показатели
эмфазы отмечались графическим значком, характеристики тембра вписывались
от руки. Респондент получал право дать любое количество определений тембра
«своей» эмфазы и в той
терминологии, которую он сам читает подходящей для
этого. Время заполнения опросного листа не ограничивалось, ассоциации
и представления респондентов не корректировались и не направлялись.
Эксперимент актуализирует данные индивидуального опыта (собственного
поведения), а также зафиксированные индивидом «расхожие» (укрепившиеся
в сознании носителей языка) представления о речи человека в определенной
эмоциональной ситуации. Во вводной
беседе респонденты получали следующую инструкцию: «Записав эмоцию на листе, представьте, как вы говорите, испытывая данную эмоцию. Вспомните речь других людей в эмоциональных ситуация такого типа (третьими лицами могут быть люди из Вашего окружения,
герои кинофильмов, персонажи книг и т. д.). Взвесив всё, что Вы осознанно
можете сказать о
речи человека, испытывающего указанную эмоцию, зафикси-
руйте свой выбор на опросном листе».
В эксперименте участвовало 140 человек, использующих русский язык
в коммуникации как родной и основной. От них было получено 840 шкалированных фиксаций по каждому из шести компонентов 14-и эмфаз.
Способ обработки экспериментального материала.
При минимуме респондентов (10 человек на каждую эмфазу)
по статисти-
ческому расчету объективности получается:
1. Статистически отчетливый показатель – если одно деление шкалы
указали 7 и более человек.
2. Доминирующие показатели – если 7 и более человек (в совокупности)
отметили 2 соседних деления шкалы.
3. Тяготеющие показатели – если 7 и более человек (в совокупности) отметили средний показатель и два показателя одного направления шкалы: к максимальному или минимальному проявлению признака.
4. Размытые показатели – если ни одно из направлений шкалы вместе со
средним показателем не содержит 7 совокупных оценочных выборов.
Показатели 1–3 рассматриваются как характеризующие эмфазу по данному
признаку, а показатель 4 – как констатирующий нечеткое представление носителей языка об этом признаке анализируемой эмфазы.
Тембр считается нечетко определенным, если ни
в одном из опросных лис-
тов не встречаются одинаковые его характеристики. При наличии совпадающих
78
оценок тембра они фиксируются и определяются в качестве характеризующих.
Такой «мягкий» подход к оценке тембровых показателей связан с тем, что для
этого компонента эмфазы отсутствует терминология, а поле метафорических
и другого рода определений по аналогии практически безгранично.
Результаты эксперимента.
Эмфаза эмоции удивление
(принятие, удивление, активность)
Статистически отчетливых показателей не зафиксировано
.
Доминирующими являются: высота тона – более высокий, чем средний или
высокий (6/2 фиксации); сила голоса – скорее громко, чем средне или громко
(5/4 мнения); темп – скорее медленный, чем средний или быстрый (6/1 предпочтение); акцентуация – максимальная или скорее максимальная, чем обычная
(8/6 ответов).
Паузация четко не определена (размытый показатель) – может быть как
мало, так и
много пауз (так решили соответственно 5 и 4 респондента). Тембр
имеет лишь одну повторяющуюся в анкетах характеристику – «визгливый»
(3 фиксации). Из единичных определений тембра отметим «вопросительный», «недоверчивый», «завораживающий», «чарующий», «пугливый»,
«взрывной», «тенор».
Эмфаза удивление представлена в сознании носителей русского языка так:
голос более высокий, чем средний или высокий, чаще громкий в медленном
или среднем темпе с сильной акцентуацией и непостоянным количеством пауз;
тембр «визгливый».
Эмфаза эмоции интерес
(принятие, удовольствие, активность)
Статистически отчетливые показатели мелодики: тон более высокий, чем
средний: голос скорее громкий, чем средний – (так ее /мелодику/ определили
7 человек из 10). Темп, приближенный к быстрому, определили у эмфазы интереса также 7 респондентов.
Доминирующие показатели: паузация или обычная, или минимальная (3/4
выбора); акцентуация или обычная, или максимальная (4/5 ответов). Тембр четко не определен: ни в одном из опросных листов нет повторяющихся характеристик тембра. Но единичных определений тембра у эмфазы интерес самое
большое количество (21) из всех эмфаз. Встречаются такие его характеристики:
«взрывной с придыханием», «
напористый», «срывающийся», «живой», «чистый», «лукавый», «хитрый». Но привести их к единому знаменателю невозможно. Это связано с многочисленной качественной и количественной дискретностью самой эмоции.
То есть эмфаза интерес такова: голос – близкий к высокому и громкому,
с убыстренным тембром, с малым или обычным количеством пауз, интенсивной или обычной акцентауацией
и неопределенным тембром.
Эмфаза эмоции решительность
(удовольствие, принятие, активность)
Статистически отчетливыми являются показатели: сила голоса – скорее
громко, чем средне (7 фиксаций); паузация – скорее мало пауз (7 предпочте-
79
ний); акцентуация – скорее максимальная, чем обычная (7 ответов). Прочие показатели доминирующие: высота тона – средний или более низкий, чем средний
(5/3 фиксаций); темп – скорее быстрый, чем средний или средний (6/3 предпочтений). Размытых показателей нет.
Тембровых определений всего 9, однако 3 из них повторяющиеся (это редкий случай для анализируемого эксперимента). Респонденты отдали несомнен-
предпочтение «уверенному» тембру эмфазы «решительность» (6 мнений),
ное
что является единичным фактом в тембровом описании эмфаз вообще. «Жесткий» тембр фиксируют 4 анкеты, «четкий» – 3.
Значит, эмфаза решительность такова: скорее громкий, чем средний по
силе голос, скорее мало пауз, скорее максимальная акцентуация; высота тона
средняя; темп – скорее быстрый, чем средний, реже – быстрый; тембр «уверен-
», «жесткий», «четкий».
ный
Эмфаза эмоции любовь
(принятие, удовольствие, пассивность)
Статистически отчетливый показатель акцентуации – скорее максимальная, чем обычная (7 фиксаций), максимальной ее считают 2 человека.
Доминирующий показатель – паузация: скорее много пауз (6 мнений) и
обычная паузация (2 мнения). Все прочие показатели – тяготеющие: высота
тона – в сторону высокого (средний – 2; более высокий, чем средний – 4; высокий – 2); сила
голоса – в сторону тихого (тихо – 2; скорее тихо, чем средне – 4;
средне – 2); темп – в направлении медленного (медленный – 3; скорее медленный, чем средний – 2; средний – 3).
Тембральные характеристики данной эмфазы весьма разнообразны: определений тембра дано 17, из них повторяющиеся – «бархатный» (3), «мягкий»
(2), «нежный» (2), «мелодичный» (2), «дрожащий» (2). Спектр единичных
определений очень широк: от «теплого» и «ласкового» до «грудного
», «жгучего», «страстного» и «возбужденного». Максимальное количество повторяющихся тембральных характеристик эмфазы любовь (их 5) объясняется большим
количеством степеней интенсивности этой эмоции (от нежности до страсти).
Итак, эмфаза любви в представлении информантов выглядит следующим
образом: максимальное акцентное выделение, обычная или учащенная паузация; голос, тяготеющий к высокому, тихому, с замедленным темпом;
тембр –
«бархатный», «мягкий», «нежный», «дрожащий», «мелодичный».
Эмфаза эмоции счастье
(принятие, удовольствие, пассивность)
Статистически отчетливых показателей не зафиксировано. Все компоненты данной эмфазы оценены как доминирующие, причем большинство
с коэффициентом выбора 6 одного из предпочтенных информантами соседних делений шкалы: высота тона – более высокий, чем средний либо высокий
(6/3); темп – скорее быстрый,
чем средний или быстрый (6/2); паузация – скорее
мало пауз или мало пауз (6/1); сила голоса – громко или скорее громко, чем
средне (5/4); акцентуация – максимальная либо скорее максимальная, чем
обычная (4/3).
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]