Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уильям Шекспир. Человек на фоне культуры и литературы
.pdf
Акт I. Над водами Эйвона
жили в куда худших условиях, но Шекспиры уже успели
вкусить комфорта, даруемого высоким достатком). Возможно, Уильяма как самого старшего— давно уже юношу, а не подростка— эта ситуация особенно тяготила.
Искал ли он в объятиях Энн Хэтуэй, уже не юной и,
возможно, искушенной во многих житейских вопросах
женщины, возможности самоутвердиться или забвения
и отдыха от столь рано обременивших его взрослых забот или же его влекла к ней естественная в его возрасте
чувственность, угадать сложно, да и незачем. Факты говорят сами за себя: в 1582 году, когда была зарегистрирована помолвка Уильяма Шекспира и Энн Хэтуэй, невеста уже носила под сердцем плод их страсти (довольно распространенное явление в елизаветинскую эпоху;
по крайней мере, куда менее редкое, чем восемнадцатилетний жених). Наличие свидетелей помолвки было призвано доказать сомневающимся добрую волю молодого
Шекспира, получающего в супруги женщину, превосходящую его возрастом (Анна была на восемь лет старше
своего жениха), но не богатством или статусом. Невеста
была из зажиточной семьи, но находилась на момент помолвки в незавидном положении: ее мать умерла, оставив на попечение мужа пятерых детей, и во втором браке ее отца появилось то же количество наследников.
Когда судьба свела Анну с Уильямом, Ричарда Хэтуэя
уже не было в живых, а его состоянием распоряжалась
вторая жена, так что на большое приданое Анне рассчитывать не приходилось. Всвои двадцать семь лет она
давно уже считалась, по тогдашним представлениям,
старой девой и, вероятно, успела пресытиться уходом за
многочисленными братьями и сестрами, как и попреками мачехи, так что обретение собственного угла и статуса замужней женщины могло казаться ей очень заманчивой перспективой.
41
О. В. Разумовская. УИЛЬЯМ ШЕКСПИР
Л
е
к
ц
и
и
P
R
O
Едва ли для Уильяма это брак выглядел столь же привлекательным. Он был молод, интересен противоположному полу, достаточно образован и не вкусил еще тех
радостей, которые может обещать жизнь любознательному и чувственному юноше. Затянувшиеся трудности в
родительской семье могли подталкивать его к поиску
новых путей, не в последнюю очередь связанных с переездом в столицу или открытием собственного дела (можно предположить, что восемнадцатилетний Уильям уже
задумывался и о театральном поприще). Его могли манить военная служба, путешествия, получение ученой
степени— но брак, особенно с учетом уже заявившего о
себе плода быстротечного романа, неизбежно должен
был положить конец всем его чаяниям и устремлениям и
мог навсегда привязать его к Стратфорду. Нельзя забывать и о том, что у Шекспира не было даже перспективы
приобретения собственного жилья, так что ему пришлось привести супругу в родительский дом, в котором
и без этого прибавления было очень тесно. Поэтому в
ноябре 1582 года Уильям, скорее всего, стоял в церкви
смущенный или угрюмый, испытывая не обычное для
жениха радостное предвкушение, а, вероятно, запоздалое раскаяние или растерянность. Есть предположение,
что свидетели помолвки— возможно, друзья покойного
отца Анны— должны были удостовериться, что молодой
человек не передумает в последний момент и не оставит
женщину в затруднительном положении.
Однако нет особых оснований полагать, что это был
нетипичный для своего времени брак и что обе стороны
были в нем как-то особенно несчастны. Хотя в «Ромео и
Джульетте» Шекспир воспевает любовь, осененную узами пусть и поспешного, но законного союза, в реальной
жизни браки чаще заключались на основе взаимной выгоды, касавшейся даже не самих жениха и невесты, а их
семей. Взаимная симпатия будущих супругов была при-
42
Акт I. Над водами Эйвона
ятным, но не обязательным и не всегда решающим фактором при вступлении в брак. Чаще всего чувства приходили со временем, как результат долгосрочной привычки
и совместного преодоления многочисленных трудностей,
без которых едва ли обходилась жизнь рядового англичанина в XVI веке. Хотя Энтони Берджесс, отступая от принципов научной биографии и возвращаясь к более привычной роли романиста, много фантазирует о причинах, обстоятельствах и последствиях женитьбы Шекспира на Энн
Хэтуэй, едва ли можно считать, что это событие радикально изменило судьбу будущего драматурга. ВЛондон его
влекло не только и не столько стремление вырваться из
удушающей атмосферы многочисленного и неуклонно растущего семейства (через три года после свадьбы Уильям
был уже отцом двух дочерей и сына), сколько амбиции,
присущие мужчинам в этой семье. Не стоит забывать о
быстрой, хоть и внезапно прервавшейся карьере его отца, о переезде в Лондон младших братьев, устремившихся по стопам уже прославившегося Уильяма.
Возможно, были и другие обстоятельства, спровоцировавшие скоропалительный отъезд будущего драматурга из Стратфорда. На протяжении двух столетий частью
шекспировского биографического «канона» была история об олене, подстреленном будущим драматургом в
угодьях местного феодала, и последующем бегстве Уилла от правосудия (или изгнании из родных мест). От браконьерства Шекспира якобы пострадал сэр Томас Льюси
(1532–1600), чье имение Чарлкот-парк находилось недалеко от Стратфорда. Этот сомнительный эпизод из жизни
Шекспира описал его первый биограф, а также издатель
и комментатор его произведений Николас Роу (1674–
1718). Его последователям история противостояния дерзкого юнца и спесивого провинциального аристократа показалась убедительной и правдоподобной, а главное—
интригующей; она вносила новые оттенки в скудную на
43
О. В. Разумовская. УИЛЬЯМ ШЕКСПИР
Л
подробности картину молодых лет драматурга. Согласно
е
версии Роу
к
ц
угодья сэра Льюси— то ли ради изобильной дичи, водив-
и
и
шейся в заповеднике вокруг Чарлкота, то ли из чистого
азарта, а возможно, и ради свиданий с дочерью лесниче-
P
R
го (которые выдумали богатые на фантазию шекспирове-
O
*
, Шекспир неоднократно вторгался в частные
ды следующих поколений). По легенде, нарушитель даже
подвергся наказанию в форме порки (хотя по законам
елизаветинского времени за подобные проступки полагался штраф в размере, троекратно восполняющем причиненный ущерб, или заключение под арест на три месяца) и отомстил обидчику в присущем ему духе, написав
язвительную балладу. Более дотошные исследователи
усматривают портрет самого сэра Льюси в персонаже по
имени Шэллоу из комедии «Виндзорские насмешницы»
*
Николас Роу полагался на текст архиепископа Ричарда Дэвиса, священника из Глостершира, увлекавшегося историей родного края. Дэвис не был биографом Шекспира, но приводит несколько эпизодов из его жизни, чаще всего непроверенных или
просто анекдотических.
**
Основанием для такого отождествления служит звучащий в
комедии каламбур, построенный на омонимии родового имени сэра Томаса — Льюси (Lucy) и слов «вшивый» (lousy) и «щуки»
(luces). В устах другого персонажа комедии, пастора Эванса —
валлийца,— двенадцать серебряных щук (the dozen white luces)
на гербе судьи Шэллоу превращаются в двенадцать вшей (the
dozen white louses). На гербе семейства Льюси действительно были изображены щуки, правда, три, а не двенадцать, как у Джона
Дадли, первого графа Нортумберленда. Щуки в разных количествах встречались на гербах многих семейств и даже профессиональных гильдий (например, торговцев рыбой). Те же символы
присутствовали на геральдическом знаке судьи Уильяма Гардинера, с которым у Шекспира был конфликт по поводу закрытия театра «Лебедь». Гардинер угрожал Шекспиру арестом и вообще
был известен своей предвзятостью и продажностью, кроме того,
он был женат на женщине по имени Фрэнсис Льюси. Этот пример
показывает, какой зыбкой может оказаться теория, построенная
на одной-двух деталях, однако в шекспироведении подобный подход к фактам нередко преобладает.
**
.
44
Акт I. Над водами Эйвона
Впервой же сцене пьесы судья Шэллоу озвучивает свои
претензии к Фальстафу:
Шеллоу
Рыцарь, Вы побили моих слуг, подстрелили моего оленя
и ворвались в дом моего лесничего.
Фальстаф
Адочку вашего лесничего я не поцеловал?
*
В обвинениях Шэллоу можно услышать— при желании— отголоски воспоминаний самого Шекспира о его
буйной юности, поскольку здесь есть и браконьерство, и
дочка лесничего, и угроза расплаты, однако в образе
Фальстафа— пьяницы, хвастуна и труса — нет ничего
автобиографического, так что параллель с жизнью автора будет здесь очень надуманной. Да и образ судьи Шэллоу является скорее собирательным и соединяет в себе
как черты известных личностей своего времени, так и
пороки своего сословия и профессии. «Виндзорские насмешницы»— единственная комедия Шекспира, в которой действие происходит в елизаветинскую, то есть современную Шекспиру, эпоху, и зрители того времени наверняка могли узнать в персонажах комедии своих
современников, послуживших прототипами.
Сэр Льюси действительно был крупным землевладельцем и мировым судьей. Более того, этот человек
был косвенно причастен к бедам, постигшим семейство
Арденов, к которому принадлежала мать Шекспира. Ее
дальний родственник, Эдвард Арден, тайно исповедовал
католицизм и был ложно обвинен в государственной измене и организации заговора против королевы, подвергнут пыткам и казнен. Обыски в помещениях, принадле-
*
Пер. С. Маршака и М. Морозова.
45
О. В. Разумовская. УИЛЬЯМ ШЕКСПИР
Л
жавших Арденам, производил именно сэр Томас Лью-
е
си — ревностный поборник протестантской веры и
к
ц
преданный сторонник королевы Елизаветы. Кроме того,
и
и
сэр Льюси в качестве судьи подписал два документа,
взыскивающих с Джона Шекспира штрафы за уклоне-
P
R
ние от посещения церкви.
O
Тем не менее в одной из пьес Шекспира— первой части «Генриха VI»— фигурирует герой по имени Уильям
Льюси, отважный полководец, сторонник дома Йорков.
Прототипом этого персонажа был предок «гонителя»
Шекспира сэр Уильям (1398–1466), шериф Уорикшира.
Уважительное изображение этого исторического деятеля, представленного пламенным патриотом и бесстрашным защитником родины, позволяет предполагать, что
Шекспир все же не держал обиды на семейство Льюси.
Да и в те годы, когда у Шекспира было время и возможности браконьерствовать в окрестностях Уорикшира, заповедника вокруг Чарлкот-парка еще не существовало.
Сохранившиеся отрывки баллады, высмеивающей
пороки сэра Томаса и ветреность его жены, не обладают
стилистическим сходством с произведениями Шекспира
и потому не позволяют идентифицировать ее как сочинение драматурга. Вероятнее всего, «криминального»
эпизода с браконьерством и постыдной поркой в жизни
Шекспира все же не было либо в его основе лежало некое событие, искаженное ранними биографами Шекспира до неузнаваемости.
2. Шекспир-моряк, Шекспир-учитель…
Загадка «потерянных лет»
«Потерянные», или «утраченные», годы Шекспира—
один из периодов его биографии, более других притягивающий конспирологов, антистратфордианцев и беллет-
46
Акт I. Над водами Эйвона
ристов. Официальное литературоведение весьма сдержанно оценивает свои возможности по реконструкции
событий из жизни драматурга в этот период, поскольку
нет никаких записей или документов, позволяющих
определить его местонахождение или занятия за эти несколько лет. Тем не менее у каждого более-менее значительного шекспироведа есть своя версия касательно того, чем занимался будущий автор «Гамлета» и «Отелло»
с 1585 по 1592 год.
В сущности, жизнь Шекспира довольно хорошо известна исследователям, особенно по сравнению с некоторыми его современниками (в биографии Бена Джонсона или Кристофера Марло отнюдь не меньше загадок и
белых пятен). На этом фоне «выпадение» нескольких лет
жизни драматурга из официальной истории не является
поводом для сенсации. Вероятнее всего, Шекспир путешествовал по Англии в составе гастролирующей труппы,
обогащаясь бесценным опытом — сценическим и жизненным. Елизаветинцев трудно было назвать домоседами. Люди этой эпохи активно перемещались по стране и
даже отваживались покинуть ее пределы — навещали
родственников, искали новые источники заработка, участвовали в войнах, бежали от закона, религиозных преследований или семейных неурядиц, осваивали новые
ремесла или, если позволяли статус и финансовое поло-
*
жение, путешествовали ради удовольствия
.
*
В ранних шекспировских комедиях бросается в глаза оживленная миграция персонажей: герои «Двух веронцев» едут из
родного города в Милан, в «Комедии ошибок» Антифол Сиракузский и его отец едут в Эфес, в «Укрощении строптивой» Люченцио со слугой приезжают в Падую из Пизы, а Петруччо— из Вероны, французская принцесса со свитой в «бесплодных усилиях
любви» наносит визит в Наварру, а герои «Венецианского купца»
из Венеции перемещаются в Бельмонт.
47
О. В. Разумовская. УИЛЬЯМ ШЕКСПИР
Л
е
к
ц
и
и
P
R
O
Обычай совершать Grand Tour* приобрел в Англии
широкое распространение только к середине XVII века,
то есть во времена Шекспира еще носил характер индивидуальной прихоти, а не общепринятой моды; в любом
случае, «сын перчаточника» вряд ли смог бы себе позволить развлекательную поездку на континент. Конечно, он мог бы отправиться в Европу с более возвышенной целью— совершить паломничество в Рим (если гипотеза о его тайном католичестве небезосновательна).
Это могло бы объяснить, почему из всех европейских
стран Шекспир предпочитал Италию в качестве места
действия своих произведений. Некоторые биографы
Шекспира предполагают, что если драматургу и довелось увидеть своими глазами те европейские города, в
которых происходит действие его пьес (Верона, Падуя,
Вена и т. д.), то только в период, когда он еще не обосновался в Лондоне и не приобрел долю в театральном
предприятии Бербеджа. Впрочем, локации шекспировских драм, хотя и привязаны к реально существующим
местам, представляют собой скорее плод поэтического
вымысла, мифологизированные топосы, далекие от конкретных исторических и географических реалий. Для сотворения подобных образов необязательно посещать
сами города, чтобы не разрушилось их сказочноэкзотическое обаяние. В любом случае, для создания
таких наполовину вымышленных топосов, как Вена в
пьесе «Мера за меру» или Милан в «Двух веронцах»,
Шекспиру вполне могло хватить обрывочных сведений
из справочников, текстов других писателей, путевых
дневников его современников, а также рассказов быва-
*
Гран-тур— путешествие, предпринимаемое молодыми аристократами и представителями зажиточной буржуазии с целью
завершения образования и расширения культурного кругозора.
48
Акт I. Над водами Эйвона
лых путешественников и моряков, которые могли оказаться в числе посетителей театра. Внастоящий момент
большинство шекспироведов сходится во мнении, что
драматург никогда не покидал пределы Англии.
Сложно, однако, представить двадцатипятилетнего
Уильяма (с его амбициями, живым умом и энергией) бездействующим в течение нескольких лет и прозябающим
на вторых ролях в отцовском бизнесе. Его собственная
семья быстро росла, взрослеющие братья также нуждались в пространстве для самореализации и обретении
профессионального опыта — все указывало на то, что
Уильяму приходилось искать новые возможности для заработка и новые перспективы для карьерного роста.
Среди предположений литературоведов касательно поприща, выбранного Шекспиром в надежде прокормить
семью и уйти от статуса подмастерья у собственного отца, лидируют версии о Шекспире-учителе и Шекспире—
помощнике нотариуса.
Первый вариант упоминается уже в XVII веке, в записях английского антиквара, историка и биографа Джона
Обри (1626–1697). Он утверждал, что Шекспир в течение нескольких лет преподавал в сельской школе, находившейся под патронажем графа Саутгемптона. Шекспир также мог служить в качестве домашнего учителя в
семье какого-нибудь аристократа, однако никаких подтверждений этой гипотезе нет. Преподавание в школе
могло бы объяснить наличие у Шекспира более обширных знаний, чем предоставляло его собственное неоконченное образование. Вреальности все было наоборот:
чтобы получить должность учителя даже в сельской школе, необходимо было иметь ученую степень или как минимум окончить университетский курс.
В произведениях Шекспира не единожды встречаются представители сферы образования— ученый педант
49
О. В. Разумовская. УИЛЬЯМ ШЕКСПИР
Л
Олоферн из «Бесплодных усилий любви», учитель Пинч
е
из «Комедии ошибок», священник Хью Эванс из «Винд-
к
ц
зорских насмешниц». Все эти портреты комичны, даже
и
и
карикатурны, и выдают близкое знакомство их автора с
прототипами подобных персонажей, однако таковое
P
R
вполне могло состояться, когда сам Уильям был еще уче-
O
ником. За период его обучения в Стратфордской школе
там сменилось три педагога, так что юный Уилл мог составить довольно разностороннее представление о представителях этой профессии. Вероятнее всего, поклонникам творчества Барда стоит расстаться с романтическим
образом Шекспира-учителя, с блеском в глазах читающего «Энеиду» горстке деревенских подростков или
терпеливо внимающего запинающейся декламации
ученика-аристократа.
Гипотеза о шекспировском учительстве не более состоятельна, чем версия, что будущий автор «Гамлета»
провел несколько лет на службе у нотариуса. Его произведения населены представителями самых разных ремесел, от мореходов до констеблей, однако Шекспиру
едва ли удалось бы за жизнь сменить столько занятий,
оставаясь при этом плодовитым поэтом и драматургом.
Красочные образы Шекспира-моряка, Шекспира-солдата
не выдерживают критического анализа и уступают место прозаичной, но жизненной версии о странствиях
Уилла— начинающего актера с малоизвестной труппой,
не способной выдержать конкуренции со столичными
театральными коллективами и потому гастролирующей
в глухой провинции. Остальные гипотезы— лишь фрагменты большого биографического мифа, плотно окутывающего жизнь драматурга. Сюда же следует причислить историю о браконьерстве Шекспира и его работу
«парковщиком» экипажей при театре, с которой якобы
началась театральная карьера Уильяма. Определить ис-
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]