Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Фонетика современного русского языка. Учебник для бакалавров
.pdf
износятся разные ударные гласные звуки, поскольку в слове дети,
в отличие от слова этот, ударный гласный звук находится между
двумя мягкими согласными звуками, а значит, он более закрытый.
Но такие разные гласные звуки в русском языке являются разными
аллофонами одной фонемы /э/, тогда как во французском языке —
это разные фонемы (/e/ и /ε/), так как во французском языке есть
слова, различающиеся только этими гласными фонемами: fait ‘дело,
поступок’ (с открытым гласным) и fée ‘фея, волшебница’ (с закрытым
гласным).
Итак, фонологический статус того или иного звука зависит
не от его артикуляционных и акустических характеристик, а от его
функциональной значимости. Например, с артикуляционной и акустической точек зрения различия между гласными звуками [о] и [у],
с одной стороны, и между [э] открытым и [э] закрытым сопоставимы,
однако два первых звука в русском языке являются аллофонами
разных фонем, а два последних — аллофонами одной фонемы.
Фонологически значимые звуковые различия носитель языка использует для образования и различения слов и морфем, а фонологически незначимые звуковые различия в процессе порождения устной
речи реализуются автоматически. Поясним это положение на некоторых словах, приведенных выше.
Носитель русского языка при произношении слов этот и дети
не управляет артикуляцией разных ударных гласных звуков: в слове дети между двумя мягкими согласными звуками носитель русского языка не может произнести никакого другого аллофона фонемы /э/, кроме закрытого гласного звука; и наоборот: в слове этот,
т. е. в начале фонетического слова перед твердым согласным звуком,
носитель русского языка автоматически произносит именно открытый гласный звук. Если же обратиться к гласным звукам [о] и [у],
то носитель языка в процессе порождения устной речи должен
контролировать их артикуляцию, поскольку в противном случае
можно вместо стул произнести стол и наоборот, а это приведет
к непониманию слушающим.
Все сказанное выше позволяет сформулировать принципы вы-
деления фонем.
1. Два разных звука являются аллофонами разных фонем, т. е.
имеют разный фонологический статус, если в языке есть два слова,
различающиеся только этими фонемами. Например: если в русском
91
языке есть слова стол и стул, значит, в русском языке есть разные
гласные фонемы /о/ и /у/; если есть разные слова почка и бочка,
значит, есть разные согласные фонемы /п/ и /б/; если есть разные
слова рак и лак, значит, есть разные согласные фонемы /р/ и /л/.
Однако этот принцип не позволяет обосновать противопоставление
всех существующих в конкретном языке фонем. Поэтому сформулируем еще один принцип.
2. Два разных звука являются аллофонами разных фонем, если
они могут употребляться в одинаковых фонетических условиях.
Например, в словах вата и факт первые согласные звуки, [в] и [ф],
употребляются в абсолютном начале фонетического слова перед
ударным гласным звуком [а], т. е. в одинаковых фонетических условиях; следовательно, в системе согласных фонем русского языка есть
разные согласные фонемы /в/ и /ф/, хотя найти два слова, которые
различались бы только этими звуками, по-видимому, нельзя (или
крайне трудно).
Этот же принцип можно сформулировать наоборот: два разных
звука являются разными аллофонами одной фонемы, если они
не могут употребляться в одинаковой фонетической позиции. Именно так в русском языке обосновывается одинаковый фонологический
статус разных ударных [э]-образных гласных звуков в словах этот
и дети ([э] и [ӭ]), разных ударных [а]-образных звуков, например
в словах тапок и прядь ([а] [ä]) и другие.
3. Третий принцип выделения фонем позволяет определить, является ли некий звуковой отрезок одной фонемой (монофонематичен)
или сочетанием двух фонем (бифонематичен): граница морфем всегда является границей фонем. Применительно к русскому языку данный принцип позволяет определить ф о н о л о г и ч е с к и й с т ат у с
долгих согласных звуков.
В исконно русских словах долгие согласные звуки реализуются
только на границе морфем: либо на границе приставки и корня, как,
например, в словах рас-сказать [с:], от-толкнуть [т:], под-тянуть
[т’:] (происходит одновременно две ассимиляции: по глухости и по
мягкости), либо на границе корня и суффикса, как, например, в словах кон-ный [н:], белорус-ский [с:], брат-ский [ц:] (в последнем
слове долгий звук [ц:] произносится в соответствии с ассимиляцией
по способу образования). В соответствии со сформулированным
принципом все долгие согласные звуки в русском языке являются
92
бифонемным сочетанием, т. е. сочетанием двух фонем: соответственно /сс/, /тт/, /т’т’/ (в соответствии с концепцией Московской фонологической школы в слове подтянуть на границе приставки и корня
представлена последовательность двух разных фонем <дт’> — см.
ниже), /нн/. Только один долгий согласный звук [ш’:] в исконно
русских словах может быть внутри одной морфемы (корня), например: щека, щенок, щётка, площадь, пищать, обещать, вращать,
угощать, счастье (в последнем слове звук [ш’:] произносится
в результате ассимиляции по способу образования). Поэтому долгий
мягкий шипящий согласный звук [ш’:] в русском языке является
монофонемным сочетанием, т. е. самостоятельной долгой фонемой
/ш’:/ (что нарушает симметричность системы согласных фонем
русского языка).
В заимствованных же словах, напротив, долгие согласные звуки
реализуются не на границе морфем, а внутри корня, например:
ванна, касса, сессия. Однако поскольку в исконно русских словах
все долгие согласные звуки, кроме [ш’:], являются сочетанием двух
фонем, то и в заимствованных словах фонологический статус долгих согласных звуков такой же, т. е. /ванна/, /касса/, /сэс’с’иjа/.
В процессе овладения родным языком ребенок должен понять,
какие звуковые различия являются фонологически значимыми в его
родном языке. Это и составляет основу овладения системой фонем
в онтогенезе.
4.2. Основные положения
Петербургской фонологической школы
В отечественной лингвистике существуют две разные теории
фонемы: концепции Петербургской фонологической школы (ПФШ)
и Московской фонологической школы (МФШ). Их различие проявляется, во-первых, при определении состава фонем в конкретных
словах, во-вторых, при определении состава фонем русского языка.
Сначала будут изложены основные положения ПФШ, поскольку
хронологически работы, в которых были сформулированы соответствующие положения, были написаны раньше.
Основоположник ПФШ — Лев Владимирович Щерба; к представителям ПФШ относятся Л. Р. Зиндер, Л. Л. Буланин, М. И. Матусевич,
93
М. В. Гордина, Л. В. Бондарко, Л. А. Вербицкая и другие. Впервые
Л. В. Щерба изложил свое понимание фонемы в работе 1912 года
«Русские гласные в качественном и количественном отношении».
Теоретической основой учения о фонеме в ПФШ является общелингвистическая концепция Л. В. Щербы, в соответствии с которой
язык рассматривается не как самоценная система, а как система,
обеспечивающая речевую деятельность носителей языка. Поэтому
в учении о фонеме главным является вопрос о том, что такое фонема для носителя языка.
Начнем с определения фонемы, данного Л. В. Щербой: «Фонемой
называется кратчайшее общее фонетическое представление, способное ассоциироваться со смысловыми представлениями и дифференцировать слова».
В этом определении подчеркивается г л а в н о е п о л ож е н и е:
фонема потенциально связана со смыслом.
Это означает следующее: несмотря на то что фонема — незначимая языковая единица (в отличие от морфемы и слова), но в однофонемных морфемах, т. е. в морфемах, состоящих из одной фонемы,
соответствующая фонема и выражает значение морфемы. Вот как
об этом писал Л. В. Щерба: «Дело в том, что элементы смысловых
представлений оказываются зачастую ассоциированы с элементами
звуковых представлений; так, л в словах пил, бил, выл, дала ассоци-
ировано с представлением прош. вр.; а в словах корова, вода ассоциировано с представлением субъекта; у в словах корову, воду —
с представлением объекта и т. д. Б л а г о д а р я п од о б н ы м
смысловым ассоциациям элементы наших звуковых представлений и получают известную сам о с т о я т е л ь н о с т ь» (разрядка моя. — Л. П.; Щерба Л. В. Русские
гласные в качественном и количественном отношении. СПб., 1912).
В этой цитате приведены примеры трех однофонемных морфем:
/л/ — суффикс прошедшего времени, /а/ — окончание им. пад.
ед. числа существительных женского рода; /у/ — окончание вин. пад.
ед. числа существительных женского рода. В русском языке много
однофонемных приставок, суффиксов, окончаний; например, префиксы /с/ (с-ломать), /в/ (в-лить), /у/ (у-нести); суффиксы /н/
(веч-н-ый), /к’/ (низ-к-ий), /б/ (борь-б-а); флексии /э/ (голов-е),
/м/ (да-м), /ш/ (да-шь) и другие (в соответствии с концепцией ПФШ
фонемы заключаются в косые скобки).
94
Именно потенциальная связь фонемы со смыслом для носителей
языка является основанием вычленения фонем в слове. Сначала
носитель языка выделяет фонемы, образующие однофонемные морфемы, а затем, как писал Л. В. Зиндер, ученик Л. В. Щербы, «именно физические характеристики звуковых явлений, представляющих
ту или иную фонему, делают возможным опознание ее носителями
данного языка». Поясним механизм выделения фонем носителями
языка на нескольких примерах.
Сначала носитель языка выделяет, например, фонему /с/ в слове
с-ломать, так как приставка состоит только из этой фонемы, а затем
и во всех морфемах и словах на основе материального сходства согласных звуков: слон, послать, косой и многих других. В глагольной
форме да-м окончание состоит из одной фонемы /м/, а в слове дом
эта же фонема вычленяется внутри корня, так как в конце слова
реализуется похожий звук.
Таким образом, если хотя бы в одном слове имеет место непосредственная связь фонемы со значением, то оказывается возможным
вычленение этой же фонемы во всех остальных случаях ее употребления. Отсюда — возможность фонетического членения речи.
Например, механизм деления на фонемы слова слон, в котором нет
однофонемных морфем, согласно концепции ПФШ, следующий: первая фонема /с/ выделяется, так как в других словах есть приставка
с- (с-ломать), вторая фонема /л/ — так как есть суффикс -л (вста-л);
третья фонема /о/ — так как есть окончание -о (окн-о); последняя
фонема /н/ — так как есть суффикс -н- (руч-н-ой).
По-видимому, этот механизм можно использовать в коррекционной работе с детьми (прежде всего в логопедии) при формировании
фонематического слуха.
Из положения о потенциальной связи фонемы со смыслом следует важный вывод о том, что фонема — самостоятельная языковая
единица (представители МФШ утверждают обратное, т. е. считают
фонему несамостоятельной языковой единицей).
Такое понимание фонемы связано с признанием того, что все языковые единицы, в том числе и фонемы, обеспечивают речемыслительную деятельность человека, в процессе которой выражаются мысли.
Следовательно, членение слов на фонемы также должно быть опосредовано смыслом. Вот как об этом писал Л. В. Щерба: «В языке
утилизируются звуки не просто как физические или физиологические
95
явления, а как элементы языка, имеющие или по крайней мере
могущие иметь значение» («Очередные проблемы языковедения»).
Таким образом, можно говорить о непосредственной связи фонемы
со значением лишь применительно к отдельным случаям; по отношению же к языку в целом связь фонемы со значением является
возможной, потенциальной. Е с л и х о т я б ы в од н о м с л о ве имеет место непосредственная связь фонемы
со значением, то оказывается возможным вычленение этой фонемы во всех случаях ее упот р е бл е н и я. Например, знание того, что в русском языке есть
такие однофонемные морфемы, как /a/ — в слове вода, /о/ —
в слове окно, /у/ — в слове пойму, /и/ — в слове возьми, /э/ —
в слове воде, /ы/ — в слове воды, /л/ — в слове пришел, /с/ —
в слове сломать, /т’/ — также в слове сломать, /н/ — в слове сломан
и т. д., позволяет членить на фонемы все остальные слова, в которых
соответствующие фонемы не образуют однофонемных морфем и,
следовательно, не имеют непосредственного значения. В то же
время надо помнить, что членение устной речи на фонемы — это
не результат анализа физических характеристик звучащей речи,
а результат лингвистического анализа.
В то р о е п о л о ж е н и е связано с тем, что в речи каждая фонема представлена множеством аллофонов. В концепции ПФШ
аллофоны называются оттенками. Из всего множества оттенков
выделяется один — основной оттенок: это звук, который реализуется в максимально независимой фонетической позиции, и именно
с этим звуком ассоциируется представление о фонеме в сознании
носителей языка, хотя некоторые оттенковые различия фонем носители языка способны замечать.
Например, фонема /a/ русского языка только в ударных слогах
представлена четырьмя разными звуками: [а] — в слове рад, [·а] —
в слове ряд, [а·] — в слове рать и [ä] — в слове рябь. Для гласных
звуков максимально независимой фонетической позицией является
изолированное произнесение; для согласных — в слоге перед гласным звуком, который не вызывает позиционных изменений, т. е.
в слоге перед [а], но не перед другими гласными, поскольку гласные
переднего ряда ([и] и [э]) вызывают палатализацию согласных,
гласные заднего ряда ([о] и [у]) — лабиализацию, а гласный звук [ы]
имеет ограничения в сочетаемости, так как перед ним не может
96
быть мягкого согласного звука. В соответствии с концепцией ПФШ
каждый оттенок — это и есть фонема (в этом отношении концепция
ПФШ принципиально отличается от концепции МФШ).
Т р е т ь е п о л о ж е н и е связано с пониманием сущности смыс-
лоразличительной функции фонемы.
Представители ПФШ подчеркивают, что с помощью фонем различаются звуковые оболочки разных слов, а затем уже — их значение
(в этом отношении концепция ПФШ принципиально отличается от
концепции МФШ). Таким образом, фонема обеспечивает использование материальных явлений в образовании значимых единиц языка.
Отсюда — значимость материальной стороны речи, принципиальное
внимание к материальным свойствам звуковых единиц (не случайно
первая экспериментально-фонетическая лаборатория в России была
основана Л. В. Щербой при кафедре фонетики СПбГУ).
Из положения о принципиальной значимости материальных
свойств звуков речи следует два вывода: во-первых, каждый звук
для носителя языка имеет постоянный фонологический статус, т. е.
один и тот же оттенок (звук) всегда является
аллофоном одной и той же фонемы (это положение
принципиально различает учения о фонеме ПФШ и МФШ); вовторых, разные оттенки одной фонемы должны быть сходны в материальном отношении, т. е. иметь одинаковые различительные
признаки. На этом базируется а л г о р и т м о п р е д е л е н и я ф о нологического статуса звука.
Поясним на конкретных примерах, как определяется фонологический статус некоторых согласных и гласных звуков, произношение
которых обусловлено действием фонетических законов, поскольку
именно на эти вопросы представители ПФШ и МФШ дают принципиально разные ответы.
Фонологический статус глухих согласных звуков в конце слова
В конце слов город, глаз, остров, в соответствии с законом конца
слова, произносится глухой согласный звук — соответственно [т],
[с] и [ф]. При ответе на вопрос, аллофоном какой фонемы являются
шумные глухие согласные звуки, учитывается следующее. Вопервых, в русском языке есть самостоятельные глухие шумные согласные фонемы /т/, /с/ и /ф/ — ср. слова, в которых реализуются
основные оттенки этих фонем (перед гласным звуком [а]): так, сад,
факт. Во-вторых, для системы согласных фонем русского языка
97
значимо противопоставление глухих и звонких шумных согласных.
Следовательно, глухой согласный звук является оттенком глухой
фонемы, т. е. в конце слов город, глаз, остров реализуются фонемы
/т/, /с/ и /ф/.
Аналогично определяется фонологический статус звонких и глухих шумных согласных, произношение которых обусловлено ассимиляцией по звонкости или по глухости. Например, в слове отгонять
звонкий [д] перед звонким [г] является аллофоном звонкой фонемы
/д/, так как в русском языке есть самостоятельная фонема /д/. Доказательством этого являются, например, слова дар, даже, подарок,
в которых звонкий согласный звук [д] является основным оттенком
фонемы /д/, так как он реализуется в независимой фонетической
позиции — перед [а]-образным гласным звуком.
Фонологический статус мягких согласных звуков, мягкость которых обусловлена ассимилятивным смягчением
В словах гости, мостик, хвостик перед мягким [т’] происходит
обязательная ассимиляция по мягкости, а следовательно, произносится мягкий [с’]. При ответе на вопрос, аллофоном какой фонемы
является мягкий согласный звук [с’], учитывается следующее. Вопервых, в русском языке есть самостоятельная мягкая фонема /с’/ —
ср. следующие слова, в которых реализуется основной оттенок этой
фонемы (перед [а]-образным гласным звуком): сяду, десятый, овся-
ный. Во-вторых, для системы согласных фонем русского языка значимо противопоставление твердых и мягких согласных. Следовательно, мягкий согласный звук [с’] всегда является оттенком мягкой
фонемы, т. е. в середине слов гости, мостик, хвостик реализуется
фонема /с’/.
Фонологический статус безударных гласных звуков
Например, в слове думать во втором слоге произносится безудар-
ный [a]-образный звук, следовательно, он является оттенком фонемы
/a/ — звук [ъ] нелабиализованный, поэтому он может быть оттенком
только нелабиализованной фонемы /a/, а не /o/.
Аналогично все безударные [и]-образные гласные звуки являются неосновными оттенками фонемы /и/, например: весна /в’исна/,
тянуть /т’инут’/, плясать /пл’исат’/.
Таким образом, при определении фонологического статуса безударных гласных звуков учитываются их перцептивные (т. е. воспринимаемые на слух) характеристики: все [a]-образные звуки яв-
98
ляются неосновными оттенками фонемы /а/; все [и]-образные звуки
являются неосновными оттенками фонемы /и/ и т. д.
Итак, при определении фонологического статуса звука, реализующегося в фонетически зависимой позиции, определяющим являются два положения: во-первых, система фонем современного
русского языка; во-вторых, материальное сходство основного
и неосновных оттенков одной фонемы.
Ориентация на моделирование реальной речевой деятельности
обусловливает тот факт, что фонематическая структура слова, определяемая в соответствии с концепцией ПФШ, совпадает с так называемой практической фонетической транскрипцией (транскрипцией,
называемой в школьных учебниках фонетической); ср.: пароход
/парахот/, вторник /фторн’ик/, сделать /з’д’элат’/ и т. д.
Обобщая сказанное, подчеркну главное: система фонем, моделируемая в соответствии с концепцией ПФШ, — это не результат логического построения, а реальная организация, обеспечивающая
носителю языка способность порождать и воспринимать речь.
4.3. Основные положения
Московской фонологической школы
Теоретической основой учения о фонеме в Московской фонологической школе является понятие языка как абстрактной системы.
Основоположником Московской фонологической школы (МФШ)
считается Р. И. Аванесов, хотя его учение о фонеме имеет ряд особых
положений. К представителям МФШ относятся П. С. Кузнецов,
А. А. Реформатский, В. Н. Сидоров, М. В. Панов, Л. Л. Касаткин,
Р. Ф. Касаткина и другие.
Начнем с определения фонемы, соответствующего концепции
МФШ: фонема — языковая единица, представленная рядом позицион-
но чередующихся звуков и служащая для отождествления и различения морфем и слов (это определение дает М. В. Панов).
Выделим в этом определении п е р во е п ол о ж е н и е — по-
нятие позиционных чередований (разные типы чередований подробно рассматриваются в следующей теме).
Во-первых, чередования звуков реализуются не
в слове, а в м о р ф е м е.
99
Например, в корне разных форм прилагательного молод-ой
[мълαдó·j] и молод [мóлът] происходит три чередования звуков:
1) ударного и безударного гласных звуков [ó] // [ъ], обусловленное
редукцией и орфоэпической нормой «аканье»;
2) разных безударных гласных звуков [α] // [ъ], также обуслов-
ленное редукцией и орфоэпической нормой «аканье»;
3) звонкого и глухого шумных согласных звуков [д] // [т], обу-
словленное законом конца слова.
Следовательно, при установлении фонемного состава слова главным является морфологический критерий, т. е. сначала надо произвести морфемный анализ слова, а затем определить фонемный состав
каждой морфемы. В этом, по признанию сторонников МФШ, состоит главное отличие МФШ от ПФШ (а также от других фонологических школ).
Во-вторых, позиционные (автоматические, живые) чередования,
в отличие от непозиционных, — это чередования, которые обусловлены фонетической позицией звука, а следовательно, происходят
автоматически. Все три чередования, выделенные в корне словоформ
молодой и молод, являются позиционными. Суть позиционных чередований состоит в том, что в определенной фонетической позиции
один звук автоматически заменяется другим: в безударном слоге
после твердого согласного звука ударный [ó] автоматически заменяется безударным [а]-образным в соответствии с законом редукции
и орфоэпической нормой «аканье»; в конце фонетического слова
звонкий шумный согласный звук автоматически заменяется глухим
в соответствии с законом конца слова.
Непозиционные (исторические) чередования звуков не обусловлены фонетической позицией. Ср., например: в корне слов молод-ой
и молож-авый происходит чередование согласных [д] // [ж]. Чтобы
доказать, что это чередование не является позиционным, надо проверить, обязательно ли перед гласным звуком [а] согласный звук [д]
заменяется на звук [ж]. Ответ будет отрицательным, так как в русском
языке перед гласным звуком [а] может быть не только [ж], но и [д],
например, в краткой форме прилагательного молода, а также в огром-
ном количестве других слов русского языка: вода, года, дата, давний
и т. д.
Разные звуки, находящиеся в отношении позиционных чередований, являются аллофонами
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]