Уголовное право России. Особенная часть. Первый полутом. Учебник для вузов

Наиболее близким по времени и содержанию явился Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. Он почти полностью сохранил систему и при­знаки составов против жизни. Особенностями системы были: 1) отказ от внутренней рубрикации главы о преступлениях против жизни, здо­ровья, свободы и достоинства личности, в связи с чем убийства не были выделены в самостоятельную группу; 2) объединение в одной норме (ст. 139) убийства по неосторожности и убийства, явившегося резуль­татом превышения пределов необходимой обороны; 3) введение нор­мы о доведении лица, находящегося в материальной или иной зависи­мости от другого лица, жестоким обращением или иным подобным пу­тем до самоубийства или покушения на него (ч. 1 ст. 141). Этим был восполнен недостаток Уголовного кодекса 1922 г. и возрождено поло­жение о доведении до самоубийства, имевшееся в Уголовном уложе­нии 1903 г. По всем видам преступлений против жизни Уголовный ко­декс 1926 г. смягчил санкции. Наказание за самое тяжкое из этой груп­пы преступлений  квалифицированное убийство  предусматрива­лось в виде лишения свободы на срок от одного года до десяти лет. Лишь 1 сентября 1934 г. ст. 136 была дополнена частью второй, уста­новившей высшую меру наказания за убийство, совершенное военнос­лужащим при особо отягчающих обстоятельствах. Наказание за иные виды квалифицированного убийства оставалось прежним, в то время как смертная казнь широко применялась за государственные, имуще­ственные и другие преступления.

Многие формулировки отягчающих обстоятельств в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 21 мая 1954 г. были учтены при очередной реформе Уголовного кодекса. Сама же система составов пре­ступлений против жизни в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. мало изменилась. По-прежнему на первом месте осталась норма об умыш­ленном убийстве при отягчающих обстоятельствах (квалифицирован­ное убийство  ст. 102), затем об убийстве без отягчающих обстоя­тельств (простое убийство  ст. 103), две нормы о привилегирован­ном убийстве: в состоянии сильного душевного волнения (ст. 104) и при превышении пределов необходимой обороны (ст. 105). Норма о неосторожном убийстве была выделена в самостоятельную ст. 106. За­вершала группу преступлений против жизни ст. 107 Доведение до са­моубийства. В Кодексе 1960 г. не была сохранена норма об уголов­ной ответственности за содействие или подговор к самоубийству несо­вершеннолетнего или лица, заведомо не способного отдавать отчет в своих действиях или руководить ими. Однако это не привело к полной декриминализации данного деяния. Напротив, при названных обстоя­тельствах содеянное стало рассматриваться как умышленное убийство путем посредственного причинения

Уголовный кодекс РФ 1996 г., внеся уточнения и дополнения в боль­шинство норм о преступлениях против жизни (их подробный анализ дается ниже), затронул и систему составов этих преступлений. Нормы

3. Привилегированное:

а) Детоубийство (ст. 106);

б) Убийство в состоянии аффекта (ст. 107);

в) Убийство при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108);

г) Убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108)

Законодательное определение убийства основано на обобщении вы­работанных юристами формулировок.

Но в нем есть одно существенное отличие. Ранее убийством счита­лось как умышленное, так и неосторожное причинение смерти челове­ку. Соответственно, в уголовных кодексах существовал состав неосто­рожного убийства. Такая позиция закона не всегда воспринималась по­ложительно. Наиболее последовательным ее критиком был М. Д. Шар­городский, который еще в 1948 г. обратил внимание на то, что под сло­вом убийца мы в быту вовсе не понимаем человека, неосторожно лишившего кого-нибудь жизни, а с точки зрения уголовно-политичес­кой нецелесообразно применять понятие самого тяжелого преступле­ния против личности, к случаям неосторожного деяния

Почти все доктринальные определения убийства включали (а мно­гие и теперь включают) указание на противоправность (неправомер­ность, уголовную противоправность) причинения смерти. В форму­лировке ч. 1 ст. 105 УК такого указания нет. Однако признак противо­правности в характеристике убийства является необходимым. Он по­зволяет отграничить убийство от правомерного лишения жизни чело­века. Так, причинение смерти при необходимой обороне не только не влечет уголовной ответственности, но и не может быть названо убий­ством. Равным образом не являются убийством и другие случаи право­мерного лишения жизни: при исполнении приговора к смертной каз­ни, в ходе боевых действий и др. Поэтому следует признать более удач­ным определение убийства в ст. 139 УК Республики Беларусь, которое содержит прямое указание на противоправный характер лишения жиз­ни другого человека.

Отказ от признания преступлением причинения смерти самому себе делает юридически ничтожными выражения покушение на самоубий­ство, подстрекательство к самоубийству, пособничество в самоубий­стве. Правильнее говорить в таких случаях о попытке самоубийства, склонении к самоубийству, оказании содействия (помощи) в самоубий­стве. В принципе возможно установление уголовной ответственности за такие действия, но как за преступления sui generis, вне связи с поня­тием убийство. Соответствующие нормы были, как отмечалось выше, в Уголовном уложении 1903 г.

В большинстве современных зарубежных уголовных кодексов так­же содержатся аналогичные нормы. Например, в УК Кыргызской Рес­публики 1997 г. имеется ст. 103 Склонение к самоубийству, которая гласит: Склонение к самоубийству, то есть возбуждение у другого лица решимости совершить самоубийство путем уговора, обмана или иным путем, если лицо покончило жизнь самоубийством или покушалось на него. Сходный состав преступления предусматривает ст. 146 УК Рес­публики Беларусь 1999 г., указывается на умышленный характер дея­ния, но в отличие от киргизского Кодекса отсутствует способ склоне­ния. В то же время не предусматривается ответственность за оказание помощи в самоубийстве (путем передачи оружия, яда и т. д.).

Однако склонение к самоубийству (или оказание помощи в само­убийстве) малолетнего или психически больного, который не осознает характера происходящего, российское уголовное право признает убий­ством по признаку опосредованного причинения смерти другому чело­веку.

Вместо слов причинение смерти для характеристики объектив­ной стороны убийства иногда пользуются выражением лишение жиз-

Непосредственным объектом этого преступления является жизнь человека. Характеристика объекта дана выше (§ 2).

Объективная сторона убийства как типичного преступления с ма­териальным составом представляет собой единство трех элементов: