Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Царица Хатасу
.pdf
ЦАРИЦА ХАТАСУ
– Вина и эссенций, – приказал Хоремсеб хриплым
голосом.
Благодаря его стараниям, Нейта скоро открыла глаза.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, целуя ее.
– Теперь лучше. Кажется, меня мучали дурные гре-
зы, – заметила Нейта, стараясь улыбнуться.
– Без сомнения, ты бредила. Пойдем теперь ужинать – это окончательно восстановит твои силы, – сказал
Хоремсеб, обнимая ее за талию, чтобы помочь ей идти.
Ужин проходил в полном молчании. Нейта не могла
ни есть, ни пить. Хоремсеб озабоченно наблюдал за ней.
Глубокая складка прорезала его лоб.
– Твои видения делают тебя больной, Нейта. Ты бледная, расстроенная, потеряла аппетит – так продолжаться не может. После ужина я отведу тебя к великому мудрецу и врачу. Он даст средства, которые тебя вылечат, –
Хоремсеб замолчал, видя, что Нейта встала. Ее широко
открытые глаза с ужасом следили за каким-то предметом.
– Кто эта бледная женщина, окруженная пламенем, с
пурпурной розой в руках? Она хочет схватить тебя, Хоремсеб, – прошептала она.
Маленькие ледяные пальцы конвульсивно ухватились
за ожерелье князя. Тот быстро обернулся.
– Что ты видишь, Нейта? Ничего нет!
– О, она остановилась между нами, а вот и бездна!
Остановись, остановись! Не позволяй толкать себя туда, –
уже кричала Нейта, в ужасе отступая назад.
– Ты больна, дорогая моя, – сказал Хоремсеб, притягивая ее к себе. – Я вижу, что ты меня очень любишь, так
481
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
как не хочешь, чтобы я упал в бездну. Но успокойся, мы
никогда не расстанемся с тобой.
Он прижал ее к себе еще крепче и поцеловал. Но, когда он прикасался к губам Нейты, на нее дохнуло едким
горячим дымом изо рта Хоремсеба. Огненные языки
окружили ее голову, освещая его лицо кровавым светом.
Задыхаясь, изнывая, как в раскаленной печи, ослепленная и оглушенная, она стала отбиваться. Ее хрупкое тело
изгибалось в конвульсиях.
– Пощади! Не жги меня, Хоремсеб, пламя душит
меня! – кричала она, стараясь вырваться из его рук.
Вдруг она резко выпрямилась, а затем без чувств опустилась на руки князя. Снова Хоремсеб смертельно побледнел.
– Что это значит? Она, кажется, видит тех, кто здесь
погиб? – с беспокойством пробормотал он. Вдруг его
взгляд прояснился и на лице появилось выражение необычайной гордости и самодовольства. «Их души не могут
найти себе покоя. Они еще любят и ревнуют меня. Бедная Нейта! Эти умные тени завидуют тому предпочтению, которое я оказываю тебе, и преследуют. Таадар должен избавить тебя от этого». Сделавшись, как по волшебству, спокойным, Хоремсеб поднял Нейту на руки и
понес ее к мудрецу. Старый хетт стоял на пороге, словно
ожидая их. Мрачный и молчаливый, не задав ни одного
вопроса, он взял все еще бездыханную больную и, положив на ложе, долго исследовал ее. Наконец он сказал недовольным тоном:
– Чувства этого ребенка развиты сильней, чем это может вынести тело. Она видит жертвы, принесенные Мо-
482
ЦАРИЦА ХАТАСУ
лоху, и слышит их беспорядочные речи, полные ненависти и ревности.
– Ты это знаешь, учитель? – спросил удивленный Хоремсеб. – Но раз ты коснулся этого предмета, позволь задать тебе один вопрос. Если Нейта видит души этих женщин, значит, они существуют? Следовательно, эти мстительные тени, действительно, окружают меня, пылая
ненавистью и любовью. Они хотят сбросить меня в
какую-то бездну, чтобы отомстить мне?
– Я уже говорил тебе, что ничто не уничтожается… а
тем более то нечто, совершенное и нежное, что называется душой, – важным тоном ответил мудрец. – Без сомнения, эти существа, разлученные с телами в самом расцвете жизни и молодости, носятся по тем местам, где
они жили. Эти женщины желали бы обладать тобой и
они ревнуют каждый взгляд, каждую мысль, которыми
ты даришь другую, так как в этих бестелесных существах,
бушуют все страсти живых. Чувства сохраняются и после
смерти, только им недостает плотских органов. Поэтому
они страдают вдвойне, их бессильные желания наталкиваются на непреодолимое препятствие. Оттого-то эти существа и хотят увлечь тебя в бездну, название которой –
смерть.
Только тогда они могут стать опасными и понастоящему угрожать тебе. Перейдя в тонкое тело, ты
будешь доступным для преследования теней, пожираемых ненавистью и любовью. Но так как, питаясь кровью
жертв, мы будем жить вечно, то этой опасности для тебя
не существует. Сознание твоей неуязвимости еще больше возбуждает бессильную ярость невидимых существ.
483
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
– О! Больше, чем когда-нибудь, я должен приносить
жертвы и пить их кровь, – вскричал Хоремсеб в какойто дикой экзальтации, – Я хочу, я должен жить вечно!
Эти грубые, полные ненависти души никогда не будут
иметь надо мной власти.
– Тебе нечего бояться. Но я возвращаюсь к Нейте.
Может, могущественный аромат и зрелища, подобные
вчерашнему, страшно возбудили ее организм. Она видит
и слышит то, что невидимо для других, у которых легкие
нити, привязывающие душу к телу, тесно закреплены и
слегка ослабляются только во время сна. У Нейты это
ослабление переходит всякие границы. В таком состоянии органы души начинают вибрировать и открывают
живущим то, что скрывается в атмосфере, населенной
чудесами. Но подобное состояние, в тоже время, и очень
опасно, так как может повлечь за собой разрыв сердца.
Молодой женщине необходим свежий воздух и абсолютный покой. Я уже просил тебя поберечь ее, но так как ты
не обратил внимания на мою просьбу, то я оставлю ее
здесь, в верхней комнате павильона, и сам буду ухаживать за ней. Знай, Хоремсеб, что Нейта – дочь моего народа. Здесь она находится под покровительством своего
бога и под моей защитой.
Старый мудрец величественно посмотрел на него и
положил руку на голову женщины.
– Ты бредишь, Таадар! Каким образом Нейта – дочь
Мэны, начальника царских палаток, может быть дочерью
хеттов?! – недоверчиво спросил Хоремсеб.
– Это ты ошибаешься, Нейта – дочь фараона Хатасу
и царевича Наромата, старшего брата Саргона. Поэтомуто я и сказал тебе, что в случае опасности этот ребенок
484
ЦАРИЦА ХАТАСУ
будет для нас могущественной защитой, так как царица
боготворит это воспоминание о своей единственной
любви.
Пораженный Хоремсеб слушал, не перебивая.
– И ты говоришь мне это только сегодня? Но это невозможно. Неужели же гордая Хатасу могла полюбить
побежденного? И затем, как она скрыла все это от отца?
При слове «побежденный» лицо хетта омрачилось, и в
его глазах сверкнуло ядовитое выражение.
– Побежденный судьбою! Вспомни, Гиксы доказали
Египту, что он не всегда бывает победителем, – холодно
произнес Таадар.
– Прости меня, учитель, я не хотел оскорбить тебя.
Только крайнее удивление вырвало у меня такие несправедливые слова. Но раз ты уже столько мне открыл, то
объясни все до конца. Если только состояние Нейты не
требует твоего немедленного вмешательства.
Мудрец взял флакон и натер девушке виски и лоб. Потом сказал, опускаясь на стул:
– Пока ей больше ничего не нужно, и я удовлетворю
твое совершенно понятное любопытство, хотя открыть
эту тайну меня заставила только необходимость обуздать
тебя.
Таадар облокотился на стол и погрузился в свои воспоминания. Хоремсеб чуть ли не задыхался от нетерпения, и учитель, собравшись с мыслями, сказал:
– Мне тяжело возвращаться ко временам несчастья и
унижения, когда боги отвернулись от нашего несчастного народа, и гордый победитель раскинул лагеря в полусожженных дворцах наших царей. Решительная битва,
проигранная нами, отдала тысячи пленных в руки егип-
485
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
тян. Среди них был и Наромат, самый красивый из хеттов, надежда и гордость своего народа. Покрытый ранами, а главное, истощенный потерей крови, молодой герой был найден среди груды тел, когда египтяне в
присутствии своего царя стали считать убитых.
Тебе известно, что Хатасу сопровождала Тутмеса в
этом походе. Прекрасная, как Гатора, она была еще совсем ребенком, хотя уже и тогда отличалась необыкновенной энергией и гордостью. О том, какое влияние она
имела на царя, ты можешь судить по тому, что мне рассказал твой отец, как очевидец. Фараон, готовивший свою
любимую дочь для трона, всеми силами старался дать
мужской закал ее характеру. С ее женской хитростью
должны были соединиться невозмутимость и мужество
воина. С этой целью он заставлял ее присутствовать на
сражениях, конечно, на таком расстоянии, чтобы она не
могла быть ранена. В этот день он привез ее смотреть как
будут считать мертвых.
Стоя на царской колеснице, она не морщась смотрела, как считали и записывали отрубленные руки, разбирая груду трупов, около которой остановилась царская
колесница. Из этой кучи тел скоро вытащили бесчувственного Наромата. По золотой каске и по украшениям
Тутмес узнал царевича, которого он разбил накануне, и
сказал: «Это был лев! Этот герой умер смертью храбрых».
Можно только догадываться, что происходило в эту минуту в душе Хатасу. Тем не менее, она заметила:
– Мне кажется, мой отец и фараон, что сыну царя,
хоть и мертвому, не подобает быть изуродованным в общей куче трупов. Если даже такой победитель, как ты,
486
ЦАРИЦА ХАТАСУ
сам бог войны, воздает такую большую хвалу его памяти,
то не заслуживает ли герой погребальных почестей?
Царь был в восторге. Он похвалил тактичность и великодушие дочери и приказал с почестями похоронить Наромата. Когда же его подняли, боль вырвала стон у раненого. Узнав, что он не умер, его отнесли во дворец. Как
встретились и полюбили друг друга Наромат и дочь Тутмеса I, я не знаю. Только Сэмну, тогда еще простой воин
из свиты царевны, и одна из сопровождавших ее женщин по имени Сатати принимали участие в этой истории. Эта любовь, единственная в жизни гордой Хатасу,
совершенно овладела ею и смягчила ее сердце к побежденным. Царевна добилась от Тутмеса больших послаблений для них, и Наромат взошел бы на трон своего отца
в качестве данника Египта, если бы Хатасу решилась расстаться с ним. Но здесь эгоизм подавил все остальные
чувства. Царевич должен был следовать за армией и…
раны его снова открылись. Наромат умер, а беременная
Хатасу в отчаянии вернулась в Фивы. Случай помог
скрыть эти обстоятельства. Тутмес I немедленно должен
был отправляться в Ливию. Думая, что дочь его утомлена
продолжительным походом, он на этот раз не взял ее с
собой. Во время его отсутствия родилась Нейта. Мэна, ее
названный отец, был женат вторым браком на одной
родственнице царя. Царевна доверилась ему. Так как начальник царских палаток также оставался в Фивах для
излечения ран, то он и объявил, что возьмет ребенка к
себе. Жена Мэны умерла в родах, произведя на свет мертворожденного ребенка. Этого ребенка заменили Нейтой.
Только Мэна, Сэмну, Сатати и два хетта, Тиглат и колдунья Абракро, были посвящены в эту тайну. Узнал я все
487
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
это от Тиглата, а передал только твоему отцу и тебе. Хоремсеб жадно слушал этот рассказ.
– Благодарю тебя, Таадар. То, что ты мне рассказал,
осветило много вещей и объяснило необыкновенную
гордость Нейты. Это перешло к ней от матери. Вернемся
теперь к настоящему. Конечно, я влолне подчиняюсь твоим распоряжениям и пришлю тебе cюда все, что Нейте
нужно. Но позволишь ли ты мне навещать ее?
– Разумеется. Только Нейте необходимо совершенно
поправиться, прежде, чем она будет в остоянии переноcить новую обстановку. Я возвращу ее тебе гораздо более cильной, так как ароматы ассимилируются в ее крови.
К великому cвоему удивлению, Нейта пришла в себя в
павильоне и осталась там жить. Она скоро привыкла к
обществу старого мудреца, который обращался с ней ласково и которого занимали ее развитой ум и ее тонкие и
острые ответы. Благодаря серьезному лечению и более
здоровой жизни, к Нейте вернулись мало-помалу и силы
и прежняя свежесть.
Хоремсеб часто навещал ее. Тайна ее рождения вызвала у него новый интерес к девушке, а блестящая красота
дочери фараона подстегивала желание видеть ее у своих
ног. Но она была еще больна, и присутствие Таадара мешало ему возобновить свою суетную и преступную игру.
Так прошло несколько месяцев. Здоровье Нейты поправилось, она покинула павильон и стала вести во дворце
свой прежний образ жизни. Встречаясь чаще с Хоремсебом, она cнова подпала под его влияние. Но так как князь
не давал ей яд и не злоупотреблял ядовитым ароматом,
ее рассудок был не очень омрачен. Хоремсеб тоже сильно
привязался или, вернее, привык к своей прекрасной и
488
ЦАРИЦА ХАТАСУ
невинной подруге. Только его страшно мучила необходимость лишать себя ее общества во время оргий, которыми он развлекался при своем аскетическом образе жизни. Он решил еще раз попытаться приучить Нейту к
этим отвратительным зрелищам.
Однажды вечером Нейта сидела вместе с князем в
том павильоне, откуда они когда-то любовались танцами
на площадке. Вдруг Нейта с удивлением увидела, что принесли трон и стали подвязывать Хоремсебу большие, золоченые крылья, а на голову надели тиару, сверкавшую
драгоценными камнями. Когда же он знаком предложил
ей занять место рядом с ним, она поняла, что должна будет присутствовать при какой-то новой оргии. Дрожа от
страха, обливаясь холодным потом, она протянула к князю сложенные руки и, вне себя от ужаса, взмолилась:
– Нет, нет! Умоляю тебя, оставь меня! Я не хочу идти
с тобой!
Хоремсеб не привык к сопротивлению: все должно
было преклоняться перед его волей. Кроме того, его
тщеславие доходило до мелочной глупости. Ему показалось, что этот отказ на глазах у всех был демонстративным. Подозрение, что она пренебрегает честью сидеть с
ним рядом, привело князя в слепую ярость.
– А! Тебе не довольно места рядом с твоим господином! – прошипел он, окидывая Нейту угрожающим
взглядом.
Наклонившись к Хамусу, он сказал ему несколько
слов, и кортеж двинулся в путь.
Нейта, как пьяная, прислонилась к дереву. В ней боролись гнев, отчаяние и стыд. Она испуганно насторожи-
489
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
лась, когда к ней подошел евнух и, скрестив руки, почтительно сказал:
– Господин приказал мне заставить тебя присутствовать на празднике. Следуй за мной без сопротивления,
благородная женщина, и не вынуждай меня применять
насилие к твоей высокой особе. Прости, что я, такой ничтожный служитель, осмеливаюсь дать тебе совет: никогда не противься воле князя. Месть его ужасна, а ненависть и гнев могут уничтожить тебя.
Нейта обхватила руками голову. О, зачем она последовала за этим гнусным человеком, который презирает ее и
обращается с ней, как с рабыней? Этот злой насильник
принуждает ее присутствовать на зрелищах, внушающих
ей отвращение, а на ее просьбу отвечает тем, что отдает
ее во власть слуги.
Убеждение, что Хамус действительно может употребить против нее силу, больно уязвило ее самолюбие.
Вспыхнув, она отрывисто сказала:
– Показывай дорогу!
Придя в сопровождении евнуха на место праздника,
oна увидела Хоремсеба, сидящего на высоком жертвеннике, который мы уже описывали. У его ног толпа пила,
танцевала и, из-за обилия возбуждающих напитков, находилась уже в состоянии настоящего бреда. Хамус указал Нейте на колонну, стоявшую в нескольких шагах от
трона, и сказал:
– Встань здесь!
Нейте показалось, что ее ударило молнией, когда евнух
вытащил веревку и, ловко обхватив за талию, привязал ее
к колонне. При этом последнем оскорблении, низводившем ее в степень животного, кровь с такой силой прилила
490
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]