Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Царица Хатасу
.pdf
ЦАРИЦА ХАТАСУ
прекрасный аромат, который оно издает. Я его тебе отдам. Антеф только выиграет от этой перемены, а я ничего
не потеряю, все равно после свадьбы ожерелье вместе со
своим обладателем перейдет ко мне.
– О, благодарю тебя, ты, право, очень добра и избав-
ляешь меня от затруднения.
К ночи они приехали в Буто и велели отнести себя к
Антефу, который чуть не упал, узнав Нефтису. Сильно обрадованный, молодой человек поверил всему, что ему говорилось. Он объявил, что их свадьба должна быть отпразднована как можно скорее, и устроил обеих женщин
в своих комнатах. Сам же он удовольствовался временной постелью в приемной царевича, которому сообщил о
своем неожиданном счастье.
Прежде чем лечь спать, Нефтиса достала отравленное
ожерелье и отдала его Менхту, тщательно избегая вдыхать его ядовитый аромат. Менхту без всякого недоверия
понюхала его и пришла в восторг.
– Ах, какой очаровательный запах, никогда я ничего
подобного не вдыхала. Никогда не встречала я такой драгоценности. Я признаюсь, что мне жаль отдавать это ожерелье Антефу.
Странная улыбка скользнула по губам Нефтисы. «Боги
покровительствуют мне, – подумала она. – Так я еще
вернее привяжу его к ней».
– Если это ожерелье тебе так нравится, – сказала
она, – то прими его от меня в подарок, дорогая Менхту.
Извинись перед Антефом в своей невольной забывчивости и оставь себе эту драгоценность, только с тем условием, чтобы почаще носить ее.
341
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
– Благодарю тебя! – воскликнула Менхту, захлопав в
ладоши. – Я принимаю твой подарок и, добросовестно
исполняя условие, завтра же надену это ожерелье и буду
носить его каждый день.
На следующий день Нефтиса нашла случай пошутить:
– Посмотри, Антеф, на ожерелье, надетое на Менхту,
оно предназначалось тебе, но этой прекрасной изменнице мало было того, что она забыла посылку Тахоты, она
еще присвоила себе эту драгоценность, которую я дала
ей, чтобы заменить забытую. Действительно, это ожерелье издает прекрасный, но какой-то незнакомый аромат.
Не можешь ли ты мне сказать, из какого дерева сделаны
эти амулеты?
– Как это хорошо, похитить подобным образом вещь,
предназначенную мне, – сказал, смеясь, комендант. – Но
посмотрим, что за предательский аромат внушил Менхту
такое хищничество.
Он наклонился к вдове, ее щеки пылали, вся она казалась нервной и взволнованной, он с любопытством несколько раз понюхал висевшие на ней амулеты. Наблюдавшая за ним Нефтиса заметила, как лицо его внезапно
вспыхнуло и взгляд страстно скользнул по обнаженным
плечам Менхту. Затем, пододвинув стул, он завязал с ней
такой оживленный разговор, что, казалось, совершенно
забыл про Нефтису.
Прошло несколько дней. За это время странная перемена произошла в манерах и даже в характере молодого
коменданта Буто. Внезапная слепая страсть приковала
его к Менхту. Присутствие невесты стало для него тягостным, и он тщетно старался скрыть свои чувства. Холод-
342
ЦАРИЦА ХАТАСУ
ная невозмутимость уступила место лихорадочной и
нервной раздражительности. Он стал пренебрегать своим знатным пленником и выискивал тысячи предлогов,
чтобы пойти к молодой вдове, которая также жадно искала с ним встречи.
Однажды утром, видя, что они увлеклись разговором,
Нефтиса скромно удалилась – она знала, что те только и
ждут минуты, чтобы поцеловаться, – и отправилась в сад,
где гулял царевич Тутмес. Она была ему представлена и
не раз беседовала с ним.
Молодой комендант все больше увлекался слепой
страстью к Менхту. Вдова отвечала ему взаимностью. Антеф стал равнодушен ко всему, пренебрегал присмотром
за своим опасным узником и избегал общества невесты.
Нефтиса проявляла необыкновенную скромность. С другой стороны, она пользовалась всяким случаем, чтобы видеться с Тутмесом, который почти не выходил из сада,
ожидая красивую девушку. Они становились друзьями.
Однажды после обеда молодые люди, как всегда, сидели под сикоморой. Разговор не вязался, мрачная забота
морщила лоб изгнанника и в его глазах, всегда таких блестящих и живых, светилась глубокая печаль. Накануне он
узнал в храме, что умерла бабушка. Потеря единственного существа, любившего его без всякой задней мысли, тяжело давила на него и смыкала его уста. Нефтиса молча
наблюдала за ним, потом, наклонившись, она слегка дотронулась до его руки.
– Подними голову, царевич, и не позволяй унынию
омрачать твою душу и печали ослаблять твою энергию.
Возврати себе надежды и веселость, сын Ра! Всемогущий
343
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
бог, от которого ты произошел, сумеет вырвать тебя из
изгнания. И кто знает? Может быть, ты ближе к трону,
чем когда-нибудь предполагал в своих мыслях и смелых
мечтах!
Юноша побледнел, выпрямился и недоверчиво посмотрел ей в глаза, но проницательность сразу же убедила его, что девушка была искренна.
– Я вижу, что ты желаешь мне добра, но было бы безумием обольщать себя ложной надеждой. Моя сестра Хатасу слишком честолюбива, чтобы вторично разделить с
кем-нибудь трон. Пока она жива, я буду изнывать здесь.
И как ты можешь надеяться вырвать скипетр из этой
железной руки?
Нефтиса наклонилась к его уху и прошептала дрожащим голосом:
– Есть сила, которая разбивает самых гордых и укрощает даже честолюбие. Любовь повелевает даже царями.
Хатасу подвержена ей, как и всякая простая смертная.
Полюбив тебя, она посадит тебя рядом с собой на трон
фараонов.
Смертельная бледность разлилась внезапно по лицу
Тутмеса. Полуоткрыв губы и широко распахнув глаза, он
недоверчиво и удивленно смотрел на свою собеседницу.
– Ты бредишь, Нефтиса, я не понимаю тебя! – сказал
он нерешительным голосом. – Каким образом Хатасу
может почувствовать ко мне любовь, которая поборола
бы ее честолюбие? Эта женщина с мужским умом и
сердцем недоступна для любви. Кроме того, она уже не
первой молодости, намного старше и ненавидит меня,
как претендента на престол и как незаконного сына нашего отца. Нет, нет, она никогда не полюбит меня!
344
ЦАРИЦА ХАТАСУ
Нефтиса улыбнулась.
– Ты прав. Обыкновенным путем я не надеялась бы
ничего достигнуть, но я владею средством, которое может заставить царицу полюбить тебя.
– Каким образом? – пробормотал царевич сдавленным от волнения голосом.
– Я дам тебе чары. Если тебе удастся вручить их сестре, они внушат ей такое глубокое чувство к тебе, что
она будет не в состоянии жить без тебя и твоя власть над
нею будет безгранична.
– Сделай это, Нефтиса! Ты не будешь сожалеть об
этом, так как я буду на всю жизнь обязан тебе! – сказал
со сверкающим взором царевич, крепко пожимая руку
девушки. – А теперь скажи мне, в чем состоят чары, которыми ты владеешь?
– Это один аромат, – прошептала она, наклоняясь к
его уху. – Я думаю, что если пропитать им папирус, который ты пошлешь к царице, этого будет достаточно, чтобы она вызвала тебя.
Молодой человек с минуту подумал, потом покачал
головой.
– Нет, это никуда не годится. Я считаю слишком опасным отдавать на волю случая такую важную вещь. Кто
знает, какой беспорядок он произведет и в чьи руки попадет раньше, чем дойдет до Хатасу? Прежде, чем чтонибудь предпринять, я должен быть свободен, Нефтиса.
Другими словами, я должен бежать в Фивы, где великий
жрец Амона и первый прорицатель храма Рансенеб
спрячут меня и дадут мне возможность приблизиться к
сестре и вручить ей чары.
345
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
– Итак, нужно, чтобы ты был свободен, – энергично
сказала Нефтиса. – Я думаю, что случай бежать скоро
представится. Ты сам видишь, что Антеф, занятый своей
любовью, значительно ослабил надзор за тобой. Для бегства ты должен выбрать день его свадебного пира. Позже мы подумаем о средствах, но прежде всего, тебе
нужно послать гонца в храм Амона, чтобы предупредить о своем прибытия. Свадьба же состоится не раньше, чем ты получишь ответ. Я сумею оттянуть ее до нужной минуты.
– Эта мысль хороша, и я тотчас же отправлюсь в храм.
Сейчас там находится верный гонец, третьего дня приехавший из Фив. Он должен уехать через несколько дней,
но я его пошлю сегодня же вечером с письмом к Рансенебу и узнаю, когда он может принести мне ответ.
Чувствуя воздух свободы и опьянение власти, с, сердцем, полным надежды, отправился Тутмес в храм. Верный гонец, о котором он говорил Нефтисе, был Хартатеф.
Царевич посовещался с главным жрецом и с ним. И было
решено, что писец отправится в ту же ночь и вернется
обратно через двенадцать дней. Остальное будет решено
согласно ответу, который привезет Хартатеф из Фив.
На следующее утро Тутмес рассказал своей сообщнице о решении и в нетерпении попросил ее объяснить,
как он должен употреблять чары, чтобы приобрести и
сохранить свое влияние на Хатасу.
– Я дам тебе маленький флакончик, – ответила, улыбаясь, Нефтиса. – Когда ты будешь уверен в возможности приблизиться к царице, ты нальешь из него несколько капель в пурпурную розу и поднесешь ей этот цветок.
346
ЦАРИЦА ХАТАСУ
Кроме того, я дам тебе ожерелье, украшенное амулетами. Ты должен надевать его всегда, когда будешь говорить с Хатасу, причем устраивайся так, чтобы аромат, издаваемый этим украшением, достигал обоняния царицы.
Этот запах очень силен. Он заставит немного страдать и
тебя самого, но ты получишь облегчение, если будешь часто умывать холодной водой лицо и руки. Наконец, кто
хочет достичь цели, тот должен быть терпелив. Я надеюсь, Тутмес, что достигнув власти, ты в свою очередь поможешь моему счастью.
– Не беспокойся. Чего ты ни пожелаешь – богатства,
почестей или даже мужа из числа первых лиц государства, – я исполню. Даю тебе в этом слово фараона! – прибавил он, смеясь.
Нефтиса делала вид, что не замечает страданий и внутренней борьбы своего жениха. Антеф все время находился в каком-то лихорадочном состоянии. Огонь, пылавший в его жилах, омрачал его разум, а внутренняя душевная борьба окончательно расстроила нервы. Он стал
глух и слеп ко всему, что происходило вокруг, и дал Тутмесу полную свободу приготовиться к бегству.
Наконец Нефтиса подкараулила минуту, когда Антеф
был один на террасе, и села рядом с ним. Избегая ее
взгляда и нервно дрожа, воин хотел встать и скрыться, но
Нефтиса остановила его, схватив за руку:
– Останься, Антеф, и позволь мне выяснить то, в чем
ты не хочешь откровенно признаться мне. Неужели ты
думаешь, что я слепа и не вижу, что ты любишь Менхту и
любим ею? Твое честное сердце страдает от мысли, что
ты нарушил свои обязательства по отношению ко мне, и
347
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
эта мука пожирает тебя. Но, мой добрый Антеф, я так
искренно люблю тебя, что желаю тебе только счастья.
Теперь я сама говорю тебе: женись на Менхту и будь
счастлив. На некоторое время я останусь с вами и, клянусь, без всякой ревности буду радоваться, глядя на ваше
счастье. Надеюсь, вы не откажете и найдете мне место у
вашего очага, и будете смотреть на меня как на сестру.
Антеф слушал ее, то бледнея, то краснея. При последних словах он схватил ее руки и лихорадочно прижал к
своим губам.
– Твое нежное великодушие, Нефтиса, еще больше
унижает меня в моих собственных глазах. А между тем,
ты права! Я с безумной страстью люблю Менхту, я не
могу жить без нее. Какая-то непобедимая сила приковывает меня к ней. Как только я покидаю ее, мною овладевает беспокойство и страдание, которых я не в состоянии
перенести. Только видя ее, я испытываю относительный
покой. Может быть, убедившись в твоем прощении и соединившись с Менхту, я снова стану здоров телом и душой. Нужно ли уверять тебя, что ты всегда будешь для
меня дорогой сестрой и что мой дом будет твоим домом,
пока муж, более достойный, чем я, введет тебя в свое жилище?
Вошла Менхту, но, видя такой оживленный разговор,
остановилась, побледнев от ревности и гнева. Заметив ее,
Нефтиса встала и весело сказала:
– Успокой свой справедливый гнев и позволь мне вложить твою руку в руку доброго Антефа: все объяснилось.
Теперь ты его невеста и скоро будешь его женой. Поклянись мне только, Менхту, что ты сделаешь его счастливым.
348
ЦАРИЦА ХАТАСУ
С радостным и признательным криком бросилась
вдова в объятия Нефтисы. Затем стали рассуждать о будущем. Оба несчастные очарованные действительно считали себя счастливейшими из смертных. С помощью
жреца, посвященного в эти важные дела, был выбран
счастливый день для совершения брака. Затем все деятельно занялись необходимыми приготовлениями.
За три дня до свадьбы прибыл Хартатеф с письмом от
Рансенеба. Прорицатель храма выказывал столько же
удивления, сколько и любопытства по поводу планов царевича, но, тем не менее, уверял его, что все будет готово
для его принятия. Он предлагал Тутмесу бежать, переодевшись писцом, в сопровождении Хартатефа, снабженного подробной инструкцией относительно его безопасности.
Лихорадочное нетерпение пожирало молодого изгнанника. Земля горела у него под ногами, так как Нефтиса уже передала ему ожерелье с жуком и флакончик,
который должен был подчинить волю Хатасу. Однако он
владел собой и скрывал свей чувства, что было добрым
предзнаменованием для его будущего царствования.
Тутмес с веселой беззаботностью принимал участие в
приготовлениях к празднику. Он требовал, чтобы пир
был устроен у него и чтобы в этот день угостили охрану и
слуг. Он был так занят и далек от всяких подозрительных
действий, что Антеф (в его настоящем состоянии) легко
мог обмануться.
Наступил наконец давно желанный день. Тутмес, более веселый, чем когда-либо подарил невесте дорогой
браслет, а жениху великолепный меч. Он пожелал сам
349
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
председательствовать на пиру. Вино лилось рекой, увеличивая оживление собеседников. Что же касается Антефа,
он находился почти в состоянии полного опьянения, так
как Нефтиса подлила ему в вино несколько капель волшебного эликсира.
Когда встали из-за стола, никто и не заметил, как Тутмес исчез из зала. Пока сводили новобрачных в брачную
комнату, все смеялись и веселились, молодой царевич, завернувшись в плащ, выскользнул из дворца и достиг переулка, где его ждал Хартатеф с двумя мулами и одеждой
писца. В одно мгновение Тутмес снял свои драгоценности и роскошный наряд и связал все в узел. Затем надел
поостую тунику и большой парик и сел верхом на мула.
Сверток царевич бросил в ров с ведой.
Скоро они без всяких препятствий миновали городские ворота, так как им был известен пароль. За городом, в доме хромого пастуха, они сменили мулов на двух
великолепных сирийских скакунов и быстро понеслись
к столице.
Во дворце Буто спали очень долго после роскошного
пира. Антеф вышел из своей комнаты; голова его была
тяжела, он чувствовал себя совершенно разбитым. Тем
не менее, он хотел пойти к царевичу и поблагодарить его
за его милости.
По дороге его задержала Нефтиса своими поздравлениями и веселой болтовней. Хотя она была уверена, что
ее сообщник был уже далеко, однако каждая минута,
отсроч ивавшая открытие бегства, казались ей драгоценной.
У дверей комнаты царевича дрожащий слуга объявил, что Тутмес не являлся всю ночь, Известие было
350
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]