Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сказания о Христе
.pdf
совсем близко, они встали и преклонились перед ней.
— Привет тебе, Фаустина, — сказал один из
них. — Боги посылают тебя помочь нашему несчастью.
— Что же случилось, Милий, — спросила
Фаустина. — Почему везде такое запустение?
Мне сказали, что император тут?
— Император прогнал всех рабов, — ответил
раб. — Он подозревает, что кто-нибудь из нас
поднес ему отравленного вина, которое и вызвало болезнь. Он хотел удалить и нас с Титом, но мы
не послушались его и остались. Ведь ты знаешь,
что мы служили еще его матери, а потом всю
жизнь служили ему.
— Я спрашиваю не только о рабах, — возразила Фаустина. — Где сенаторы и полководцы?
Где приближенные императора, его советники,
где, наконец, все искатели счастья и успеха?
— Император не хочет, чтобы его видели чужие, — ответил раб. — Сенатор Люций и начальник телохранителей Макрон приезжают сюда
ежедневно и получают все распоряжения от императора. Никто другой не смеет приблизиться
к нему.
Фаустина поднялась по лестнице, ведущей
в покои дворца. Раб сопровождал ее. В то время
как они шли, старуха спросила его:
— Что говорят врачи о болезни императора?
— Никто из них не умеет лечить этот недуг.
Они даже не знают, насколько быстро эта болезнь убивает человека, долго ли еще продлятся
страдания Тиверия. Но я могу тебе сказать, Фаустина, с уверенностью: император непременно
121

умрет от истощения сил, если и дальше не будет
принимать никакой пищи из страха, что она
отравлена. Я хорошо знаю, что не только больной, но и здоровый человек не вынес бы столько
времени без сна: он боится, что его убьют во время сна, и не смыкает очей ни ночью, ни днем. Если он по-прежнему относится к тебе с полным доверием, может быть, тебе удастся убедить его есть
и спать. Это продлило бы его жизнь на много
дней и подкрепило бы его силы.
Раб провел Фаустину через многочисленные
залы и переходы и остановился наконец перед
террасой, на которой обычно бывал Тиверий;
отсюда открывался великолепный вид на лазурное море и величественный Везувий.
Когда Фаустина вступила на террасу, она увидела страшное существо с опухшим лицом, мало
похожее на образ человека. Руки и ноги его были
замотаны бинтами, но из-под них виднелись изъеденные болезнью пальцы. На нем была грязная,
запыленная одежда; очевидно, человек этот не
мог ходить и пробирался ползком по земле. Весь
вид этого несчастного внушал ужас и отвращение. Он лежал с закрытыми глазами на противоположном конце террасы и не заметил приближения Фаустины.
— Как мог такой больной человек попасть
на террасу императорского дворца? — шепотом
спросила Фаустина своего спутника. — Надо его
поскорей убрать отсюда, Милий.
Но едва успела она сказать это, как увидела,
что раб простерся на земле перед лежащим жалким существом и промолвил:
122

— Император Тиверий! Наконец-то я могу
порадовать тебя доброй вестью!
В то же мгновение раб повернулся к Фаустине
и замер от изумления: перед ним была не гордая
женщина, подобная знатным римским матронам,
какую он только что видел входящей во дворец, не
величественная старуха, возраст и осанка которой
придавали ей вид сивиллы; в это мгновение он
увидел бессильную, сраженную летами и горем,
сгорбленную, жалкую старушку, скорбную, слабую мать, с дрожащими, трепетными руками.
Хотя Фаустине и передавали, что Тиверий
сильно изменился за время страшной болезни,
она ни минуты не переставала представлять его
себе таким, каким видела императора в последний раз, — сильным и крепким. К тому же кто-то
сказал ей, что эта болезнь постепенно в течение
нескольких лет мало-помалу разрушает тело больного; тут же болезнь развилась с такой поразительной быстротой и силой, что в несколько месяцев император стал совершенно неузнаваем.
Фаустина склонилась над больным. Она не
могла еще вымолвить ни слова, не овладев своим страшным волнением и горем; она стояла
возле него и тихо плакала.
— Ты наконец пришла, — промолвил Тиверий, не открывая глаз. — Я лежал здесь, и мне послышалось, что Фаустина подошла ко мне и плачет надо мной. Я боюсь открыть глаза, чтобы не
рассеять моего сладостного сна. Неужели это
только сон?
Старуха села возле больного. Она бережно
приподняла голову императора и положила к себе на колени.
123

Тиверий лежал совершенно спокойно и даже
не открыл глаз. Ощущение сладостной тишины
и покоя начало овладевать им, и через несколько
мгновений Тиверий погрузился в крепкий сон.
V
Через несколько недель один из рабов императора пробирался по тропинке Сабинских гор
к одинокой хижине.
Наступал вечер, и виноградарь с женой стояли на пороге своего домика и любовались заходящим солнцем, последние лучи которого причудливо освещали вершины окрестных гор.
Раб повернул с тропинки и подошел к самой
хижине виноградаря. Он поклонился хозяевам,
вынул из-за пояса тяжелый кошель и передал
его мужу.
— Это шлет тебе Фаустина, та старая женщина, которой ты оказал милосердие и дал приют.
Она велела сказать тебе, чтобы на эти деньги ты
купил себе в собственность виноградную гору
и построил дом не так высоко, как эта хижина,
соседями которой являются только горные орлы.
— Значит, старая Фаустина еще жива? —
спросил виноградарь. — Мы искали ее повсюду — в пропастях и расщелинах скал. Мы не знали, что и думать, когда она вдруг исчезла. Я решил, что она, наверное, погибла среди этих
горных ущелий.
— Но ты помнишь, — заметила жена, — что
я ни за что не хотела верить этому, я не допускала мысли, что Фаустина мертва. Разве я тебе не
124

говорила, что она, наверное, вернулась к императору?
— Да, — согласился муж, — ты действительно так говорила, и я от души рад, что ты оказалась права, и не только тому, что Фаустина стала теперь снова богата, — я рад и за бедного Тиверия.
Раб хотел тотчас отправиться в обратный путь,
чтобы спуститься с гор, пока не стемнело, но супруги удержали его.
— Останься у нас переночевать, — говорили они. — Мы не можем отпустить тебя, пока ты
не расскажешь нам, что случилось за это время
с Фаустиной. Почему она вернулась к императору? Как произошла их встреча? Счастливы ли
они оба теперь, что снова вместе?
Раб исполнил их желание и просьбу. Он вошел
к ним в хижину и при свете зари рассказал о болезни императора и о возвращении Фаустины.
Когда раб кончил свой рассказ и посмотрел
на супругов, он был поражен их видом: оба они
сидели с низко опущенными головами, поглощенные какой-то великой думой, словно боялись отвлечь внимание от того, что происходило в их душах; лица обоих были сосредоточенны
и серьезны.
Наконец муж поднял голову и спросил жену:
— Не кажется ли тебе, что тут указание
Божие?
— Да, согласилась жена. — Я чувствую, что
для этого помог нам Господь переплыть через море и поселиться в этой чужой стране. Для того же
угодно было Ему привести к дверям нашей хижины эту старую женщину.
125

Когда женщина кончила говорить, виногра-
дарь обратился к рабу.
— Друг, — сказал он, — ты снесешь Фаустине
послание от меня: скажи ей слово в слово то, что
я сейчас тебе передам: «Тебе говорит твой друг,
виноградарь из Сабинских гор! Ты видела мою
жену. Разве она не показалась тебе молодой, прекрасной, здоровой, цветущей силами женщиной? Знай же, что не так давно она была больна
той же страшной болезнью, которой страдает теперь император Тиверий».
При этих словах раб не смог удержаться от
восклицания изумления, но виноградарь продолжал все с большим воодушевлением:
— Если Фаустина усомнится в истине моих
слов, скажи ей, что и я, и жена моя родом из Азии,
из Палестины. Там, на Востоке, болезнь эту зовут
проказой и она сильно распространена, потому
что чрезвычайно прилипчива. Там даже есть закон, запрещающий прокаженным жить в селениях и городах; им повелено удаляться в пустынные
места, подальше от людей, и они живут в пещерах, гробницах, горах. Скажи Фаустине, что жена
моя родилась от прокаженных родителей, в горной пещере; она была здорова, пока была ребенком, но когда превратилась во взрослую девушку,
болезнь поразила и изуродовала ее.
Раб внимательно слушал виноградаря; но тут
он недоверчиво покачал головой и заметил:
— Как, ты хочешь, чтобы Фаустина поверила
тебе? Ведь она сама видела твою жену, видела,
что она цветет здоровьем и красотой. Ведь Фаустина знает, что болезнь эта неизлечима.
Но виноградарь продолжал:
126

— Лучше было бы, если бы Фаустина просто
поверила моим словам, без доказательств, но
у нас есть свидетели. Пусть пошлют гонца в Палестину, в Назарете Галилейском каждый подтвердит мои слова.
— Может быть, твою жену чудесно исцелил какой-нибудь неизвестный нам бог? — спросил раб.
— Да, — ответил виноградарь. — Ты угадал.
Однажды распространилась весть среди прокаженных, скрывающихся в пустынях, что Великий Пророк явился в Галилее. «Идите к нему, —
говорили прокаженным, — Он родом из Назарета. Он всесилен и исполнен Духа Господня. Он
творит чудеса и может исцелить каждого из вас,
если только возложит руку Свою на чело больного». Но больные оставались глухи к этим словам,
они не поверили им и оставались в своих уединенных мрачных пещерах. «Мы отверженные
Богом и людьми, — говорили они, — нас никто
не может исцелить. Бывали великие пророки
и раньше в Иудее, но ни один из них никогда не
исцелили ни одного прокаженного; никто не может спасти нас от нашего несчастья». Только
одна поверила возможности исцелиться — молодая девушка. Она ушла от больных проказой
и отправилась по дороге к Назарету, где часто
проходил Великий Пророк. Она не вошла в город, но несколько дней караулила Его. Наконец
однажды она увидела идущего по дороге человека высокого роста, с вьющимися темными волосами. Глаза его сияли, как звезды, и притягивали к себе. Но девушка еще издали закричала
Ему: «Не подходи! Не прикасайся ко мне! Лишь
127

скажи мне, где мне увидеть пророка из Назарета?» Но человек шел прямо к ней, как будто не
слышал ее предостережения, и, подойдя к ней
вплотную, спросил: « Зачем ищешь ты Пророка
из Назарета?» — «Он возложит руку на чело мое
и исцелит меня», — не колеблясь, ответила больная. Тогда человек тот возложил руку ей на чело.
«Зачем ты это делаешь? — спросила девушка. —
Разве ты Пророк?» Он улыбнулся и сказал ей:
«Иди теперь в город, что виднеется на склоне горы, и покажись священникам». Он пошел дальше, а девушка подумала: «Этот человек пошутил
надо мной, видя, что я хочу исцеления. От него
я не узнаю того, что мне надо». И она пошла по
дороге. Через некоторое время встретила она
охотника, который ехал на коне по направлению
к горам. Когда он был так близко, что мог услышать ее, девушка закричала: «Не приближайся
ко мне! Я больна проказой! Но скажи мне, где
мне найти Пророка из Назарета?» — «Зачем ты
ищешь Его?» — спросил охотник. «Я хочу, чтобы
Он возложил свою руку мне на чело, и я исцелюсь», — сказала девушка. Человек подъезжал
к ней все ближе. «Разве ты больна? — спросил
он. — Ты совершенно не нуждаешься в помощи
врача». — «Ты не видишь, — с удивлением спросила девушка, — что я больна проказой? Я родилась от прокаженных в скалистой пещере». Но
охотник ни на минуту не сдержал лошади и приближался к девушке, потому что она была прекрасна и свежа, как только что распустившийся
цветок, и на ней не было никаких следов от болезни. «Ты самая красивая девушка, какую я когда-либо встречал в Иудее!» — воскликнул не-
128

знакомец, подъезжая все ближе. «Не шути и ты
надо мной, — горько заметила девушка. —
Я знаю, что черты моего лица обезображены болезнью, а голос мой груб и неприятен, как лай
диких псов». Но охотник заглянул ей прямо в глаза и произнес: «Твой голос так же чист и звонок,
как весенний ручей, когда он мчится через горные камни, а кожа лица твоего гладка и нежна,
как драгоценнейший мягкий шелк». Всадник
подъехал теперь так близко, что девушка могла
видеть свое отражение, как в зеркале, в блестящих украшениях сбруи его лошади. «Посмотрись в эти зеркальца», — сказал он. Она подошла и взглянула в блестящий кружок и увидела
отражение прелестного, нежного, как крылышко бабочки, лица. «Чье это отражение? — спросила она удивленно. — Это не мое лицо!» — «Это
ты сама», — ответил всадник. «Но разве мой голос не глух и отвратителен, не напоминает гром
повозки, нагруженной камнями?» — «Нет, прекрасен и приятен, как звуки сладкозвучной арфы», — ответил охотник. «Знаешь ли ты человека, который сейчас скроется за теми двумя дальними дубами?» — спросила тогда девушка,
указывая на дорогу, убегающую вдаль. «Это Тот,
о Ком ты только что спрашивала, — Пророк из
Назарета!» Тогда девушка всплеснула от изумления руками и глаза ее наполнились слезами.
«О святой человек! — воскликнула она. — Носитель правды и силы Божией, Ты исцелил меня!»
Охотник посадил девушку на лошадь и повез ее
в город, расположенный по склону горы; тут направился он с ней прямо к священникам и старейшинам и рассказал все, что случилось с де-
129

вушкой и как он нашел ее. Старейшины внимательно обо всем расспрашивали его, но, когда
услышали, что девушка родилась от прокаженных родителей в дикой пустыне, они не захотели
верить, что она исцелилась. «Иди откуда пришла, — сказали они девушке. — Раз ты родилась
от прокаженных и сама была больна, ты не можешь теперь быть здоровой и не имеешь права являться в город, где можешь заразить всех нас!» —
«Я знаю, что здорова теперь, — возразила девушка. — Пророк из Назарета возложил руку Свою
на мое чело и исцелил меня!» Когда старейшины
и священники услышали эти слова, они в гневе
закричали: «Кто Он, что может исцелять прокаженных? От века не было примера, чтобы ктонибудь исцелил от проказы! Возвращайся к своим и не смей являться сюда, чтобы и мы все не
погибли от этой страшной болезни!» Они ни за
что не хотели удостоверить, что девушка теперь
здорова, и не разрешали ей оставаться в городе.
Они объявили, что всякий, кто приютит ее, будет считаться тоже больным проказой и будет
изгнан из города. Когда девушка услышала этот
безжалостный приговор, она не знала, что ей делать. «Мне надо возвращаться к прокаженным, — с тоской говорила она всаднику, привезшему ее в город, — мне нет места среди здоровых». Но тот снова посадил ее на лошадь
и сказал: «Нет, ты не вернешься больше к ним.
Раз ты здорова; мы вместе переплывем море
и поселимся в чужой стране, где нет таких жестоких законов». И они...
Но когда виноградарь дошел до этого места
своего рассказа, раб перебил его.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
