Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Царица Хатасу

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
ЦАРИЦА ХАТАСУ
свержения. В данную минуту они должны были склонить голову под железной рукой Хатасу и терпеливо ждать, пока годы и пресыщенность удовольствиями не вернут им царевича, пробудив в нем честолюбие и жажду могу­щества.
*
Легкомысленный Тутмес не особенно старался вы­рвать Нефтису из таинственной меланхолии, но перенес свое внимание на Изису. В тот день Нефтиса, ее юная подруга и Тутмес сидели вместе на террасе, окруженной деревьями. Откинувшись в глубоком кресле, бледная и, по обыкновению, молчаливая, хозяйка дома рассеянно слушала новости и всевозможные истории, которыми блистал царевич. Тутмес заедал рассказы фруктами. Ему их чистила Изиса и от души смеялась остроумным и яз­вительным замечаниям, которыми царевич пересыпал свои описания.
– Нашли наконец тело Нейты? – внезапно спросила Нефтиса.
– Нет, так и не нашли, хотя все рыбаки и ныряльщи­ки Фив шесть дней обыскивали Нил, – ответил Тутмес. – Царица, очень любившая эту несчастную девушку, обе­щала целый вавилонский талант тому, кто обнаружит ее тело, но все было напрасно.
– Не известны ли тебе, царевич, подробности этого печального происшествия? – поинтересовалась Изиса. – Я помню, что однажды на прогулке мы встретили благо­родную Нейту, возвращавшуюся из царского дворца. Она была прекрасна, но казалась печальной и больной.
411
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
– Да, в течение нескольких месяцев она все хворала. Это даже помешало ей присутствовать на большей части праздников, которые давал Хоремсеб. Но о ее смерти ни­кто не знает ничего конкретного. Она отослала своих лю­дей и осталась одна на террасе. На следующее утро на последней ступеньке лестницы нашли ее покрывало и пурпурную розу. Поскользнулась она или намеренно бросилась в реку? Кто может это сказать? Может быть, страх возвращения мужа, уже раз пронзившего ее кин­жалом, толкнул ее на самоубийство? Если только она, по­добно многим другим, не влюбилась в мемфисского ча­родея и исключительно в Ниле не собралась затушить свою страсть к нему, – насмешливо закончил Тутмес.
При упоминании о пурпурной розе, найденной вме­сте с покрывалом после исчезновения Нейты, Нефтиса вздрогнула. От последнего же намека царевича она по­бледнела, и в ее зеленоватых глазах сверкнуло зловещее пламя. Через минуту она встала и вышла в сад, предоста­вив царевичу продолжать разговор с Изисой. Стреми­тельно ускоряя шаги, она направилась к уединенной роще в конце сада. Здесь она бросилась на скамейку и опустила голову на скрещенные руки. Тысячи бурных мыслей овладели ею.
Весть об исчезновении Нейты возбудила в ней смут­ное подозрение, но упоминание о пурпурной розе пре­вратило это подозрение в уверенность. Прекрасная су­пруга Саргона не умерла. Она была похищена с той де­монической ловкостью, которая никогда не оставляет следов преступления. Ее поглотили крепкие стены мем­фисского дворца, который только чудом возвращает свои жертвы. Ведь и ее тоже считали утонувшей.
412
ЦАРИЦА ХАТАСУ
При этой мысли дикая ревность сжала сердце Нефти-
сы, и у нее вырвался глухой стон.
Наконец, девушка встала и откинула обеими руками
золотистую массу волос.
– Ненасытное чудовище, забавляющееся страдания­ми других и уничтожающее молодые жизни! Чары и лю­бовь сковывают мои уста, – прошептала она. – У меня еще нет сил изменить тебе, но берегись, Хоремсеб! Если ты осмелишься пощадить жизнь Нейты, если ты пода­ришь ей хоть один луч своей опьяняющей любви – для тебя не будет жалости. Я выдам тебя ненависти всего Египта и уничтожу тебя, я предам тебя всем страданиям, которые ты готовишь другим. А истину я узнаю, даже если для этого мне придется пробраться в твой дворец.
*
Теперь следует сказать несколько слов о персоне, по­забытой в последних главах. Это Хартатеф. Помилован­ный благодаря ходатайству жрецов, он занял прежнее положение в Фивах. Восстановленный в почестях и зва­нии, Хартатеф снова поселился в прекрасном дворце, ко­торый некогда выстроил, рассчитывая обзавестись новым хозяйством, и зажил в нем по-старому. Но его упорная и страстная любовь к Нейте не угасла. Только теперь, ли­шенный всякой надежды, Хартатеф скрывал свои чув­ства.
Разумеется, он страстно хотел увидеть любимую жен­щину, но недомогание и замкнутость Нейты, а также его собственная служба все время мешали ему. Наконец, прощальный праздник Хоремсеба предоставил желан­ный случай. При виде Нейты, так странно изменившей-
413
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
ся, но еще более прекрасной, гнев, страсть и отчаяние сжали его сердце. Он издали наблюдал за ней и стоял на дороге, когда Хоремсеб нес ее к носилкам. Ничто так не проницательно, как ревность. Из-под полуопущенных век князя Хартатеф уловил взгляд, поразивший его, как нож в сердце. Когда же он узнал о странном исчезнове­нии Нейты, зародившееся подозрение заставило его свя­зать эту загадочную утрату с Хоремсебом.
Вдохновенный ревностью и страстью, Хартатеф почти угадал истину. Он не верил в смерть Нейты, но предпо­лагал, что она похищена мемфисским чародеем. Напа­дать же открыто на родственника фараона лишь по по­дозрению было очень опасно.
Хартатеф был чересчур благоразумным, чтобы снова рисковать своим общественным положением, но внезап­ной догадке остался верен. Он решил без шума произво­дить розыски и, во что бы то ни стало проникнуть в тайну мемфисского дворца, Когда же он убедится, что Нейта у князя, он откроет истину царице.
Со свойственным ему настойчивым терпением, при­нялся Хартатеф за дело, не подозревая, что за ним самим установлена тщательная слежка. Человек, следивший за ним, был Кениамун. Он тоже не верил в смерть Нейты, но подозревал в похищении бывшего жениха, безумная страсть которого была всем известна. Он считал, что Хар­татеф способен добровольно или силой похитить и спря­тать молодую красавицу, из ревности или из желания скрыть ее от мужа. Кениамун не знал, что его наблюде­ние за тайной деятельностью Хартатефа совершенно не­ожиданно наведет его на другой, очень важный след.
414
ЦАРИЦА ХАТАСУ
Не зная ничего обо всех этих происшествиях, с серд­цем, полным надежд и опасений, Саргон приближался к Фивам. Два тяжелых года, проведенных на каторге, силь­но изменили его и физически и нравственно. Он вырос и похудел. Изнеженное тело стало от солнца бронзовым, и строгая, полная горечи складка придала лицу совершен­но новое выражение.
Несмотря на все снисхождения к нему, предписан­ные тайным приказом, несмотря на то, что он был избав­лен от бесчеловечного обращения и от невыразимых ли­шений, выпавших другим осужденным, Саргон не раз думал, что умрет под гнетом этого существования, ли­шенный всего, к чему привык. Но желание жить и на­дежда, вселенная в сердце обещанием Нейты, поддержи­вали его и давали мужество ждать, пока доброта Хатасу не вызволит его. Освобождение пришло раньше, чем он ожидал. Гонец, привезший акт о помиловании Саргона и нескольких других несчастных, вручил ему также запи­ску от Сэмну, извещавшую, что с согласия его супруги в указанном месте его будет ждать лодка с людьми, снаб­женная всем, что ему может понадобиться. Воспрянув­ший от радости Саргон тотчас же отправился в дорогу. Но реакция была слишком сильной. По дороге он опасно заболел и на протяжении нескольких недель находился между жизнью и смертью. Однако уход доброго старого жреца и жизненные силы юности победили болезнь. Мо­лодой хетт поправился и, как только позволили силы, продолжил свой путь.
Путешественники быстро продвигались вперед, так как двадцать гребцов менялись каждые два часа. Лежа на подушках в тени маленького навеса, Саргон целыми ча-
415
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
сами мечтал, стараясь представить себе, какой будет их первая встреча с Нейтой, как она примет его и как сло­жится их будущая супружеская жизнь. Возбуждение, поддерживавшее его во время несчастья, теперь, когда все было кончено, упало. Он не сомневался, что Нейта сдержит свое обещание, данное во имя Гаторы, и примет его как своего супруга. Присланная лодка доказывала это.
Уже наступила ночь, когда они приближались к Мем­фису. Вдруг внимание Саргона привлекла необыкновен­но роскошная лодка, освещенная красным фонарем и украшенная на носу золоченым сфинксом с пурпурными глазами.
– В Мемфис приехал наш славный фараон Хатасу? – спросил он, поспешно вставая.
Прежде чем кто-нибудь из людей успел ему ответить, таинственная лодка, будто летевшая по воде, поравнялась с лодкой Саргона. И тот с удивлением увидел лежавшего на подушках необыкновенно красивого молодого чело­века, сверкавшего драгоценностями. Лицо его было не­подвижно, как у статуи. Жили, казалось, одни только чер­ные сверкающие глаза, в которых мерцало мрачное вы­сокомерие. Тяжелый и странный взгляд холодно скользнул по Саргону. Затем обе лодки разъехались, бы­стро удаляясь друг от друга.
– Кто это был? – спросил Саргон, стараясь отогнать неприятное впечатление, оставшееся от красивого не­знакомца.
– Это князь Хоремсеб, господин, – ответил один из матросов. – Очень досадно, что мы его встретили. У него дурной глаз, и он приносит несчастье всем, кому встреча-
416
ЦАРИЦА ХАТАСУ
ется. Не смейся, господин. То, что я говорю, известно всем. Может быть, сам благородный Хоремсеб и не знает, что приносит гибель. Он ведет очень уединенную жизнь и выходит только по ночам. Но когда он приезжал по­следний раз в Фивы, там случались всякие несчастья.
– Какого рода? – спросил царевич.
– Всевозможные смерти. Особенно женщины под­вержены его дурному глазу. Ими овладевает безумная любовь к нему, и они кончают жизнь самоубийством. Это и случилось с несколькими девушками из самых бла­городных семейств.
И матрос назвал несколько жертв чародея.
Без всякой видимой причины, внезапная тоска заще­мила сердце Саргона. Этот странный и обольстительный человек был в Фивах, и Нейта должна была его видеть. Избежала ли она рокового влияния, разрушившего столь­ко невинных жизней? Такая молодая, предоставленная самой себе и связанная с нелюбимым мужем, она легко могла поддаться его чарам.
Эта мысль, зародившись в возбужденном уме хетта, стала навязчивой. Он не мог отделить образ Нейты от об­раза чародея. Ненависть и ревность к Хоремсебу душили его, и он хотел бы иметь крылья, чтобы скорей приехать домой.
Солнце уже село, когда лодка наконец подошла к дол­гожданной цели. Стоя на носу, Саргон жадно вглядывал­ся в темноту. Он уже различал массивные контуры своего дворца, лестницу и гранитных колоссов, стороживших вход на террасу.
Сердце хетта разрывалось. В нем боролись воспоми­нания о прошлом и опасения за будущее. Когда лодка
417
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
причалила, Саргон выскочил на ступеньки, не дав време­ни пристать. Его волновало только одно: увидеть Нейту.
Почти бегом прошел он пустую террасу, затем не­сколько темных молчаливых комнат и в удивлении оста­новился. Что означают эта пустота и молчание, в которое было погружено все здание? С болью в сердце он пошел дальше впотьмах, не в состоянии объяснить отсутствие слуг, обычно заполнявших дворец. Наконец он вышел во внутренний двор, освещенный факелами, и увидел не­скольких рабов. Они собрались у фонтана и шумно раз­говаривали.
Навстречу ему выбежала старая кормилица Бэки, ис­пуская жалобные стоны. Одежда ее была разорвана, рас­трепанные волосы запачканы пеплом и грязью. Она бро­силась к Саргону и, обхватив его колени, отчаянно запри­читала:
– О, господин! В несчастный час ты возвращаешься домой. Та, кого ты ищешь, Нейта, радость твоего сердца, солнышко этого дворца, умерла!
Царевич хрипло вскрикнул и схватился за голову. Удар был силен для его истощенного организма. Он пошатнул­ся и упал бы, если б слуги не поддержали его.
Саргон лежал молча, с закрытыми глазами, по­видимому, без чувств. А между тем, несчастный молодой человек не потерял сознания. Лихорадочная концентра­ция на одной мысли делала его ум и тело неподвижными. «Нейта умерла!» – от этой мысли рушилось будущее, о котором он мечтал и которое поддерживало его до сих пор. Ужасная действительность подавляла его, причиняя душе почти физическую боль. Мало-помалу размышле­ние внесло свет в этот хаос отчаяния. Отчего могло уме-
418
ЦАРИЦА ХАТАСУ
реть это юное создание, полное жизни, сил и здоровья? Неожиданно рядом со светлым образом Нейты, какой рисовало ему воспоминание, перед ним возникла мрач­ная тень мемфисского чародея, этого губителя женщин.
– О-о-о! Все подтверждает мои опасения. Нейта не умерла – ее похитили! И я знаю, где найти ее: сердце подсказывает мне это.
В последующие дни Саргон увиделся с Сэмну и был принят царицей, которая отнеслась к нему с большой добротой. Речь шла о Нейте, но царевич услышал только то, что ему было уже известно.
После этого Саргон несколько дней сидел, запершись в своем дворце. Затем у него появилось желание увидеть Роанту, поговорить с той, кто считался ближайшей под­ругой его жены.
Когда он приехал, супруга Хнумготена была одна со своим братом. Она жалела Саргона и приняла его по­дружески. Но в душе Ромы при виде царевича поднялась целая буря противоречивых эмоций. Честный, чистый и великодушный до глубины души жрец почувствовал рев­ность, жалость и угрызения совести перед супругом Ней­ты. Ничего не подозревая, Саргон без всякой задней мыс­ли пожал руку своему счастливому сопернику:
– Нейта не умерла, – сказал он. – Меня убеждает в этом голос сердца, который никогда не ошибается. Она была похищена, и я найду ее. Терпеливо и настойчиво я буду следить и искать, пока не нападу на след и не обличу бесчестного похитителя. Только скажи мне одну вещь, Роанта. В Фивы приезжал человек, роковой взгляд кото­рого насмерть поражал сердца женщин. Этого мемфис­ского чародея Нейта хорошо знала?
419
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
Услышав это, Рома вздрогнул, как от удара молнии, и прижал руку ко лбу, внезапно покрывшемуся потом. Он вспомнил слова Нейты во время их последнего свидания: «Спаси меня от меня самой, Рома! Твоя чистая любовь прогонит другую. Та любовь – это пламя, которое не гре­ет, но жжет, уничтожает и убивает!» Она имела в виду не Саргона. Неужели он ослеп, если подумал только о хетте?
Роанта тоже смертельно побледнела и, с трудом прео­долев себя, сказала, покачав головой:
– Берегись, Саргон, нападать на Хоремсеба на основа­нии таких неопределенных предположений!.. Не забы­вай, что этот могущественный человек – член царского рода, и опасно вторично рисковать жизнью и свободой.
– Я знаю, насколько ненадежны состояние и положе­ние побежденного и военнопленного! Два года униже­ний и мук сделали мне жизнь ненавистной, – с горечью ответил Саргон. – Однако, я последую совету, Роанта, и буду осторожен, так как не хочу умереть не отомщен­ным.