Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уильям Шекспир. Человек на фоне культуры и литературы
.pdf
Акт II. Шекспир в Лондоне. Расцвет
альной точки зрения возраста, что делало появление законного наследника престола крайне проблематичным.
Хотя никто из подданных королевы уже не был свидетелем войны Алой и Белой Роз, память о череде феодальных междоусобиц, оставивших кровавый след в истории
страны, была еще очень жива. Оказавшись перед лицом
очередного династического кризиса, англичане бросились судорожно искать в истории своей страны ответы
на мучительные для них вопросы. Темы раскола, распри,
анархии, безвластия и тирании красной нитью проходят
через произведения елизаветинских драматургов последнего десятилетия XVI века, а в творчестве Шекспира занимают центральное место
*
.
Подъем интереса к национальному прошлому привел
к распространению не только исторических драм, но и
собственно исторических документов — хроник и летописей. Хотя поэмы и трактаты, посвященные полумифическим правителям древней Британии
**
, удерживали внимание читающей публики уже несколько столетий, современников Шекспира волновали относительно
недавние события, в которых можно было обнаружить
корни (или предвестия) насущных политических проблем. Знания о предшествующем историческом периоде елизаветинцы черпали в «Хрониках» Холиншеда, что,
вероятнее всего, делал и Шекспир, приступая к созданию своих первых драматических произведений — частей своей первой «Генриады».
**
Помимо исторических хроник, сюжет которых немыслим
без обращения к политической проблематике, Шекспир затрагивает животрепещущие вопросы престолонаследия, борьбы за
власть и деспотии в таких трагедиях, как «Тит Андроник», «Юлий
Цезарь», «Гамлет», «Король Лир», «Макбет», «Кориолан».
**
Например, «История королей Британии» (1136) Гальфрида
Монмутского, многократно переделавшаяся и обраставшая продолжениями.
101
О. В. Разумовская. УИЛЬЯМ ШЕКСПИР
Л
е
к
ц
и
и
P
R
O
Рафаэль Холиншед (1529–1580) был одним из тех деятелей культуры, чье имя сохранилось в истории лишь
чудом, биография навсегда канула в Лету, зато главный
(он же единственный) труд обрел статус если не бессмертного, то ключевого для елизаветинской эпохи и английской историографии в целом. Автор «Хроник» служил в качестве переводчика у издателя Райнера Вольфа, у которого возник амбициозный замысел: создать и
опубликовать «Вселенскую космогонию» с описанием
истории отдельных наций. Однако после его смерти задуманная им работа была продолжена в более конкретном русле и превратилась в коллективное исследование
по истории Британских островов от Потопа до эпохи
Тюдоров. Трудно поверить, но проект Вольфа был практически беспрецедентным: его предшественник, историк Джон Леланд (1503–1552) собрал огромный материал по истории Англии, однако оформить его как монографию не успел. Его записи и зарисовки послужили
источником для нанятого Вольфом Уильяма Гаррисона,
автора «Описания Англии». Холиншед был одним из соавторов этого компендиума, который тоже не был доведен до завершения. Тем не менее написанные разными
исследователями части были объединены под названием «Хроники Англии, Шотландии и Ирландии», изданы в
1577 году и переизданы в 1587-м.
Шекспир был знаком со вторым, переработанным, изданием и прибегал к нему во время работы над «Королем
Лиром», «Цимбелином», но больше всего, конечно, при
создании «Макбета». С первых шагов в области драматургии Шекспира отличало отсутствие пиетета к именитым, авторитетным авторам и вольность в обращении с
источниками. На примере «шотландской пьесы» это особенно заметно— под пером драматурга три феи превра-
102
Акт II. Шекспир в Лондоне. Расцвет
тились в трех зловещих, уродливых ведьм*, Банко из соучастника убийства короля превращается в невинную
жертву, а Дункан, описанный в «Хрониках» как ничем не
примечательный, безликий князек, один из «статистов
истории», под пером Шекспира обретает черты чуть ли не
средневекового святого, мученика, помазанника Божьего.
Еще одним источником сведений о средневековой
Англии, раздираемой распрями сторонников Йорков и
Ланкастеров, для Шекспира служил трактат Эдварда
Холла «Союз благородных и блистательных семейств
Ланкастеров и Йорков» (1548). Едва ли у молодого драматурга, оказавшегося в круговороте столичной жизни,
было время тщательно штудировать солидные исторические фолианты— вероятнее всего, его знакомство со
столь солидными источниками было фрагментарным,
избирательным, однако он пересказал монотонные страницы древних сказаний понятным его публике языком,
оживил на сцене потускневшие в народной памяти образы и события.
Историческая хроника была довольно специфическим жанром, возникшим на стыке трех литературных
направлений: собственно драматического; эпического—
в отсутствие новых выдающихся текстов в этом жанре
успевшего несколько утратить свой высокий статус и популярность к XVI веку; и историографического, представленного довольно большим диапазоном произведений, которые, однако, были чаще всего объемными и
перегруженными деталями, а потому широкой публикой
читались не слишком неохотно. Шекспировские исторические пьесы выполняют функцию современных доку-
*
Возможно, чтобы угодить новому патрону труппы, Якову I,
увлекавшемуся демонологией и посвятившему ей одноименный
трактат.
103
О. В. Разумовская. УИЛЬЯМ ШЕКСПИР
Л
ментальных фильмов познавательного характера: они
е
пересказывают объемные и запутанные хроники в до-
к
ц
ступной даже простой публике форме. Его драмы о
и
и
Плантагенетах адресованы патриотичным и любозна-
P
тельным, но не особенно усидчивым зрителям, не же-
R
O
лавшим штудировать устрашающие своим объемом летописи («Хроники» Холиншеда были опубликованы в семи томах).
При таком посыле не удивительно, что Шекспир относится к своим первоисточникам несколько небрежно и
позволяет себе расцветить унылые, на его взгляд, эпизоды истории драматическими подробностями. К примеру, сцена из «Генриха VI» (1), в которой соперничающие
представители семейств Йорков и Ланкастеров выбирают в саду в качестве эмблемы розы разного цвета, была
плодом фантазии драматурга. Под его пером фигуры
полузабытых правителей, царедворцев, полководцев
приобретают самобытность и колорит; например, образ
*
полководца Толбота
получился в пьесе настолько ярким
и обаятельным, что вдохновил Томаса Нэша на восторженный отзыв в его памфлете «Пирс Безгрошовый»
(1592): «О, как возрадовался бы доблестный Толбот,
гроза французов, узнай, что, пролежав двести лет в гробу, он снова одерживает победы на сцене, а гибель его
вызывает слезы на глазах по меньшей мере у десяти тысяч зрителей, которые, смотря трагедию в разное время,
глядя на трагика, воплощающего его личность, вообра-
*
Джон Толбот (?–1453), 1-й граф Шрусбери — английский
полководец времен Столетней войны, прославившийся своей отвагой и патриотизмом. Считался лучшим генералом Генриха VI.
Противники настолько боялись и уважали его, что в 1429 году отпустили из плена без выкупа, а после его смерти (случившейся,
естественно, на поле боя) поставили ему памятник.
104
Акт II. Шекспир в Лондоне. Расцвет
жают, что видят его самого, источающего кровь из свежих ран…»
Дата и порядок написания частей трилогии «ГенрихVI» составляет предмет дебатов у шекспироведов,
которые к настоящему времени пришли только к промежуточным выводам: первая по хронологии событий
часть почти наверняка не была первой по времени создания (в качестве которого рассматривается промежуток с 1589 по 1592 год). Как уже было сказано, большинство исследователей видят в тексте «Генриха VI» (1)
присутствие постороннего, нешекспировского стиля,
хотя «соучастник» еще не определен. Вкачестве основных кандидатов на соавторство фигурируют Марло и
Нэш, хотя многие филологи полагают, что Шекспир, начав со второй и третьей части, дополнил их предысторией — переработкой более старой анонимной пьесы
на ту же тему.
Можно с уверенностью утверждать только одно— молодой драматург лишь начинал свой путь на сцене, и
перед ним стоял ряд сложных задач: «набить руку» и
прощупать почву в плане интересов и вкусов аудитории,
заявить о себе как о перспективном авторе, завоевать
широкую публику, вызвать интерес, но не зависть или
негодование более известных коллег по ремеслу… Как
минимум, последнее ему не удалось: предполагается,
что именно первая часть «Генриха VI» спровоцировала
желчные выпады умирающего Роберта Грина. Об остальном судить сложно: пьеса была впервые издана лишь в
фолио 1623 года, что может косвенно судить об отсутствии большого успеха (более удачные вещи Шекспира
и его собратьев моментально расходились в «пират-
105
О. В. Разумовская. УИЛЬЯМ ШЕКСПИР
Л
ских» изданиях-кварто), а сведения о ее постановках не-
е
однозначны
к
ц
сиротливо жалась к периферии, границы которой смы-
и
и
кались с областью dubia и апокрифов; над ней всегда
P
нависала угроза быть разоблаченной как нешекспиров-
R
ское творение. Гениальность ее (предполагаемого) авто-
O
*
. Вшекспировском каноне эта пьеса всегда
ра в ней еще не проявляется в сколько-нибудь значительной степени, но она все же заслуживает внимания,
хотя бы как пьеса, написанная во время Шекспира и свидетельствующая о вкусах и интересах елизаветинской
публики и драматургов.
Трилогия «Генрих VI» посвящена не самому удачливому и популярному монарху из династии английских
Плантагенетов (ее Ланкастерской ветви). «Корольмладенец» стал косвенным виновником междоусобной
распри, расколовшей Англию. Сюного возраста он был
игрушкой в руках честолюбивых родственников, стремившихся установить опеку над малолетним правителем. Его царствование пришлось на последние (не самые победоносные) годы Столетней войны, и Генрих был
обречен оставаться в тени своего венценосного отца,
Генриха V, рано умершего, но успевшего составить себе
славу отважного полководца и эффективного правите-
**
. Генрих V был прирожденным солдатом, талантли-
ля
**
В «Дневнике» лондонского театрального антрепренера Филипа Хенслоу (1550–1616) есть упоминание о некой пьесе под названием «Гари VI», которая ставилась около пятнадцати раз за
сезон в 1592 году (большой успех) и собрала приличную кассу.
Однако имени автора он не указывает, и многие исследователи
выражают сомнение в том, что речь идет о первой части трилогии, которую (и часть, и трилогию) нередко называют самой слабой из шекспировских сочинений.
**
«Наш край такого не терял монарха… Наш край такого короля не знал»— так чествуют павшего короля его братья в первой
сцене «Генриха VI» (1). ( Здесь и далее текст пьесы цитируется в
106
Акт II. Шекспир в Лондоне. Расцвет
вым стратегом и отважным человеком; в одной из битв с
французами он не побоялся вступить с противниками в
рукопашный бой. Ввозрасте шестнадцати лет он уже руководил отрядом, выступавшим против повстанцев в
Уэльсе, и был серьезно ранен в лицо; боевое крещение
оставило на его лице заметные шрамы. Многие сражения Столетней войны были выиграны англичанами благодаря стратегическим талантам Генриха и под его личным началом. Смерть настигла его внезапно и совсем не
героическим образом— он скоропостижно скончался во
Франции, предположительно от дизентерии, едва достигнув своего тридцатишестилетия. Вдраме Шекспира
это печальное событие объясняется кознями французов
и вмешательством злых сил.
Похоронами Генриха V открывается первая из пьес,
посвященных его сыну. Появление на сцене погребального кортежа и высокопарные ламентации братьев покойного, за которыми кроется предчувствие грядущего
раздора, задает скорбный и тревожный тон всему последующему действию. Рисуя идеализированный, героический образ умершего короля, который «разил и гнал его
врагов сильнее, чем солнце полдня, бьющее в лицо» и
«руку поднимал лишь для победы», Шекспир играет на
тайных чувствах елизаветинцев, на протяжении десятилетий грезивших о сильном монархе, способном пресечь
угрозу внешней экспансии
*
и навести порядок в стране,
объятой смятением в преддверии неизбежного династического кризиса. Смирившись с присутствием на престоле увядающей «коронованной нимфы», англичане в
глубине души не переставали мечтать о появлении у ко-
переводе Е. Бируковой.)
*
На континенте в это время под предводительством папы Римского формировалась Католическая уния, призванная противостоять растущему влиянию протестантских государств в Европе.
107
О. В. Разумовская. УИЛЬЯМ ШЕКСПИР
Л
ролевы законного супруга и наследников, которые ста-
е
к
нут гарантией стабильности и безопасности государ-
ц
ства. В1592 году, когда Шекспир представил свою пьесу
и
и
публике, Елизавете уже было без малого шестьдесят
P
лет, и вместе с ее угасающей жизнью в небытие устрем-
R
O
лялась целая эпоха— тюдоровская,— продолжения которой уже не предвиделось.
Плач по Генриху V, королю-триумфатору, выдержанный
в тональности мрачных ветхозаветных пророчеств, вполне
соответствовал царящим в елизаветинском обществе апокалиптическим настроениям и был репетицией того траура, который должен был неизбежно постигнуть Англию в
ближайшие годы (постоянные заботы и тревоги очень
ослабили немолодую королеву, и на закате жизни она
много болела; в год премьеры «Генриха VI» (1) от смерти
ее отделяло чуть более десяти лет). Даже в начале своего
творческого пути Шекспир знал, как задеть чувствительные струны в душе зрителей и настроить их на нужный
лад. Какой англичанин не вздрогнет суеверно при зловещем пророчестве, не утратившем актуальности и за двести лет: «Потомство, ожидай лихих годин, / Когда слезами
мать младенца вскормит, / Край станет озером соленых
слез, / И женщины одни оплачут мертвых». Может, Шекспир только начинает свою писательскую карьеру, но этому дебюту предшествовали годы наблюдений, размышлений и постижения переменчивого настроения толпы.
Его рецепт прост, и в то же время требует искусности в
применении: важно не перестараться, но и не разочаровать публику. Много колоритных исторических фигур, чьи
имена даже спустя столетия остаются на слуху у простого
народа; изрядная доля патриотического пафоса и пыш-
108
Акт II. Шекспир в Лондоне. Расцвет
ных славословий английским полководцам и правителям;
немного мистики* и обилие батальных сцен делают пьесу
доступной и интересной даже для тех зрителей, которые в
жизни не слышали имени Холиншеда, но всегда были готовы поглазеть на то, как доблестные английские солдаты сражаются против «хитрых французов» под предводительством молодого короля «Гарри». Та же часть публики,
которая в силу придворных обязанностей (аристократы
на службе у королевы), личного интереса (образованные
буржуа с амбициями) или профессионального долга (сочинители, издатели и деятели сферы образования) была
знакома с шекспировскими источниками, могла бы дополнительно развлечься во время представления подсчетом
анахронизмов, исторических вольностей и курьезов в
пьесе: Шекспир не стремился к соблюдению достоверности или даже правдоподобия, умещая события нескольких лет в один день или меняя местами годы и десятиле-
**
. Работая над «Генрихом VI» (1), он не ставил своей
тия
задачей создать учебник истории в лицах: он творил патриотическую легенду, миф о героическом прошлом нации, полном славных побед и горестных поражений (виновниками которых были злые силы или неблагосклонная
судьба, но не просчеты английских полководцев или несогласованность действий политиков).
Элементом национальной мифологии в пьесе становится образ Генриха V, который, хоть и не появляется на
сцене, присутствует в речах и мыслях персонажей, служит непревзойденным эталоном доблести и служения
народу. Посвященная ему риторика подтверждает его
**
Магическая сила Жанны д’Арк у Шекспира трактуется как
результат ее взаимодействия со злыми духами.
**
К примеру, на момент смерти Генриха V его сыну было всего
несколько месяцев, так что он был еще даже не «королемшкольником», как его называют в пьесе, а королем-младенцем.
109
О. В. Разумовская. УИЛЬЯМ ШЕКСПИР
Л
культовый статус, уподобляя покойного короля эпиче-
е
скому герою («Его воздетый меч слепил лучами. / Объя-
к
ц
тья были шире крыл дракона…») и превращая в полубо-
и
и
га, защитника отечества: «О Генрих Пятый! Дух твой
призываю! / Храни страну, оберегай от смут, / Со злыми
P
R
звездами борись на небе!»
O
Активным носителем патриотического и героического
начала в пьесе становится прославленный полководец
Джон Толбот, граф Шрусбери, получивший от покойного
короля титул коннетабля Франции. По ходу пьесы он в
результате предательства оказывается в плену у французов, о чем позже рассказывает соотечественникам с
сарказмом и долей самоиронии:
Мой грозный вид их в бегство обратил;
Никто не смел приблизиться ко мне.
Не доверяли и стенам железным.
Так был велик их страх передо мной,
Что думали: могу стальные прутья
Ломать, столбы алмазные дробить.
В представлении солдат обеих армий Толбот воплощает безоглядную отвагу и благородство; его доблесть
и беззаветное служение королю сделали его национальным героем, чьи добродетели в пьесе гиперболизируются и превращают Толбота в сказочного богатыря, ан-
*
глийского Роланда
:
Своим мечом творил отважный Толбот
Такие чудеса, что не расскажешь, —
В ад сотни душ послал. Никто не смел
Сразиться с ним. Рубил он здесь и там.
Враги кричали: «Это дьявол в латах!» –
Вся рать дивилась, глядя на него.
*
Центральный персонаж средневековой эпической поэмы,
воспевающей битву войска императора Карла с маврами; национальный герой Франции.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]