Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская философия как человековедение. Избранное
.pdf
степени религиозным содержанием и приходя в конечном
итоге к мысли, что любовь и есть религия – идея, высказанная им задолго до Л. Фейербаха.
Ранняя смерть Станкевича оборвала столь плодотворно начатую разработку религии любви. Первоначально,
в 30-е годы XIX века члены философского кружка Станкевича и прежде всего В. Г. Белинский, его современники
(Н. П. Огарев, Н. И. Герцен и др.) оставались сторонниками идеалистического решения проблемы человека. Однако постепенно они переходили на материалистические
позиции, что хорошо видно на примере А. И. Герцена.
В конце 1832 года он пишет работу «О месте человека
в природе», в которой рассматривает «восхождение бытия от ископаемого до человека». Человек – результат
творческой деятельности бога: «Безусловное самопознание Всевышнего соединилось с бессознательным веществом, и является существо среднее между Богом и природою, телом принадлежащее миру конечному, миру форм,
духом – миру идеальному, бесконечному» (Герцен А. И.
Собрание сочинений: в 30 т. Т. 1. С. 16–17). В отличие
от животного мира человек обладает мышлением и свободой, которая обеспечивает активность познающего
мышления, что в конечном итоге позволяет ему одолевать
природу: «Человек... умозрением узнал законы ее, сбегающиеся с законами его мышления, и покорил всю эту
необъятную мощную природу» (Там же. С. 18).
В разработке проблем человека Герцену многое дала
философия Гегеля, которая вывела его на диалектику.
«Философия Гегеля, – пишет он, алгебра революции, она
необыкновенно освобождает человека и не оставляет камня от мира христианского, от мира преданий, переживших
себя» (Там же. Т. 9. С. 23). А чтение фейербаховской
«Сущности христианства» показывает, что его взгляды
на человека во многом схожи со взглядами немецкого
философа.
Постепенно Александр Иванович приходит к мысли,
что человек не только мыслящее, но и действующее существо. В цикле статей «Дилетантизм в науке» он выделяет понятие «деяние» как активную деятельность чело-
41
века («действование – сама личность»), как единство теории и практики. В итоге «в деянии разум и сердце поглотились одействотворением, исполнением в мире событий
находившееся в возможности» (Там же. Т. 3. С. 71). Эти
и подобные рассуждения приводят Герцена к мысли о социальной сущности человека. «Человек, – утверждает он, –
призван не в одну логику, – а еще и в мир социально-исторический, нравственно свободный и положительно-деятельный; у него не одна способность отрешающего пониманья, но и воля, которую можно назвать разумом положительным, разумом творящим; человек не может отказаться
от участия в человеческом деянии, совершающемся около
него; он должен действовать в своем месте, в своем времени – в этом его всемирное призвание, это его condition
sine qua non» (Там же. С. 76). Русский философ приближается к пониманию исторической деятельности людей,
к утверждению человека как «общественного животного».
«Общественность», по Герцену, – «...Первый признак, отличающий человека от животного» (Там же. С. 56).
Вне общества личности нет. «Жизнь общественная – такое же естественное определение человека, как достоинство его личности. Без сомнения, личность – действительная вершина исторического мира: к ней все примыкает, ею
все живет; всеобщее без личности – пустое отвлечение; но
личность только и имеет полную действительность по той
мере, по которой она в обществе» (Там же. Т. 2. С. 155).
Герцен преодолевает основные положения антропологизма, его представление о человеке как единичном,
изолированном существе, свойства которого заданы его
сущностью, природой. Для него личность активна, она
«создается средой и событием, но и события осуществляются личностями и носят на себе их печать; тут – взаимодействие» (Герцен А.И. Избранные философские произведения. Т. 2. М., 1948. С. 312). А ход истории, в этом смысле, это «постоянная эмансипация человеческой личности
от одного рабства вслед за другим, от одной власти вслед
за другой вплоть до наибольшего соответствия между разумом и деятельностью, соответствия – в котором человек чувствует себя свободным» (Там же. С. 297).
42
Подобные установки на социальную деятельность человека как его сущностную характеристику были свойственны и Н. Г. Чернышевскому. Теоретически этому способствовало его знакомство с трудами французских материалистов, которым были свойственны исторический
оптимизм и натуралистическая ориентация, вера в социальный прогресс, установление разумно организованного общества, отвечающего требованиям общественного
идеала и в конечном итоге, естественным законам природы человеческого организма.
С таким теоретическим багажом подошел Н. Г. Чернышевский к чтению «Сущности христианства». Записи
в дневниках этого периода любопытны прежде всего тем,
что в них, несмотря на большую симпатию к книге и личности Фейербаха, нет того восторга, который высказали
при чтении «Сущности христианства», например, Огарев
и Герцен. Н. Г. Чернышевского привлекли благородство,
прямота и откровенность Фейербаха, критика им религии. Но вместе с тем, когда Фейербах начинает «говорить
о значении божественности слова, тайны создания из ничего и т. д. [Н. Г. Чернышевский] не стал соглашаться»
(Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений: в 15 т.
Т. I. М., 1949. С. 225).
Специфической особенностью материализма как немецкого, так и русского философа становится их приверженность антропологическому принципу, суть которого заключается в принятии человека за исходную точку
философских построений. По Чернышевскому, «…основанием всему, что мы говорим о какой-нибудь специальной отрасли жизни, действительно должны служить
общие понятия о натуре человека, находящихся в ней побуждениях к деятельности и ее потребностях» (Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений. Т. IX. С. 829).
Человечество как обобщенный образ конкретного человека, человек как исходный пункт и конечная цель философии – таково содержание антропологического принципа
Н. Г. Чернышевского. Он служил созданию материалистической концепции, противостоящей всякому эклектизму. Чернышевский пишет: «...Принцип этот состоит в том,
43
что на человека надобно смотреть как на одно существо,
имеющее только одну натуру, чтобы не разрезывать человеческую жизнь на разные половины, принадлежащие
разным натурам, чтобы рассматривать каждую сторону
деятельности человека как деятельность или всего его
организма, от головы до ног включительно, или если она
оказывается отправлением какого-нибудь особенного органа в человеческом организме, то рассматривать этот орган в его натуральной связи со всем организмом» (Там же.
Т. VII. С. 293).
Для Н. Г. Чернышевского характерно большое внимание к естественно-научным доказательствам положений
антропологического материализма. Русский философ утверждает, что все многообразие явлений человеческой
жизни может быть объяснено объединенными усилиями
материалистической философии и естествознания. Поэтому основательным и подлинно научным «принципом
философского воззрения на человеческую жизнь со всеми ее феноменами служит выработанная естественными
науками идея о единстве человеческого организма; наблюдениями физиологов, зоологов и медиков отстранена всякая мысль о дуализме человека» (Там же. С. 240).
Следующий шаг в выяснении сущности человека, который сделали оба мыслителя, заключается в выяснении
характеристик человека, отличающих его от природы. Материалисты XVIII века сущность человека представляли
как совокупность заданных от природы, неизменных ра-
зумных потребностей. Законы функционирования человеческого организма и природы признавались тождественными и качественно не различимыми. Лишь не понимание человеком подлинных стремлений, потребностей
своей натуры ставит его в противоречие с природой. Возвращение же к заданной естественной норме обеспечивает счастье человека.
В антропологическом материализме Чернышевского –
иная система отсчета в выяснении отношения «человек –
природа». Он утверждают, что, несмотря на единство природы и человека, в организме последнего осуществляются процессы, качественно отличные от тех, что происхо-
44
дят в природе. Человеческому организму свойственны
потребности, которые он удовлетворяет в результате
практического взаимодействия с природой. А поскольку
природа не дает возможности для удовлетворения этих потребностей (имеются в виду природные, материально-физиологические потребности), человек преобразует природу, окружающий его мир. Характеризуя этот естественный
процесс, Н. Г. Чернышевский писал: «Действуя сообразно с законами природы и души и при помощи их, человек
может постепенно видоизменять те явления действительности, которые несообразны с его стремлениями, и таким
образом постепенно достигать очень значительных успехов в деле улучшения своей жизни и исполнения своих
желаний» (Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений. Т. III. С. 228). Этого же требуют «два стремления,
тесно связанные между собой и служащие дополнением
одно другому: гуманность и забота об улучшении человеческой жизни. К этим двум основным идеям примыкают,
от них получают свою силу все остальные частные стремления, свойственные людям нашего века: вопрос о народности, вопрос о просвещении, государственные, юридические стремления оживляются этими идеями, решаются
на основании их, вообще интересуют собою современного человека только по мере связи их с тенденциями к гуманности и улучшения человеческой жизни» (Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений. Т. IV. С. 302).
Оба стремления, по мысли Н. Г. Чернышевского, реализуются как возможность на путях удовлетворения человеком его природных, материальных потребностей и,
следовательно, проявления человеком своей сущности.
Анализ общественных отношений, истории государств
и народов позволил Чернышевскому сделать вывод о том,
что «...зло не всегда бывает основано непосредственным
образом на одном только невежестве – иногда оно поддерживается и другими обстоятельствами, которые, конечно, в свою очередь порождены невежеством, но бывают
такого свойства, что до уничтожения их невозможно и
распространение просвещения» (Там же. С. 841).
45
Вводя категорию «обстоятельств», русский мыслитель
обращает внимание на зависимость человека не только
от природы и ее материальных ресурсов, но и от объективных исторических условий (обстоятельств) его существования. «Обстоятельства» выступают социальными детерминантами, условиями проявления человеком своих
природных потенций. В конечном итоге они определяют
действия человека, его характер, привычки и обычаи. Философ заявляет: «Обычай никогда не возникает без причины, он всегда создается необходимою силою исторических обстоятельств» (Там же. С. 269). Из «внешних
обстоятельств по закону причинности» определяются,
по Чернышевскому, явления нравственного мира человека. Здесь Николай Гаврилович становится на путь перерастания антропологии, в социологию, т. е. изучения социального бытия человека во всем его объеме. Н. Г. Чернышевский вводит в анализ сущностных характеристик
человека новые элементы, отражающие социальные аспекты его существования.
Важнейшим из таких элементов становится труд. В ре-
зультате абстрактное понятие «человек» конкретизируется в анализе не только природной, но и общественной
сторон труда. Прежде всего Чернышевский, исходя из антропологических установок своего мировоззрения, утверждает природный характер труда. «...Труд есть деятельность
мозга и мускулов, составляющая природную, внутреннюю
потребность этих органов, находящих в ней свое наслаждение, а внешним своим результатом имеющая приведение сил и предметов природы к производству предметов
и явлений, удовлетворяющих нуждам человеческого организма» (Там же. Т. IХ. С. 154). Вместе с тем труд как единственный элемент производства, лежащий в организме
самого человека, был бы недостаточен, если бы человек но
дополнил свои природные силы орудиями труда, изменив
тем самым качественную определенность труда. Анализ
развития труда, его «инструментов», «орудий», отношений, возникающих в процессе труда (прежде всего отношений собственности), предпринятый Н. Г. Чернышевским в целом ряде работ («О поземельной собственнос-
46
ти», «О новых условиях сельского быта», «Критика философских предубеждений против общинного владения»,
«Экономическая деятельность и законодательство», «Основания “Политической экономии Милля”» и др.), выявляет общественный, исторически изменяющийся характер
труда, его роль в обеспечении «материального общественного благосостояния» людей (Там же. С. 154–155). Эвристическая ценность анализа материальной деятельности
человека и экономической жизни общества для Н. Г. Чернышевского – антропологического материалиста несомненна. Он был не только выдающимся русским мыслителем, но и последовательным революционером, выступающим за социалистическое преобразование общества, что
давало новые стимулы для теоретической деятельности, ее
ориентации в направлении практической реализации гуманистической теории антропологического материализма.
Проблемы философской антропологии для российской
действительности середины XIX века актуализировались
настолько, что начали осваиваться помимо философии
и другими областями знания, в том числе педагогикой.
Именно в России в 60-е годы была создана педагогическая антропология. Ее создание связано с именем Н. И. Пирогова и имело общеевропейский резонанс. Оценивая
исключительное значение его педагогического наследия,
К. Д. Ушинский в специальной работе «Педагогические
сочинения Н. И. Пирогова» писал, что Н. И. Пирогов
«первый у нас взглянул на дело воспитания с философской точки зрения и увидел в нем не вопрос школьной
дисциплины, дидактики или правил физического воспитания, но глубочайший вопрос человеческого духа – “воп-
рос жизни”» (Ушинский К. Д. Собр. соч.: в 11 т. М.; Л.
Т. 3. С. 26–27).
Н. И. Пирогов рассмотрел различные представления
о жизни личности, предложив две типологии, два взгляда
на человека и его деятельность. Первый – обыденный
взгляд толпы, обыденного философствования, который
предвосхищает последующие типы философствования
в системах философии жизни, прагматизма, позитивизма,
экзистенциализма и т. д. Но если перейти от обыденного
47
сознания или «направлений общества», по определению
Пирогова, к индивидуальным проявлениям жизненной
позиции человека, мы должны анализировать психологические его характеристики и темперамент, воображение, рассудок и т. п. И в этом случае мы имеем большой
разброс «врожденных склонностей и темпераментов».
Вторая типология, предложенная Николаем Ивановичем Пироговым, связана с проблемами формирования человека, с педагогическим процессом. Он разделил человека на «внутреннего» и «внешнего». Здесь внутренний
человек – творческий самосознающий субъект, формирующий свои убеждения. Именно последний через борьбу с внешним, осмысливая и оценивая свою жизнь, становится самосознающей личностью, готовой к превратностям жизни. Очень важно, подчеркивает Н. И. Пирогов,
чтобы убеждения, мировоззрение вырабатывались человеком в процессе постоянной работы разумного самоуглубления.
Помочь человеку определиться в жизни, развить все его
силы и способности должно воспитание. Оно должно
быть антропологически ориентированным, многоаспектным, опираться на положительное знание.
Заслуги Н. И. Пирогова как философа и педагога, одного из предшественников отечественной педагогической антропологии, неоспоримы. А создателем ее считается выдающийся русский педагог К. Д. Ушинский.
Пройдя в своем философском развитии путь от идеализма к материализму, К. Д. Ушинский распространил
идеи Пирогова на педагогику. Формированию его философских взглядов, несомненно, способствовала материалистическая философия Н. Г. Чернышевского и его соратников по революционно-демократическому движению
60-х годов ХIХ века. Как явная перекличка идей, некоторых моментов содержания звучат названия основного
философского труда Н. Г. Чернышевского «Антропологический принцип в философии» и философско-педагогического труда К. Д. Ушинского «Человек как предмет
воспитания: Опыт педагогической антропологии».
48
Уже само название книги Константина Дмитриевича
определило ее научную задачу – обосновать педагогику
достижениями системы антропологических наук, в том
числе анатомии, физиологии, психологии. Эту задачу великий педагог сформулировал следующим образом: «Воспитатель должен стремиться узнать человека, каков он
есть в действительности, со всеми его слабостями и
во всем его величии, со всеми его будничными, мелкими
нуждами и со всеми его великими духовными требованиями. Воспитатель должен знать человека в семействе,
в обществе, среди народа, среди человечества и наедине
со своей совестью; во всех возрастах, во всех классах,
во всех положениях, в радости и горе, в величии и унижении, в избытке и болезни, среди неограниченных надежд
и на одре смерти, когда слово человеческого утешения уже
бессильно. Он должен знать побудительные причины самых грязных и самых высоких деяний, историю зарождения преступных и великих мыслей, историю развития
всякой страсти и всякого характера. Тогда только будет
он в состоянии почерпать в самой природе человека средства воспитательного влияния – а средства эти громадны!»
(Там же. Т. 8. С. 35–36).
Новые подходы к педагогике потребовали нового ее
обоснования, нового философского взгляда на проблемы
педагогики, ряда антропологически ориентированных наук. Среди них – «анатомия, физиология и патология человека, психология, логика, филология, география, изучающая землю как жилище человека и человека как жильца
земного шара, статистика, политическая экономия и история в обширном смысле, куда мы относим истории религии, цивилизации, философских систем, литератур, искусств, и собственно воспитания в тесном смысле этого
слова. Во всех этих науках излагаются, сличаются и группируются факты и те отношения фактов, в которых обнаруживаются свойства предмета воспитания, т. е. человека» (Там же. С. 22). Идеи педагогической антропологии Пирогова и Ушинского продолжили и развили многие
известные русские педагоги, в том числе П. Ф. Лесгафт
и П. Ф. Каптерев.
49
С середины XIX века заметным явлением русской философии становится идеалистическая антропология. В ее
рамках свои интересные решения проблемы человека
предлагают Вл. C. Соловьев, Н. Ф. Федоров, В. И. Несмелов и другие философы.
Антропологически ориентированная философия Федорова имеет ряд особенностей. Она прежде всего фило-
софия действия.
Он противник всякого созерцания, пассивного, оторванного от жизни философствования. Философ пишет:
«Мир дан не на погляденье, не миросозерцание – цель человека. Человек всегда считал возможным действие на мир,
изменение его согласно своим желаниям» (Федоров Н. Ф.
Философия общего дела. Верный, 1906. Т. 1. С. 355). Философия, таким образом, должна быть активно действующей. «Философия – как мысль без дела – есть абсурд, по-
рок», – утверждает Н. Федоров (Там же. С. 581).
Активизм распространяется им прежде всего на учение
о человеке. По мнению русского философа, человек – активный элемент природы. Таковым он стал с того момента, когда принял вертикальное положение и бросил вызов
природе. Природа стихийна, нецелесообразна, и только
человек в состоянии осуществить регуляцию природы и,
следовательно, преображение мира. «Существенное свойство человека, – пишет Федоров, – которое отличает его
oт животных, состоит в обращении всего (а не лишь коечего) дарового в трудовое, эволюции в действие сознательное, слепо происходящего в разумно творимое, рождаемого в воссоздаваемое, в чем и заключается дело» (Там
же. С. 396). В этом великое предназначение человека, высшая целесообразность Бога, который через человека «воссоздает мир, воскрешает все погибшее». Человек как бы
продолжает творение мира. Бог в этом случае понимается философом как мирообъединяющая любовь и разум,
а боговоплощение – как внесение в природу человеческих начал.
Еще одна значительная особенность философии Н. Федорова заключается в попытке соединения антропологизма и космизма. Человек в философии общего дела ориен-
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]