Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Царица Хатасу
.pdf
ЦАРИЦА ХАТАСУ
Жрец был счастлив избавиться от Ноферуры, от ее ревности и сцен и даже от ее вида, который с каждый днем
становился ему все ненавистнее.
Утрата Нефтисы нанесла сильный удар сестре, искренне любившей ее. В ней она теряла лучшего друга и поверенную, которой рассказывала без утайки все свои огорчения и неудачи. Несмотря на распущенный нрав и непоследовательность, Ноферура чувствовала себя глубоко
одинокой и несчастной. Чудная красота Ромы внушала ей
сильную страсть, еще больше подстрекавшую его холодность. Сначала она изменяла мужу, чтобы вызвать его ревность. Но, вопреки ожиданиям, результат был обратный.
Теряя терпение, видя мужа все время недовольным, равнодушным, избегающим и ее и свои дом, она старалась
развлечься любовными приключениями и заглушить
свою несчастную любовь праздниками и всевозможными
развлечениями. Роанта, никогда не одобрявшая брака
Ромы, была ничто для Ноферуры, которая ревновала к
ней мужа и завидовала ее богатству, ее высокому положению в свете, а главное, должности Хнумготена.
*
Печальная, с сердцем, полным воспоминаний о своей
таинственно погибшей сестре, вернулась Ноферура в
Фивы, в свое пустое жилище. Как обычно, Ромы не было
дома. Он не ждал ее, несмотря на то, что она сообщила о
дне приезда.
С глухим гневом Ноферура пошла к себе присмотреть, как распакуют багаж. Ей попалась на глаза шкатулка с драгоценностями Нефтисы, которую дала ей на
память Сатата накануне отъезда. Взяв шкатулку, Нофе-
251
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
рура ушла в спальню и стала рассматривать лежавшие
там безделушки. Со слезами на глазах вынимала она
кольца, амулеты, аграфы и другие украшения Нефтисы.
Потом вынула несколько браслетов, нитку жемчуга и, наконец, ожерелье из эмалированных звезд, издававшее
сильный, но приятный аромат.
– А, – удивилась Ноферура. – Неужели это ожерелье
издает такой несравненный аромат? Он поразил меня,
как только я открыла шкатулку! И где Нефтиса достала
такие необыкновенные духи? Это как будто запах розы,
смешанный с ароматом другого цветка, я не могу определить, какого, – и она стала жадно вдыхать предательский аромат.
– Я сохраню все эти вещи, чтобы возвратить их сестре, если она когда-нибудь появится, на что я надеюсь,
ведь ее тело не найдено. Но это ожерелье я надену на память о ней и никогда не буду носить другого. Я припоминаю, что оно принадлежало моей доброй мачехе. Как оно
чудно пахнет, – она надела ожерелье, а остальные вещи
положила опять в шкатулку и заперла ее в шкаф.
Затем она вышла на террасу и легла на ложе, почувствовав себя утомленной. Ее клонило ко сну. Старая негритянка принесла ей освежающий напиток. Ноферура
закрыла глаза. Что-то странное происходило с ней. Какойто огненный жар охватил ее, возбуждая мысли о любви.
Но она не думала о Роме. Странный рассказ Туа носился
в ее уме, ей казалось, что она видит необыкновенную лодку мемфисского чародея, направляющуюся к ней, и что
какой-то человек наклонился к ней. Черты лица она не
могла рассмотреть, но его взгляд в одно и то же время и
жег и привлекал ее. Чувство дикой, безумной любви влек-
252
ЦАРИЦА ХАТАСУ
ло ее к незнакомцу. Она протянула руки, чтобы привлечь
его к себе, но он был неуловим. Тяжело дыша, молодая
женщина почувствовала острую боль в сердце, перехватившую дыхание. Потом ей показалось, что он, крутясь в
вихре, исчез в пропасти, наполненной пламенем.
Ноферура отдыхала, может быть, около часа, когда
вернулся домой Рома. Узнав от слуг, что жена вернулась
из Мемфиса, он прошел на террасу. При виде лежащей
Ноферуры он остановился в нескольких шагах от нее и
прислонился к колонне. С досадой и отвращением смотрел он на жену, которая всегда вызывала у него только
презрение, а теперь стала непреодолимым препятствием
на его пути к счастью с Нейтой.
Тем не менее, он заметил, что Ноферуре, по-видимому,
нездоровится. Лицо ее раскраснелось, дыхание было тяжело и отрывисто, нервная дрожь сотрясала тело. «Она
больна», – подумал Рома, который, как и все жрецы, был
немного врачом.
Он подошел и наклонился над ней. Приятный опьяняющий аромат ударил ему в лицо, но он не обратил на
это внимания, занятый исключительно состоянием здоровья Ноферуры. С минуту он смотрел на спящую, как
вдруг почувствовал легкое головокружение. Кровь бросилась ему в голову, с необыкновенной силой забилось сердце. «Как она прекрасна», – подумал он. – Как я был глуп,
что пренебрегал ею».
Почти бессознательно он наклонился еще ниже и
прижался губами к полуоткрытому рту Ноферуры. Женщина открыла глаза, слабо вскрикнула и обвила шею
мужа. На этот раз он не оттолкнул ее, как прежде. Со
свинцовой головой, с тяжестью в груди он терпел ее
253
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
страстные ласки. И вдруг привлек ее в свои объятия, стал
возвращать ей поцелуи и шептал слова любви.
Все было забыто. Образ Нейты померк. Теперь его неудержимо влекло к жене, которую он прежде ненавидел.
Потоки огня, казалось, текли по жилам Ромы, и он, сам
того не замечая, жадно вдыхал чудный аромат, исходивший от нее и наполнявший все его существо неведомым
блаженством.
С этого дня какое-то странное и непонятное состояние овладело супругами. Дикая, безумная, ненасытная
страсть пожирала Рому. Эти чувства, не свойственные
спокойной, чистой и гармоничной натуре молодого жреца, казалось, даже влияли на его здоровье. Он чувствовал
головокружение, острые боли в груди, лихорадочное беспокойство, ни на минуту не оставлявшее его даже во время службы в храме. Образ Ноферуры всюду преследовал
его, а вместе с ним неопределенный запах, который будто сливался с представлением о ней. Только рядом с ней,
когда он сжимал ее в объятиях и вдыхал этот аромат,
Рома находил относительный покой. И новый прилив
страсти заставлял его все забывать, уничтожая моментально нетерпение и беспокойство, пожиравшие его вдали от нее.
Ноферура ничего не понимала в этом внезапном превращении мужа. Несмотря на удовлетворение от того,
что он, наконец, разделяет ее страсть, она не чувствовала
полного счастья, к которому стремилась. Какое-то разочарование, пустота и самые разноречивые чувства, в которых она ничего не понимала, преследовали ее даже в
объятиях Ромы. Когда же он уходил и она усталая лежала
на ложе, странные грезы мучили ее. Какая-то неясная
254
ЦАРИЦА ХАТАСУ
фигура незнакомого мужчины наклонялась к ней, его
глаза, горевшие, как два пламени, отнимали у нее дыхание, и она просыпалась разбитая, дрожа от желаний, которых сама не могла определить.
Под влиянием этой страсти молодые супруги сделались домоседами, и такое необыкновенное затворничество удивило всех. Роанта ничего не могла понять. Страх
и ревность Нейты, которая больше не видела любимого
человека, превосходили всякое описание.
– Говорят, что он безумно влюбился в свою жену и
для того, чтобы не расставаться с ней, нигде не бывает.
Веришь ты этому, Роанта? – спрашивала она свою подругу со слезами на глазах.
Полусмеясь, полубеспокоясь, подруга покачала головой:
– Было бы настоящим чудом, если бы после пятилетнего замужества он влюбился в эту бесстыдную дуру. Но
успокойся, Нейта. Завтра утром я отправлюсь к нему, выясню это таинственное дело и приведу его к тебе.
Как и обещала, она отправилась к брату и застала его
вместе с Ноферурой в саду. Рома шел, обняв жену за талию. Их взгляды и манеры не оставляли ни малейшего
сомнения в их чувствах. Посещение Роанты, повидимому, не доставило им особенного удовольствия.
Она с беспокойством заметила болезненный вид брата и
незнакомый прежде лихорадочный и неопределенный
взгляд. Руки его горели, как в огне. Видя, что он прячет
глаза и уклончиво отвечает на вопросы, Роанта отвела его
в сторону.
– Что с тобой делается, Рома? Отчего ты забыл меня?
А главное, отчего ты больше не бываешь у Нейты? Бед-
255
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
ное дитя в отчаянии от того, что тебя нет. Можешь ли ты,
любя, так огорчать ее?
Глаза Ромы жадно следили за женой, прогуливавшей-
ся в конце аллеи, он, очевидно, сгорал от нетерпения.
– Что ты говоришь мне про Нейту? – взвился он в
сильном раздражении. – Я не могу бывать у нее, потому
что люблю одну Ноферуру. Только теперь я понял, что
такое истинная любовь. Рядом с ней я чувствую что-то
такое, чего не могу описать: наслаждение, счастье, какого
я еще никогда не испытывал. А возле Нейты, как она ни
прекрасна, я оставался холодным и равнодушным.
Роанта слушала его, онемев от удивления. Яркий румянец гнева залил ее щеки.
– Признаюсь, я ничего не понимаю в твоей болтовне.
Ты сошел с ума или Ноферура околдовала тебя? Иначе
почему же такая страсть раньше не овладевала тобой?
Твое поведение по отношению к Нейте позорно, и, пока
ты не излечишься от своего безумия, я не хочу видеть
тебя. Но перед тем как уйти, я дам тебе один совет: ступай в храм и попроси, чтобы тебя полечили. Ты или болен, или находишься под влиянием дурного глаза. Вообще
вы оба, ты и Ноферура, очень изменились и стали какимито странными. Ты похудел и как-то лихорадочно возбужден. Твои глаза горят, как угли, и пугают меня. Что с вами
случилось?
– Прошу, избавь меня от своих нравоучений! Я чувствую себя отлично и не считаю нужным излечиваться от
законной любви к жене! – с гневом выкрикнул Рома, повернувшись спиной к сестре.
Роанта ушла очень озабоченная, ничего не понимая в
состоянии брата. Нейта с нетерпением ждала ее и засы-
256
ЦАРИЦА ХАТАСУ
пала вопросами. Роанте очень хотелось скрыть или смягчить истину, но настойчивость девушки скоро вырвала у
нее признание в том, что действительно сильная страсть
к Ноферуре наполнила душу Ромы, заставляя его все забыть.
– Все это очень странно, и я уверена, что здесь скрывается какая-нибудь тайна, – прибавила Роанта с гневом и
огорчением. – Или эта отвратительная женщина околдовала его, или он находится под влиянием ужасного дурного глаза. Но это пройдет. Тогда он поймет свою ошибку и
вернется к тебе любящий сильнее, чем прежде.
– О! Если это время когда-нибудь настанет для него,
то мое безумие, я надеюсь, пройдет безвозвратно, – побледнев, ответила Нейта, слушавшая с пылающим взором. – Благодарю тебя, Роанта, за то, что ты сказала мне
правду. Знать, что Ноферура заменила меня в сердце человека, в любовь которого я слепо верила, – это горькое,
но спасительное лекарство, – сказала она и рассмеялась.
– Любить, любить я могу только один раз в жизни.
Всякое недостойное чувство я вырываю из своего сердца,
как ядовитую змею. Так же я поступлю и с Ромой. Если
ты дорожишь моей дружбой, не произноси никогда имени этого изменника, я хочу забыть того, кто так презрительно отнесся ко мне… – она умолкла, задыхаясь от волнения, и несколько горячих слезинок скатилось по ее
щекам.
Глубоко огорченная, Роанта поцеловала ее и постаралась успокоить, объясняя колдовством непонятную измену брата. Но смертельно оскорбленная Нейта не хотела
признавать никаких объяснений для человека, осмелившегося изменить ей и забыть ее. Пожираемая ревностью,
257
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
с трудом сдерживая свои бурные чувства, она простилась
с подругой и на несколько дней заперлась в своем дворце,
обдумывая план мести. С жестоким самодовольством она
поздравляла себя, что в своей любви никогда не переступала границ честности. По крайней мере, в этом поражении ей нечего краснеть за себя и никакая прошлая слабость не будет обезоруживать ее перед изменником, если
он когда-нибудь снова попадет под ее власть.
Несколько недель прошло без изменения. Рома и Ноферура продолжали безумно любить друг друга. Но эта
любовь была так законна, примирение молодых супругов
было так просто, что никто не обращал на это внимания.
Только одна Роанта, знавшая тайные чувства брата и его
отвращение к жене, огорчалась и все больше беспокоилась, так как всей душой любила его. Несмотря на обещание не встречаться с ним, она несколько раз была у
него и с ужасом наблюдала, как он страшно изменился.
Такой тихий и спокойный человек, каждое движение которого отличалось величественной грацией, стал раздражительным, сердитым, с резкими жестами и речами.
Прежний ясный взгляд постоянно пылал огнем, а удовлетворенная страсть, очевидно, не давала ему ни счастья,
ни покоя. Самое странное было то, что с Ноферурой произошла совершенно такая же перемена. Она не была уже
распущенной женщиной, жаждущей удовольствий и ненасытной в стремлении к празднествам. На ее побледневшем и похудевшем лице читалось то же утомление,
такое же лихорадочное беспокойство пожирало ее, отнимая всякое удовлетворение и всякий покой.
Окончательно убедившись, что Ромой овладела какаято таинственная сила, Роанта в страшном отчаянии от-
258
ЦАРИЦА ХАТАСУ
правилась однажды в храм к брату и со слезами на глазах
умоляла его признаться, что с ним. Как во сне, молодой
человек провел рукой по лбу.
– Ты права, Роанта, что-то странное происходит со
мной. Внутренний огонь сжигает меня. Все мое тело как
бы налито свинцом, и какое-то неопределенное беспокойство гонит меня отовсюду. Только возле Ноферуры я
чувствую некоторое облегчение и нахожу немного покоя
и забвения. Я сознаю, что прежде было совсем иначе, что
какая-то внезапная любовь овладела мной. Когда я молюсь здесь, то сам удивляюсь себе: чего я хочу? Я стал рабом этого чувства, и у меня нет сил бороться с ним.
– Бедный мой Рома, очевидно, ты жертва какого-то
колдовства. Собери всю свою энергию, посоветуйся с мудрецами и магами и попробуй лечиться. Может быть,
тебя избавят от него, – умоляла Роанта, заливаясь слезами.
Рома обещал и сдержал слово, но это не привело ни к
каким результатам. В своем горе Роанта поведала однажды своему другу Кениамуну, что происходит с братом, не
упоминая, конечно, про любовь Ромы к Нейте.
Очень заинтересованный и удивленный, воин посоветовал ей обратиться к Абракро, самой опытной в деле
колдовства. Полная новой надежды, женщина с богатыми подарками отправилась к чародейке. Та дала ей различные порошки и питье, которое она должна была подливать так, чтобы Рома не знал этого. Но эти средства,
как и лечение мудрецов, не подействовали. Тогда Абракро откровенно призналась, что она не может отгадать,
что за колдовство было совершено в этом случае.
259
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
Все это время Нейта жила очень замкнуто. Ее первый
гнев и отчаяние сменило мрачное, полное горечи спокойствие. Жизнь казалась ей пустой и ненавистной, мужчины внушали недоверие и презрение. Каковы должны
быть другие, если Рома – этот идеал, которому она преклонялась, как богу, – если Рома, за верность которого
она поручилась бы своей жизнью, постыдно изменил ей
ради женщины, которую он, по его же словам, презирает? Отдаваясь вульгарной страсти, он больше кого бы то
ни было заслуживал презрения. Влияния же сверхъестественных сил Нейта совершенно не допускала. Ее оскорбленная гордость и тайная ревность не хотели допускать
никаких оправданий.
Под влиянием этих чувств Нейта избегала общества и
даже при дворе бывала редко. Любопытство, с каким старались узнать причину ее таинственной ссоры с Саргоном в день несчастного бракосочетания, делало ее еще
более дикой.
Одну Роанту она принимала дружелюбно. Но ее гордый рот никогда не произносил имени забывшего ее человека, она избегала всякого разговора, который мог бы
напомнить о нем. Роанта чувствовала себя неловко. Рома
всегда был главной темой их разговоров. Теперь же касались только общих предметов, и разговор лениво тянулся, оканчиваясь обыкновенно долгим молчанием с обеих
сторон.
Однажды, когда Нейта чувствовала себя особенно
одинокой, к ней пришел Кениамун как посол от Сэмну.
Девушка благосклонно приняла его и, усадив рядом с собой, предложила ему прохладительного.
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]