Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Царица Хатасу
.pdf
ЦАРИЦА ХАТАСУ
реку, на гладкой поверхности которой отражалась луна,
распространяя нежный и таинственный свет.
– Милостивые боги! – шептала она. – Освободите
меня от любви к этому роковому человеку. Разве может
он выдержать сравнение с Ромой, таким чистым и любящим?
Но в ее уме победоносно восстал образ Хоремсеба, с
пылающим взором, с насмешливым ртом, со всей странной и чарующей прелестью, которой он весь дышал. Непобедимое желание снова увидеть его внезапно овладело
и ее умом и сердцем. Кровь, казалось, превратилась в
жидкий огонь, пылающие змеи поползли по всему ее
телу. С глухим стоном прижалась она лбом к холодному
граниту сфинкса.
Нейта и не заметила, что какая-то лодка, с виду простая и окрашенная в темную краску, с очень сильными
гребцами, быстро приближалась к террасе. Из каюты на
корме вышел высокий мужчина, закутанный в темный
плащ, и, взглянув вверх, приказал причалить к лестнице.
Этот таинственный незнакомец был Хоремсеб. При
виде освещенного луной белого силуэта молодой женщины, в позе мрачного отчаяния прижавшейся головой к
каменному колоссу, по его лицу скользнула самодовольная улыбка.
– Ты разбита, гордое создание! Сама судьба благоприятствует мне, моим планам и отдает тебя в мои руки, –
пробормотал он, легко выскакивая на ступеньки и бесшумно поднимаясь по лестнице.
Беглый взгляд убедил его, что на террасе никого нет.
В двух шагах от Нейты, которая ничего не видела и не
слышала, он остановился и сбросил плащ. Князь знал, что
401
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
его вид при лунном свете производит подавляющее впечатление на жертв, пожираемых любовью к нему. Скрестив руки, он стоял неподвижно и смотрел на девушку,
которая нервно дрожала. Пурпурная роза, прикрепленная к его поясу, распространяла удушливый аромат, который в конце концов и вывел ее из оцепенения. Подействовал ли отравленный аромат или в нервном возбуждении она почувствовала на себе тяжелый взгляд своего
преследователя, только гордая женщина выпрямилась и,
увидев в двух шагах от себя существо, образ которого
преследовал ее днем и ночью, отступила, побледнев от
ужаса. Протянув руки, как бы для того, чтобы оттолкнуть
видение, она пробормотала: «Ужасная тень! Сжалься же
надо мной и перестань меня преследовать».
Со сверкающим взором, Хоремсеб наклонился и схватил ее руку. Никогда еще она ке казалась ему такой прекрасной, как в эту минуту испуга и нравственного потрясения. Что-то вроде страсти шевельнулось в его сухом и
холодном сердце.
– Нейта, я не тень, а живой человек. Я тот, о ком ты
здесь безнадежно мечтала. Не отрицай того, что отражается в каждой черте твоего лица. Признайся, что ты любишь меня, прекрасная упрямица, – настаивал он, следя
самодовольным взглядом за внутренней борьбой, отражавшейся на лице Нейты. Та, полуотвернувшись, страдала, стараясь вырвать у него свою руку.
В последний раз гордая и сильная душа дочери Хатасу
восстала против покорявшего ее дурмана.
– Нет! Я ненавижу тебя, бессердечный человек! Будь
проклята твоя любовь, приносящая только страдания. Ты
не увидишь меня у своих ног! Лучше смерть, чем такое
402
ЦАРИЦА ХАТАСУ
унижение! – закончила она прерывающимся голосом.
Оттолкнув с силой князя, она хотела одним прыжком
броситься в Нил. Но с быстротой мысли две сильные
рукя схватили ее и подняли, как перышко.
– Безумное дитя! Не страдание я приношу тебе а счастье и покой! – пробормотал он, целуя ее. – Я люблю
тебя и ревную к каждому взгляду, восхищающемуся твоей красотой. В моем дворце в Мемфисе я сложу к твоим
ногам все, что имею, но ты будешь жить только для меня
одного.
Закрыв ее своим плащом, он бегом спустился с лестницы. Князь не заметил, что покрывало Нейты, зацепившись за ступеньку, упало, увлекая за собой розу, висевшую у его пояса.
Девушка не сопротивлялась. Как очарованная взглядом змеи птичка, она позволила унести себя, прижавшись к груди Хоремсеба. В эту минуту она до такой степени была в его власти, что последовала бы за ним в огонь.
Последнее усилие воли князя сломило Нейту. Волны
опьяняющего аромата, который издавал Хоремсеб, в
одно и то же время жгли и парализовывали ее, а поцелуй
князя погрузил ее в какое-то опьяняющее счастье.
А между тем это счастье было пыткой. Бедная Нейта!
В глубине сердца, переполненного победоносной страстью, копошилась смутная тоска. Перед ней встал туманный образ Ромы, с отчаянием в душе ищущего ее. Каждый
удар весел уносил ее далеко от Фив, от прошлого, от друзей, без сомнения, к новому, но неизвестному счастью.
Вдруг, сидевший рядом с ней на груде подушек Хоремсеб почувствовал, что она дрожит, и несколько горячих слез упало на его руку.
403
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
– Ты страдаешь, маленькая упрямица, – ласково сказал он, прижимая ее к своему сердцу. – Выпей несколько
глотков вина, это подкрепит тебя.
Подойдя к маленькому столику, стоявшему в глубине
каюты, слабо освещенной фонарем, прикрепленным к
одному из столбов, он достал из шкатулки черного дерева
маленькую амфору с вином, кубок и крошечный флакончик, инкрустированный синей эмалью. Хоремсеб наполнил кубок вином, подлил в него несколько капель из флакона и подал его Нейте. Та, томимая жаждой, сразу выпила его. Почти мгновенно она почувствовала облегчение.
Приятная свежесть разлилась по всему телу. Спокойная
слабость сменила лихорадочное волнение. Прижавшись
головой к плечу князя, она закрыла глаза, и скоро глубокое ровное дыхание показало, что она заснула.
Хоремсеб положил ее на подушки, тщательно укрыл
и, сев у ног, самодовольно прошипел:
– Спи, прекрасная капризница! Ты проснешься только за крепкими стенами моего дворца в Мемфисе. А оттуда уже нет возврата.
Облокотившись на подушки, он долго смотрел на очаровательное личико и чудные распустившиеся волосы
спящей. «Она, действительно, очаровательна, – подумал
он. – Я оставлю ее жить, и, надеюсь, Молох не будет ревновать и не накажет меня за это. Я принесу ему в жертву
моих самых красивых рабынь, даже живыми, если нужно, но Нейту я сохраню для радостей и отдыха после долгого десятимесячного самоотречения, которому я должен подвергнуться. Никто не будет даже подозревать,
куда она исчезла. Пусть царевич Саргон ищет, где угодно,
свою прекрасную супругу! Я один царю над временем,
404
ЦАРИЦА ХАТАСУ
разрушающим все остальное. О, Таадар прав, я действительно воплощение Озириса на земле, луч Ра, благословеннейший из всех!»
*
Когда солнце взошло и пробудило огромный город,
дворец Саргона наполнился беспокойством и недоумением. Все убедились в необъяснимом исчезновении хозяйки.
Проснувшись, старая кормилица Акка не нашла Нейту в спальне. Сначала она подумала, что та вышла в сад,
хотя подобного никогда не случалось. Но когда она оббегала весь дом, расспросила всех слуг и нигде не нашла
следов молодой госпожи, ею овладел ужас и она потеряла голову. Рома застал весь дом в смятении.
Дрожа от беспокойства, жрец сам тщательно обыскал
дворец и сад. Придя на террасу, он случайно взглянул на
лестницу и заметил на последней ступеньке какую-то белую ткань, один конец которой тихо полоскался в воде.
Сердце Ромы сжалось от мрачного предчувствия.
Он быстро сбежал с лестницы и узнал покрывало,
бывшее накануне на Нейте. Прицепившись к одной из
складок покрывала, висела пурпурная роза. Ослабевшей
рукой поднял молодой человек обе вещи и прижал к своей груди. Разве это было не все, что осталось ему от погибшего счастья? Для него было очевидно, что, намеренно или случайно, Нейта нашла смерть в волнах Нила.
Отчаянные вопли Акки вывели его из оцепенения.
С трудом овладев собой, он оставил печальный дворец и,
сев в колесницу, поехал к Сэмну.
405
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
Взволнованный и глубоко огорченный, Сэмну тотчас
же отправился в царскую резиденцию. Встав, по обыкновению, с рассветом, царица только что вернулась с утренней прогулки и сидела за завтраком, когда ей доложили,
что советник желает немедленно ее видеть. Видя расстроенное лицо верного слуги, Хатасу оттолкнула кубок с молоком и пирожное и с беспокойством встала. Когда же
Сэмну сообщил ей о вероятной смерти Нейты, она, уничтоженная, опустилась на свой стул. Этот неожиданный
удар поразил ее в самое сердце и разорвал последнюю
нить, привязывавшую ее к мимолетному счастью, которое дала ей любовь Наромата.
Со всей страстью и силой, свойственной ее характеру,
Хатасу любила молодого хетта. С его смертью она похоронила все женские слабости, и теперь одно только честолюбие царило в ее холодном сердце. И вот непонятная смерть похитила у нее ребенка Наромата, его живой
и любимый образ.
ГЛАВА ХХII
Старые знакомые
Слезы женщин навлекают небесный огонь на тех, кто заставляет их
литься. Горе тому, кто смеется над
страданиями женщин: бог посмеется
над его молитвами.
Недалеко от Фив, среди виноградников и садов, стоял
небольшой, изящный дом, скрытый от любопытных глаз
прохожих густой зеленью сикомор, пальм и акаций.
В этом очаровательном убежище жила Нефтиса в обществе юной Изисы, родственницы Антефа, привязавшейся
к ней и добровольно разделяющей ее уединение. Нефтиса, действительно, жила очень уединенно. Она старалась,
по возможности не привлекать к себе внимания и принимала только очень редких посетителей, среди которых
самым частым был Тутмес. Общая молва называла его ее
любовником.
Чтобы стали понятными эти перемены и дальнейшие
события, нам следует вернуться назад и рассказать, к
чему привел побег Тутмеса из Буто.
После бегства Антефа Менхту серьезно заболела, но
болезнь не спасла ее от жестокого египетского закона,
каравшего всю семью виновного, невзирая на возраст и
пол. Молодая супруга бежавшего коменданта была заключена в темницу, а вместе с ней и Нефтиса, которая,
мучаясь угрызениями совести, не захотела ее оставить.
Когда в Фивы пришел приказ, остановивший дело о бегстве Тутмеса и запретивший всякое преследование по
407
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
этому делу, женщин освободили. Их участью заинтересовался великий жрец храма Уазита. Когда, наконец, Менхту поправилась, он предоставил им возможность вернуться в Фивы под защитой одного старого жреца.
Перед отъездом у них было тайное свидание с Антефом, которого не искали и не преследовали, но, тем не
менее, он не смел открыто показаться, так как в царском
приказе на его счет не было никакого специального распоряжения. Однако примирение Хатасу с братом дало
всем троим новую надежду. По совету Нефтисы Антеф
решил укрыться у престарелого родственника, одиноко
жившего в глухом поместье, и ждать там благоприятной
минуты, когда жене удастся выхлопотать ему полное помилование.
Приехав в столицу, Нефтиса, разумеется, с ужасом
узнала, что Хоремсеб в Фивах. Несколько дней спустя она
случайно обнаружила, что доверенный человек князя,
Хапзефа, тайно, но деятельно разыскивает ее. У девушки
не было ни малейшего сомнения, что она погибнет, если
ее найдут. Поэтому она решила как можно скорее отдаться под защиту своего могущественного покровителя.
Нефтисе удалось передать ему послание, в котором в понятных ему одному выражениях сообщала о своем возвращении и просила у него тайного свидания, чтобы
предупредить об опасностях, угрожающих им обоим.
Тутмес, признательный и великодушный от природы
и не меньше Нефтисы заинтересованный сохранить тайну послуживших ему удивительных чар, тайком отправился к Менхту. Заверив женщину, что он хранит добрую
память об Антефе, так хорошо относившемся к нему во
время изгнания, Тутмес обещал воспользоваться первым
408
ЦАРИЦА ХАТАСУ
же удобным случаем и выпросить ему прощение у царицы. Затем он увиделся с Нефтисой, в результате чего подарил ей прекрасный загородный домик недалеко от
столицы и солидную сумму денег, сделавшую девушку
богатой и независимой.
Не называя Хоремсеба, Нефтиса объяснила Тутмесу,
что она завладела секретом чар во время своего почти годичного исчезновения и теперь ей необходимо скрываться известное время, так как иначе все может обнаружиться. Тутмес, не по годам одаренный хитростью и
проницательностью, сразу догадался, что таинственный
хозяин чар должно быть, Хоремсеб, черпавший в чарующем аромате необыкновенную власть над женщинами, о
которой говорили все Фивы.
Далекий от мысли придавать какую-нибудь важность
своему предположению, легкомысленный и беззаботный
молодой человек находил в нем только повод посмеяться
себе под нос. Несколько дней его необыкновенно забавляла мысль, что он один знает истинную причину успехов
Хоремсеба. Потом, в вихре всевозможных удовольствий,
он совершенно забыл об этом эпизоде.
И действительно, во время своего примирения с Хатасу царевич был совершенно счастлив. Он только и думал,
как бы вознаградить себя за скуку, измучившую его в изгнании. Хатасу нисколько не стесняла его во вкусах. Она
по-царски снабдила брата средствами и относилась к
нему с неизменной добротой. Какая-то непобедимая, но
странная перемена и, временами, болезненная любовь
притягивали ее к юному брату, за быстрым физическим
и интеллектуальным развитием которого она следила с
интересом. Ум царицы был слишком дальновиден, чтобы
409
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
она не узнала родственной души и черт великого царя в
этом юноше. Часто, оставаясь с ним наедине, она забавлялась, спрашивая мнение царевича по различным политическим, административным и частным вопросам, и
всегда ответы Тутмеса обнаруживали поразительную
верность взгляда, а порой и острую хитрость и жестокость, скрытую под маской беззаботного великодушия.
Царица была потрясена. Будучи проницательной она поняла, что эта блестящая личность, одаренная редкой гибкостью ума, обольстительными чарами и природным
красноречием, способным покорять и воодушевлять массы, может быть для нее опасным соперником. Поэтому
только на одно желание царевича послать его во главе армии в какую-нибудь далекую экспедицию она отвечала
постоянным отказом. Она считала неблагоразумным сосредоточивать внимание и восхищение народа на молодом герое, который победоносно возвращается с богатой
добычей. Она знала египетский народ, его тщеславие, его
жадность к легким богатствам, которые давали победы.
И считала излишним и опасным давать Тутмесу этот
ореол победителя. Но кроме этих политических соображений, Хатасу ненавидела войну ради самой войны. Будучи любимицей отца, она сопровождала Тутмеса I в далеком походе к берегам Евфрата. Хотя она была не слишком впечатлительной, но зрелища битв и смертей
произвели глубокое впечатление на душу юной Хатасу,
едва вышедшей из детства.
Жрецы и противники из высшего круга скрывали
свою глубокую досаду на то, что энергичная и хитрая государыня вырвала из их рук могущественное орудие, которым они хотели воспользоваться, как рычагом, для ее
410
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]