Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Сказания о Христе

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
совсем близко, они встали и преклонились пе­ред ней.
— Привет тебе, Фаустина, — сказал один из них. — Боги посылают тебя помочь нашему не­счастью.
— Что же случилось, Милий, — спросила Фаустина. — Почему везде такое запустение? Мне сказали, что император тут?
— Император прогнал всех рабов, — ответил раб. — Он подозревает, что кто-нибудь из нас поднес ему отравленного вина, которое и вызва­ло болезнь. Он хотел удалить и нас с Титом, но мы не послушались его и остались. Ведь ты знаешь, что мы служили еще его матери, а потом всю жизнь служили ему.
— Я спрашиваю не только о рабах, — возра­зила Фаустина. — Где сенаторы и полководцы? Где приближенные императора, его советники, где, наконец, все искатели счастья и успеха?
— Император не хочет, чтобы его видели чу­жие, — ответил раб. — Сенатор Люций и началь­ник телохранителей Макрон приезжают сюда ежедневно и получают все распоряжения от им­ператора. Никто другой не смеет приблизиться к нему.
Фаустина поднялась по лестнице, ведущей в покои дворца. Раб сопровождал ее. В то время как они шли, старуха спросила его:
— Что говорят врачи о болезни императора?
— Никто из них не умеет лечить этот недуг. Они даже не знают, насколько быстро эта бо­лезнь убивает человека, долго ли еще продлятся страдания Тиверия. Но я могу тебе сказать, Фау­стина, с уверенностью: император непременно
121
умрет от истощения сил, если и дальше не будет принимать никакой пищи из страха, что она отравлена. Я хорошо знаю, что не только боль­ной, но и здоровый человек не вынес бы столько времени без сна: он боится, что его убьют во вре­мя сна, и не смыкает очей ни ночью, ни днем. Ес­ли он по-прежнему относится к тебе с полным до­верием, может быть, тебе удастся убедить его есть и спать. Это продлило бы его жизнь на много дней и подкрепило бы его силы.
Раб провел Фаустину через многочисленные залы и переходы и остановился наконец перед террасой, на которой обычно бывал Тиверий; отсюда открывался великолепный вид на лазур­ное море и величественный Везувий.
Когда Фаустина вступила на террасу, она уви­дела страшное существо с опухшим лицом, мало похожее на образ человека. Руки и ноги его были замотаны бинтами, но из-под них виднелись изъ­еденные болезнью пальцы. На нем была грязная, запыленная одежда; очевидно, человек этот не мог ходить и пробирался ползком по земле. Весь вид этого несчастного внушал ужас и отвраще­ние. Он лежал с закрытыми глазами на противо­положном конце террасы и не заметил прибли­жения Фаустины.
— Как мог такой больной человек попасть на террасу императорского дворца? — шепотом спросила Фаустина своего спутника. — Надо его поскорей убрать отсюда, Милий.
Но едва успела она сказать это, как увидела, что раб простерся на земле перед лежащим жал­ким существом и промолвил:
122
— Император Тиверий! Наконец-то я могу
порадовать тебя доброй вестью!
В то же мгновение раб повернулся к Фаустине и замер от изумления: перед ним была не гордая женщина, подобная знатным римским матронам, какую он только что видел входящей во дворец, не величественная старуха, возраст и осанка которой придавали ей вид сивиллы; в это мгновение он увидел бессильную, сраженную летами и горем, сгорбленную, жалкую старушку, скорбную, сла­бую мать, с дрожащими, трепетными руками.
Хотя Фаустине и передавали, что Тиверий сильно изменился за время страшной болезни, она ни минуты не переставала представлять его себе таким, каким видела императора в послед­ний раз, — сильным и крепким. К тому же кто-то сказал ей, что эта болезнь постепенно в течение нескольких лет мало-помалу разрушает тело боль­ного; тут же болезнь развилась с такой порази­тельной быстротой и силой, что в несколько меся­цев император стал совершенно неузнаваем.
Фаустина склонилась над больным. Она не могла еще вымолвить ни слова, не овладев сво­им страшным волнением и горем; она стояла возле него и тихо плакала.
— Ты наконец пришла, — промолвил Тиве­рий, не открывая глаз. — Я лежал здесь, и мне по­слышалось, что Фаустина подошла ко мне и пла­чет надо мной. Я боюсь открыть глаза, чтобы не рассеять моего сладостного сна. Неужели это только сон?
Старуха села возле больного. Она бережно приподняла голову императора и положила к се­бе на колени.
123
Тиверий лежал совершенно спокойно и даже не открыл глаз. Ощущение сладостной тишины и покоя начало овладевать им, и через несколько мгновений Тиверий погрузился в крепкий сон.
V
Через несколько недель один из рабов импе­ратора пробирался по тропинке Сабинских гор к одинокой хижине.
Наступал вечер, и виноградарь с женой стоя­ли на пороге своего домика и любовались захо­дящим солнцем, последние лучи которого при­чудливо освещали вершины окрестных гор.
Раб повернул с тропинки и подошел к самой хижине виноградаря. Он поклонился хозяевам, вынул из-за пояса тяжелый кошель и передал его мужу.
— Это шлет тебе Фаустина, та старая женщи­на, которой ты оказал милосердие и дал приют. Она велела сказать тебе, чтобы на эти деньги ты купил себе в собственность виноградную гору и построил дом не так высоко, как эта хижина, соседями которой являются только горные орлы.
— Значит, старая Фаустина еще жива? — спросил виноградарь. — Мы искали ее повсю­ду — в пропастях и расщелинах скал. Мы не зна­ли, что и думать, когда она вдруг исчезла. Я ре­шил, что она, наверное, погибла среди этих горных ущелий.
— Но ты помнишь, — заметила жена, — что я ни за что не хотела верить этому, я не допуска­ла мысли, что Фаустина мертва. Разве я тебе не
124
говорила, что она, наверное, вернулась к импе­ратору?
— Да, — согласился муж, — ты действитель­но так говорила, и я от души рад, что ты оказа­лась права, и не только тому, что Фаустина ста­ла теперь снова богата, — я рад и за бедного Ти­верия.
Раб хотел тотчас отправиться в обратный путь, чтобы спуститься с гор, пока не стемнело, но су­пруги удержали его.
— Останься у нас переночевать, — говори­ли они. — Мы не можем отпустить тебя, пока ты не расскажешь нам, что случилось за это время с Фаустиной. Почему она вернулась к императо­ру? Как произошла их встреча? Счастливы ли они оба теперь, что снова вместе?
Раб исполнил их желание и просьбу. Он вошел к ним в хижину и при свете зари рассказал о бо­лезни императора и о возвращении Фаустины.
Когда раб кончил свой рассказ и посмотрел на супругов, он был поражен их видом: оба они сидели с низко опущенными головами, погло­щенные какой-то великой думой, словно боя­лись отвлечь внимание от того, что происходи­ло в их душах; лица обоих были сосредоточенны и серьезны.
Наконец муж поднял голову и спросил жену:
— Не кажется ли тебе, что тут указание Божие?
— Да, согласилась жена. — Я чувствую, что для этого помог нам Господь переплыть через мо­ре и поселиться в этой чужой стране. Для того же угодно было Ему привести к дверям нашей хижи­ны эту старую женщину.
125
Когда женщина кончила говорить, виногра-
дарь обратился к рабу.
— Друг, — сказал он, — ты снесешь Фаустине послание от меня: скажи ей слово в слово то, что я сейчас тебе передам: «Тебе говорит твой друг, виноградарь из Сабинских гор! Ты видела мою жену. Разве она не показалась тебе молодой, пре­красной, здоровой, цветущей силами женщи­ной? Знай же, что не так давно она была больна той же страшной болезнью, которой страдает те­перь император Тиверий».
При этих словах раб не смог удержаться от восклицания изумления, но виноградарь про­должал все с большим воодушевлением:
— Если Фаустина усомнится в истине моих слов, скажи ей, что и я, и жена моя родом из Азии, из Палестины. Там, на Востоке, болезнь эту зовут проказой и она сильно распространена, потому что чрезвычайно прилипчива. Там даже есть за­кон, запрещающий прокаженным жить в селени­ях и городах; им повелено удаляться в пустынные места, подальше от людей, и они живут в пеще­рах, гробницах, горах. Скажи Фаустине, что жена моя родилась от прокаженных родителей, в гор­ной пещере; она была здорова, пока была ребен­ком, но когда превратилась во взрослую девушку, болезнь поразила и изуродовала ее.
Раб внимательно слушал виноградаря; но тут он недоверчиво покачал головой и заметил:
— Как, ты хочешь, чтобы Фаустина поверила тебе? Ведь она сама видела твою жену, видела, что она цветет здоровьем и красотой. Ведь Фау­стина знает, что болезнь эта неизлечима.
Но виноградарь продолжал:
126
— Лучше было бы, если бы Фаустина просто поверила моим словам, без доказательств, но у нас есть свидетели. Пусть пошлют гонца в Пале­стину, в Назарете Галилейском каждый подтвер­дит мои слова.
— Может быть, твою жену чудесно исце­лил какой-нибудь неизвестный нам бог? — спро­сил раб.
— Да, — ответил виноградарь. — Ты угадал. Однажды распространилась весть среди прока­женных, скрывающихся в пустынях, что Вели­кий Пророк явился в Галилее. «Идите к нему, — говорили прокаженным, — Он родом из Назаре­та. Он всесилен и исполнен Духа Господня. Он творит чудеса и может исцелить каждого из вас, если только возложит руку Свою на чело больно­го». Но больные оставались глухи к этим словам, они не поверили им и оставались в своих уеди­ненных мрачных пещерах. «Мы отверженные Богом и людьми, — говорили они, — нас никто не может исцелить. Бывали великие пророки и раньше в Иудее, но ни один из них никогда не исцелили ни одного прокаженного; никто не мо­жет спасти нас от нашего несчастья». Только одна поверила возможности исцелиться — мо­лодая девушка. Она ушла от больных проказой и отправилась по дороге к Назарету, где часто проходил Великий Пророк. Она не вошла в го­род, но несколько дней караулила Его. Наконец однажды она увидела идущего по дороге челове­ка высокого роста, с вьющимися темными воло­сами. Глаза его сияли, как звезды, и притягива­ли к себе. Но девушка еще издали закричала Ему: «Не подходи! Не прикасайся ко мне! Лишь
127
скажи мне, где мне увидеть пророка из Назаре­та?» Но человек шел прямо к ней, как будто не слышал ее предостережения, и, подойдя к ней вплотную, спросил: « Зачем ищешь ты Пророка из Назарета?» — «Он возложит руку на чело мое и исцелит меня», — не колеблясь, ответила боль­ная. Тогда человек тот возложил руку ей на чело. «Зачем ты это делаешь? — спросила девушка. — Разве ты Пророк?» Он улыбнулся и сказал ей: «Иди теперь в город, что виднеется на склоне го­ры, и покажись священникам». Он пошел даль­ше, а девушка подумала: «Этот человек пошутил надо мной, видя, что я хочу исцеления. От него я не узнаю того, что мне надо». И она пошла по дороге. Через некоторое время встретила она охотника, который ехал на коне по направлению к горам. Когда он был так близко, что мог услы­шать ее, девушка закричала: «Не приближайся ко мне! Я больна проказой! Но скажи мне, где мне найти Пророка из Назарета?» — «Зачем ты ищешь Его?» — спросил охотник. «Я хочу, чтобы Он возложил свою руку мне на чело, и я исце­люсь», — сказала девушка. Человек подъезжал к ней все ближе. «Разве ты больна? — спросил он. — Ты совершенно не нуждаешься в помощи врача». — «Ты не видишь, — с удивлением спро­сила девушка, — что я больна проказой? Я роди­лась от прокаженных в скалистой пещере». Но охотник ни на минуту не сдержал лошади и при­ближался к девушке, потому что она была пре­красна и свежа, как только что распустившийся цветок, и на ней не было никаких следов от бо­лезни. «Ты самая красивая девушка, какую я ко­гда-либо встречал в Иудее!» — воскликнул не-
128
знакомец, подъезжая все ближе. «Не шути и ты надо мной, — горько заметила девушка. — Я знаю, что черты моего лица обезображены бо­лезнью, а голос мой груб и неприятен, как лай диких псов». Но охотник заглянул ей прямо в гла­за и произнес: «Твой голос так же чист и звонок, как весенний ручей, когда он мчится через гор­ные камни, а кожа лица твоего гладка и нежна, как драгоценнейший мягкий шелк». Всадник подъехал теперь так близко, что девушка могла видеть свое отражение, как в зеркале, в блестя­щих украшениях сбруи его лошади. «Посмо­трись в эти зеркальца», — сказал он. Она подо­шла и взглянула в блестящий кружок и увидела отражение прелестного, нежного, как крылыш­ко бабочки, лица. «Чье это отражение? — спро­сила она удивленно. — Это не мое лицо!» — «Это ты сама», — ответил всадник. «Но разве мой го­лос не глух и отвратителен, не напоминает гром повозки, нагруженной камнями?» — «Нет, пре­красен и приятен, как звуки сладкозвучной ар­фы», — ответил охотник. «Знаешь ли ты челове­ка, который сейчас скроется за теми двумя даль­ними дубами?» — спросила тогда девушка, указывая на дорогу, убегающую вдаль. «Это Тот, о Ком ты только что спрашивала, — Пророк из Назарета!» Тогда девушка всплеснула от изумле­ния руками и глаза ее наполнились слезами. «О святой человек! — воскликнула она. — Носи­тель правды и силы Божией, Ты исцелил меня!» Охотник посадил девушку на лошадь и повез ее в город, расположенный по склону горы; тут на­правился он с ней прямо к священникам и ста­рейшинам и рассказал все, что случилось с де-
129
вушкой и как он нашел ее. Старейшины внима­тельно обо всем расспрашивали его, но, когда услышали, что девушка родилась от прокажен­ных родителей в дикой пустыне, они не захотели верить, что она исцелилась. «Иди откуда при­шла, — сказали они девушке. — Раз ты родилась от прокаженных и сама была больна, ты не мо­жешь теперь быть здоровой и не имеешь права яв­ляться в город, где можешь заразить всех нас!» — «Я знаю, что здорова теперь, — возразила девуш­ка. — Пророк из Назарета возложил руку Свою на мое чело и исцелил меня!» Когда старейшины и священники услышали эти слова, они в гневе закричали: «Кто Он, что может исцелять прока­женных? От века не было примера, чтобы кто­нибудь исцелил от проказы! Возвращайся к сво­им и не смей являться сюда, чтобы и мы все не погибли от этой страшной болезни!» Они ни за что не хотели удостоверить, что девушка теперь здорова, и не разрешали ей оставаться в городе. Они объявили, что всякий, кто приютит ее, бу­дет считаться тоже больным проказой и будет изгнан из города. Когда девушка услышала этот безжалостный приговор, она не знала, что ей де­лать. «Мне надо возвращаться к прокажен­ным, — с тоской говорила она всаднику, при­везшему ее в город, — мне нет места среди здо­ровых». Но тот снова посадил ее на лошадь и сказал: «Нет, ты не вернешься больше к ним. Раз ты здорова; мы вместе переплывем море и поселимся в чужой стране, где нет таких же­стоких законов». И они...
Но когда виноградарь дошел до этого места
своего рассказа, раб перебил его.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]