Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Семантика современного русского сравнения. Лингвокультурологический анализ. Монография
.pdf
21
листическим особенностям. Среди таких работ хочется особо отметить «Синонимику синтаксических конструкций в современном русском языке» В.И. Кононенко (1970); «Сравнительные конструкции русского языка» М.И. Черемисиной (1976), где в русле грамматического, структурно-семантического подхода
описаны придаточные предложения со сравнительной семантикой и ряд других
конструкций. Своеобразно выглядит на фоне проблематики других исследований работа Г.И. Демидовой (1976), посвящённая анализу разновидностей сравнительных конструкций в диалектной речи. В.М. Огольцев (1978) занимался
изучением устойчивых сравнений, затронув проблему причин меньшей изобразительности воспроизводимых компаративов.
В последние годы защищено несколько кандидатских диссертаций, посвящённых изучению сравнения. С.Б. Абсаматов (1997) исследовал структурносемантические особенности синтаксических единиц со значением сравнения,
обратив особое внимание на единство, целостность их семантики. Ф.В. Даутия
(1997) внесла определённый вклад в разрешение проблемы разграничения сравнительных оборотов и неполных придаточных предложений сравнительной семантики, рассмотрев сравнительные конструкции с показателем как, переходные между сложными и простыми предложениями «...в аспекте теории синхронной переходности» (Даутия, 1997, 2). Ю.А. Дудина (2003) анализирует динамику структуры и семантики СПП сравнительного типа на материале русской
художественной прозы 19-20 вв. М.В. Хлебникова (2005) подвергает анализу
сравнительные конструкции и их синонимику в русском и английском языках,
стремясь приблизиться «к решению коммуникативно-когнитивной проблемы
механизма выбора языковых единиц в процессе речевого общения» (Хлебникова, 2005, 3). М.В. Румянцева (2007) на материале русского и немецкого языков
анализирует типологические особенности компаративных конструкций.
Ю.М. Анохина обращает внимание на способы выражения сравнений в языках с
разной грамматической структурой (2008). Внимание Е.С. Прокофьевой привлекли бисубстантивные предложения с семантикой сходства и сравнения в современном русском языке (2008). Н.Н. Будникова рассматривает этнокультурный аспект сравнительных отношений в языке русского, английского и немецкого песенного фольклора (2009).
22
Среди докторских диссертаций отметим исследование Л.А. Лебедевой
(1999), посвящённое устойчивым сравнительным конструкциям во фразеологии
и фразеографии.
В различных изданиях (журналах, сборниках, коллективных монографиях)
появляются интересные публикации с исследованием различных аспектов
функционирования сравнительных конструкций. Лингвисты анализируют отдельные структурные типы сравнения (Погорелова, 2004; Летучий, 2008); семантику сравнения, её разновидности (Берков, 1996; Камышова, 2005); синонимику сравнительных конструкций в русском и английском языках (Гаврилова,
2004); национально-культурную специфику сравнения и лингвострановедческие
аспекты его изучения (Сюй Ци, 1999; Вырыпаева, 2008); сравнения в обиходнобытовой речи (Яхина, 2006, 2008, 2011) и др.
Имеются также работы, в которых анализируется система сравнительных
конструкций, использованных определённым автором. А.В. Ваганов (1992) и
Е.И. Иванова (2005) описывают сравнения в произведениях М.А. Шолохова;
В.Н. Гвоздей (1999) – в произведениях А.П. Чехова; М. Крепс – в поэзии
И. Бродского; И.А. Марфунина (2000) – в прозе В. Набокова; Е.А. Некрасова
(1977, 1982) – в лирике М.Ю. Лермонтова и С.А. Есенина; В.В. Образцова
(1971, 1973) – в поэзии С.А. Есенина; Остренкова М.А. – в лирике Н. Заболоц-
кого (2003). А.В. Ваганов замечает: «Каждому мастеру слова присуща специфическая система сравнений и своеобразные способы их применения в тексте»
(Ваганов, 1992, 3).
Активно развивающаяся в течение ряда последних лет когнитивная линг-
вистика также внесла свой вклад в изучение сравнений. В.А. Маслова отмеча-
ет, что «культура неотделима от сравнения, а сравнение от культуры, ибо сравнение в широком смысле – это проблема тождества и различия» (Маслова, 2005,
60). Изучая сравнение, когнитивисты обращают внимание на национальную
специфику выбора сравнения, стереотипизацию семантики сравнений, отражающую «специфическое национальное видение мира» (Маслова, 2005, 62).
Несомненно, что у исследования сравнений богатые лексикографические
перспективы, которые начали реализовываться в словарях, вышедших в последнее время. Среди них тематический словарь устойчивых сравнений русского языка Л.А. Лебедевой (1998); материалы к словарю метафор и сравнений
русской литературы XIX-XX вв., выпуск 1: «Птицы», подготовленные Н.А. Ко-
23
жевниковой и З.Ю. Петровой (2000); «Словарь устойчивых сравнений русского
языка (синонимо-антонимический)» В.М. Огольцева (2001); «Словарь сравнений и сравнительных оборотов в русском языке» К.С. Горбачевич (2004); «Словарь поэтических образов» в двух томах Н.В. Павлович (2007).
Несмотря на наличие большого круга специальных работ по категории
сравнения и разноуровневым средствам выражения сравнительной семантики в
русском языке, есть ряд вопросов, которые по-разному решаются учёными,
причём неоднозначное толкование допускается в силу сложного характера этих
явлений. Мы считаем необходимым высказать своё мнение о спорных явлениях
системы средств ФСП сравнения и остановиться на том или ином понимании
каждого из описываемых явлений, что исключит неоднозначное их толкование
в тексте диссертации.
Сложным вопросом анализа полных придаточных предложений является
вопрос об их классификации. Как отмечает В.А. Белошапкова, «в русской синтаксической науке в разное время были выдвинуты три принципа классификации сложноподчинённых предложений» (Белошапкова, 1977, 216). Здесь имеются в виду: классификация по синтаксической функции – с точки зрения соответствия придаточных частей членам простого предложения; формальная классификация по средствам связи главной и придаточной частей, учитывающая
значения союзов и союзных слов; структурно-семантическая классификация,
которую и рассматривает в работе «Современный русский язык. Синтаксис»
В.А. Белошапкова.
В традиционном синтаксисе активнее всего разрабатывалась классификация с точки зрения соответствия придаточных членам предложения. Этот подход в своё время получил отражение в «Исторической грамматике русского
языка» Ф.И. Буслаева. Он проявляется во всех современных учебных пособиях
по грамматике. По соответствию членам предложения традиционно выделяются
придаточные определительные, дополнительные, подлежащные и обстоятельственные: причинные, уступительные, целевые, временные и т. д., в числе прочих обстоятельственных – придаточные сравнительные. При этом надо отметить, что в ряде учебников, например, у А.Н. Гвоздева, придаточные сравнительной семантики рассматриваются вместе с придаточными образа действия,
меры и степени. Кроме того, А.Н. Гвоздев относит ряд сравнительных придаточных к определительным, считая, что они «определяют качество путём срав-
24
нения, устанавливая сходство качеств» (Гвоздев, 1973, 262). Не называет придаточных сравнительных среди типов придаточных в сложноподчинённом предложении и Н.С. Поспелов (Поспелов, 1990). А вот в «Грамматике русского языка» 1960 года сложные предложения с придаточными сравнительными в отдельную группу выделяются (Гр.-60, том 2, ч. 2, 340).
Определения сравнительных придаточных предложений в учебных пособиях тех авторов, которые их выделяют в особую группу (А.Г. Руднев, Д.Э. Розенталь, Л.А. Брусенская, Г.Ф. Гаврилова и др.), схожи. Например, по формулировке учебника «Современный русский язык» под редакцией Д.Э. Розенталя,
«придаточные предложения сравнительные поясняют содержание главного
предложения путём сравнения, основанного на каких-либо ассоциациях» (Розенталь, 1994, 507). Дальнейшая классификация, с помощью которой возможно
разделить сравнительные придаточные на группы с учётом их структуры и семантики, в учебной литературе не проводится, хотя основы её закладываются
делением союзов, вводящих в придаточные, на союз реальной семантики как и
союзы, имеющие «модальный оттенок ирреальности (будто, точно, словно и
других – М. К.), который особенно силён в союзе будто, а также в специальном – как если бы» (Лекант, 2000, 524). Последние особенно привлекают внимание учёных, в силу яркости, образности вводимых ими придаточных.
Г.Ф. Гаврилова отмечает: «Особенность модального значения союзов ирреального сравнения... объясняется метафорическим характером значения присоединяемых ими придаточных, значения, основанного на внешнем сходстве явлений» (Гаврилова, 1979, 82).
В научной литературе попытки выстроить целостную классификацию
сравнительных придаточных предложений предпринимали различные учёные.
Интересна семантико-структурная классификация А.К. Фёдорова, согласно которой выделяется сравнительный тип сложноподчинённых предложений, в пределах которого рассматриваются сказуемные, определительные, дополнительные, обстоятельственные сравнительные придаточные, а также придаточные,
которые «не имеют аналогов в системе членов предложения»: собственно-сравнительные, сравнительно-уподобительные, сравнительно-сопоставительные,
сравнительно-противительные (Фёдоров, 2005, 74-75).
Оптимальной представляется нам классификация, представленная в диссертации Е.М. Поркшеян (1991). Классификация построена на основании анали-
25
за «соответствия объекта сравнения фактам и явлениям реальной действительности» (Поркшеян, 1991, 21). Согласно данной классификации, выделяются два
типа сравнительных значений: 1) значение реального сравнения; 2) значение
ирреального (образного) сравнения. В сфере реального сравнения выделяются
разновидности: а) значение конкретного единичного сравнения, определяемое
как «реализация сравнения двух реальных фактов или явлений действительности» (Поркшеян, 1991, 38); б) значение конкретно-повторяющегося сравнения,
сходное с предыдущей разновидностью, но связанное «с подчёркиванием определённого реального признака (комплекса признаков) субъекта сравнения путём
сопоставления с реальной повторяющейся ситуацией объекта сравнения, для
которой данный признак является типичным» (Поркшеян, 1991, 50); в) обобщённое сравнение, прагматическая направленность которого «связана с выделением признака субъекта сравнения через его представление в наиболее типичной ситуации, имеющей высокий уровень обобщения и отражённой в объекте сравнения» (Поркшеян, 1991, 63). На базе ирреального типа сравнительной
семантики Е.М. Поркшеян выделяет две разновидности: а) образное (метафорическое) сравнение со значением тождества, семантическая функция которого
«заключается в реализации значения метафорического тождества двух ситуаций» (Поркшеян, 1991, 93); б) образное сравнение со значением каузации, при
котором сравнительные конструкции «сориентированы на реализацию различных каузативных смыслов» (Поркшеян, 1991, 108), главным образом причинноследственных отношений. О наличии причинного оттенка у части полных сравнительных придаточных говорила и С.Г. Ильенко: «Содержанием придаточного
в этом случае является... типичная, но не имеющая места в действительности
причина действия главного предложения» (Ильенко, 1963, 26).
В других классификациях, например, у Н.А. Широковой (1960), В.И. Кононенко (1970), В.В. Образцовой (1971), реальные сравнения также выделяются,
но называются сравнительно-сопоставительными. Как отмечает В.И. Кононенко, «в отличие от конструкций образного сравнения, сравнительносопоставительные структуры не создают образа, метафоры и являются логическим приёмом оценки раскрываемых в речи понятий» (Кононенко, 1970, 85).
Согласно данной классификации, ирреальные сравнения называют сравнительными, или образными. В учебном пособии Л.А. Брусенской, Г.Ф. Гавриловой
представлено деление полных придаточных по союзам, при этом предложения с
26
союзами как, подобно тому как трактуются как представляющие обобщённое
действие, а придаточные с союзами как будто, точно, словно, будто – как
сравнения с воображаемым событием, часто осложнённым причинным оттенком (Брусенская, 1997, 227-228).
Классификация Е.М. Поркшеян, построенная с учётом предположений и
выводов наиболее значительных исследователей сравнения, таких как А.А. Потебня, а из более поздних М.И. Черемисина, представляется нам достаточно
точной.
Одной из сложнейших проблем, возникающих при анализе сравнительных
конструкций, является проблема разграничения сравнительных оборотов, являющихся членами простого предложения, и схожих с ними по структуре неполных сравнительных придаточных предложений, являющихся предикативными частями в составе сложноподчинённых предложений. Сформулировать
объективные критерии такого разграничения достаточно сложно на фоне имеющегося в лингвистике разнообразия мнений.
Как показывает анализ лингвистической литературы, у данного вопроса
большая научная история. Исследователь сравнительных оборотов А.Ф. Прияткина пишет: «Они (сравнительные обороты – М.К.) представляют собою одну
из самых спорных синтаксических конструкций, взгляды на неё менялись в истории русской синтаксической науки, и в настоящее время борьба мнений продолжается» (Прияткина, 1990, 87). Попытаемся кратко изложить историю
«борьбы мнений» по поводу разграничения сравнительных оборотов и неполных придаточных предложений.
По замечанию Н.А. Широковой, «в грамматиках первой половины ХIХ века сравнительный союз рассматривался как безусловный показатель подчинения предложений» (Широкова, 1960, 4), а значит, любая конструкция из подвергаемых нами разграничению квалифицировалась как придаточная часть
сложноподчинённого предложения со значением сравнения. Для Ф.И. Буслаева
и Л.А. Булаховского все сравнительные синтаксические единицы, не имеющие
сказуемого, – придаточные предложения. Н.А. Широкова находит объяснение
такому приравниванию в грамматиках первой половины ХIХ века в том, что
«концепция логической грамматики, влияние которой было очень ощутимо в
этот период, легко допускала различного рода опущения и подразумевания в
речи, практиковала приравнивание одних, якобы «сокращённых», оборотов к
27
другим, служащим полным выражением соответствующей мысли» (Широкова,
1960, 5).
В противоположность описанной точке зрения современные школьные и
ряд вузовских учебников уверенно относят к сравнительным оборотам все конструкции, в которых отсутствует полная предикативная связь, за исключением
тех, где опущено подлежащее, легко восстанавливаемое на основании состава
главной части сложноподчинённого предложения. На этой позиции стоят
Н.С. Валгина, П.А. Лекант, Л.Ю. Максимов и другие авторы. Сравнительные
обороты относятся ими к обособленным второстепенным членам предложения.
Чаще всего они трактуются как обособленные обстоятельства или особый вид
обособленных членов предложения.
А.Г. Руднев относит к сравнительным оборотам конструкции различного
морфологического наполнения: выраженные падежными формами имён существительных, именами прилагательными, местоимениями, причастиями, деепричастиями, наречиями и даже спрягаемой формой глагола, то есть те, в которых налицо явная предикативность (Руднев, 19631, 7-9). При точности семантической трактовки сравнительных оборотов понимание А.Г. Рудневым их структуры, на наш взгляд, слишком широко. Мы не можем согласиться с отнесением
к сравнительным оборотам конструкций со значением действия, которые, с
нашей точки зрения, более рационально трактовать как неполные придаточные
сравнительные предложения с опущенным сказуемым, а также структурные
разновидности сравнения, понимаемые нами как сравнительные конструкции в
форме присвязочной именной части сказуемого: Ну слушайте, ну вы прямо как
дети малые! У меня свой участок, я за него отвечаю… (х/ф «Я остаюсь») и как
сравнения с помощью сравнительной частицы: Лица у чиновников были гладкие,
лоснящиеся, будто смазанные сливочным маслом, и с трудом верилось, что работа у них нервная… (М. Котова. Узор судьбы).
Большинство современных лингвистов признают наличие в языке как неполных придаточных, так и сравнительных оборотов. Есть также точка зрения,
согласно которой в большинстве случаев (при условии распространённости)
«сравнительный оборот – полипредикативный компонент, а конструкция, его
содержащая, находится на грани сложного и простого предложений» (Гаврилова, 1985, 50). Ещё А.М. Пешковский указывал на возможность употребления
28
сравнительного союза как для связи частей сложного предложения, так и внутри простого предложения (Пешковский, 1956, 280).
Мы можем выделить объективные и субъективные критерии разграниче-
ния сравнительных оборотов и неполных сравнительных придаточных.
Рассмотрим сначала субъективные критерии.
1. Семантический (М.Л. Ванслова, В.В. Образцова, А.Г. Руднев, А.К. Фё-
доров, Н.А. Широкова). По словам А.Г. Руднева, «обособленные сравнительные
обороты лишены той смысловой определённости и самостоятельности в выражении мысли, которые являются одним из основных признаков каждого в отдельности предложения» (Руднев, 19631, 15). Заметим, однако, что не всегда
можно однозначно оценить семантику любой языковой конструкции. Сторонники семантического подхода считают, что соответственно отличаются и союзы, вводящие эти две разновидности конструкций: для придаточных – только
союз как, для сравнительных оборотов – союзы ирреального сравнения – слов-
но, точно, будто и подобные. Наши наблюдения показывают относительную
точность действия данного критерия: большая часть конструкций ему соответствуют. Однако точность не абсолютна – встречаем и исключения, например,
Все японцы были в белом, и коллежский асессор в своём траурном сюртуке выделялся, будто ворон среди голубиной стаи (Б. Акунин1. Нефритовые чётки).
Данная ирреальная конструкция представляет собой неполное придаточное
предложение с легко восстанавливаемым сказуемым и присказуемным обстоятельством, введённое в текст союзом будто.
2. Критерий взаимосвязей с определяемым членом предложения (В.В. Об-
разцова, А.Г. Руднев). Конструкция, относимая к сказуемому главной части,
трактуется как неполное придаточное; относимая к другим членам главного
предложения – как сравнительный оборот. Субъективность этого критерия мы
видим в возможности неоднозначного понимания во многих случаях синтаксических связей сравнительных конструкций.
3. Отсутствие главных членов предложения (В.В. Образцова, А.Ф. Прият-
кина, А.Г. Руднев, Н.А. Широкова). Мы считаем, что в неполном придаточном
подлежащее и сказуемое могут подразумеваться, и мы судим об их присутствии
по имеющимся присказуемным и/или приподлежащным второстепенным членам. Если в сравнении: Они хотят выморить нас, как тараканов, не повредив
1
Признан Минюстом России лицом, выполняющим функции иностранного агента.
29
при этом планеты (Б. Акунин2. Фантастика) не предположить наличия преди-
кативного центра (...как вымаривают тараканов), то неясной оказывается
грамматическая привязанность, отнесённость косвенного дополнения тарака-
нов. Возможность «достраивания» неполных сравнительных придаточных по
имеющемуся в конструкции присказуемному второстепенному члену с целью
отличия их от сравнительных оборотов признаёт также Н.М. Девятова, называя
подобные неполные конструкции «редуцированными» (Девятова, 2002, 83).
4. Более тесная смысловая и грамматическая связь сравнительного обо-
рота с основной частью предложения (В.В. Образцова, Н.А. Широкова), кото-
рая, по словам Н.А. Широковой, приводит «к возможности синонимической замены союзной конструкции членами предложения с аналогичной синтаксической функцией» (Широкова, 1960, 12). В.В. Образцова уточняет, что это, как
правило, замена сравнительного оборота творительным сравнения (Образцова,
1971, 62). Наши наблюдения показывают, что отсутствие таковой замены не
обязательно свидетельствует о том, что перед нами неполное предложение.
Например, в предложении С ней общаешься, а она жёсткая, как наждак (т/с
«Сваха») замена сравнительных оборотов творительным падежом невозможна.
Кроме того, по замечанию Н.М. Девятовой, «...в результате замены часто получаются неправильные предложения, а это снижает ценность и самой процедуры» (Девятова, 2002, 85).
Объективные критерии:
1. Наличие присказуемных второстепенных членов, указывающих своим
существованием на опущенное в предикативной части сказуемое. (Н.М. Девятова, А.Г. Руднев). Мы признаём неполными сравнительными предложениями и
те, в которых есть состав подлежащего, и те, в которых подлежащее, как и сказуемое, опущено. Например, в сравнении В любви, как в бизнесе, ленивые сча-
стья не получают (г. «Моя семья», Г. Белозуб) может быть при минимальных
потерях для смысла восстановлено сказуемое и даже подлежащее: …как это
бывает в бизнесе.
2. Для различения сравнительных конструкций, в состав которых входит
только существительное в именительном падеже (наиболее сложный для квалификации тип), мы ориентируемся на особенности согласования в числе ос-
новной части предложения и сравнительной конструкции. При наличии такого
2
Признан Минюстом России лицом, выполняющим функции иностранного агента.
30
согласования перед нами – сравнительный оборот: Я, как вишенка, тянусь к
солнцу… (реклама); Японцы по команде, как пионеры, дружно всосались в автобус (с/м М. Задорнов). Иную картину мы наблюдаем при анализе неполных
придаточных рассматриваемой разновидности: части в них или не согласуются
в числе или согласуются, но возможно и несогласованное употребление.
Например, сравнение Няня наверняка такая же пустышка, как соска, которую
дают детям (т/с «Моя прекрасная няня») могло бы выглядеть и так:
…пустышка, как соски, которые дают детям или …пустышки, как соска, которую дают ребёнку. Значит, конструкция представляет собой неполное прида-
точное предложение, тем более что сказуемое легко восстанавливается: …как
пуста соска…
Как дополнительный критерий разграничения можно использовать названный выше способ замены конструкции творительным падежом. Если замена
возможна и сохраняется сравнительная семантика, то перед нами сравнительный оборот: Из арки Олег вылетел, как пушечное ядро (г. «Моя семья», И. Калашников) – …пушечным ядром; если замена невозможна, – неполное придаточное предложение: Она, как первобытный человек, не видела ничего (т/п «Чистосердечное признание»).
Генитивные сравнения – это наиболее спорная разновидность сравнительных конструкций, так как многие исследователи (в первую очередь, литературоведы) относят их к метафорам. Например, академик Р.А. Будагов, анализируя сравнения и метафоры в прозе Ю.Н. Тынянова, называет образ сливы глаз
метафорой даже без уточнения «генитивная».
В работах лингвистов ведутся споры о лингвистической природе генитивных конструкций. Их называют свободными сочетаниями слов (Марфунина,
2000), субстантивными словосочетаниями с зависимым родительным (Тулина,
1973), метафорами – сравнениями (Григорьев, 1979).
Рядом исследователей, определяющих генитивную конструкцию как сравнение (Т.А. Тулиной, В.П. Григорьевым), подчёркивается большая выразительность конструкций с зависимым родительным по сравнению с другими типами
сравнительных конструкций, что связано с порядком расположения частей:
объект (образ) сравнения не следует в них за субъектом, а предшествует ему.
Исследователи отмечают, что данная конструкция является достаточно новой в языке. По наблюдениям В.П. Григорьева, только в 20-30 годы ХХ века
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]