Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Царица Хатасу
.pdf
ГЛАВА XXIV
Заговор
Саргон и Кениамун стали частыми гостями в доме
Нефтисы. Осторожно, чтобы не испугать ее, они наблюдали за мрачной, молчаливой и равнодушной девушкой,
терпевшей их присутствие, но никогда не поощрявшей
их посещений. Иногда они встречались с Тутмесом, который тоже часто навещал Нефтису. Кениамун очень
скоро убедился. что несмотря на кажущиеся интимные
отношения, между ними не было и речи о любви. Тутмес
не ревновал, а девушка не испытывала к нему никаких
чувств. В этом не могло быть ни малейшего сомнения. Но
тогда какие отношения могли быть между могущественным наследником трона и бедной дочерью купца? Неужели же из-за мимолетной связи царевич так щедро одарил ее? Это было вполне возможно. Впрочем, воину было
безразлично, каким путем досталось Нефтисе солидное
состояние. Только это обстоятельство подсказало Кениамуну новый вариант. Чтобы, наконец, прочно устроиться
и обеспечить себе спокойное будущее, он надумал жениться на Нефтисе. Она нравилась ему, а ей выгодно было
бы прикрыть туманное прошлое почетным браком. Вопреки всем его ожиданиям, Нефтиса осталась равнодушной и чуть ли не с иронической сдержанностью принимала настойчивые ухаживания Кениамуна. Его самолюбие
было оскорблено, и он удвоил свое внимание. К поискам
следов Нейты примешалось желание убедиться, не преграждает ли и ему путь мемфисский чародей. Два раза он
замечал: когда неожиданно произносили имя Хоремсеба,
431
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
тусклые глаза Нефтисы вспыхивали огнем, а при упоминании о рассеянной жизни, которую князь вел в Фивах,
непередаваемый гнев и страдание перекашивали ее бледное и неподвижное лицо.
На этой-то предполагаемой ревности Кениамун и
основал план решительного приступа. Если каким-нибудь
образом и можно было Нефтису заставить изменить себе
и выдать часть ее тайны, то, конечно, под влиянием того
могущественного чувства, которое ослепляет человека и
разнуздывает все страсти.
Подходящий случай не заставил себя долго ждать. Однажды после обеда они с Саргоном были в гостях у Нефтисы, и Кениамун решил, что настало время нанести
удар. Изиса, чувствовавшая большую симпатию к ассирийцу и любившая беседовать с ним наедине, увела молодого человека под предлогом показать ему только что
распустившийся редкий цветок. Кениамун знал, что они
не так-то скоро вернутся, и решил воспользоваться удобной минутой.
Разговор тянулся лениво, так как молчаливая Нефтиса
не стремилась поддерживать его. После довольно продолжительного молчания Кениамун быстро наклонился
к ней и сказал, пожимая ее руку:
– Нефтиса, отчего ты всегда такая бледная и мрачная?
Почему ты так равнодушна к тем, чье сердце полно верной привязанности к тебе?
Девушка вздрогнула. Ее большие зеленоватые глаза с
нескрываемой иронией обратились на Кениамуна.
– Надеюсь, это не ты, Кениамун, ветреная и любвеобильная бабочка, проникнут такими прекрасными чувствами верности. К тому же, это было бы и напрасно.
432
ЦАРИЦА ХАТАСУ
Мое сердце умерло с тех пор, как я должна была отказаться от Антефа. Подобные жертвы самую горячую
душу превращают в камень.
– Твой ответ жесток, но я не считаю его окончательным, – добродушно ответил Кениамун. – Ты знаешь,
если суметь ударить по камню, то из него брызнет огонь.
Никогда не следует полагаться на свое сердце. Я знаю человека, который казался неуязвимым и из-за которого
умирали женщины, не трогая его сердца. И что же! Любовь победила его, как всякого другого. Из своего небольшого приключения во время последней поездки в Мемфис я получил тому подтверждение.
Как бы охваченный воспоминаниями, он умолк и выпил глоток вина. Его лицо излучало такую откровенную
веселость, такое невинное лукавство, что они исключали
всякое подозрение.
При слове «Мемфис» темное облако застлало лицо его
собеседницы. Нервным жестом она пододвинула к себе
хрустальный бокал и, наполнив его вином, сказала изменившимся голосом:
– Это обещает быть очень интересным. Расскажи,
Кениамун, кто этот человек и что ты видел?
– А ты сохранишь мою тайну? Дело идет об очень
важной особе, – ответил тот весело.
Получив утвердительный знак, он продолжал:
– Ну, хорошо! Признаюсь тебе, что все, что рассказывали про Хоремсеба, разжигало во мне сильнейшее любопытство. Когда я был в Мемфисе, то несколько раз проходил вдоль стены, окружавшей его владения. Вид этих
таинственных садов, этого дворца, затерявшегося в зелени, еще больше возбудил мое любопытство. Я решил во
433
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
что бы то ни стало, проникнуть туда, и вот однажды –
признаюсь, не без труда – я перелез через стену.
– И ты вышел оттуда живым? – хриплым голосом
перебила Нефтиса.
Она была бледна, как смерть и вся трепетала.
– Клянусь Ра и Озирисом! Ведь это не пещера разбойников, – ответил Кениамун, делая вид, что не замечает ее
волнения. – К тому же, я не отважился отходить далеко
и все казалось пустынным, но случай привел меня прямо
к цели. В одной аллее, в конце которой сверкали воды
какого-то озера или бассейна, я увидел мужчину и женщину, сидевших на скамейке. В нем я тут же узнал Хоремсеба, нашего неуязвимого героя. Ее же я не мог рассмотреть, так как она обвила руками шею князя и спрятала лицо у него на груди. Я заметил только, что она очень
изящна и у нее черные густые волосы. Как бы для того,
чтобы рассеять мои последние сомнения, раздался голос
князя. В его словах звучала такая пылкая страсть, что…
Он замолчал, испугавшись эффекта этой смелой лжи,
С хриплым криком Нефтиса вскочила на ноги. Кубок выскользнул из ее рук и со звоном разбился о плиты. Зеленые глаза ее метали пламя. Побагровевшее лицо исказилось дикой страстью, грудь тяжело вздымалась. Она была
олицетворением ревности, готовой все вокруг разрушить
и всех поубивать.
– А! Так он может любить! – сдавленно вскрикнула
она и, упав на стул, закрыла лицо руками.
Оправившись от первого испуга и удивления, Кениамун бросился к ней. Успех превзошел его ожидания.
Надо было пользоваться случаем.
434
ЦАРИЦА ХАТАСУ
– Дорогая Нефтиса, неужели я, сам того не зная, причинил тебе горе? Твое волнение заставляет меня подозревать, что ты была за этими заколдованными стенами,
где тебе было нанесено серьезное оскорбление. В таком
случае, скажи мне все. Поверь, что я твой друг и сумею
отомстить за тебя даже самому Хоремсебу.
Нефтиса подняла голову.
– Оскорбил ли он меня?! – воскликнула она с судорожным смехом отчаяния. – Он мучил меня, уничтожил,
вырвал мое сердце! Но я молчала, я все терпела, так как
думала, что он не способен любить. Я думала, что волшебное питье, которое он употребляет, парализовало его
сердце. Но теперь, когда я знаю, Хоремсеб, что твой ледяной взгляд может воспламеняться любовью, что твой насмешливый и холодный рот может страстно целовать
женщину, я не стану щадить тебя, я донесу и уничтожу
тебя! Я лишу тебя чар, которыми ты покоряешь сердца
женщин, я заставлю тебя заплатить за все мои страдания!
Она осеклась. Ненависть, отчаяние и дикая страсть
душили ее.
– Успокойся, Нефтиса, и рассчитывай на мою помощь, что бы ты ни решила предпринять. Пусть моя самоотверженность докажет тебе мою искреннюю любовь!
– Я верю, Кениамун, и благодарю тебя. Со своей стороны я клянусь тебе, что в тот день, когда Хоремсеба,
уничтоженного и опозоренного, поволокут в цепях по
улицам Фив на суд, я стану твоей женой. Пусть Гатора и
все бессмертные накажут меня и лишат мою душу бессмертия, если я нарушу эту клятву!
435
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
Кениамун крепко пожал ее дрожащую руку.
– Чтобы добиться этого, нам необходимо узнать, что
он делает в тени таинственных сикомор в своем дворце,
поглощающем женщин…
– В том числе и Нейту, – перебила Нефтиса. – Что
касается тайн колдуна, то часть их я уже знаю, – и она
коротко рассказала ему все, что помнила.
Кениамун был поражен. Ему бы никогда и в голову не
пришло, что возможны такие невероятные преступления.
– Послушай, – сказал он, – не мало ли нас двоих для
того, чтобы освободить Нейту и обличить такого опасного и высокопоставленного преступника? Если мы погибнем, другие должны продолжить наше дело. С этой целью я предлагаю в союзники Саргона. Это смелый и надежный человек, который уже подозревает часть
истины.
– Хорошо! Со своей стороны, я посвящу в дело Изису.
Она тоже девушка верная и энергичная. Кроме того, ей
нужно отомстить за смерть трех любимых людей.
– Итак, мы договорились, – ответил, вставая, Кениамун. – Теперь позволь мне привести наших союзников.
Нам необходимо посоветоваться и обсудить план действий. И чем скорее, тем лучше!
Через полчаса четверо заговорщиков собрались в комнате, тщательно оградив себя от нескромных ушей.
Мрачная и решительная Нефтиса на этот раз со всеми
подробностями рассказала, каким образом она попала
во власть чародея. Она описала странную жизнь, которую
вел Хоремсеб, ужасное увечье всех рабов, ночные оргии,
действие отравленных роз и противоядие, таинственный
436
ЦАРИЦА ХАТАСУ
павильон, где исчезал князь для работы с каким-то неизвестным мудрецом и, наконец, рассказала про молодого
раба, предупредившего ее об ужасной смерти, уготованной всем невинным жертвам.
От этих зловещих таинств слушателей бросило в холодный пот. Только теперь Изиса поняла, что случилось с
ее сестрой, без сомнения, погибшей в ужасных страданиях. Сердце Саргона терзала боль при мысли, что Нейта
находится в этом аду и ее чистая невинная душа, может
быть, подвергается таким ужасам. Он первый нарушил
продолжительное молчание, наполненное только глухими рыданиями Изисы и хриплым прерывистым дыханием мужчин.
– Поскольку речь идет прежде всего об освобождении близкого мне человека, – веско сказал Саргон, вставая, – то я считаю своим правом и обязанностью первым
проникнуть в это логово смерти, а так как за его стены
допускаются только немые, то я сделаюсь глухонемым.
Притвориться, конечно, нелегко, но возможно, и надеюсь, что мне это удастся. Я устрою так, что меня купят,
как раба. Его управляющий, говорят, много их покупает.
Ведь надо же возобновлять поголовье человеческого скота, пожираемое оргиями! Когда я попаду туда, стану наблюдать за Хоремсебом и узнаю, там ли моя жена.
– Но если тебя узнают? – тихо спросила Изиса.
– Кто может меня узнать? Князь меня никогда не видел, а Нейты я могу избегать. Я очень изменился. К тому
же гордый взгляд Нейты никогда не снизойдет до презренного раба.
– Но как мы будем держать связь с тобой, чтобы быть
в курсе событий? – спросил Кениамун.
437
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
– Для этого мы назначим какое-нибудь место. Необходимо будет найти щель в стене или пробить отверстие,
куда я мог бы ежедневно класть маленький свиток папируса. Если его не будет, то это станет знаком, что я открыт, и тогда вы поднимете тревогу.
– Я отправлюсь с тобой, Саргон! Мне нужно отомстить этому негодяю за три смерти, и я не хочу оставаться в стороне, – заявила Изиса.
Заметив, что все недовольны ее инициативой, она попыталась их убедить:
– Не бойтесь! Когда опасность известна, то она наполовину уничтожена. Саргону будет значительно легче,
если он будет не один в пасти льва. В случае чего, мы поддержим друг друга. Если один из нас погибнет, останется
другой, чтобы известить вас об этом. Я достаточно красива, чтобы Хоремсеб сделал меня своей игрушкой. Только
он не одержит надо мной никакой власти: я буду уничтожать его розы и выливать отравленное питье. Не старайтесь разубедить меня, мое решение непоколебимо.
После продолжительного спора предложение Изисы
было принято. Кениамун со своей стороны обещал взять
отпуск на несколько месяцев, чтобы находиться рядом с
ними в Мемфисе.
– Командующий эфиопскими войсками – мой друг.
В случае нужды я возьму у него солдат, чтобы оцепить
дворец или форсировать вход в него, – добавил он.
– Итак, нам остается только назначить день отъезда, – воодушевленно сказала Нефтиса. – Я же, друзья,
могу предложить надежное убежище, где никто не станет нас искать. Я владею маленьким домиком в одном из
бедных кварталов Мемфиса, поблизости от невольничье-
438
ЦАРИЦА ХАТАСУ
го рынка. Этот домик простой и бедный, но его можно
приспособить для наших нужд. Он стоит среди запущенного сада, и раньше в нем жила одна моя родственница.
Недавно она умерла, и теперь там остался только один
старый раб, верный и преданный, как собака. Его никто
не знает, так как он недавно в Мемфисе, а раньше заведовал моим виноградником. Он будет прислуживать нам
и «продаст» Саргона. Я ручаюсь, что старик нас не раскроет.
Заговорщики разошлись, но девушки, оставшись одни,
еще долго беседовали.
*
Прошло пятнадцать дней после того, как разъяренная
ревностью Нефтиса выдала чародея и поклялась отомстить ему.
После обеда царевич Тутмес, развалившись в кресле,
играл в шашки с одним воином из свиты. Молодой наследник трона явно скучал и был в самом отвратительном состоянии духа. Три недели назад во время большой
охоты у него на всем скаку сломалась ось колесницы и
его выбросило на землю. В результате он вывихнул руку и
разбил колено. Его состояние не представляло никакой
опасности, но, тем не менее, он был вынужден сидеть в
своей комнате и сохранять абсолютный покой, а также
должен был соблюдать довольно строгий пост. По мере
того, как боль уменьшалась, нетерпение разъедало подвижного и деятельного молодого человека. Утром этого
дня скука и дурное расположение духа достигли своего
апогея. Недовольный всем, он раздражался от пустяков.
439
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
Чтобы видеть какое-нибудь новое лицо, он потребовал
для игры дежурного воина, которым оказался Мэна.
Впрочем, игра не долго утешала его. Тутмес оттолкнул
доску:
– Я не хочу больше играть. Сходи, Мэна, и скажи, чтобы мне принесли вещи, которые я купил у чужеземного
купца. Потом расскажи мне какую-нибудь пикантную
историю. Ты должен их знать много, ведь, говорят, ты постоянный посетитель тех мест, где процветают скандальные приключения.
– Постараюсь угодить тебе, царевич. Действительно,
я знаю много историй. Не хвастаюсь, но могу сказать, что
они из собственного опыта, – с фатоватым видом ответил Мэна, отвешивая низкий поклон.
Затем он приказал принести покупки. Пока Тутмес
рассматривал богатые материи, драгоценности и оружие,
привезенное из земли Кевы (Финикии), Мэна рассказал
ему целую серию анекдотов, один рискованнее другого.
К царевичу вернулось хорошее настроение и он смеялся,
как безумный. В благодарность он подарил Мэне из лежащей перед ним груды великолепный кинжал с чеканной ручкой. Вдруг он вспомнил, что в одно из последних
свиданий Изиса намекнула, что хочет такие же финикийские украшения, как у Неферты, дочери Туа. Он решил, что самое время послать ей такой подарок. Выбрав
похожие ожерелье и аграф, он прибавил еще вышитый
платок с золотой бахромой и все это запер в изящную
шкатулку слоновой кости. Чтобы не сердить Нефтису, он
наполнил для нее подарками вторую шкатулку и сказал,
запирая ее:
440
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]