Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Царица Хатасу
.pdf
ГЛАВА XXV
Нейта и Хоремсеб
Мы должны теперь вернуться к тому моменту, когда
Нейта заснула в лодке Хоремсеба, чтобы очнуться уже во
дворце. Отнеся девушку в назначенную комнату и приказав, чтобы служанки и сам Хамус относились к ней с
самым глубоким уважением, князь отправился к мудрецу и рассказал ему, какую прекрасную и знатную добычу
ему удалось привезти во дворец.
Таадар озабоченно и недовольно покачал головой.
– Лучше бы ты посоветовался со мной, прежде чем
привозить сюда это дитя. Но так как дело уже сделано,
то я прошу тебя щадить ее здоровье и как можно меньше мучить ее.
– Зачем такая осторожность? – подозрительно спросил удивленный Хоремсеб.
– Потому что дочь Мэны не должна быть принесена в
жертву Молоху. Эту ночь я провел, читая по звездам, что
женщина, которая сегодня переступит твой порог, будет
нашим спасением и нашей защитой в минуту смертельной опасности. Так что в твоих интересах щадить ее
жизнь. Я недостаточно ясно объяснил, чтобы рассеять
твои подозрения? Признаюсь, я ожидал от тебя большего доверия.
– Прости меня, учитель! Я буду повиноваться тебе,
Нейта будет настолько вдыхать аромат, насколько это
необходимо для поддержания ее любви ко мне.
Хоремсеб вернулся к себе очень довольный. Совет мудреца вполне согласовался с его собственными намере-
461
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
ниями сохранить Нейту и ее жизнь. Гордая и умная молодая женщина ему нравилась. Его тщеславие было удовлетворено тем, что в его власти, наконец, находится
женщина высокого происхождения, вместо рабынь и
бедных девушек, из которых он набирал себе жертв и которые смотрели на него, как на своего господина. Дочь
Мэны по рождению и по характеру была совсем другого
закала. Любимая всеми, избалованная и привыкшая к лести, она сполна пользовалась привилегиями, которые
египетские обычаи предоставляли знатным женщинам.
Покорить прекрасную капризницу, унизить ее гордость
и сделать из нее послушную и смирную игрушку – такое
новое развлечение предвкушал Хоремсеб.
Придя в себя, Нейта увидела, что она находится в прекрасной комнате, убранной с царской роскошью. Стены
комнаты были инкрустированы ляпис–лазурью по золотому фону. Вся мебель из дорогого дерева, инкрустированная слоновой костью и драгоценными камнями, была
покрыта пурпурными подушками. Немые, но ловкие
служанки с уважением прислуживали ей, а богатые
одежды, которые они подавали, удовлетворяли даже ее
избалованный вкус. Но это первое благоприятное впечатление было непродолжительным. Бедное дитя скоро
догадалось, что эта золотая клетка все-таки была тюрьмой и что теперь она имела дело не с нежным, любящим,
деликатным и великодушным Ромой, который всегда
уступал каждому ее капризу и смотрел на ее любовь, как
на самый драгоценный дар. Даже Хартатеф и Саргон, повинуясь своей искренней страсти, стали ее рабами. Но
человек, за которым она так неблагоразумно последовала, сразу показал ей, что он отнюдь не намерен забавлять
462
ЦАРИЦА ХАТАСУ
ее своей любовью и проводить дни, восхищаясь ею и развлекая ее. Она поняла, что отдалась грубому и гордому
господину и здесь царит его железная воля.
На следующий день Нейта после ужина захотела про-
гуляться по Нилу.
– Это невозможно, – спокойно ответил князь.
– Почему? Твой дворец стоит на берегу реки, и я хочу
выйти! – сказала недовольным тоном удивленная капризница.
– Я очень сожалею об этом, но кто раз вошел сюда,
тот уже больше не выходит. Итак, прогулки по Нилу не
будет.
Нейта вскочила, глаза ее сверкали. Так как она больше
не принимала яд, то к ней вернулось ее здоровье, а вместе с ним и вся неукротимость характера. Она еще любила Хоремсеба, но думала, что взаимно. Ей было известно,
какую власть она имеет над мужчинами. К тому же, привыкнув, что все преклоняются перед ее волей, она была
вдвойне оскорблена отказом в такой простой вещи.
– Что это значит? Я хочу выйти и выйду! – пылко заявила она. – Приказываю, чтобы мне сию же минуту приготовили лодку. Я приехала гюда не для того, чтобы cтать
пленницей.
Хоремсеб откинулся в кресле и смотрел на нее с нескрываемой иронией.
– Повторяю тебе, что из этого дворца не выходят. Ты
добровольно последовала за мной. Привыкай повиноваться мне и не знать другой воли, кроме воли твоего господина.
Содрогаясь от негодования, Нейта смерила его гордым, презрительным взглядом:
463
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
– Ты, кажется, сказал «господина»? Вероятно, ты
ошибся в выражении. Если же нет, то знай, Хоремсеб, что
дочь Мэны никогда не имела господина! Сама Хатасу называет себя моей покровительницей, Тутмес обращается
со мной как с равной, а мужчины, которых я удостаиваю
cвоей любовью, считают себя моими рабами. Если ты
еще когда-нибудь осмелишься так обращаться со мной,
я возненавижу тебя вместо того, чтобы любить.
Князь встал и с ледяной жестокостью посмотрел на
строптивицу, которая была вдвойне обольстительнее в
минуты страстного негодования.
– Попробуй возненавидеть меня, – сказал он дрожащим голосом, – но знай также, что если ты хочешь сохранить мою любовь, никогда больше не произноси таких безумных речей. В этом дворце все подчинено мне.
Я господин твоей души, твоей жизни, твоего тела! Пойми
это и старайся соотносить с этим свои поступки. Хоремсеб терпит рядом с собой только покорных женщин,
вздыхающих у его ног и вымаливающих его любовь, но
не строптивых. Если ты будешь настаивать на своем
упрямстве, я удалю тебя от себя.
– Я сама хочу уехать! Я не останусь больше с тобой! –
выкрикнула Нейта почти в истерике.
Не удостоив ее даже взглядом, князь отвернулся и
сказал равнодушным тоном:
– Уединение, надеюсь, излечит твое безумие. Ты увидишь меня только тогда, когда, покорная и раскаявшаяся, будешь умолять меня о прощении.
Повернувшись к Хамусу, он приказал:
– Отведи эту женщину в ее комнату.
464
ЦАРИЦА ХАТАСУ
Униженная Нейта онемела. Ей казалось, что она теряет рассудок. Ничего не видя и не слыша, она машинально
последовала за Хамусом, который почтительно уговаривал ее успокоиться и отдохнуть немного.
Когда она осталась одна, гнев и отчаяние разразились
потоками слез. Только глубокой ночью от страшной усталости она забылась сном.
Три дня Нейта не выходила из своей комнаты. Сначала она жадно прислушивалась к малейшему шуму в
коридорах и на соседней террасе, ежеминутно надеясь
увидеть раскаявшегося и полного любви Хоремсеба,
идущего к ней вымаливать мир. Но это ожидание было
напрасным: князь не приходил. С глубокой горечью
оскорбленная Нейта должна была сознаться, что этот
человек не любил ее так, как она привыкла быть любимой. Суровый и равнодушный, князь ждал, чтобы она
унизилась перед ним. Но при одной мысли об этом вся
ее гордая душа возмущалась. Просить прощения у этого спесивого хама, который один во всем виноват, – никогда!
Если бы Нейта могла видеть раздражительность и нетерпение князя, это сильно утешило бы ее. Тем не менее,
он держался твердо и только вечером на четвертый день
послал ей с одним из молодых рабов пурпурную розу.
При виде этого вероломного дара, сердце Нейты, усиленно забилось. Он прислал ей цветок. Это было
доказательcтвом, что он уступает и начинает предварительные переговоры о мире. В ожидании Хоремсеба к
ней вернулось хорошее настроение. Она села и жадно
вдыхала отравленный аромат цветка. Прошло довольно
много времени, а князь не показывался. Охваченная бес-
465
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
покойством и страшной тоской, она стала ходить по
комнате, а затем выбежала на террасу. Дыхание прерывалось, и ей казалось, что она задыхается в какой-то раскаленной печи. Не в состоянии оставаться на одном месте, она бросилась в сад и металась по тенистым молчаливым аллеям, дожираемая страстью.
Наконец, утомленная и разбитая, Нейта увидела скамейку. Не дойдя до нее, девушка бросилась в траву. Она
прижалась пылающим лбом к холодному камню. Ощущение влажной свежести облегчило страдания и погрузило ее в оцепенение.
Взошедшая луна осветила мягким светом роскошную
растительность маленькой прогалинки и белые одежды
девушки.
В своем полузабытьи Нейта не слышала приближавшихся легких шагов. Она ничего не заметила, даже когда
Хоремсеб сел на скамейку.
Князь издали следил за ней все время с тех пор, как
она вышла в сад. Сейчас он смотрел с досадой и восхищением на прекрасное создание, неподвижно лежавшее
у его ног. Затем, наклонившись к ней, он горячо прошептал:
– Нейта!
Измученная девушка вздрогнула и привстала:
– Хоремсеб!
Целый мир страданий, унижения и любви звучал в
одном этом слове и светился в затуманенных слезами
глазах.
Самолюбие жестокого хозяина было удовлетворено.
Князь поднял Нейту и посадил ее рядом с собой на ска-
466
ЦАРИЦА ХАТАСУ
мейку. Роза сделала свое дело: она сломила гордость прекрасной капризницы.
– Ну что, Нейта, любовь моя, будешь ты еще перечить
мне? – спросил ласковым тоном Хоремсеб, горячо целуя
в губы свою жертву.
– Нет, если в обмен ты отдашь мне все твое сердце, –
ответила Нейта так тихо, что ее слова донеслись до ушей
князя, как легкое дуновение.
Следующие недели прошли довольно мирно. Нейта
не получала больше роз, но весь воздух был достаточно
пропитан ядовитыми ароматами, чтобы держать нежный организм девушки в постоянном нервном возбуждении.
Однако, она не страдала. Хоремсеб, щадивший ее и
находивший тысячи развлечений в обществе умной и
развитой Нейты, всячески старался ублажать ее и избегал новых ссор. Для князя это было тяжелое время. В интересах опыта, который он собирался предпринять и который должен был раскрыть перед ним будущее, Хоремсеб по приказу Таадара держал строгий пост. Он ел
только овощи и фрукты, мог пить молоко и не больше
двух кубков вина в день и вел очень строгую целомудренную жизнь. Старый мудрец объявил ему, что всякое излишество поглотит его силы и сделает сомнительным
успех великого опыта.
Несмотря на неукротимую и в высшей степени чувственную натуру, Хоремсеб покорно подчинялся этому
строгому режиму. В этом ему помогал сок культивируемого им странного растения, который имел два свойства:
леденить кровь и удовлетворять аппетит. Выпив этой удивительной эссенции, Хоремсеб становился спокоен, ум его
467
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
был ясен и он почти не чувствовал голода. Несколько овощей, какие-нибудь фрукты и кубок молока вполне насыщали его. Но если уснувшие чувства губителя душ не требовали ничего, инстинкты сохраняли всю свою cилу, и Хоремсеб во время этого поста старался наслаждаться при
помощи зрения. Холодный и неуязвимый, он находил необыкновенное удовольствие в созерцании самых распущенных оргий. Царя, как бог, над разнузданными им
страстями, он наслаждалcя бушевавшим у его ног хаосом.
Однажды вечером, после ужина, когда Нейта по обык-
новению cобиралась выйти на террасу, он казал ей:
– Подожди! Пойдем поболтаем в твоей комнате. Потом я покажу тебе зрелище, которое заинтересует тебя.
Я не хочу, чтобы ты скучала у меня.
– Ты повезешь меня в своей чудной лодке кататься по
Нилу? – спросила девушка, покраснев от волнения и удовольствия.
– Неужели ты все еще мечтаешь об этом? Нет, я покажу тебе, какие у меня есть здесь чудеса, и докажу, что я
могу заменить Нил чем-то гораздо лучшим. Ты убедишься, что солнце со своими палящими лучами, со своей грубой яркостью годится только для простого народа и что
действительная жизнь начинается только ночью, под серебристыми лучами луны. Блуждать в древесной тени,
полузатерявшейся во мгле, мечтать под шелест листьев
или под приятную музыку, наконец, любить без материальной грубости любви – вот существование, достойное
нас. Что же касается удовлетворения грубых чувств, то
это можно видеть на подвластных нам существах. Признайся же, прелестная капризница, что такая жизнь –
само счастье!
468
ЦАРИЦА ХАТАСУ
Пока он говорил, его огненный взгляд погрузился в
ясные и невинные глаза Нейты, слушавшей его в полном
недоумении. Час спустя, Хоремсеб повел девушку в сад.
Рабы освещали им дорогу факелами. Вокруг дворца на
этот раз все было темно и тихо. Скоро они вошли в длинную аллею, ярко освещенную высокими треножниками,
на которых в металлических вазах горела смола. Вся аллея была усыпана лепестками цветов. Вдоль нее на земле
были расставлены ящички, распространявшие целые облака благоухающего дыма. В конце аллеи показалась круглая площадка, усыпанная песком. Посреди нее стоял
маленький храм, к которому вели пятнадцать ступеней.
В нише, обрамленной двумя колоннами, стоял широкий
трон. Вокруг была живая изгородь из цветов. Цветы виднелись повсюду и на ступеньках лестницы. Гирлянды
цветов, перекинутые через площадку, образовывали благоухающий купол.
Нейте показалось, что на лестнице были расставлены
какие-то странные фигуры, державшие в поднятых руках факелы и лампы. Но подойдя ближе, она увидела, что
приняла за статуи богато одетых мальчиков, стоявших
неподвижно, как будто они были высечены из камня.
У ног каждого из них в ящичках курились благовония.
Факелы и пламя смолы ярко освещали площадку, наполненную мужчинами и женщинами, которые выстроились полукругом.
Подойдя к лестнице, Хоремсеб остановился и окинул
все довольным взглядом. Побледневшая Нейта молча
стояла рядом. Все, что она видела, ослепляло и поражало
ее, но удушливый запах цветов и благовоний слишком
сильно действовал на ее утонченную натуру. Голова у нее
469
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
кружилась, и утомление, смешанное с каким-то оцепенением, овладело всем ее существом.
По знаку господина целый рой маленьких девушек с
цветами и закрытыми корзинами в руках отделился от
толпы и окружил Нейту. Прежде чем она могла понять
их намерения, ее одежды расстегнули и заменили их туникой из легкой и прозрачной материи, покрытой серебристыми вышивками. Вместо пояса ее обвили гирляндой цветов. Другую гирлянду прикрепили к ее длинным,
распущенным волосам. Пораженная Нейта не оказала
ни малейшего сопротивления. Когда служанки расступились, ее испуганный взгляд встретился с пылающим взором Хоремсеба, который, казалось, насквозь пронизывал
ее. Несмотря на оцепенение, подавлявшее все ее чувства,
острое ощущение унижения, стыда и бессильного гнева
наполнило сердце Нейты. Пленница закрыла глаза и зашаталась, но Хоремсеб поддержал ее и, подняв на руки,
взошел по лестнице со своей легкой ношей. Князь сел на
трон и посадил ее рядом с собой.
Заметив смертельную бледность своей спутницы, голова которой бессильно опустилась на его плечо, князь
позвал Хамуса. Тот по его приказанию принес полный
кубок вина. Приподняв голову Нейты, князь поднес к ее
губам кубок и прошептал: «Пей!» Девушка машинально
повиновалась. Вино, как огонь, побежало по ее жилам.
Румянец выступил на щеках, в больших черных глазах
появился лихорадочный блеск, и она выпрямилась, сладостно улыбаясь.
Хоремсеб хлопнул в ладоши. И началось странное, захватывающее пение, то мелодичное и нежное, как гимн
любви, то пронзительное и дикое, будоражащее могучи-
470
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]