Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Царица Хатасу
.pdf
ЦАРИЦА ХАТАСУ
ми вибрациями нервы слушателей. Оно пробуждало в их
душах самые разнообразные страсти.
В ту же минуту группа танцовщиц вошла в круг. Едва
прикрытые длинными белыми покрывалами, которые
они держали в руках, звеня кольцами ожерелий и браслетами, прекрасные создания исполнили какой-то
страстный танец. Покрывала парили над их головами,
как белые облака. Изощренные позы танцовщиц позволяли любоваться их чудесными телами.
Откинувшись назад, Хоремсеб пожирал глазами эту
оживленную сцену. Даже Нейта, возбужденная вином,
музыкой и удушливыми ароматами, не могла оторваться
от этого волшебного зрелища. Князь встал и этим оборвал таинственный танец. Танцовщицы тотчас же исчезли, и вся толпа выстроилась в две шеренги, чтобы пропустить господина и его спутницу. В сопровождении толпы,
поющей и бросающей ему под ноги цветы, Хоремсеб повел Нейту к большому пруду, который, как и дворец, был
теперь ярко освещен. Факелы, лампы и пламя смолы окутывали каким-то красноватым туманом гладь воды.
У ступенек из розового гранита, спускавшихся в воду,
стояла целая флотилия маленьких лодок, украшенных
разноцветными огнями и цветами. В каждой лодке были
евнух, девушка с арфой и большая амфора. На почетном
месте у самой лестницы ожидала господина золоченая и
инкрустированная лoдка. В ту минуту, когда Хоремсеб и
его спутница сели на пурпурные подушки, шесть молодых мужчин и шесть девушек, прикрытых только гирляндами цветов, бросились в воду. Одни схватили длинные серебряные цепи, прикрепленные впереди лодки,
471
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
другие подталкивали сзади. Вместе с лодкой они выплыли на середину пруда.
Тогда вся толпа рабов рассеялась. Одни сели в лодки,
другие бросились в воду, плавая вокруг лодок с криками
дикой радости. Всем были розданы кубки, которые наполняли евнухи, как только жадная рука протягивалась к
ним. Скоро опьянение охватило всех. Пруд кишел обезумевшими существами, все звуки покрывало страстное
пение под аккомпанемент арф.
Сначала Нейта с захватывающим интересом наблюдала за этим фантастическим действием. Но по мере
того, как праздник переходил в отвратительную оргию,
ею начинал овладевать ужас. Никогда еще ее целомудренный взгляд не оскорбляло такое гнусное зрелище.
Воспламененные и искаженные скотскими страстями
лица мелькали вокруг лодки. Эти подобия людей плавали
вокруг Нейты и протягивали кубки, причем иногда руки
сжимались, как бы нацеливаясь в голову господина. Все
это пугало Нейту, и она, дрожа, прижалась к своему спутнику.
– Чего ты боишься? – спросил Хоремсеб, ударяя бичом по обнаженной спине раба, осмелившегося подплыть слишком близко к лодке и вызвавшего у Нейты
крик ужаса.
Праздник или, вернее, отвратительная вакханалия достигла теперь апогея. Пение и музыка слились в какой-то
хаос. Дикое веселье несчастных существ, отупевших от
щедро раздаваемого им яда, переходило в какое-то неистовство. Тем не менее, евнухи, плававшие по пруду, старались поддерживать известный порядок. Они отгоняли
кнутами более буйных, вылавливали крючками тонув-
472
ЦАРИЦА ХАТАСУ
ших и собирали в кучу на плот женщин, не позволяя им
снова вернуться в воду. Несмотря на все эти предосторожности, несколько несчастных утонуло.
Вдруг у самой лодки князя появился пловец, возбужденный до невменяемости. Это был здоровый молодой
нубиец могучего телосложения. Его широкая грудь тяжело вздымалась, а дикие налитые кровью глаза вперились
в Нейту так, что у нее застыла кровь. Раб ухватился рукой
за борт лодки и потянулся к девушке. Нейту обдало пьяное дыхание этого животного, и она откинулась к Хоремсебу. Почувствовав сильный толчок, чуть не опрокинувший лодку, князь резко обернулся.
При виде дерзкого безумная ярость исказила его
лицо.
– Бешеная скотина! Ты осмеливаешься прикасаться к
тому, что принадлежит твоему господину! – прорычал
он, молниеносно выхватил из-за пояса небольшую секиру с золотой рукояткой и рассек голову раба. Череп несчастного раскололся, как ореховая скорлупа, и струи
крови и мозга брызнули на Нейту, почти ослепив ее.
Даже не вскрикнув, Нейта упала в обморок. С минуту отвратительный труп еще держался за борт лодки, потом
руки разжались, и он тяжело упал в воду.
Хоремсеб наклонился к Нейте и, зачерпнув рукой
воды, вспрыснул окровавленное лицо своей спутницы.
Это ни к чему не привело и он проворчал с досадой: «Глупый случай. Но не беда! Она все равно привыкнет…» Приказав причалить к берегу, он поднял Нейту и унес ее в
комнату.
Это положило конец разгулу. Все несчастные, служившие для гнусного развлечения князя, были выведены на
473
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
берег. Тех, кто еще мог кое-как плестись, как стадо животных, погнали ударами кнута в их помещения. Несколько евнухов под руководством Хамуса разобрали
оставшихся. Мертвецки пьяных отнесли, мертвых оттащили в специально отведенное место. Тех трех или четырех, кого тяжело ранили, вытаскивая крюками, и на выздоровление которых нельзя было рассчитывать, в бессознательном состоянии бросили в садок на корм рыбам,
предназначенным для стола Хоремсеба.
Когда, наконец, Нейта очнулась от долгого обморока,
все следы ужасного гульбища исчезли. Вспоминая, что
произошло, она с тоской спрашивала себя, случилось ли
все на самом деле или это был только отвратительный
бред, созданный ее больным мозгом?
Изнеможенная Нейта действительно чувствовала
себя нездоровой. Ее бил озноб, в теле была свинцовая тяжесть, а больную голову, казалось, сжимал железный обруч. Но зато сознание прояснилось, вырвавшись из-под
влияния ядовитых благовоний. Нервы были натянуты,
как струны, а на сердце лежала тоска. В эту минуту Хоремсеб внушал ей отвращение и ужас. Как и в первый
раз, между ней и чародеем победоносно встало красивое
лицо Ромы. Нейта сжала обеими руками пылающую голову. Неужели она забыла и перестала любить этого человека, такого благородного и такого доброго, каждый
взгляд и каждое слово которого пробуждало в ее душе
покой и счастье? С болезненным сожалением о потерянном она вспоминала их разговоры. Перед Ромой она
всегда раскрывала все свои чувства. То, что она читала в
его ясных глазах, никогда не заставляло ее краснеть. Его
474
ЦАРИЦА ХАТАСУ
поцелуй вносил мир в ее сердце, а в его объятьях она
укрывалась, как в спасительной крепости.
По сравнению с этим, каким же адом была ложная
любовь Хоремсеба! Без сомнения, он тоже уважал ее и
никогда не посягал на ее женскую честь, но отчего же
при виде князя кровь бросалась в голову? Почему, когда
он наклонялся к ней, она, казалось, задыхается в какомто огненном чаду? Почему его поцелуй ввергал в безысходную тоску, а его пламенный взгляд испепелял? Вся
дрожа, Нейта призналась себе, что роковая любовь к
Хоремсебу разбила ее жизнь, не дав счастья. Необъяснимое влечение требовало его присутствия. В его поцелуе
она искала облегчения, награды за изнурительное ожидание, за страдание, но никогда не находила ни покоя,
ни отдыха.
Бедная Нейта! Ее грубо оторвали от всех привычек, от
честных привязанностей, которые ее окружали, от здоровой и правильной жизни. И теперь это нежное создание прозябало в фантастическом мире, где, казалось, ниспровергались все законы природы. Она постоянно чувствовала себя, как под влиянием грез. В этом странном
дворце ночь превращали в день. Лучи заходящего солнца
будили его обитателей. Только при свете факелов начиналась лихорадочная деятельность. Облака благоухающего дыма наполняли комнаты и сады, а сцены, вроде вчерашней, могли заставить поверить, что находишься во
власти демонов. Все эти обстоятельства были хорошо
рассчитаны на то, чтобы истощить самый сильный организм, а не то что хрупкую впечатлительную девушку.
Кроме того, нездоровое влияние Хоремсеба было так же
вредно для души Нейты, как этот новый образ жизни для
475
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
ее тела. Князь, правда, не давал ей яда, который, несомненно, мало-помалу убил бы ее, но приносил пахучие
амулеты и сам весь был пропитан ядовитыми ароматами, которые, как только он наклонялся к ней, отравляли
Нейту, возбуждая в ней страсть.
День прошел очень тягостно. Сон бежал от пленницы.
Когда жара сменилась приятной свежестью, она встала и
сделала знак своим женщинам, чтобы они одели ее к
ужину. Ей хотелось выйти в сад насладиться несколькими часами дня и тем солнцем, которого она почти не видела. Она машинально позволила одеть себя. Ее мысли
витали вокруг Хоремсеба. Необходимость видеть его за
ужином вызывала у нее ужас и отвращение, между тем –
странная вещь, она ни за что на свете не согласилась бы
отказаться от этого свидания и даже начала считать часы,
которые их разделяли.
Закончив одевание, рабыни ушли, кроме той, которая
надела на нее драгоценности и вспрыснула ароматической эссенцией. Когда молодая рабыня поднесла большое металлическое зеркало, взгляд Нейты случайно упал
на ее лицо. Там было написано мрачное отчаяние. Великодушная и сострадательная по природе, Нейта под влиянием своего прозрения еще больше открылась для сочувствия. В первый раз она внимательно всмотрелась в
свою служанку и заметила преждевременную старость,
печать утомления и страдания, которыми дышала вся ее
фигура. Положив руку на голову молодой рабыни, она
спросила ее с добротой:
– Ты слышишь меня? Или ты тоже – глухонемая?
Для верности Нейта указала рукой на рот и уши.
476
ЦАРИЦА ХАТАСУ
Рабыня подняла глаза. В них светились печаль и признательность. Затем несколькими быстрыми движениями она объяснила, что отлично слышит и понимает.
– Каким образом ты онемела, бедное дитя? Или ты,
как и твои подруги, нема от рождения?
К глубокому удивлению Нейты, служанка от этого вопроса необыкновенно разволновалась. Ее всю трясло, глаза сверкали, а с губ срывалось хриплое ворчание. Через
минуту она овладела собой, покачала головой и оживленной жестикуляцией объяснила, что евнух (она представила его так, что нельзя было ошибиться) отрезал ей
язык.
– О, какой ужас! Но по чьему приказанию? – воскликнула Нейта, охваченная тяжелым предчувствием.
Раздирающий и отчаянный смех сорвался с губ молодой
рабыни. Еще более выразительными жестами, дышавшими ужасом и отвращением, она указала на господина, по
воле которого так изуродовали всех рабов.
Охваченная внезапной слабостью, Нейта в изнеможении опустилась на стул и закрыла лицо руками. Тоска,
страх и отвращение к Хоремсебу захлестнули ее. Его образ стал ярче от этой новой жестокости. И это чудовище
она любит? Ради него она покинула и забыла Рому, который, без сомнения, скорбит о ее смерти. Легкое прикосновение оторвало ее от горьких мыслей. Она подняла голову и увидела, что рабыня встала перед ней на колени,
молитвенно сложив руки, и боязливо смотрела на нее.
Поймав взгляд госпожи, она с умоляющим видом прижала палец к губам.
– Не бойся, бедное дитя. Я не выдам того, что ты доверила мне.
477
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
Нейта протянула рабыне руку, которую та с призна-
тельностью поцеловала.
И вот она вышла в сад.
Солнце еще не село. Его живительные лучи играли на
густых кронах и сверкали, отражаясь на гладкой поверхности пруда. Нейта жаждала чистого воздуха и дневного
света, с которыми теперь почти никогда не встречалась.
Вид пруда вызвал у нее отвращение, поэтому она углубилась в одну из аллей. Походив совсем немного, девушка
почувствовала усталость. Мучившее ее болезненное состояние теперь вернулось еще с большей силой. Нейта
поднялась ка первую попавшуюся террасу и села на скамейку, прислонясь к колонне. Перед ней расстилалась
поляна, окруженная стеной зелени. От нее начиналась
аллея сикомор. Все было пустынно и молчаливо. Никто
из служителей не появлялся, чтобы зажечь факелы и треножники и расставить благовония, так как еще не наступил час, когда выходит их господин.
Постепенно странное оцепенение овладело ею. Голова отяжелела, ледяная дрожь пробегала по телу и, казалось, черное покрывало опустилось перед глазами. Вдруг
ей почудилось, что какая-то тень выступила из-под пальм
и быстро направилась к ней. Сосредоточившись, она увидела женщину, лицо которой было закрыто покрывалом,
а украшенные браслетами руки были протянуты вперед.
Она словно скользила к террасе, слегка касаясь земли.
«Кто бы это мог быть? – подумала Нейта. – Ктонибудь из танцовщиц или служанок? Но как она смела
прийти сюда и приблизиться ко мне?»
Вдруг она заметила еще несколько новых теней. Они
возникали, казалось, из кустов и даже из-за колонн тер-
478
ЦАРИЦА ХАТАСУ
расы. В мгновение ока они окружили Нейту. Онемев от
ужаса, она была не в состоянии пошевелиться и приросла к скамейке. Закутанные в черное женщины столпились вокруг нее. От них шел смертельный холод и сочился удушливый отвратительный запах. Кулаки, покрытые
ожогами, протянулись к ней, и хриплые, глухие голоса
закричали:
– Вот та, для которой он нашел и любовные поцелуи,
а не только смертельные, которыми награждал нас. Она
не предназначена для смерти. Беги из этого дворца. Мы
не потерпим здесь твоего присутствия. Беги, Нейта, так
как тот, кого ты любишь, принадлежит нам. Или стань
такой же, как мы, и раздели нашу участь.
Черные покрывала упали, Нейта увидела молодые
лица, обезображенные страданием и животными страстями. Пламя бушевало вокруг зловещих теней, и у каждой жертвы из раны на груди текла черная густая кровь.
Покрывала превратились в дым, который носился вокруг этой ужасной толпы. Нейта хотела бежать, но онемевшие ноги отказывались повиноваться ей. В этот момент вся ее жизненная сила сосредоточилась на зрении
и слухе.
– Посмотри! Эти раны – дело его рук, – сказал один
из призраков, искаженное лицо которого дышало дикой
ненавистью. – Хоремсеб пил кровь, которая течет в нашей груди, и этими кровавыми узами он связан с нами.
Он принадлежит нам, и мы увлечем его в бездну. Там,
освобожденный от плотского тела, он будет в нашей власти. Если ты хочешь разделить нашу власть, отдай и ты
свою жизнь, чтобы напитать его.
479
Вера КРЫЖАНОВСКАЯ-РОЧЕСТЕР
Жалобно смеясь, отвратительные тени теснее обступили ее, как вдруг, кружась вокруг собственной оси, они
исчезли с террасы, как огненные шары, гонимые ветром.
Отчаянным усилием стряхнув оцепенение, приковывавшее ее к скамейке, Нейта, дрожа, встала. Ее испуганный взгляд упал на Хоремсеба, который с беззаботной
улыбкой шел к ней по аллее. Она, движимая только желанием не оставаться одной бросилась к князю. Но силы
изменили ей, и она с глухим криком упала на колени.
– Что с тобой, Нейта? – спросил Хоремсеб, нежно наклоняясь к девушке, расстроенное лицо которой дышало
безумным страхом.
– На меня напали женщины, окруженные пламенем
и с ранами в груди. Они грозили мне, – пробормотала
Нейта, задыхаясь. – Они сказали мне, что я не имею права на твою любовь, пока ты не напьешься моей крови.
Эти женщины утащат тебя в бездну, где ты будешь в их
власти. Ах, вот они возвращаются! Они окружают тебя,
цепляются за тебя. Прогони их, если ты любишь меня!
Голос ее оборвался, и она упала на землю без чувств.
С минуту Хоремсеб стоял неподвижно. Бледный, с потускневшим взглядом, он, казалось, собирался с силами.
Сильное тело его дрожало. Не духи ли его жертв, подобно ледяному ветру, касаются его влажного лба и приподнимают его волосы? Не их ли руки протягиваются к нему
из-за каждого куста, в каждом темном углу? Стиснув
зубы, он поднял Нейту и одним прыжком очутился на
террасе. Здесь, положив девушку на скамейку, он хлопнул в ладоши.
Тотчас же прибежали Хамус и несколько рабов с факелами в руках.
480
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]