Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сказания о Христе
.pdf
хот бьющихся друг о друга деревянных обрубков. Рабыни перестали петь и играть, они услышали шум и бросились к перилам. Жена Пилата
не могла удержаться и последовала за ними.
Двор был полон несчастных узников и заключенных, которые, казалось, собрались сюда
со всего мира. Там были люди, на всю жизнь брошенные в мрачные подземелья, где томились,
скованные кандалами; были приговоренные
к тяжелым работам в подземных шахтах, они едва несли на плечах тяжелые молоты; пришли
и гребцы с военных галер, осужденные на этот
тяжкий, изнурительный труд, они волочили за
собой длинные окованные железом весла; тут же
толпились обреченные на позорную страшную
казнь — распятие, они изнемогали под тяжестью
огромных деревянных крестов; за ними стояли
те, кого ждала смертная казнь путем обезглавливания, — они волочили за собой страшные плахи. Пришли и пленники, проданные в вечное рабство в далекие чужие страны, навеки потерявшие
родину; руки их были покрыты мозолями от тяжелых непосильных трудов, а на спинах алели незаживающие следы от жестоких побоев.
Все эти несчастные тесной толпой стояли
у дверей дворца Пилата и повторяли снова
и снова:
— Откройте! Откройте!
Тогда вышел раб и спросил:
— Что вам тут надо?
И они ответили в один голос:
— Мы ищем великого Пророка из Назарета.
Он пришел в мир, чтобы спасти грешников и вернуть всем несчастным мир и покой.
151
Раб ответил им равнодушно и холодно:
— Вы не найдете Его тут. Пилат осудил Его
на смерть.
Едва произнес раб эти слова, отчаянный, нечеловеческий вопль огласил двор; казалось, земля и небо содрогнулись от плача и стенаний, которым предались несчастные узники и осужденные, потерявшие последнюю надежду.
Жена Пилата во сне разрыдалась от ужаса
и жалости к этим людям, приговоренным к вечным страданиям, слезы потекли из-под ее смеженных век, и она проснулась.
Она приподнялась на постели, быстро пришла в себя и вспомнила все сны этой ночи.
— Не буду больше спать, — подумала она, —
я не могу больше видеть такие ужасные сны;
сердце мое разрывается на части...
Но в то же мгновение сон снова стал овладевать молодой женщиной, она не в силах была бороться с ним, голова сама собой упала на подушку, и она крепко заснула.
И снова увидела жена Пилата себя на крыше
своего дворца; возле нее бегал ее маленький
сын и играл с шаром.
И снова услышала она голос:
— Подойди к перилам и взгляни на тех, что
стоят и ждут на твоем дворе.
Но женщина решила во сне: «Я не могу больше видеть несчастных! Я видела столько горя
и отчаяния в эту ночь. Я ни за что не пойду к перилам!»
Но в этот миг мальчик перебросил свой шар
через перила и стал карабкаться на железную
решетку, стараясь спасти игрушку. Мать испуга-
152
лась, что ребенок может упасть, быстро подбежала к перилам, схватила сына, но в то же мгновение взглянула вниз...
Двор был полон несчастных раненых и увеч-
ных, пришедших сюда со всех концов земли.
У одних были отрублены руки, у других — ноги, у третьих обезображены лица, у четвертых
исковеркано все тело, у пятых тут и там зияли
глубокие раны, из которых сочилась кровь и алыми ручейками струилась по мраморным плитам
двора.
Возле калек толпились люди, потерявшие на
войне близких своему сердцу, горячо любимых.
Тут были и сироты, оплакивавшие преждевременную смерть отцов и матерей, и неутешные молодые вдовы, и печальные невесты, потерявшие женихов, и дряхлые старухи, лишившиеся сыновей,
своей последней опоры.
Стоявшие впереди подошли к самым дверям и постучали. Как и раньше, раб вышел
и спросил:
— Чего вы ищете в этом доме?
И несчастные ответили как один человек:
— Мы ищем великого Пророка из Назарета. Он принесет мир на землю, утихнут войны
и раздоры. Мы ищем Того, Кто обращает острые
мечи в наши сердца в мотыги для возделывания
полей, а копья — в ножи для позрезки виноградных лоз.
Тогда сказал им раб, весьма раздраженный:
— Зачем все вы приходите мучить меня?
Я уж не раз говорил сегодня, что нет больше великого Пророка из Назарета: Пилат предал его
смерти!
153
Раб быстро захлопнул дверь, а жена Пилата
подумала во сне: «Я не хочу видеть и слышать
отчаяния, которое теперь овладеет всеми этими
людьми!»
Она быстро отскочила от перил и, проснувшись, увидела, что во сне соскочила с постели
и стоит на холодном полу.
Снова решила женщина, что не будет спать
в эту ночь, чтобы не видеть таких ужасных снов.
Но истома в который раз стала овладевать ею,
и она помимо воли заснула.
И опять увидела она себя на крыше своего
дворца; она была не одна — возле нее стоял Пилат. Она рассказывала ему о страшных снах, виденных ею в эту ночь, но муж не понимал ужаса,
который она переживала, и шутил с ней.
Опять какой-то голос шепнул ей:
— Взгляни на людей, пришедших на твой
двор.
Но она со страхом подумала:
— Я не хочу их видеть! Я уже видела сегодня
столько несчастных!
В то же мгновение раздались три удара в дверь,
и Пилат подошел к перилам, чтобы посмотреть,
кто хочет войти в его дом.
Едва взглянув вниз, он подозвал знаком жену.
— Знаешь ли ты этого человека? — спросил
Пилат, указывая вниз.
Двор был полон людей и верблюдов, на которых сидели статные всадники.
Рабы толпились возле животных, разгружая
их; как будто приехал какой-то могущественный
властелин со своей свитой.
154
У дверей, ведущих во двор, стоял сам знатный незнакомец. Это был высокий старик с печальным лицом, согбенный, как под огромной
тяжестью.
Жена Пилата тотчас узнала незнакомца:
— Это император Тиверий! — шепнула она
мужу. — Я хорошо его знаю, это он. Но зачем
явился он в Иерусалим?
— Я тоже узнаю его, — согласился Пилат. Он
сделал знак жене, чтобы она молчала и наблюдала за тем, что происходит во дворе.
Она услышала, как привратник спросил незнакомца:
— Кто ты и кого ищешь?
— Я ищу великого Пророка из Назарета, который наделен великой божественной силой
творить чудеса. Император Тиверий призывает
Его, чтобы Тот исцелил его от страшной болезни, которую не может излечить ни один врач на
земле.
Раб почтительно склонился перед императором и отвечал печально:
— Не сердись, господин, воля твоя не может
быть исполнена.
Тогда обратился император к своим рабам,
толпившимся во дворе, и отдал им приказание.
Рабы засуетились возле огромных тюков
и стали доставать золотые украшения, самоцветные камни, редкие ткани, всевозможные драгоценности.
— Все это будет принадлежать великому
Пророку, — сказал незнакомец, указывая на
груды жемчуга, золота, алмазов и шелковых
155
тканей. — С помощью этих сокровищ Он может
облагодетельствовать целый народ! Только бы
Он помог Тиверию!
Привратник еще ниже склонился перед не-
знакомцем и сказал:
— Господин, не сердись на меня, я должен
повторить тебе: твое желание не может исполниться!
Незнакомец снова сделал знак своим людям,
и рабы принесли великолепное знамя из шелковой ткани, на котором драгоценными камнями
был вышит сверкающий герб.
Незнакомец показал рабу на знамя:
— Посмотри! Император Тиверий дарит это
знамя великому Пророку из Назарета и делает
его царем Иудеи. Он будет править Своим народом, если поможет Тиверию!
Раб упал к ногам незнакомца и, трепеща от
волнения и страха, произнес:
— Великий господин! Отврати гнев твой от меня! Я ничем не могу помочь тебе найти Пророка!
Снова сделал незнакомец знак своим слугам,
и они тотчас поднесли ему золотую корону
и пурпурную мантию:
— Император даст великому Пророку власть
над всеми своими народами! Пусть правит ими
по закону того Бога, Которому служит великий
Пророк! Он будет величайшим и могущественнейшим царем на земле, если исцелит Тиверия!
Раб бросился обнимать ноги незнакомца
и со слезами, полным ужаса голосом, возопил:
— Господин мой! Я ничем не могу помочь тебе! Никто не может найти Пророка из Назарета!
Его нет больше! Пилат предал Его смерти!
156
VIII
Жена Пилата проснулась, когда наступил яркий день. Рабыни давно ожидали пробуждения
госпожи, чтобы помочь ей одеться.
Какая-то необыкновенная слабость охватила
женщину, как будто она поднялась с постели после долгой, тяжелой болезни. Не хотелось ни двигаться, ни говорить; она безучастно дала себя
одеть, и только когда одна из прислужниц ловкими пальцами стала перебирать ее длинные косы,
спросила, встал ли господин.
Рабыни сказали, что Пилат позван на суд
первосвященников, где будут судить обвиняемого в важном преступлении.
— Я хотела бы поговорить с мужем, — тихо
промолвила женщина.
— Это едва ли возможно теперь, — ответила
рабыня, — пока идет суд, господину нельзя отлучиться ни на минуту. Я велю передать ему, что
ты его ждешь, как только все кончится.
Женщина не возражала; она знала, что рабыня права, и молча сидела, пока прислужницы
не кончили одевать и причесывать ее.
— Знала ли которая-нибудь из вас Пророка
из Назарета? — вдруг спросила она окружавших
ее рабынь. — Кто слышал о Нем?
— Пророк из Назарета — великий и милостивый. Он обладает высшей силой и творит чудеса, — ответила одна из прислужниц.
— Как странно, — заметила другая, — что
именно сегодня ты, госпожа, спросила о Нем:
ведь именно Его привели первосвященники сюда, во двор, на суд правителя Пилата!
157
Едва услышала жена Пилата эти слова, сильное волнение овладело ею. Она тотчас послала
одну из рабынь узнать, в чем обвиняют Пророка из Назарета, и та, вскоре вернувшись, сообщила:
— Старейшины и первосвященники обвиняют Его в том, что Он хотел быть царем Иудейским. Они требуют, чтобы Пилат осудил Его на
распятие.
Смертельная бледность покрыла лицо женщины. Она чувствовала, что силы оставляют ее.
— Я должна немедленно видеть моего мужа
и переговорить с ним, — промолвила она, —
иначе сегодня случится ужасное несчастье!
Напрасно рабыни уверяли ее, что это немыслимо, что нельзя вызвать Пилата из суда; она
плакала, вся дрожала и повторяла как в бреду:
— Я должна ему сказать, а то случится ужасное несчастье!
Наконец одна из рабынь сжалилась над горем своей госпожи:
— Если ты напишешь записку, — сказала
она, — я попытаюсь передать ее сейчас же...
Жена Пилата взяла восковую дощечку и написала на ней несколько слов, и рабыне удалось
передать ее Пилату в то время, когда он был еще
на суде.
Случилось, что в этот день жена никак не могла увидеть Пилата и поговорить с ним хоть коротко. Суд так затянулся, что, когда повели Осужденного на Лобное место, наступило время обеда,
и к Пилату пришли приглашенные им друзья. Тут
были знатные римляне: начальник легионеров,
158
молодой учитель ораторского искусства и многие
другие.
Но трапеза была невеселой; жена Пилата была грустна и молчалива, сидела с опущенными
глазами, и гости невольно поддались ее печальному настроению.
Один из гостей участливо спросил ее, не больна ли она — в чем кроется причина ее грусти? Тогда Пилат с усмешкой рассказала, какую записку
получил нынче утром от жены, когда был на суде. Он горделиво похвалялся, что не поддался
мольбам женщины, не посмотрел на ее слезы, не
поверил каким-то таинственным снам.
— Это был не сон, — тихо возразила жена. —
Это было предостережение, посланное свыше.
Ты должен был послушать меня, неужели ты не
мог хоть на один день отсрочить казнь Осужденного?
Она была так глубоко и искренне огорчена,
такое горе слышалось в ее голосе, что каждому
стало жаль эту чуткую, нежную женщину, захотелось утешить ее участливым словом, взглядом,
было страшно оскорбить равнодушным, пустым
разговором.
Вдруг один из трапезничающих быстро оглянулся и с удивлением спросил:
— Что это? Неужели мы так долго пробыли за
столом, что не заметили, как настал вечер? Почему вдруг стало так темно?
Все с удивлением заметили, что действительно стало темно, как в сумерки. Но это не
был вечер, когда очертания и краски лишь становятся мягче и нежнее; какая-то серая мгла об-
159
волакивала все предметы, лишала яркости, все
погружалось в мрачную, густую тьму, отчего
и лица людей стали казаться бледными и безжизненными.
— Мы похожи на мертвецов, — заметил молодой ученый. — Посмотрите, наши щеки потеряли румянец, а губы — окраску!
Темнота все сгущалась, переходя в беспросветный мрак. Общее смятение передалось
и жене Пилата.
— Неужели ты и теперь не поверишь, что боги хотели предостеречь тебя? — с ужасом спросила она мужа. — Неужели ты не видишь, что прогневил небо, осудив ни в чем не повинного? Если
Он все-таки распят, Он не мог так скоро умереть.
Вели снять Его с креста! Я омою раны Его и залечу их! Мы исправим, искупим ошибку. Вели лишь
даровать Ему жизнь!
Но Пилат насмешливо усмехнулся и ответил:
— Может быть, ты права, что эта тьма —
указание небес. Но поверь мне, что солнце не
может погаснуть из-за смерти иудейского пророка. Что-нибудь более значительное и великое, вероятно, должно случиться на земле. Может быть, предстоит ужасная война, которая
разорит всю империю; может быть, старый Тиверий...
Он не успел договорить свою фразу: мрак
вдруг так сгустился, что Пилат не мог найти на
столе своего кубка, который стоял тут же, перед
ним. Он остановился на полуслове, чтобы приказать рабам зажечь факелы.
При свете мерцающих огней Пилат явственно различал лица своих гостей: все они были
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]