Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Судебные речи французских юристов
.pdf
– я знаю наверное, что нет». Знает? Но он не видел ее с тех пор,
как простился с ней на ночь, за несколько часов перед тем, и
она была здорова и крепка; а он знает наверное, что она умерла
теперь, не разделяет сомнения Салмона, не хочет войти с ним!
Скажите, если случались с иными из вас подобные несчастья,
не правда ли, как долго не верится, как сердце в борьбе и скорби отталкивает истину, и много-много дней проходит прежде,
чем сын, наконец, в состоянии сказать себе: я лишился матери!
Не подлежит сомнению, что ее уже нет!
А если в виде утешения добрый человек станет уверять,
что есть еще надежда... Боже мой! Спасите ее! Отогрейте... А
он не идет к ней; живую или мертвую он ее не хочет видеть. Не
ясно ли, что он не смеет переступить этот порог? Что ничем
непобедимый страх отталкивает его от этой двери? Как будто
при виде его мертвое тело могло ожить и, приподняв в последний раз оледенелую руку, указать на него как на отцеубийцу!
Дамы, господа!
Всех приведенных доказательств, по моему мнению, достаточно, для того, чтобы глубокое убеждение в истине проникло в нашу душу.
Мы видели Фредерика в версальской гостинице, проследили жизнь его шаг за шагом, и найденное письмо довело нас
до открытия, что одно преступление было уже совершено им,
тогда встал пред нами призрак матери, зарезанной точно так
же, как был зарезан Формаж, и я вынужден был проследить,
проверить его нелепые показания.
Нет, не чужой человек унес деньги и ценные вещи у госпожи Бенуа, никто не знал, где они хранились: не мог чужой человек отвязать крючок, прикрепленный шнурком, чрез узкое
отверстие разбитого стекла; не мог спокойно произвести весь
этот беспорядок, который увидели бы с улицы, услышали бы в
доме; не убил бы чужой спавшую госпожу Бенуа; без свечи, в
темной комнате, чужой не зарезал бы ее таким верным ударом;
не чужой человек, – а вы ее зарезали, Фредерик Бенуа!
331
Отец, уезжая поутру, отпер сундук и взял с собой 1500
франков. Фредерик это видел, по собственному его признанию. В душе его, уже испорченной, золото произвело мрачные
мысли. Мать, конечно, мешала приведению их в исполнение.
Нужно, следовательно, убить мать. Подле нее спит девушка,
дитя моложе еще его, но, как и он, уже зараженная пороком. В
сообщничестве с ней, они вдвоем – полные хозяева в доме, он
без препятствия, без шума проникает к матери, Луиза издали
светит ему, и – рука его не дрогнула. Тогда на свободе он подготавливает весь беспорядок в комнате, наконец, все соображено, он спокоен и тверд в этом доме, полном смертного молчания, и громко сзывает посторонних и свидетелей.
О! если бы следователи были менее доверчивы в этом
деле! Если бы они обыскали, все перерыли в доме, до самых
потаенных мест, преступление не осталось бы столько времени без наказания; невиновному не грозила бы смертная казнь;
не погиб бы несчастный от такого же убийства! К сожалению,
в доме не было сделано обыска. Когда один из свидетелей предложил посмотреть, не спрятался ли злодей в подвале, Луиза
с жаром возразила: «Не нужно: господин Доссеро видел, как
он бежал по площади». Луиза лгала: Доссеро ничего не видел.
Луиза беспрестанно противоречит себе в показаниях. Когда ей
с удивлением об этом замечают, она начинает плакать. Наконец, не странно ли? Ее постель даже не подверглась осмотру!
Когда толпа удалилась, свидетель Массерано, сидевший с ней в
кухне, где она спит, случайно взглянув на ее кровать, замечает,
что она в совершенном порядке. Неосторожные, забыли позаботиться об этом! «Как, – спросил Массерано, – разве вы не
ложились?» Луиза в страхе, не находя ответа, прибегла к выражению горести, которая должна была прекратить дальнейшие
расспросы: она падает на кровать и начинает бросаться во все
стороны. «Тетенька! Бедная моя тетенька!» – кричит она. Да,
постель ее была нетронута. Луиза так и не ложилась; ночь эту
они провели за кровавым делом.
332
Положим даже, что улики слабы, время изгладило следы
их. Но виновный обличает себя, и рано или поздно преступление обнаруживается. Последуем же за ними: посмотрим, не дадут ли нам новых доказательств их речи или образ действий?
После этого происшествия Луиза недолго пробыла у Бенуа: ее прогнали, и она отправилась в Париж. По привычке,
она пошла путем разврата. Фредерик, где бы ни была она, посещает ее, за ней присматривает, хотя теперь отпирается от
этого; и понятно: Луиза для него не простой свидетель. Луиза
– соучастница, и эшафот грозит им обоим.
Луиза тоскует страшно, и нравственные силы ее не в состоянии перенести эту тоску. Под этим гнетом увядает ее молодость, изнуряется здоровье. Грустит она везде. «Тетушка мучает меня, – говорит она, – день и ночь, я ее вижу постоянно и
не могу заснуть». Она плачет и стонет; раз даже ей показалось,
что страшное видение подошло к ней. Вскоре состояние ее еще
более ухудшается; вследствие жизни, которую она ведет, к ней
пристает новая болезнь, и она попадает в больницу. Здесь она
тоже постоянно говорит о тетке, о зарезанной своей тетке и,
как бы отклоняя подозрения, которых боится: «Не двоюродный мой брат зарезал ее, – говорит она, – а один знакомый, из
нашего города». Страшные сны смущают короткие минуты ее
отдыха, тогда она вскакивает с постели и пугает всех в доме
своим отчаянием и криками. Жизнь ее угасает, наконец, под
гнетом такого волнения и угрызения совести. Как изобразить
вам ужас ее последних минут! Чувствуя приближение смерти,
она призывает девицу Дамиен.
«Как мне тяжело, – говорит она, – а между тем страдания
мои еще не довольно велики за все, что я сделала!» Та, чтобы
утешить ее, отвечает: «Все, кто здесь, жили так же, как и вы».
И, по привычке к таким зрелищам, без сожаления и милосердия она хочет удалиться. «О, нет, Дамиен, выслушайте меня;
говорю я вам, что еще слишком мало страдаю за великие мои
преступления...» Последним усилием цепляясь за ее платье,
333
удерживая ее: «Послушайте, Дамиен, – прибавляет она, – я помогла моему любовнику зарезать мою тетку за 600 франков».
И умирает.
Не говорите, что слова эти – след волнения и предсмертного бреда: вы знаете, что Луиза умерла в полной памяти. Слова
эти – признание, тяготившее измученную совесть; последний
крик преступницы, которой нечего бояться наказания на земле и которая не хочет предстать пред богом со своей страшной
тайной.
Посмотрим, что делал пока Фредерик Бенуа. Он тоже оставил дом родительский и жил попеременно в Нанси, Париже,
Вуазье; везде, где бы он ни был, для своего удовольствия, на
наряды, на золотые вещи, на отвратительные похождения он
постоянно сыпал золотом в течение 20 месяцев. Когда его арестовали, при нем нашли более 2000 франков золотом. Откуда у
него столько золота? Не из сундука ли? Фредерик говорит, что
отец дал ему 3000, столько же он выиграл; наконец, сознается,
что после убийства матери украл из шкафа 1500 франков. Нам
трудно проверить доход его по игорным домам, и для опровержения его показаний доказательств у нас нет.
Но мы можем указать на другие улики.
В Нанси он был одно время в конторе нотариуса. Товарищи, работая вместе и зная, что мать его умерла насильственной
смертью, просят его рассказать, как это случилось. Фредерик,
рассказывая о том, входит во все малейшие подробности, но
слова его ни в чем не сходны с тем, что он заявил на допросе.
Между прочим, он говорит, что, когда подошел к убитой матери, он увидел на груди у нее три раны и в одной из них – нож,
забытый злодеем в ту минуту, когда он бежал. При нескольких, сделанных товарищами, вопросах он замялся, на другие
не отвечал и, наконец, в смущении удалился. Когда товарищи
при виде множества золота в его руках спросили, неужели он
так богат, он, видимо, не знал, что им отвечать на это. Малопомалу, наконец, товарищи начинают подозревать Бенуа, и
334
когда к нотариусу приходит извещение о том, что Фредерик
приглашается как свидетель в следствии над Лабовом, товарищи уже наблюдают, сговорившись, как подействует на Бенуа
это известие. По получении приглашения, при мысли, что ему
предстоит явиться в суд, говорить в присутствии этого человека, который станет оправдываться, может быть, обвиняя его,
он приходит в такое волнение и смущение, что с ним делается
дурно, и ему подают стул.
Еще раз рассказывая в Париже сцену убийства, совершенного в Вуазье, он делает это иными словами и запутывается
снова в ответах на сделанные возражения.
Наконец, кончает он грязную и скитальческую жизнь –
жизнь, наполненную швырянием золота и смертельными тревогами, – последним подвигом в комнате № 8 гостиницы Бен.
Теперь, слава богу, исследования мои кончились! Я исполнил поручение, которое принял на себя не без страха, но
которое при помощи изложенных пред вами доказательств и
пояснений исполнил, не сомневаясь в истине, не щадя виновного; в этом деле, где не существует между ними ни мелочных
выгод, ни личной вражды, святой долг состоит единственно в
том, чтобы указать на преступника и спасти невиновного. Но
по исполнении его, измученный убеждением в преступлении,
которое не может не терзать души, я вправе сказать, что обязанность, на меня возложенная, была весьма тяжелая!
При исследовании таких фактов утомляется внимание,
сжимается сердце. При мысли о таких злодействах, о долгой
безнаказанности их, о предубеждении, покровительствующем
преступнику и обвиняющем правого, при виде такой страшной разнузданности порочных страстей, не правда ли, западает в душу недоумение, спутывающее все понятия о нравственности, добре, справедливости?
Порадуемся душевно тому, что прекращается несправедливое гонение Лабова: доказательства, оправдывающие его, не
подлежат опровержению.
335
Страдания Луизы мы видели с первой минуты, когда, увлеченная преступником, которого любила, она стала помогать
отцеубийству, до самой последней минуты жизни своей на
ложе позора, с которого завещала нам угрызения преступной
совести как великое нравоучение и признание свое как неопровержимую улику.
Формаж – жертва роковой встречи с человеком порочным,
юный, слабый, увлекающийся, не подвергался ли постепенно
страшному влиянию примера? Не мог ли такой преступник
купить себе его молчание не тем, что перерезал ему горло, а
тем, что обагрил бы его руку кровью соучастничества и увлек
его по пути к эшафоту?... Утешьтесь же, плачущие родители:
сын ваш погиб жертвой своей слабости, но не за совершение
злодеяния; он умер за то, что слышал тайну о преступлении и
не донес о ней, но сам еще был чист!
Возблагодарим провидение за то, что вся порочная, преступная жизнь Фредерика Бенуа стала раскрытой перед нами
во всех подробностях и послужила внушающим, торжественным примером правосудия закона!
* * *
Бенуа был признан виновным в обоих инкриминируемых ему
убийствах и приговорен к смертной казни. Приговор приведен в исполнение 30 августа 1832 г.
336
Судебные речи французских юристов
Корректор Т.С. Костян
Компьютерная верстка И.Ю. Маслова
Дизайн обложки С.А. Петров
Подписано в печать 04.09.09 Формат 60х90/16
Усл. печ. л. 21,5
Тираж 500 экз. Заказ
0000.043.209.08/09.13
Издательство Современного гуманитарного университета
109029, Москва, ул. Нижегородская, д. 32,
корпус 1, комн. 206
Тел./факс: (495) 727-12-41, доб. 31-80
E-mail: edit@muh.ru
ОГЛАВЛЕНИЕ
По делу об утоплении крестьянки Емельяновой ее мужем
По делу о расхищении имущества умершего Николая Солодовникова
По делу о подлоге расписки в 35000 рублей серебром от имени
княгини Щербатовой
По делу о Станиславе и Эмиле Янсенах, обвиняемых во ввозе
в Россию фальшивых кредитных билетов, и Герминии Ак ар,
обвиняемой в выпуске в обращение таких билетов
По делу об убийстве статского советника Рыжова
По делу об убийстве Филиппа Штрама
Кони А.Ф. Судебные речи. М., 2008. 472 с.
Цена: 180 руб.
В прелагаемой читателю книге помещены
судебные речи известного русского юриста,
выдающегося судебного оратора Анатолия Федоровича Кони.
Содержание и стиль изложения судебных
речей захватывают читателя. Для них характерна строгая логика, всесторонняя аргументация, глубокий психологический и юридический
анализ действий подсудимого и доказательств
по делу. Является поучительным его умение
использовать в судебных речах все материалы
дела для подтверждения своей точки зрения.
В большинстве судебных речей содержаться оригинальные высказывания по отдельным
теоретическим вопросам уголовного права и
процесса. Мысли А.Ф. Кони в отношении оценки
вещественных доказательств, анализа показаний
подсудимого, свидетеля, потерпевшего и т.п. не
утратили своего значения и в настоящее время.
Ознакомление с речами А.Ф. Кони поможет пониманию многих вопросов права и судебной практики дореволюционной России,
будет полезным для современных юристов.
Подробную информацию о приобретении этих и других книг можно получить по
Тел ./ фак с:
(495) 727-12-41 доб. 31-80, E-mail: edit@muh.ru,
По делу о подлоге завещания от имени купца Козьмы Беляева
По делу об убийстве коллежского асессора Чихачева
По делу об игорном доме штабс-ротмистра Колемина
По делу земского начальника харьковского уезда кандидата
прав Василия Протопопова, обвиняемого в преступлениях по
должности
По делу коллежского советника Константина Юханцева, обвиняемого в растрате сумм общества взаимного поземельного
кредита
По делу Ольги Палем, обвиняемой в убийстве студента Довнара
По делу о мултанском жертвоприношении
http://www.edit.muh.ru
109029, Москва, ул. Нижегородская, 32, корп. 1, к. 206
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]