Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Царица Хатасу
.pdf
ЦАРИЦА ХАТАСУ
мейства, которое торговало мною и заложило мумию
моего отца. Они так мало оказывают любви и уважения
покойному, так равнодушны к моей судьбе, что ни Пагир, ни Мэна, ни даже Сатати не внушают мне доверия.
Без них я чувствовала бы себя свободнее. Мое здоровье
улучшается день ото дня, и я хотела бы сама распоряжаться своим состоянием. Ты знаешь, великая царица,
расточительные наклонности моих родных. Если я останусь с ними, в их власти, они снова могут разорить меня.
Хатасу кивнула головой и встала.
– Твое желание, Нейта, справедливо и разумно. Оно
будет немедленно исполнено.
Она поцеловала Нейту в лоб и ушла с террасы. В глубине большого соседнего зала собрались свита и хозяева
дома в ожидании царицы.
– Ступайте все на террасу, за исключением Пагира.
Я хочу с ним поговорить, – сказала Хатасу. – Ты, Сэмну,
отдай Нейте подарок, который я ей привезла. Но где же
собачка?
– Вот она, царица, – ответил один из воинов, вытаскивая из-под плаща очаровательную белую левретку, тонкая
шея которой была украшена золотым ошейником с двойным рядом разноцветных драгоценных камней.
Царица села на стул из слоновой кости. Когда они
остались одни с Пагиром, она пытливо на него посмотрела и спросила:
– Кто занимается, со времени отсутствия Саргона,
управлением его имениями, стадами, виноградниками и
прочим?
– Великая дочь Ра, я взял на себя управление этим
имуществом.
211
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
– Я сожалею, Пагир, что не могу оставить его в твоих
руках. Ты самый близкий родственник Нейты, но доверия, – суровый взгляд упал на побледневшее лицо расточителя, – у меня нет ни к тебе, ни к Мэне. Под опекой
двух закладывателей мумии девушка рисковала бы потерять все свое состояние. Итак, ты передаешь все на руки
Сэмну, который сам найдет верного управляющего для
Нейты. А так как ее здоровье больше не требует особенного ухода, то вы все можете оставить дворец Саргона.
Ваше собственное имущество требует присмотра. И да
благословят боги ваше возвращение в свой дом! Я желаю,
чтобы Нейта привыкала сама заниматься своими делами.
Не обращая внимания на бледность и мрачное недоумение Пагира, Хатасу вышла.
Бешенству Мэны не было границ, когда он узнал о
приказе царицы. Сатати ограничилась ядовитым замечанием:
– Это надо было предвидеть. Когда состояния растрачиваются на падших женщин, то взамен получают только презрение и недоверие.
Никто из них и не подозревал, что причиной их изгнания была Нейта. Тем не менее, когда они два дня спустя переезжали, все очень холодно простились с Нейтой.
Даже Сатати была необыкновенно сдержанна. Когда
Нейта осталась одна, то вздохнула с облегчением. Силы
ее быстро восстанавливались. Роанта по-прежнему часто
навещала ее. Однажды вечером она привела с собой посетителя, один вид которого подействовал на Нейту, как
жизненный эликсир. Когда Рома прижал ее к своей груди и глухо сказал: «Наконец-то, Нейта, я снова вижу
тебя!» – радость придала ее щекам прежнюю свежесть, а
глазам – здоровый блеск.
ГЛАВА XI
Новости дня в доме Туа
Траур в Египте, наконец, кончился. В сопровождении
всех жрецов, окруженная всеми религиозными почестями, мумия Тутмеса была перенесена в усыпальницу, сооруженную Хатасу, и положена в погребальную комнату,
высеченную в скале. Здесь, со временем, к ней должны
были присоединиться смертные останки супруги и сестры царя. На следующее утро после этой торжественной церемонии царица, окруженная необъятной толпой,
отправилась в храм Амона-Радля жертвоприношения
богу. Вернувшись во дворец, она во всех царских регалиях вышла на балкон и показалась народу, заполнившему
площадь и прилегавшие к ней улицы. В кратких, но полных достоинства и энергии словах царица объявила народу, что несмотря на горе, причиненное ей потерей царственного супруга, несмотря на тяжесть принимаемого
ею двойного бремени царской власти, которую она делила с покойным, она твердо надеется, что под ее управлением Египет будет процветать на пути славы и богатства.
По примеру своего божественного отца, Тутмеса I, она
тоже поведет свой народ к славным победам.
Речь ее была принята оглушительными возгласами.
Царица давно уже вернулась в свои апартаменты, а крики и радостные восклицания все еще продолжались.
Вечером этого же дня небольшое общество собралось
у Туа. Это был один из блестящих многочисленных праздников, какими вдова славилась в Фивах. Туа только что
вернулась из Мемфиса, где пробыла шесть недель по делу
213
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
о наследстве. Неферта же скучала у родственницы все
время траура. Вернувшись, дочь и мать, жаждавшие
узнать все городские новости, позвали к себе нескольких
близких людей. Двенадцать мужчин и женщин, в числе
которых были Мэна, Ноферура и Кениамун, сидели на
террасе, убранной цветами. Большой стол с холодным
мясом разных сортов и вином, пирожными и фруктами
стоял перед собеседниками. Рабов отослали: так хотелось
поговорить без свидетелей.
Во главе стола сидела Туа, одетая в желтое платье, расшитое пурпуром. В ее волосах сияли драгоценности,
щеки были нарумянены. Она болтала с одним старым военным, командовавшим гарнизоном Фив. Легенда гласила, что он первый соблазнил добродетельную Туа, тогда
еще очень молоденькую и красивую женщину, мало любившую своего богатого, но дурного мужа.
Напротив сидели Мэна и Неферта. Откинувшись на
спинку стула, Неферта грызла пирожок, не обращая внимания на пылкие взгляды своего соседа. Это было прекрасное создание с чудными, страстными формами. При
ее темном цвете лица огненно–красные волосы придавали ей неповторимую пикантность. Одета она была в
полосатую, зеленую с белым, юбку, стянутую у талии поясом, и рубашку с короткими рукавами, из такой прозрачной материи, которая действительно могла назваться воздушной и совершенно не скрывала ее прелестей.
Шея и руки Неферты были украшены драгоценностями.
Все обсуждали речь Хатасу. Говорили о богатстве погребальной лодки и блеске религиозных церемоний, о
громадном стечении жрецов для освящения нового памятника. О том, что жрецы вначале восставали против
214
ЦАРИЦА ХАТАСУ
этого странного сооружения, а теперь явились целой толпой его благословлять и хоронить там Тутмеса II.
– Ты очень наивна, Харнека, если это тебя удивляет.
Раз они уступили, то должны делать довольное лицо, а
Хатасу знает, чего хочет, а еще важнее, что добивается исполнения своих желаний. Я думаю, что Тутмес III долго
прождет, прежде чем переменит свое изгнание в Буто на
половину трона.
– Я тоже так думаю, – вмешалась Неферта. – Великий жрец Амона очень смягчился с тех пор, как царица в
знак своей милости дала ему право целовать свою ногу.
– И все-таки эта почесть не остановит его, когда представится возможность, – сказал комендант Фив.
– Во всяком случае, царица добра, энергична и верна
тем, кому покровительствует. Несмотря на все, она спасла жизнь Саргону, и его ссылают только в каменоломни, – сказал Кениамун.
– Да, этому тоже помогла ее маленькая ножка, – лукаво сказал старый военачальник. – Жизнь хетта спасена. Он послан не в каменоломни, а в рудники, откуда,
можно поклясться, он вернется к нам помилованным и
более чем когда-нибудь прославленным. Завтра вместе с
другими осужденными он отправляется в Эфиопию. Они
должны были быть уже в пути, но солдатам и офицерам
дали возможность присутствовать при погребении.
– Это очень странная история, и мне хотелось бы
знать о ней подробнее, – сказала Туа. – Бедный Саргон!
Мне его очень жаль. Такой красивый, деликатный молодой человек – и вдруг в каменоломни. Ужасно! Но что
могло толкнуть его на это преступление? Как вы думае-
215
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
те? Ведь не убивают же из-за пустяков женщину через
несколько часов после свадьбы.
– Я уверена, что все дело в неверности и что прекрасная фаворитка нашего фараона вовсе не так невинна, как
хочет казаться, – насмешливо сказала Ноферура. – Подобные открытия делают мужчин бешеными.
– Ноферура знает это по опыту, – зло вмешался Кениамун. – Что же касается меня, я твердо уверен, что все
дело в недоразумении!
– Гм! Ужасное недоразумение, – сказала Туа, качая
головой. – Объясни-ка ты, Мэна. Ведь ты должен знать
правду о своей сестре.
Молодой человек тут же напустил на себя важность.
– Это непроницаемая тайна, известная только царице и великому жрецу Амона, что касается моих предположений, то я не вправе говорить о них.
– Оставь, мама, ты знаешь, что Мэна любит тайны, по
скрытности у него нет соперников. Припомни только,
как он хранил секрет Хнумготена до самого дня обручения Роанты, – небрежным тоном сказала Неферта, глядя
с насмешкой на покрасневшего воина.
Взрыв общего смеха вывел из себя Мэну. С дрожащими от гнева губами он собирался уже ответить, но Туа,
желая избежать ссоры, сказала:
– Довольно новостей о Фивах и об этой истории, позвольте мне, в свою очередь, рассказать интересную вещь,
которую я узнала в Мемфисе. Она касается принца Хоремсеба, члена царского рода, которого все вы знаете
хоть по имени.
– Хоремсеба? Сына прекрасной Анантисы? – спросил комендант Фив. – Что же он там делает? Вот уже
216
ЦАРИЦА ХАТАСУ
семь лет, как он не показывается при дворе, и его совсем
забыли. Когда он был последний раз здесь, то и тогда уже
про него рассказывали странные вещи. Теперь ему должно быть двадцать семь лет.
– О, это совершенно необыкновенный человек. Его
жизнь – это тайна, интересующая всех в Мемфисе, и вот
о нем я хочу вам рассказать. Лет девять тому назад, сразу
после смерти отца, он начал скупать все земли и сады,
окружавшие его дворец, особенно по берегу Нила. Все
это огромное пространство превращено в сад, в котором
есть даже два озера. Весь этот лес пальм и сикомор огорожен очень высокой стеной, имеющей только два известных выхода: один – в сторону города, другой – на
реку. Последний выходит на лестницу, украшенную
сфинксами. Рядом с лестницей виднеется что-то вроде
каменного сарая. Там стоит лодка, о которой я и расскажу. Целый день в этом обиталище царит глубокая тишина. Оно напоминает уснувшую крепость. Самого Хоремсеба не увидишь днем. Раньше он появлялся раза два–три
в год на больших религиозных праздниках или для жертвоприношения ко гробу отца. Но вот уже полтора года,
как он стал пренебрегать даже этими обязанностями.
Его можно увидеть только ночью во время прогулок по
Нилу. Его лодка – это настоящее чудо, верх роскоши,
даже у Хатасу нет такой. Это очень большая, целиком вызолоченная лодка. Борта украшены полосой из слоновой
кости с драгоценными камнями. Это создает впечатление, как будто лодка обтянута драгоценным ожерельем.
Нос лодки – крылатый сфинкс, который, кажется, сделан из золота и серебра. Голова сфинкса, должно быть,
пуста, так как из глазниц вырываются огни, вероятно,
217
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
фонари. Два больших фонаря горят на корме лодки. Внутри лодка обита дорогой материей. Сам Хоремсеб лежит
под балдахином на подушках. Его взгляд, как пламя, пронизывает всякого, кто встречается с ним. В лодке сидят
восемь гребцов, и все они, как говорят, глухонемые.
– Ты рассказываешь, как будто все это сама видела! –
воскликнула Ноферура, слушавшая со сверкающими глазами.
– Конечно, я видела и лодку и чародея, как его называют в Мемфисе, – ответила самодовольно Туа. – Однако
признаюсь, что это удалось мне не без труда.
– В таком случае, расскажи нам все подробности, –
раздалось несколько голосов.
– Хорошо, расскажу вам, друзья мои, но для этого я
должна начать немного издалека.
Всем вам известно, что я должна была срочно уехать в
Мемфис, куда меня призвала смерть брата Паакера и
хлопоты по наследству. Это было запутанное дело, и пришлось много бороться. Сначала это поглощало все мое
время. Добрая Ноферура дала мне письмо к своему родственнику, у которого живет ее младшая сестра Нефтиса.
Этот прекрасный человек был для меня огромной поддержкой и мудрым советником. Благодаря ему, я познакомилась с влиятельным чиновником, и его протекция
помогла мне.
Однажды, дней за восемь до моего отъезда, этот человек и его жена предложили мне прокатиться после обеда по Нилу. Я с удовольствием приняла предложение, и
мы отправились. Проезжая мимо бесконечной стены, за
которой виднелся целый лес зелени, я спросила, что это
такое.
218
ЦАРИЦА ХАТАСУ
«За этой стеной находится дворец принца Хоремсеба,
мемфисского чародея, как называет его народ, – ответил
мне, улыбаясь, Псамметих. – Лестница, которую ты видишь, – один из входов в это очаровательное жилище.
Он открывается только тогда, когда Хоремсеб совершает
одну из своих ночных прогулок по Нилу. Во время этих
прогулок только и можно увидеть человека, о котором
ходит столько странных рассказов».
Я умоляла моего друга рассказать все, что он знает об
этом человеке. Я сама уже слышала таинственные рассказы о принце, но думала, что это простые преувеличения, какие всегда порождают сплетни.
«Нет сомнения, что на его счет много выдумывают и
что ему необоснованно приписывают все, что случается
таинственного в Мемфисе, о чем он даже и не знает, –
заметил Псамметих, – но странный образ жизни молодого принца дает пищу этим толкам. И в самом деле, целый день в этом жилище царит подозрительная тишина,
и только ночью, как говорят, слышится там пение и как
будто смутный гул какого-то празднества. Старый Хапзефа, доверенное лицо принца, является за покупками в сопровождении немых рабов, которые отвечают на вопросы одними непонятными звуками. Хапзефа покупает
много рабов, но преимущественно глухонемых, а также
всех девочек от десяти до одиннадцати лет. Вся эта масса
поглощается дворцом, чтобы уже никогда больше не появиться оттуда. Из этих фактов любопытные тотчас же
вывели свои заключения и, когда несколько лет тому назад пропали певец и игрок на арфе, чеканщик и скульптор и, несмотря на все усилия, власти не могли найти
ни малейших следов, общая молва решила, что они ис-
219
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
чезли у Хоремсеба. Так как ничто не подтвердило этого
подозрения, то дело заглохло. В прошлом году, действительно, случилось странное происшествие, дающее обширную пищу для всяких предположений. Одну молодую рабыню, рожденную от военнопленного, хозяин
продал из-за денежных затруднений. Хапзефа, молчаливый, как могила, купил ее, и о ней никто больше никогда
не слышал. Но благодаря каким-то обстоятельствам, которых я не знаю, рабыне удалось ускользнуть из дворца,
и она вернулась к своим прежним хозяевам. Можно
представить, как те принялись ее расспрашивать. Каково
же было всеобщее удивление, когда рабыня стала уверять, что никогда не видала своего господина, о котором
говорят. Она рассказала, что со множеством сотоварок
жила на запертом дворе. Какой-то человек, одетый во все
белое, приходил учить их пению и игре на арфе. Некоторых из них учили танцам. Часто, в особенности в лунные
ночи, танцовщиц одевали в легкие материи и украшали
их ожерельями и золотыми диадемами. Они танцевали с
такими же роскошно одетыми мальчиками на лужайке
вокруг треножников, распространявших чарующий аромат, или на берегу озера, освещенного факелами. Что же
касается певиц, их заставляли влезать на деревья, и там
они пели, скрытые листвой. Но для чего были эти пения
и танцы, она не знала. Господина она никогда не видела.
Она говорила только со стариком, одетым в белое, который учил их. Прислуживавшие им рабы все, казалось,
были глухонемыми. Но на следующий день эта девушка
была найдена мертвой. Что было причиной ее смерти?
Этого никто никогда не узнал».
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]