Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Царица Хатасу
.pdf
ЦАРИЦА ХАТАСУ
– Завтра же отошлю оба ящичка. Надеюсь, что Изиса
и Нефтиса будут довольны.
При этом имени Мэна, помогавший Тутмесу выби-
рать украшения, насторожил уши.
– Не могу ли я быть твоим послом, царевич? Для меня
это было бы большим счастьем, – льстиво сказал он. Тутмес хлопнул его по плечу.
– Ты чуешь красивых женщин, как хорошая собака
кость, – сказал он, смеясь. – Но чтобы вознаградить тебя
за твои занимательные истории, я соглашаюсь. Возьми
шкатулки и завтра утром отправляйся за Фивы (он указал место), там живет Нефтиса. Передай поклон от меня
ей и также ее подруге, прекрасной Изисе, и вручи им
мои подарки. Кроме того, скажи, что я их навещу, как
только буду в состоянии выходить.
Чтобы понять интерес этого проныры к Нефтисе, нам
нужно вернуться назад на семь месяцев, к визиту Хоремсеба в Фивы. Мэна по своей низкой и корыстолюбивой
натуре всегда старался тереться около всего, что богато и
высокопоставлено. И тогда он употребил все возможные
усилия, чтобы войти в доверие к чародею. Это отчасти
ему удалось. Хоремсеб очень скоро понял, что этот податливый и раболепный тип мог быть ему полезен. Зная, что
вкусы Мэны были не в ладу с карманом, князь не сомневался, что при помощи золота он может из него сделать
послушное орудие, в котором нуждался.
Чтобы убедиться в этом, князь сначала употреблял
Мэну для мелких, неофициальных услуг, которые щедро
оплачивал богатыми подарками. Определив, что совесть
доблестного воина ничто не смущает, он за несколько
дней до своего отъезда пригласил его на прогулку. Как
441
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
только они очутились вдали от всех нескромных ушей,
князь, без всяких предисловий, тихо сказал ему:
– Я заметил, что ты любишь игру и женщин. Это все
прекрасные вещи, но они стоят очень дорого – дороже,
чем ты можешь заплатить. Хочешь ли ты получать каждую луну кругленькую сумму за небольшую услугу?
Желтые глаза Мэны зажглись жадностью.
– Что нужно сделать, чтобы услужить тебе, Хоремсеб?
Не сомневайся в моем добром желании.
– Я потребую от тебя очень легкой вещи, – медленно
произнес князь. – Ты будешь сообщать мне все, что происходит интересного при дворе и что будут говорить обо
мне. Главное же, ты должен будешь следить, не появится
ли в Фивах женщина по имени Нефтиса. Она очень красива. У нее рыжие волосы, кожа белая, а глаза зеленоватые. Если ты ее найдешь, известишь меня и получишь за
это отдельное вознаграждение. Каждую луну к тебе будет
являться мой человек за письмом и вручать сумму, о которой мы условились.
Договор был заключен. Мэна, не видевший ничего позорного в роли шпиона, раз она приносит ему деньги, аккуратно сообщал Хоремсебу все придворные и городские
новости. Только Нефтисы он не мог нигде найти. Услышав, что Тутмес произнес это имя, он тотчас же решил
воспользоваться случаем и повидать эту женщину. Если
случайно она окажется той, кого так жадно ищет князь,
то он может потребовать обещанную сумму, а Мэна в
ней очень нуждался, недостаток денег был его хронической болезнью.
На следующее утро он отправился в указанное место.
Сначала раб–привратник не хотел впускать его, утверж-
442
ЦАРИЦА ХАТАСУ
дая, что госпожа больна и никого не принимает. Но Мэна
объявил, что он послан наследником трона, и настаивал,
чтобы его впустили. Имя Тутмеса произвело должный
эффект, и ворота широко открылись перед колесницей
Мэны. Через четверть часа он увидел хозяйку дома и ее
подругу. В изысканных выражениях посланец извинился
за свою настойчивость, передал поручение и подарки царевича и удалился очень довольный. Мэна больше не сомневался, что благоприятный случай привел его прямо к
цели.
Эта красивая женщина с бледным цветом лица и золотистыми волосами была именно та, кого искал Хоремсеб. Но какая вязь существовала между ними? Не предпочла ли она Тутмеса, и все дело заключалось только в
ревности?
Человек Хоремсеба должен был явиться только через
восемь дней. Мэна навел еще несколько справок, потом
приготовил донесение, в котором распространялся о трудах и издержках, которых стоило ему открытие Нефтисы. Затем oн извещал, что молодая женщина была любовницей Тутмеса, который после примирения с Хатасу щедро наградил ее. В конце письма он просил дальнейших
инструкций по этому делу.
Мэна и не подозревал, что вечером того же дня дом
опустел. Нефтисы там уже не было. Остались только несколько рабов–сторожей, все остальные ушли в отдаленное имение, где должны были ожидать дальнейших распоряжений. С наступлением ночи Нефтиса и Изиса,
тщательно закутанные в покрывала, прошли через сад,
пешком добрались до Нила и еели в большую, с виду неказистую лодку. Двое мужчин, одетых простыми горожа-
443
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
нами, ждали их там. Это были Саргон и Кениамун. Последний сказал Хнумготену, что он хочет навестить одну
старую родственницу, после которой надеется получить
наследство, и добрый начальник телохранителей дал ему
отпуск на несколько месяцев.
Они беспрепятственно достигли Мемфиса и расположились, в маленьком домике Нефтисы. Она сразу сообщила рабу-сторожу, что нужно делать, и объяснила, какую роль он должен был играть при продаже Саргона.
Старый Хеопс был из числа тех служителей, которые
слепо повинуются, не споря и не обсуждая приказаний
своих господ, Он думал только об одном, как бы лучше
исполнить то, что от него требуют. К тому же, ему было
известно общественное положение обоих мужчин, продолжавших носить простонародную одежду и соблюдавших конспирацию даже в разговорах между собой.
Саргон и Кениамун в первое время в Мемфисе занялись необходимыми приготовлениями. Каждую ночь они
отправлялись к владениям Хоремсеба и пробили в стене
два отверстия. Эти отверстия были необходимы для связи
Саргона с его друзьями. Туда он сможет класть свитки
папируса с информацией о своих открытиях и получать
советы и новости извне. Чтобы легче потом сориентироваться, ассириец воспользовался темной ночью, и, при помощи лестницы, перелез через стену. Он сделал несколько
заметок на внутренней стороне, чтобы потом легче было
найти место, и спрятал в густой чаще под грудой листьев
кинжал, короткую секиру и веревку с узлами.
После этих приготовлений, им осталось только вычислить, когда управляющий князя придет на невольничий
рынок. Это было нетрудно сделать, так как дом стоял у
444
ЦАРИЦА ХАТАСУ
самого рынка. Тем не менее, прошло несколько недель, а
желанный случай не представлялся. Нетерпеливый Саргон, отчаявшись, начинал уже терять мужество, как вдруг
однажды утром прибежал запыхавшийся Хеопс и сообщил, что на рынке появился Хапзефа и делает большие
закупки.
Мрачный и решительный, Саргон приготовился в
путь. В последний раз он пожал руку друзьям. Они заставили его поклясться, что он будет осторожен и скоро даст
знать о себе. И Саргон отправился за Хеопсом.
В тот же вечер Изиса должна была сделать свою первую попытку – прогулку по Нилу для встречи с чародеем.
Хеопс прекрасно вошел в свою роль. Придя на рынок
и таща за собой «раба», он предлагал его всем встречным,
незаметно приближаясь к месту, где Хапзефа торговался
за цену на нескольких молодых девушек. Многие покупатели останавливались и осматривали Саргона, но,
узнав, что он глухонемой, или совсем отказывались от
него, или давали такую низкую цену, что Хеопс отворачивался и с досадой плевал.
– Что мы будем делать с этим глупым и бесполезным
животным? – надрывался он.
Затем, выпрямившись, он заорал во всю силу своих
легких:
– Кому нужен очень ловкий слуга, опытный во всех
домашних работах? У него один недостаток, он глухонемой.
Громкий, пронзительный голос достиг ушей Хапзефа,
который в эту минуту закончил свой торг. Подойдя к
ним, oн внимательно осмотрел Саргона.
445
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
– Ты продаешь немого, старик? – спросил он. – Как,
он и глухой к тому же? В таком случае это будет тройная
работа – объяснить ему его обязанности, – проворчал
управляющий, пожимая плечами.
– О! Достаточно одного знака, чтобы он понял. Карапуза – очень ловкий и работящий раб. Не найдется ему
равного в искусстве плести гирлянды и убирать цветами
вазы и корзины. Он может поддерживать курение в треножниках, подметать и убирать комнаты, прислуживать
и светить гостям, носить тяжести и обмахивать от мух.
Кроме того, он не может подслушивать у дверей и точить
лясы насчет своих господ, – выпалил Хеопс с поразительной быстротой, сильно жестикулируя руками.
– Замолчи! Не думаешь ли ты, старое животное, что я
первый раз в своей жизни покупаю раба? Чего ты оглушаешь меня? – вспылил управляющий. – Впрочем, этот
парень кажется сильным, и я куплю его. Только за разумную цену и если он действительно не очень туп.
Чтобы привлечь внимание Саргона, стоявшего с видом какого-то безразличного болвана, Хапзефа толкнул
его ногой и стал жестами подражать движениям человека, рвущего цветы и убирающего ими корзину. Ложный
Карапуза радостно оживился, показывая белые зубы и
качая головой в знак того, что он понял. Схватив пук цветов и корзину, он стал поспешно убирать ее, несмотря на
крики и протесты торговки. Невольно смеясь над этой
комической сценой, Хапзефа сделал ему знак перестать.
Заплатив требуемую сумму Хеопсу, он приказал Саргону
идти вместе с рабами, которых он уже купил.
Через полчаса Саргон, с бьющимся сердцем, нагруженный тяжелой амфорой, вместе с остальными рабами,
446
ЦАРИЦА ХАТАСУ
молчаливыми, как и он, вошел в обширный двор дворца
Хорeмсеба. Тяжелые двери закрылись за ними, Хапзефа
передал невольников одному из своих помощников, оставив при себе только Саргона. Длинным коридором он
провел его в другое крыло дворца и подтолкнул в комнату, где какой-то толстый человек с отвислыми щеками
что-то писал.
– Хамус, я привел тебе человека, которого ты просил
для замены Хнума, – сказал Хапзефа. – Взгляни! Я, кажется, сделал хорошее приобретение для личных услуг
господина. Этого молодца зовут Карапуза. Он глухонемой
и выглядит весьма бодрым и старательным.
Начальник евнухов встал и внимательно осмотрел
Саргона, притворявшегося совершенно равнодушным.
– Он мог бы быть помоложе, но все равно. Он достаточно тонок и хорошо развит, – оценил Хамус. – Я сейчас же прикажу приготовить его, и он может начать свою
службу сегодня же вечером, за ужином.
Обменявшись еще несколькими фразами, касающимися служебных дел, они разошлись. Хамус отвел нового
раба в большой зал с полным бассейном посредине и передал его там другому евнуху. Тот прежде всего заставил
его войти в соседнюю комнату, поставил перед ним сытный обед и запер его. После нескольких часов, прошедших для принца в понятном волнении, дверь открылась
снова. Евнух отвел его к бассейну. Здесь он знаками приказал ему снять одежду и залезть в воду.
Саргон повиновался без малейшего колебания. Когда
он выкупался, два раба тщательно вытерли и умастили
его тело ароматическим маслом. Потом на него надели
вышитый золотом синий передник, а шею и руки укра-
447
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
сили широким ожерельем и широкими кольцами. На
голо ву ему надели полосатый синий с золотом клафт.
«Очевидно, Хоремсеб хочет видеть вокруг себя только
богатство и изящество. Все, что приближается к этому
кровавому чудовищу, должно веселить его пресыщенный
взгляд и ласкать его», – с ненавистью и горечью подумал
Саргон.
По окончании туалета евнух отвел принца к Хамусу.
Тот с удовольствием осмотрел его, одобрительно кивая
головой.
– Другие готовы?
– Да, они ждут в галерее.
Хамус переоделся, украсил шею и руки драгоценностями и вышел, сделав знак Саргону следовать за ним.
Ночь уже наступила. Они молча прошли несколько
кoмнат, освещенных факелами, затем галерею, где к ним
присоединилось семь молодых рабов, разукрашенных,
как и Саргон. В конце длинного коридора Хамус остановился. Откинув кожаную занавеску, он отпер высокую
золотую решетку ключом, который все время висел у пояса. Перед ними открылась золотая анфилада ярко освещенных комнат, обставленных с царской роскошью. Повсюду виднелась дорогая мебель, произведения искусства
и ценные вазы, наполненные редкими цветами. Богато
одетые мальчики бесшумно, как тени, двигались по комнатам, поддерживая огонь в треножниках и вливая туда
приятные, но удушливые благовония.
Сердце Саргона сильно билось. Ему казалось, что oн
вступает в какой-то новый, зачарованный мир. Итак, в
этом роскошном и молчаливом, как храм, жилище обитает Хоремсеб, а около него – Нейта, может быть, любя-
448
ЦАРИЦА ХАТАСУ
щая и счастливая в объятиях его соперника. При этой
мысли гнев и ревность затопили душу молодого хетта.
Неужели для освобождения неблагодарной легкомысленной женщины он низвел себя до раба и отдался, связав
себя по рукам и ногам, этому чудовищу, для которого человеческая жизнь значит меньше, чем жизнь животного?
Но нет, этот холодный и жестокий человек никому не
даст ни любви, ни счастья. Если Нейта здесь, она должна
страдать, но отмщение близко. Та минута, когда Хоремсеба, закованного и опозоренного, потащат по улицам Фив,
окупит все, чем он рисковал и что он перестрадал.
Скоро Хамус довел всех до большого зала, выходившего в сад. Горевшие повсюду факелы и лампы ярко освещали его. Несколько слуг под присмотром распорядителя поспешно оканчивали приготовления к ужину на две
персоны. На широком возвышении стояли стол и великолепное кресло. Два металлических сфинкса поддерживали сидение с высокой спинкой, обтянутое пурпурной
материей. Напротив стоял табурет из слоновой кости,
предназначавшийся для гостя князя.
Евнух указал Саргону место за спинкой кресла. В руки
ему дали великолепную чеканную амфору и знаками объяснили, что он должен наполнять кубок господина, как
только тот протянет его. Затем Хамус приподнял широкую, тяжелую драпировку, завешивавшую одну стену
зала. За драпировкой была золоченая решетка, отделявшая зал от слабо освещенной комнаты или галереи, в
сумраке которой виднелись одетые в белое женщины с
арфами в руках.
Вдруг водворилась торжественная тишина, и послышался шум шагов. Из соседнего зала вышли двое юношей
449
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
с факелами в руках и остановились у дверей неподвижные, как статуи. За ними показался Хоремсеб в сопровождении женщины и нескольких рабов.
При появлений князя Хамус и распорядитель простерлись и поцеловали землю, и все рабы преклонили колени. Дрожа от гнева, Саргон должен был сделать то же
самое. Но тут же он забыл все. В подошедшей и севшей
на табурет женщине он узнал Нейту. Преодолев почти
нечеловеческим усилием подступивший обморок, молодой человек выпрямился и занял свой пост, жадно наблюдая за любимой женой, которая, как и ее спутник,
даже не взглянула на раба.
На Нейте было роскошное белое шерстяное платье,
расшитое золотом. Драгоценности несметной цены сверкали на шее и руках. Роскошный венок украшал чудные
черные волосы. Но ее очаровательное личико побледнело
и похудело. Угрюмая печаль светилась в глазах, а ее упорно сжатый рот выражал страдание и изнеможение.
С удивлением и внутренним удовлетворением Саргон
отметил, что они не обменялись ни одним словом, ни одним взглядом любви. С холодным и высокомерным видом князь прислуживал своей пленнице, которая ни разу
не подняла на него глаза.
Как только начался ужин, за занавесью раздалось приятное пение. Эта оригинальная и немного монотонная
мелодия располагала к созерцанию и неге.
Нейта почти ни к чему не притрагивалась. Она облокотилась на стол и, казалось, совсем погрузилась в музыку. Хоремсеб же ел с большим аппетитом. Он часто поднимал свой кубок, который Саргон исправно наполнял,
сожалея, что не наливает ему яду. Минутами им овладе-
450
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]