Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Репрезентация самосознания в личных дневниках современных девушек. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 158 9 10 11 12 13 14 15 > Следующая >>>

ГЛАВА II. ОСОБЕННОСТИ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ РАЗВИТИЯ САМОСОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ

В ИНТИМНЫХ ДНЕВНИКАХ СОВРЕМЕННЫХ ДЕВУШЕК

Девушки, авторы анализируемых дневников, просили впоследствии

предоставить им полученные результаты исследования и были готовы содействовать в исследовании (предлагали что-то рассказать, пытались найти еще дневники и т. п.).

2.2. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ И ОБСУЖДЕНИЕ ВЫЯВЛЕННЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ

РЕПРЕЗЕНТАЦИИ САМОСОЗНАНИЯ В ЛИЧНЫХ ДНЕВНИКАХ ДЕВУШЕК

С ПОДРОСТКОВОГО ПО ЮНОШЕСКИЙ ВОЗРАСТ

Перейдем непосредственно к самим личным дневникам наших авторов. Мы рассмотрим: каким образом в личных дневниках современных де-

вушек репрезентируются особенности структуры самосознания и динамические изменения содержания звеньев самосознания с подросткового по юношеский возраст; конструируются ли при этом звенья структуры самосознания в дневниковых текстах; какие из звеньев отрабатываются и как это выражается; что регистрируется в аспекте самосознания.

Преобладающим поводом для начала ведения дневника у девушек-

подростков по нашей выборке является отсутствие подходящего собеседника или же наличие какого-нибудь значимого события. Преобладающее отношение к дневнику – прагматическое (как к средству, предназначенному для записей; как к месту, где должно фиксировать все, что захочется; при этом обращения к дневнику – диалога с ним – нет; а также не происходит его одушевления: «Я просто писала в него все, что хотела и как хотела»). В юношеском возрасте основной проблемной темой, репрезентируемой в личных дневниках, является «самоаналитический» характер своих записей (в дневнике авторы пытались самостоятельно анализировать самих себя и свои поступки). Менее репрезентирована дружеская проблемная тематика, которая рассматривается во взаимодействии и взаимовлиянии с проблемой одиночества (испытуемые пытаются в своих записях найти основные пути разрешения затруднительных ситуаций, складывающихся между знакомыми, друзьями; стараются понять, что такое одиночество и какова роль друзей в жизни каждого и т. п.). Но при этом у всех авторов можно найти мысли, чувства и переживания, касающиеся всех остальных проблемных сфер (учебной, профессиональной, творческой самореализации и т. д.). Преобладает репрезентация позитивного эмоционального фона (оптимистичность, радость, восторг, восхищение, эйфория, жизнерадостность,

Е. Е. ЧУРИЛОВА. РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ САМОСОЗНАНИЯ В ЛИЧНЫХ ДНЕВНИКАХ СОВРЕМЕННЫХ ДЕВУШЕК

веселость, жизнелюбие, чувство юмора, самоирония и т. п.); это может объясняться желанием выговориться и поделиться хорошими, положительными мыслями, чувствами и эмоциями; оптимистичная жизненная позиция. Личный дневник выступает в большинстве случаев как средство психологической саморегуляции авторов и способствует личностной рефлексии.

У наших респондентов личный дневник выступает в большинстве

случаев как средство психологической саморегуляции авторов и способствует личностной рефлексии.

Для проведения факторного анализа нами по принципу дихотоми-

ческих шкал, предложенных Ч. Э. Осгудом на основе идей структурализма о бинарных оппозициях (К. Леви-Стросс и др.) как методе исследования мировоззренческих структур, были разработаны шкалы, каждая из которых отображает наиболее значимые для личностного развития аспекты самосознания:

1 – монологичность – диалогичность (как формы организации вну-

треннего диалога, который может способствовать развитию рефлексивного самосознания);

2 – аналитичность – описательность (рефлексивность, поиск смы-

слов и сути происходящего – регистрация, фиксация происходящего);

3 – идентификация – обособление (как механизмы личностного

развития: способность чувствовать состояния других, способности переживать эмоционально эти состояния как свои – стремление оградить свой уникальный мир от вторжения сторонних и близких людей для того, чтобы через рефлексии укрепить чувство личности, чтобы сохранить свою индивидуальность, реализовать свои притязания на признание);

4 – позитивная эмоциональная окраска – негативная эмоциональная

окраска (преобладание в тексте положительных эмоций – преобладание в тексте отрицательных эмоций);

5 – «я» – «другие» (то есть как факторы развития личности: инди-

видуальное, внутриличностное – межличностное, социальное). Для каждой из этих шкал нами были разработаны специфические критерии ранжирования каждого из обозначенных в них признаков. Разработка данных шкал, на наш взгляд, позволит, изучить различные неотъемлемые аспекты самосознания развивающейся личности, репрезентируе-

мые в личных дневниках

Чурилова Е. Е. Особенности репрезентации самосознания в личных дневниках современных

девушек: Дисс. канд. психол. наук. – М.: МПГУ, 2012. – 214 с.

ГЛАВА II. ОСОБЕННОСТИ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ РАЗВИТИЯ САМОСОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ

В ИНТИМНЫХ ДНЕВНИКАХ СОВРЕМЕННЫХ ДЕВУШЕК

Монологичность и диалогичность отображают особенности внутрен-

него плана развития личности в ее саморегуляции и самодетерминации. Можно выделить такие особенности проявления в текстах личных дневников диалогичности и монологичности как: преобладающие типы диалогов (диалог автора с самим собой, с дневником или с кем-то), динамика типов диалогов (изменяется ли тип диалога с подросткового по юношеский возраст

, а если изменяется, то как), а также – преобладание у авторов в дневниковых текстах диалогичности того или иного типа или монологичности (которую мы не типологизируем). Особенности внутреннего плана развития личности и смыслового наполнения структурных звеньев самосознания можно изучать сразу в нескольких аспектах:

1 – в зависимости от специфики характера отношений «говорящий –

слушающий»;

2 – в зависимости от типов диалогов, преобладающих в текстах

дневника у каждого отдельного автора;

3 – в зависимости от типов диалогов, представленных в дневниковых записях наших авторов, отдельно в подростковом и юношеском возрастах;

4 – в зависимости от динамики типов диалогов (при переходе от отрочества к юности) у каждого из авторов;

5 – в зависимости от динамики типов диалогов на отдельном возрастном этапе (подростковом или юношеском) у каждого из авторов;

6 – в зависимости от динамики типов диалогов, проявляющейся в той или иной степени, у всех авторов при переходе с подросткового на юношеский возраст, что позволяет сделать возрастной срез отдельно по каждому из данных периодов развития личности.

Под диалогичностью мы будем понимать отражение характера отношений «говорящий – слушающий» (то есть когда автор дневника выступает в качестве рассказчика, а сам дневник – в качестве собеседника, дающего «обратную связь»). Равноправные отношения между субъектом и адресатом речи (то есть между автором и дневником), когда рассказчик «видит своего партнера по общению принципиально таким же, как он сам, – живым, чувствующим, активным и деятельным

субъектом», определяются А. К. Михальской

как субъект-субъектные, симметричные. В случае, когда рассказчик считает своего партнера «неким сосудом, который нужно наполнить, чистым листом, который

надо исписать, неким объектом, которым можно манипулировать», возникает речь монологическая по содержанию (то есть при этом личный

Михальская А. К. Основы риторики: Мысль и слово. – М.: Просвещение, 1996. – 416 с.

Е. Е. ЧУРИЛОВА. РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ САМОСОЗНАНИЯ В ЛИЧНЫХ ДНЕВНИКАХ СОВРЕМЕННЫХ ДЕВУШЕК

дневник выступает в качестве «немого слушателя»). Данный тип отношений между участниками коммуникации (автором и дневником) квалифицируется как субъектно-объектный, асимметричный.

Ведение личных (интимных) дневников спонтанного ведения не предполагает обмен ими или совместное прочитывание записей, но дает возможность для снятия эмоционального напряжения, для рефлексии на собственные переживания и значимые события. Тексты личных дневников, зачастую, выстраиваются по диалогическому принципу: автор ведет диалог или с дневником, или с самим собой, или же с кем-то другим, посредством дневниковых записей («Дорогой дневник, как ты считаешь…?»; «Я что-то волнуюсь за то, что…/Да не волнуйся ты так, Оля, ведь…» (автор – Т. О., 1985 г. р., запись от 14.11.2001)), а не монологическому (при этом

мысли не всегда адресуются кому-то конкретному, а сам интимный дневник выступает как «немой слушатель»). При сравнении дневниковых записей с другими автобиографическими жанрами (альбомами, письмами и т. д.), выявляются следующие особенности: в дневниках в меньшей степени просматривается готовность к диалогу, нежели, к примеру, в письмах (то есть коммуникативный момент здесь уступает место нарративному – повествовательному).

В психологическом плане значимо, какую позицию занимает автор при написании личного дневника. Условно можно выделить следующие позиции:

а) позиция наблюдателя – автор как относительно отстраненный регистратор происходящих и значимых для него событий (автор-нарратор);

б) диалогическая позиция – автор ведет диалог с дневником как с равным себе участником общения; автор ведет диалог с самим собой, обращаясь, зачастую, при этом к себе по имени; автор, ведущий диалог с кем бы то ни было посредством дневниковых записей;

в) повествовательная позиция – обращение автора к адресату (к кому- нибудь) – при этом встречаются такие обращения («Я вам хочу рассказать, что сегодня было…», «Знаете ли вы, что…») – автор обращается к какому-то известному ему одному адресату (семья, друзья, потомки) и повествует ему о значимых событиях из своей жизни; при этом подтекст может быть назидательным, литературно-публицистическим; автор, занимающий данную позицию, не пытается получить обратную связь (момент коммуникации здесь отсутствует);

г) философствующая позиция – автор использует дневник как сред- ство фиксации своих размышлений о бытийных вопросах, занимающих его сознание.

ГЛАВА II. ОСОБЕННОСТИ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ РАЗВИТИЯ САМОСОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ

В ИНТИМНЫХ ДНЕВНИКАХ СОВРЕМЕННЫХ ДЕВУШЕК

Большое значение для исследования играет коммуникативная функция личных дневников. При этом дневник выступает как «друг», «безоценочный слушатель» («немой» – в случае монологичности, когда автор не ведет диалога с ним; или же – напротив – «говорящий» собеседник, в случае диалогичности: «Дорогой дневник, как у тебя дела? Нормально?! Это хорошо! А у меня…»; «Я так волнуюсь, что есть не могу…/Да успокойся, не волнуйся ты так…/Да? А как же тогда я…»). Данная функция актуализируется, когда человеку не с кем поделиться своими мыслями, чувствами, переживаниями: если нет рядом подходящего человека, или же если автор никому не доверяет свои чувства. В отроческом возрасте, когда ведущей деятельностью является межличностное общение, подростки зачастую делятся самым сокровенным с лучшими друзьями (но не с родителями), и именно таким «лучшим другом» для «секретного» общения для многих выступает личный дневник. В юношестве же эта функция становится более значимой для большинства, поскольку характер «разговоров» с дневником приобретает более глубокий личностный смысл, суть которого автор просто не может или не желает передавать знакомым и близким людям. Испытывая потребность в обсуждении интимных, имеющих высокую субъективную значимость проблемных вопросов, автор, зачастую, сталкивается с ситуацией, при которой ему не с кем обсудить обозначенные проблемные моменты (поскольку в «кругах близости» у рассказчика отсутствует такая значимая персона, которую он мог бы и хотел бы посвящать в свои вопросы и делать собеседником при их обсуждении). В этом случае личный (интимный) дневник спонтанного типа выступает замещением такого «интимного собеседника».

На основе анализа личных (интимных) дневников спонтанного ведения современных девушек мы можем сделать следующие обобщения.

При преобладании коммуникативной функции (при этом девушкаавтор ведет диалог с дневником, олицетворяя его, одушевляя и наделяя особым характером («Только не обижайся… ведь ты у меня – веселый и добрый…/Да на что же мне обижаться, я же все понимаю, как у тебя дела сейчас?»). В тексте же авторы иногда обращаются сами к себе по имени (когда ведут диалог с дневником: «Так, Ульяна, успокойся, ничего страшного не произошло…»), чаще всего встречается такая позиция автора, как диалогическая.

Касательно типа диалогов, заметим, что из девяти авторов, ведущих диалог с интимным личным дневником, только у одного из них выявлен диалог с самим собой («Извините, что влезаю…»); семеро

Е. Е. ЧУРИЛОВА. РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ САМОСОЗНАНИЯ В ЛИЧНЫХ ДНЕВНИКАХ СОВРЕМЕННЫХ ДЕВУШЕК

рассказчиков вели диалог с обязательным одушевлением дневника, который выступал как слушатель, как оппонент, как активный участник коммуникации; а у последнего (девятого) рассказчика выявлено «прагматическое» отношение к интимному дневнику, который используется при этом только как средство для регистрации записей.

Основным механизмом развития личности при этом остается рефлексия, самоанализ человеком себя и своей деятельности. Ведение дневника в данном случае способствует рассмотрению себя же с различных сторон. При этом распространенной позицией автора является именно «диалогическая», что дает возможность увидеть себя «со стороны» («Как я могла так сделать?! Это же неправильно…/Так, соберись, успокойся. Ты все сделал правильно. По-другому – никак…»).

С подросткового по юношеский возраст, рассматривая динамику внутреннего плана развития личности, следует сказать о том, что с развитием рефлексии изменяется не только содержание дневника (основная проблематика) и функциональные приоритеты авторов (изменение психологического значения интимного дненвика). Также наблюдается динамика типов диалогов и изменение преобладающей тенденции: монологичности или диалогичности в дневниковых записях.

Прослеживая особенности динамики монологичности и диалогичности как позиций автора в отношениях «говорящий – слушающий» при переходе с подросткового на юношеский возраст у наших авторов, мы выявили тенденцию смены диалогической формы на монологическую. Дневниковые тексты «юношеского» возраста зачастую не имеют адресата, записи в них не ориентированы на «немого» слушателя, автор не ожидает «обратной связи» в ответ на свои мысли, описанные чувства или ожидания. В таких дневниковых записях чаще автор или описывает какое-то событие или явление, или дает рефлексию на значимые для него события и переживания.

Ведение дневника может способствовать развитию рефлексии посредством особой формы организации внутреннего диалога, вынесенного во внешние текстовые формы (это позволяет автору лучше увидеть ситуацию со стороны и дает возможность переосмыслить ее). Дневниковые записи дают авторам возможность структурировать основные жизненные события, найти оптимальный стиль поведения в проблемных ситуациях, снять психоэмоциональное напряжение. Ведение дневника, таким образом, может способствовать развитию рефлексии, что в свою очередь является движущей силой личностного развития человека.

ГЛАВА II. ОСОБЕННОСТИ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ РАЗВИТИЯ САМОСОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ

В ИНТИМНЫХ ДНЕВНИКАХ СОВРЕМЕННЫХ ДЕВУШЕК

Таким образом, нами выявлены особенности, проявляющиеся в текстах личных дневников спонтанного ведения. Преобладающим типом отношений «говорящий – слушающий» в записях подросткового возраста у наших авторов является диалогичный, когда автор дневника выступает в качестве рассказчика, а сам дневник – в качестве собеседника, дающего «обратную связь». При переходе с подросткового на юношеский возраст выявляются особенности динамики монологичности и диалогичности: наблюдается тенденция смены диалогичности на монологичность. Касательно типов диалогов (кто для автора выступает в качестве активного участника общения), необходимо отметить, что превалирующим является диалог с дневником, который выступает в качестве слушателя, оппонента и собеседника; диалог с кем-то из персонажей, упоминаемых в записях, или диалог автора с самим собой встречаются реже. Также наблюдается динамика диалоговых типов при переходе с подросткового на юношеский возраст (в тех личных дневниках, в которых не происходит четкой смены диалогичности на монологичность, а записи оказываются смешанными). В этом случае чаще наблюдается обращение к персонажам, упомянутым в дневнике и попытки обсудить или даже изменить описываемые ситуации с их помощью, а также увеличивается количество записей, в которых автор ведет диалог с самим собой, что позволяет ему не просто увидеть ситуацию с другой стороны (а часто – и не с одной), но и выступать одной частью своего «Я» как пассивный, бездеятельный участник коммуникации, а другой частью – как активный и деятельный субъект, включенный в разнообразные взаимоотношения.

Репрезентация смыслового наполнения шкалы «аналитичность – описание» изучалась в соответствии с такими критериями для: аналитичности – рефлексии, описание мыслей, переживаний, чувств, эмоций, поиск причин различных событий; для описательности – те текстовые фрагменты, которые указывают характеристику признаков кого-то или чего-то, напоминающие записную книжку или заметки о распорядке дня, о каком-то персонаже, алгоритме действий и т. п. Описательность чаще репрезентирована в записях, относящихся к отрочеству («…я видела эту новенькую… страшная, прыщавая, длинная, так смотрит на всех… Ноги как бревна…»; «Сегодня видела такое… Они шли вместе, а она так смотрела на него, вцепилась в руку, чуть не оторвала… А на лице улыбка как у крокодила…»). Аналитичность отображена в личных дневниках наших респондентов преимущественно в юношестве. В таких записях превалируют рефлексивность и попытки переосмысления или

Е. Е. ЧУРИЛОВА. РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ САМОСОЗНАНИЯ В ЛИЧНЫХ ДНЕВНИКАХ СОВРЕМЕННЫХ ДЕВУШЕК

собственного отношения к чему-то (кому-то), или поступков. Начиная с 18-летнего возраста в текстах возрастает репрезентация мыслей и переживаний, связанных с поиском и попытками осмысления собственного жизненного пути («Я так запуталась, не могу понять, чего я хочу… я планировала, что добьюсь уже многого, а получается, что… я не укладываюсь в свой “жизненный” график…»; «…надеюсь, что он будет думать так же как я, а иначе… у нас просто может произойти

несовпадение жизненного сценария…»)

Шкала «идентификация – обособление» ранжировалась нами в соответствии с тем, что именно отображено в исследуемом текстовом отрывке: или автор репрезентирует свое «я», свой внутренний мир как уникальный, противопоставляет свою самость другим или же соотносит собственные мысли и чувства с чужими, относится к ним как к своей собственной индивидуальности. В дневниках юношеского возраста преимущественно представлено обособление, при помощи которого авторы подчеркивают уникальность своего внутреннего мира, своего «я» как идеального и не похожего на другие («Они все равно ничего не поймут, потому что я такая единственная, они даже не воспитаны и не имеют собственных понятий и мировоззрения… На такую тему даже не с кем разговаривать, они просто не смогут осмыслить мои слова»). В отрочестве чаще репрезентированы внешние неповторимые особенности («…я и так прекрасно знаю и понимаю, что вообще никто не имеет такой красивой и длинной шеи, и пусть даже не пытаются померяться со мной… потому что только я участвую постоянно в конкурсах красоты, а остальные даже не достойны…»). Идентификация имеет несколько другое отображение в личных дневниках современных девушек: соотнесение собственных мыслей, чувств, особенностей с другими и отношение к ним как к своей же индивидуальности чаще встречается в подростковом возрасте и снова больше – по внешним признакам («Ой, у нее такие же волосы, как у меня…»; «Он тоже записался в эту секцию, значит, тоже интересуется теннисом, потому что интересы у нас одинаковые и способности – тоже»).

В юности больше представлена идентификация по социальному статусу и личностным особенностям («Я знаю, что она тоже замужем, наверняка, реагирует на эту ситуацию так же, одинаковое проявление должно быть, как и у меня…»; «…он хоть и мужчина, а характер та-

Чурилова Е. Е. Особенности репрезентации самосознания в личных дневниках современных

девушек: Дисс. канд. психол. наук. – М.: МПГУ, 2012. – 214 с.

ГЛАВА II. ОСОБЕННОСТИ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ РАЗВИТИЯ САМОСОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ

В ИНТИМНЫХ ДНЕВНИКАХ СОВРЕМЕННЫХ ДЕВУШЕК

кой же, мы очень похожи, потому что знаки одинаковые, наверное, или

просто темпераменты совпадают наши…»)

Критериями ранжирования для шкалы, названной нами «позитивная эмоциональная окраска – негативная эмоциональная окраска», выступают описываемые в тексте эмоции, вызванные соответствующими событиями или проявлениями: положительные (радость, счастье, удивление и т. д.) или же – отрицательные эмоции (гнев, ужас, обида и т. д.) 2.

Негативные эмоции превалируют в записях девушек подросткового возраста, но больше это репрезентировано в текстах 14–18 лет и в контексте описания тех ситуаций, которые связаны с особенностями межполового общения («Я его ненавижу! Как он мог… Не могу успокоиться и пока не отомщу ему…!»). При переходе к юношеским дневниковым записям эмоциональный фон становится преимущественно положительно окрашенным, но если на данном возрастном этапе репрезентированы отрицательные эмоции, то, как правило, они связаны с неудовлетворением потребностей в признании, в самоактуализации («…Когда я ее вижу, вообще не понимаю, почему я из-за такой коллеги должна терпеть все это… Сама не профессиональна так и меня такой же считает и другим говорит…!»). В общем, можно говорить о том, что негативный эмоциональный фон при переходе с подросткового на юношеский возраст снижается, а позитивный начинает преобладать

и связан с по-

строением планов на будущее и прогнозированием собственной жизни.

Репрезентация шкалы «я – другие» (индивидуальное – социальное) зависит от того, о ком чаще упоминается автором в тексте – о себе или о других людях.

Динамические изменения представленности признаков шкалы «я – другие» (индивидуальное – социальное) таковы: от отрочества к юности уменьшается репрезентация в тексте социального, а индивидуального – увеличивается. Это соответствует также показателям по параметру «кругов близости», поскольку количество персонажей, действующих и упоминаемых в личных дневниках снижается от подросткового к юношескому возрасту. В младшем подростковом возрасте репрезентирована сфера социального, ограниченного в основном семьей и близкими родственниками. Примерно с 12 до 14 лет «другие» представлены одноклассниками и друзьями «со двора». С 14 до 18 лет в текстах большой массив информации отображен о компании, в которую

Чурилова Е. Е. Особенности репрезентации самосознания в личных дневниках современных

девушек: Дисс. канд. психол. наук. – М.: МПГУ, 2012. – 214 с.

Там же.

Е. Е. ЧУРИЛОВА. РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ САМОСОЗНАНИЯ В ЛИЧНЫХ ДНЕВНИКАХ СОВРЕМЕННЫХ ДЕВУШЕК

обычно входит порядка пятнадцати человек, и родителями. Далее, несмотря на то, что респонденты приблизительно с 18-летнего возраста попадают в такой социальный институт, как вуз, и категория «других» увеличивается, записи в дневниках только поначалу (18–20 лет) чаще репрезентируют «социальное», а уже с 20 до 25 лет в них начинает до-

минировать «Я» (индивидуальное)

Рассмотрим, каким образом в личных дневниках современных девушек репрезентируются особенности смыслового наполнения звеньев структуры самосознания (по структуре самосознания в рамках концепции В. С. Мухиной) 2.

Первое звено структуры самосознания – имя, духовный образ «Я» и телесный образ «Я». Касательного отношения респондентов к своему имени, репрезентированному в личном дневнике, необходимо сказать о том, что и в подростковом, и в юношеском возрасте свое поименование они фиксируют достаточно аккуратно, максимально красиво и «прочно» (чтобы не стерлось, не запачкалось), чтобы любой видел сразу, чей это дневник. При этом положительное принятие своего имени (упоминание своего имени в тексте, указание авторства дневника, частые подписи поименований) встречаются у половины нарраторов и в отрочестве, и в юности. В тексте же авторы иногда обращаются сами к себе по имени (когда ведут диалог с дневником: «Так, Ульяна, успокойся, ничего страшного не произошло…»).

В содержимом дневников, в записях подросткового возраста, у многих авторов выявляется характерная проблема – это или собственное недовольство своим именем, или же депривация подростка посредством отношения к его имени (оскорбления, обесценивание имени, обращение к нему по фамилии или обзывание). В результате – уменьшение уверенности в себе, снижение чувства доверия к людям, снижение самооценки и т. д. Негативное отношение к имени, недовольство им, желание изменить, просьбы не называть по имени, а как-то иначе, или же отсутствие упоминаний о своем имени в тексте более выражены в записях подросткового возраста. Это можно объяснить тем, что само по себе имя связано с внешним и духовным «Я» личности. Подросток идентифицируется не только со своими телесными особенностями и духовным «Я», но и со своим именем, поэтому, если он недоволен, к примеру, своими физическими данными, у него может выражаться и непринятие имени собственного. Еще у троих девушек из двадцати

Чурилова Е. Е. Особенности репрезентации самосознания в личных дневниках современных

девушек: Дисс. канд. психол. наук. – М.: МПГУ, 2012. – 214 с.

Там же.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 158 9 10 11 12 13 14 15 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]