Русская философия как человековедение. Избранное

Будучи несомненно христианским педагогом и фило­софом, он тем не менее отдавал должное достижениям естественных наук, особенно касающихся психологии и физиологии. Его педагогические идеи не были абстракт­ными, а воспитательные и образовательные рекомендации двух его педагогических сочинений носили, как правило, утилитарный характер. Да и само воспитание в его : пред­ставлении – это действие практическое: оно не только обучает воспитанника тому, каким он должен быть, но и делает его таким; «оно есть сила, совершающая ломку, перестройку, образование и преобразование во внутрен­ней жизни воспитанника» (Там же. С. 199). Один из пара­графов «Курса общей педагогики» («Утилитаризм в педа­гогике») рассматривает связь целей воспитания и нужды, испытываемой человеком. Предприняв историко-педаго­гическое исследование, Юркевич пришел к выводу, что «педагогика, которая хотела бы вывести цели воспитания из теории нужд, должна бы помнить, что такая теория не­возможна» (Там же. С. 32). Человек свободен и деятелен, поэтому он тотально не подчинен своей нужде, а встреча­ет ее «искусной тактикой и мужеством противодействия», подключая к борьбе с ней силы разума, долга, нравствен­ных начал. Для педагогики это значит, «что прежде всего следует поднять человека на высоту, соответствующую его призванию, следует очеловечить и воодушевить его, соз­дать из него моральную силу добра и истины – и тогда он, моральная личность, сами нужды и способы их удовле­творения обратит в поводы и средства к самовоспитанию и к самостоятельному преуспеванию в мудрости и добро­детели» (Там же. С. 38–39).