Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории синергетика, психология и футурология
.pdf
ности? И будут ли метагалактические процессы развиваться вне
зависимости от присутствия разумного субъекта? Думаю, у нас
уже имеется инструментарий необходимый для предположи
тельного ответа на эти вопросы.
Вспоминаю, как меня, ребенка «космической» («гагаринс
кой») эры, потрясло Введение Ф. Энгельса к «Диалектике при
роды». Там описывается отдаленное будущее и печальный фи
нал человеческой истории. Люди, построив справедливое
бесклассовое общество и прожив счастливо «миллионы лет»,
затем столкнутся с неизбежным исчерпанием солнечной энер
гии. Сокращающийся приток тепловых лучей приведет к тому,
что восходящая ветвь истории сменится нисходящей. В поис
ках тепла люди станут «скучиваться у экватора», но, в конце
концов, Солнце погаснет и все живое на Земле (вместе с чело
вечеством, разумеется) погибнет [Маркс К., Энгельс Ф., т.20].
Читая все это, я доподлинно знал, что спустя всего несколь
ко десятилетий после смерти автора первые люди полетят в
космос, на стенах школьных аудиторий читал цитаты из К.Э.
Циолковского, а по радио слушал песни про то, как на пыль
ных тропинках далеких планет останутся наши следы. Пора
зительным же казалось то, что Энгельсу, неудержимому опти
мисту и далеко не последнему из мыслителей своего времени,
даже в голову не пришла мысль о возможном (через миллионы
лет!) освобождении человечества от жесткой привязки к Земле
и к солнечной энергии.
Позже я узнал, как с юных лет мучительно пытался Энгельс
согласовать жизнерадостную философию, материалистическое
благоговение перед естественнонаучными истинами и наклады
ваемые ими безоговорочные пределы. И почему эта концепту
альная задача (над которой до него бились Ф. Бэкон, Ж. Кон
дорсе, Ш. Фурье, а после него В.И. Вернадский и многие другие)
оказалась неразрешимой. Святая вера в то, что мир устроен до
статочно просто и управляется ограниченным количеством веч
ных, вездесущих и в основном уже раскрытых законов, исклю
чала возможность непредсказуемых технических решений*.
Вера в завершенность (или близость к завершению) есте
ственнонаучного и особенно физического знания и, соответ
*
Энгельс, канонир по образованию, был убежден, что даже в военной сфере после
изобретения ружья, заряжающегося с казенной части, дальнейшее качественное
развитие оружия невозможно. Когда он писал об этом, А. Нобель уже успел запа
тентовать динамит, а Х. Максим работал над созданием станкового пулемета.
211
ственно, в принципиальную невозможность радикальных тех
нологических инноваций разделялась подавляющим большин
ством солидных ученых и просто образованных людей. Иметь,
а тем более высказывать отличные суждения в респектабель
ном обществе значило вызвать подозрение в невежестве. Толь
ко аутичные субъекты, не замечающие, как им смеются в лицо,
позволяли себе заявления в том духе, что сила разума способна
преодолеть ограничения, налагаемые уже известными закона
ми природы, а потому перспектива человечества безгранична.
К числу таких гениальных безумцев и относились Р. Декарт, Г.
Фихте, Ж. Кондорсе, Н.Ф. Федоров и К.Э. Циолковский.
Сегодня аргументами в их пользу могут служить не только
потрясающие и совершенно немыслимые для их современни
ков технические достижения, но также концептуальные сооб
ражения постнеклассической науки (ср. разделы 3.1, 3.2).
Вопервых, причинные зависимости объективного мира
признаются многомерными, неограниченно сложными и не
стационарными (эволюционирующими). Законы же Природы
видятся не метафизическими сущностями, а проявлениями
определенных структур бытия, преобразуемых активностью
мыслящего субъекта.
Вовторых, всякое знание признается культурно производ
ным и исторически ограниченным, а абсолютные «истины»
уступают место взаимодополнительным «моделям». Соответ
ственно, любой окончательный запрет на технические реше
ния, будучи порождением определенной модели, оказывается
таким же относительным, как сама модель.
Втретьих, прослеживается возрастающая роль субъектных
отношений и целенаправленного управления в системе миро
вых взаимодействий. Эта тенденция глобальна и в некотором
отношении универсальна (поскольку становление субъектных
качеств происходило и до возникновения жизни), а потому,
распространив ее в будущее, логично ожидать дальнейшей уни
версализации интеллектуального управления.
Наконец, вчетвертых (last but not least), стал понятнее ког
нитивный механизм, посредством которого носитель информа
ционной модели, творчески играя ее компонентами, способен
формировать метамодели, в рамках которых неуправляемые кон
станты превращаются в управляемые переменные. Таким обра
зом, технические задачи, принципиально неразрешимые в од
ной модели, оказываются решенными в другой модели, и, коль
скоро мы перестали догматически возводить функциональные
212
модели в ранг «объективных истин», не видно иных оснований
считать возможности целенаправленного управления потенци
ально исчерпаемыми.
Поэтому в парадигме постнеклассической науки «абсолютные»
запреты следует считать выражениями исторически конкретного
знания: мы не в состоянии предугадать, какие именно из оконча
тельно установленных вчера умозаключений будут завтра и пос
лезавтра дезавуированы. Между тем непреложная посылка всех
натуралистических сценариев отдаленного будущего — ограни
ченные возможности вмешательства в массэнергетические про
цессы. Следовательно, они интересны и полезны, но заведомо
недостоверны, как большинство линейных прогнозов: события
на Земле и, вероятно, в Метагалактике будут развиваться не так,
как они выглядят в современных естественнонаучных моделях,
игнорирующих интеллектуальный фактор.
Как же совместить обсуждавшиеся ранее сценарии возмож
ного краха планетарной цивилизации с выводом о потенциаль
ной беспредельности интеллектуального управления?
Конечно, если разбалансированная деятельность человече
ства приведет цикл эволюции на Земле к катастрофической
развязке, то говорить о дальнейшем влиянии «земного» разума
на универсальные процессы не приходится. Здесь, однако, не
обходимо воспользоваться еще более общими предположени
ями, вытекающими частично из наличного опыта универсаль
ной эволюции в сочетании с теорией систем.
Физикамитеоретиками давно освоено замечательное прави
ло: все, что может произойти в данной системе (т.е. не проти
воречит ее закономерностям), непременно происходит. Рассмат
ривая Метагалактику как единую систему, ученый получает
инструмент для теоретического выявления элементов, которые
эмпирически еще не обнаружены [Форд К., 1965]. Этот инстру
мент применим и для того, чтобы разрешить противоречие между
тезисами о возможной гибели цивилизации на Земле и о возра
стающей в перспективе роли интеллектуального управления.
Мы видели, что наряду с несколькими сценариями само
уничтожения планетарной цивилизации (реалистичность ко
торых вряд ли нуждается в доказательствах) существует сохра
няющий сценарий, по которому цивилизация, радикально
трансформировавшись, выходит на новые рубежи развития.
Если это верно, то следует полагать, что обе возможности (в их
различных вариантах) должны осуществиться.
Возникший парадокс заставляет допустить, что во Вселен
213
ной образуются множественные локальные очаги, в которых
реализуются все возможные сценарии эволюции неравновес
ных процессов, включая их самоистребление на различных пе
реломных этапах*. Упомянутая ранее гипотеза о существовав
шей когдато жизни на Марсе [Воробьева Е.А., 2001] хорошо
согласуется с этим допущением: не все планетарные биосфе
ры оказываются достаточно жизнеспособными.
Отсюда напрашивается еще один вывод — об универсаль"
ном естественном отборе цивилизаций. Механизмом отбора
жизнеспособных носителей разума может в таком случае слу
жить уже известный нам закон техногуманитарного баланса:
субъекты, не сумевшие совладать с возрастающим инструмен
тальным могуществом, выбраковываются из дальнейшего эво
люционного процесса, подорвав основы собственного суще
ствования. Это означает, что суровая УчительницаИстория
действует и на вселенском уровне, а планетарные цивилиза
ции«двоечницы», как и биосферы«двоечницы», выставля
ются за дверь…
Если этот теоретический вывод справедлив, то он в очеред
ной раз подтверждает, что мораль, правовое сознание, совесть и
прочие факторы самоограничения, будучи явлениями «косми
ческими», при этом имеют не запредельное (богооткровенное),
а вполне прагматическое (негэнтропийное) происхождение.
Преодолевая естественное для ученого подозрение к чрезмер
ным красотам, все же рискну заключить: только мудрый интел
лект имеет шанс стать универсальным. Поэтому, кстати, расхо
жие сюжеты о межпланетных и межгалактических сражениях
наверняка останутся достоянием фантастов — по всей видимо
сти, такие события «противоречат законам Природы».
Планетарная цивилизация выходит на космический режим
развития в том случае, если ей удается выдержать серию тестов
на зрелость, успешно преодолев кризисы развития и выработав
адекватные качества самоконтроля, критического мышления и
терпимости к различиям. Остальные, не справившиеся с зада
нием, становятся «расходным материалом» метагалактической
эволюции, реализуя необходимый системе опыт тупиковых стра
тегий. Дальнейшая диверсификация, по закону Седова, обеспе
*
Если верно предположение о том, что биоподобные и интеллектуальные сис
темы способны образоваться на иных материальных носителях — например,
кремниевых или плазменных структурах [Лефевр В.А., 1996], — то все эти ва
рианты также должны быть представлены во вселенском паноптикуме.
214
чивается унификацией интеллектуальных субъектов на базовых,
несущих уровнях миропонимания*.
Исходя из этого, экзистенциальная проблема XXI века мо
жет быть представлена следующим образом. Окажется Земная
цивилизация в числе самоустранившихся из универсального
эволюционного процесса, или в числе тех, которым доведется
выйти на космические рубежи? Следовательно, будет ли ин
теллект, восходящий к Земной цивилизации (безусловно, не
человеческий, а «послечеловеческий» интеллект), участвовать
в активном управлении космическими процессами?
В разделе 3.1 упоминалось о расчетах известного астрофи
зика Н.С. Карташева, приведших его к выводу, что цивилиза
ции во Вселенной существовали до возникновения Земли. От
мечалось также, что этот вывод контрастирует с мнением
многих других ученых: белковоуглеводная форма жизни мог
ла возникнуть только на определенной стадии метагалактичес
кой эволюции (см. подробнее [Назаретян А.П., 1991]).
Для такого суждения имеются по меньшей мере два основа
ния. Первое состоит в том, что для образования углеродистых
соединений плотность и температура Вселенной должны были
опуститься до определенного уровня, что произошло несколь
ко миллиардов лет назад. Второе — в том, что одно поколение
звезд, в недрах которых синтезировались тяжелые элементы,
должно было завершить жизненный цикл и, взорвавшись, выб
росить их в космическое пространство ( «Наши тела состоят из
пепла давно угасших звезд»). Далее, еще до возникновения Зем
ли, органические молекулы формировались в космических об
лаках, кометах, атмосферах планетгигантов и их спутников и
т.д., и, по данным радиоастрономии, широко распространи
лись в космосе [АсканоАраухо А., Оро Дж., 1984].
Следуя преобладающей точке зрения, согласно которой био
подобные процессы различной локализации в Метагалактике
могли возникнуть только на определенной фазе ее эволюции**,
нельзя исключить и того, что Земля волею судеб оказалась сре
*
Трудно сомневаться в том, что на космических стадиях эволюции цивилиза
цию ожидают новые критические повороты, но вполне вероятно, что по дости
жении некоторой степени зрелости интеллект приобретет способность пред
восхищать их и тем самым предотвращать драматические обострения.
**
Мысль о том, что Земная цивилизация и наблюдаемые космические процес
сы являются порождением другой цивилизации, Н.С. Карташев [1977] выска
зывал за много лет до того, как мог сослаться на новейшие расчеты, так что здесь,
возможно, мы имеем дело с «самоподтверждающейся гипотезой».
215
ди лидеров и наше сегодняшнее бытие — фронтальный слой,
авангард универсального эволюционного процесса. Такое
предположение, высказанное ранее И.С. Шкловским [1977],
конечно, в высшей степени спекулятивно и «нефальсифици
руемо» — оно не поддается эмпирическому опровержению или
подтверждению в обозримом будущем, — хотя теоретически
вполне правдоподобно. Вместе с тем психологически оно ли
шает почвы инфантильное ожидание внешней опеки (Внезем
ной Разум в функции Всевышнего), а в моральноэтическом
плане, как подчеркивал Шкловский, решительно повышает
значимость человеческих деяний и «вселенскую» ответствен
ность человечества за собственную судьбу.
…Наверное, бесстрастный Господь, имеющий в резерве нео
граниченный ресурс планетарных цивилизаций, мог бы сказать:
если землянам не достанет мудрости справится с обретенным
могуществом, значит, они недостойны дальнейшего существо
вания. Но у меня есть только одна родная планета и родная
цивилизация. И, хотя печально сознавать неизбежность ради
кальных трансформаций и конечность моего биологического
вида, мне небезразлично, обретет ли его исторический опыт
вселенское продолжение…
216
4.3. И все-таки, спираль или заколдованный круг?
(Юмористическое каприччо на тему Эмпедокла)
Смысл… Смысл! Смысл?
Бойся своих желаний, ибо они способны испол"
няться.
Суфийская мудрость
Человечество обречено вечно метаться меж"
ду нуждой и скукой.
Все зло в мире происходит от скуки.
Не является ли расширение наблюдаемой час"
ти Вселенной результатом сознательной де"
ятельности суперцивилизации?
В. Гарун
А. Шопенгауэр
Ф. Верфель
Н.С. Карташев
…Итак, я скептически отношусь к естественнонаучным сцена
риям, предрекающим завершение истории (человечества, жиз
ни, Вселенной и, главное, Разума) постольку, поскольку они
игнорируют возрастающую роль собственно разумной деятель
ности. С включением субъектного фактора картина будущего
перестает выглядеть столь удручающе безысходной. Но следу
ет ли из этого однозначный вывод о том, что универсальная
эволюция беспредельна? Не несет ли в себе само мышление —
плюралистическое, постнеклассическое, диалогическое, взаи
модополнительное и самое что ни на есть прогрессивное —
свою потенциальную исчерпаемость?..
Из великих психологов античности самое сильное впечат
ление на меня произвели двое — Сократ и Эмпедокл. Сократ
убедил меня в том, что высокоразвитый интеллект по своей
внутренней логике нравствен, и это обнадеживает. Эмпедокл
же вверг меня в глубокую меланхолию, заставив задуматься о
неискоренимой внутренней интриге духовного бытия.
Историки философии обычно не уделяют Эмпедоклу боль
шого внимания: мыслителя, не вмещающегося в классифи
кационные матрицы, удобнее всего считать второстепенным.
Зато охотно упоминают его имя историки науки, находя у гре
ческого философа предвосхищение ряда фундаментальных
идей Нового времени. Изложу далее некоторые аспекты эм
217
педокловского учения в стиле каприччо, фантазии на тему, т.е.
не заботясь о точности воспроизведения, смело домысливая
и осовременивая его (тем более что не все тексты дошли до
нас полностью) и заранее попросив прощения за это у специ
алистов*.
Пока Фалес, Гераклит, Левкипп, Демокрит и другие фило
софы Эллады спорили о структуре и базовых элементах мироз
дания, Эмпедокла больше интересовали факторы, побуждаю
щие элементы притягиваться и отталкиваться (в этом иногда
усматривают истоки энергетических теорий современной фи
зики). Он пришел к выводу о существовании двух противопо
ложных космических сил: Любви и Ненависти. Эти силы, обус
ловливающие взаимное притяжение и отталкивание, никогда
не пребывают в равновесии, и от того, какая из них преоблада
ет, зависит направленность мировых процессов.
Когда сила притяжения превосходит силу отталкивания,
доминирует тенденция к объединению всех элементов Все
ленной. В этой фазе появляется множество «дивноподобных»
чудовищ и уродов: «двулицые и двугрудые существа, быки с
человеческой головой и, наоборот, люди с бычьими голова
ми» и т.д. (цит. по [Семушкин А.В., 1985, с.124]). Особи с не
удачным строением органов не могут приспособиться и вы
мирают; например, муравей, которому достался желудок
свиньи, не способен прокормиться, а лошадь, имеющая вме
сто ног рыбьи плавники, не убежит от преследования. Суще
ства красивые и гармоничные оказываются более жизнеспо
собными и адаптируются к окружающей среде. Любовь
методом проб и ошибок, одной только слепой страстью к един
ству и целостности, создает современные виды животных,
включая человека. Читая эти фрагменты, трудно не согласить
ся с теми, кто считает Эмпедокла далеким предшественником
теории естественного отбора.
Но восходящая фаза вселенского цикла не завершается с появ
лением человека. Ее конечный пункт — слияние всей веществен
ной и духовной субстанции Космоса в единый Сфайрос — Шар
Любви. Нет более места ненависти, конфликтам и страданиям,
наступает, так сказать, идиллия Большого Кайфа: мир застывает в
едином экстазе взаимного притяжения. Кажется, вот он — вож
деленный Рай, Царство Божие, Коммунизм, Ноосфера!..
*
Более полное изложение космогонии Эмпедокла на русском языке и перевод
ряда оригинальных текстов читатель найдет в книге [Семушкин А.В., 1985].
218
Здесь, однако, и начинается самое интересное для всех, кто
изучает психологию, этику, эстетику или теорию систем. Мир
абсолютной любви, красоты и гармонии оказывается неустой
чивым. Свободный от событий, страданий и устремлений, он
наполняется Скукой; слившись в экстазе, он превращается в
единый субъект, и, таким образом, Любовь лишается предме
та, а дальнейшее существование — мотива и смысла.
Любовь предполагает наличие другого, и, дабы вновь обре
сти ее предмет, надо оттолкнуться. Так в Сфайросе регенери
руется сила дизъюнкции, Любовь рождает Ненависть, которая
пускает свои корни, Шар Любви взрывается — и начинается
возвратная фаза мировой эволюции. Теперь уже усиливающа
яся Ненависть превосходит ослабевающую Любовь, сила раз
рыва одолевает силу сцепления и все в мире дезинтегрируется.
На этой фазе вновь появляется человек, но, если прежде он
служил ступенью к абсолютной гармонии, то теперь это вре
менный продукт распада, обреченный на дальнейшее разло
жение. Процесс будет нарастать до тех пор, пока мир не рас
щепится на неделимые элементы.
А далее психологическая коллизия оборачивается новой
стороной: на сей раз уже Ненависть теряет свой предмет. Как
Любовь нуждается в разъединении, так Ненависть нуждается в
соединении (иначе — кого ненавидеть?), и как Любовь рожда
ет Ненависть, так Ненависть рождает Любовь. Насыщенные
неопредмеченной Ненавистью элементы в поисках взаимного
контакта (конфликта!) тянутся друг к другу — и возобновляет
ся фаза космического синтеза, завершающаяся образованием
Сфайроса…
Так, вероятно, впервые спекулятивнофилософскими сред
ствами был угадан закон эмоциональной амбивалентности, о
котором в этой книге неоднократно говорилось. Переживания
положительной и отрицательной валентности, любовь и нена
висть, наслаждение и страдание, радость и горе переплетены в
своих онтологических основаниях, рождаются и умирают друг в
друге и друг без друга не существуют. Это фундаментальное свой
ство душевной жизни и, судя по всему, не только человеческой;
причем с повышением уровня субъектности и усложнением пси
хических процессов тяга к острым переживаниям (прежде мы
говорили о «провоцировании неустойчивостей») усиливается.
Сегодня более или менее известна нейрофизиологическая
подоплека этой зависимости. Но есть основания сомневаться
в том, что даже «сверхчеловеческий» интеллект, активно кон
219
струирующий свою телесную основу или последовательно ос
вобождающийся от нее («бестелесная субстанция»?), сможет
вместе с тем освободиться и от функциональных потребнос
тей, а значит, и от системообразующего качества психической
феноменологии — эмоциональной амбивалентности.
И вот, я мобилизую остатки своего воображения и рисую
сверхфантастическую картину будущего.
Сложность физического мира всетаки оказывается конеч
ной, и контроль Универсального Интеллекта над его микро,
макро и мегаструктурами, последовательно расширяясь и уг
лубляясь, достигает абсолютных значений. Ницшеанская воля
к власти, свойственная всему живому, полностью реализова
на. Образуется нечто вроде Сфайроса, Метагалактической
Ноосферы.
Материальные процессы и события прекращаются, время
останавливается: еще Б. Спиноза доказал, что всемогущему Бо
жеству не нужно время, а потому, если Божество существует, то
время — только человеческая иллюзия. Но Божеству не нужно и
пространство, которое перестает существовать при бесконечной
скорости сигнала. Вселенная окончательно виртуализуется, ее
массэнергетическая составляющая сжимается в геометричес
кую точку, психея освобождается от материи и наступает Боль
шой Кайф — то самое состояние, которое создал бы Бог, если
бы сочетал в себе качества всемогущества и всеблагости. (Для
этого Ему, не мудрствуя лукаво, всегото надо было внести в ми
роздание два корректива: упразднить второе начало термодина
мики и закон амбивалентности эмоций; тогда мир стал бы не
столь «интересным», зато счастливым).
В образовавшемся безвременье и застыть бы Кайфующему
Сверхинтеллекту, но… Но фундаментальные законы психики
оказываются устойчивее законов физики. Вместе с временем,
событиями, конфликтами и острыми переживаниями теряют
ся цели, мотивы и смыслы бытия. Между тем психические про
цессы освободились от физических, а значит, с остановкой
физического времени психическое время продолжается. Акту
ализуются феномены, обозначаемые в психологии как экзис"
тенциальная фрустрация или синдром Мартина Идена.
И тогда самая неравновесная из всех мыслимых систем, бу
дучи не в силах противиться нарастающей тоске по неустойчи
вости, прибегает к самой грандиозной провокации: Сверхин
теллект умирает в Большом Взрыве. И все начинается сначала,
и спустя миллиарды лет возродившегося физического времени
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]