Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Работа с концептами на обобщающем уроке литературы. Учебно-методическое пособие для словесников
.pdf
В монографии С. А. Зинина «Внутрипредметные связи в изучении школьного историко-литературного курса» такие учебные
занятия характеризуются как уроки обобщения на основе художественных универсалий (примеры универсалий, представленных в
монографии: «отцы и дети», «лес», «преступление», «возвращение блудного сына»)1.
Приведём примеры нескольких тем таких занятий: «Лирический герой М. Ю. Лермонтова», «Романтическое начало в чеховском творчестве», «Тема Человека в творчестве М. Горького»,
«Образ дома в романах М. А. Шолохова и М. А. Булгакова “Тихий Дон” и “Мастер и Маргарита”», «Человек и природа в лирике
Б. Л. Пастернака и Н. А. Заболоцкого».
Вторая классификация обобщающих уроков. Обобщающие уроки можно классифицировать и исходя из того, какое ме-
сто в их структуре занимают компоненты произведения или
целостные произведения, рассмотренные или не рассмотренные
школьниками ранее.
К первой группе необходимо отнести уроки, на которых в
центре внимания школьников оказывается только ранее изученный художественный материал. Например, содержание урока на
тему «Поэзия и проза жизни в чеховской прозе» в десятом классе
могут составлять обобщения, которые делают школьники на основе осмысленных ранее произведений этого писателя.
Или на одном из заключительных занятий по роману
И. С. Тургенева «Отцы и дети» («Тургенев о любви») на начальном этапе акцентируется внимание десятиклассников на парадоксальном характере отношений Базарова с Одинцовой, придающем этой сюжетной линии драматический, если не трагический
смысл: герой ощутил в себе романтическое чувство, которое не
соответствует его нигилистическому мировоззрению и которому
пытается противостоять, но безуспешно; причём он испытывает
1
Зинин С. А. Внутрипредметные связи в изучении школьного исто-
рико-литературного курса. — М., 2006. — С. 197—215.
21

очень сильное чувство, даже страсть, к человеку, который не способен на любовь. Ситуация замкнутого круга!
Не забудем о том, что к соответствующим эпизодам десятиклассники обращались на уроках текстуального анализа, а сейчас
они вновь характеризуют их, но в несколько изменившейся учебной ситуации, ибо ракурс учебной деятельности задан словом
«парадокс». На этом же этапе урока ученики называют другие любовные линии, органично входящие в художественную структуру
тургеневского романа (Павел Петрович и княгиня Р., Николай Петрович и Фенечка, Аркадий и Катя), после чего получают следующее задание: «Сгруппируйте четыре сюжетные линии романа.
Защитите в сжатой форме свой вариант».
Соответственно, большая часть урока посвящена монологическим ответам школьников, аргументированно защищающим
свои варианты группировки сюжетных линий, а также их обсуждению и выводам, один из которых таков: в романе «Отцы и дети»
счастливы в любви люди обычные, люди же незаурядные (вспомним Базарова или Павла Петровича Кирсанова) обречены на любовь трагическую, а она обусловливает кризисный период в их
душевной жизни, из которого они выбраться не в состоянии.
Второй этап урока требует немалой временной протяжённости, так как предполагает не только обобщённые суждения десятиклассников, но и довольно-таки тщательную работу с реалиями
художественного текста. Причём учитель заранее должен продумать, к каким эпизодам, ранее рассмотренным на уроках, юные
интерпретаторы обратятся вновь (в иной учебной ситуации).
Ко второй группе следует отнести обобщающие уроки, в
структуру которых, наряду с ранее изученным, входит новый художественный материал и занимает в ней существенное место.
Представим себе содержание одного из заключительных уроков на тему «Антигуманная сущность войны в романе Л. Н. Толстого “Война и мир”». В орбиту осмысления школьников на этом
уроке войдут не только ранее рассмотренные эпизоды (разговор
Андрея с Пьером накануне Бородинского сражения, Пьер и маршал Даву, казнь поджигателей), но и эпизоды, новые для десяти-
22

классников (Николай Ростов в Островненском деле, сон и смерть
Пети Ростова, русские и французские солдаты под звёздным небом).
К этой же группе относятся заключительные занятия по твор-
честву того или иного автора.
Например, на обобщающем уроке по лирическому творчеству
поэта в центре внимания может оказаться стихотворение, ранее не
изучавшееся. Причём чрезвычайно важно, чтобы оно концентрировало в себе темы, образы, мотивы, характерные для творчества
данного автора, и давало возможность возвращения школьников
к знакомым текстам. Но деятельность такого типа должна подводить учащихся к новым наблюдениям и обобщениям, поднимая
уровень восприятия и осознания этих текстов. Иначе говоря, входя в силовое поле незнакомого произведения, ранее прочувствованные и осмысленные произведения раскрываются для юных
читателей какими-то новыми сторонами, гранями.
Каковы же в этом случае этапы деятельности школьников?
Прежде всего необходимо так организовать анализ нового лирического произведения, чтобы они восприняли и осознали его как
художественную целостность. Усиленное внимание к центральному, доминантному образу поможет в достижении этой цели. Далее
необходимо, чтобы ученики показали связь этого произведения с
другими произведениями поэта. Особую ценность в связи с этим
приобретает ситуация, в рамках которой они делятся своими ассоциациями, возвращаясь к ранее изученным лирическими текстам. Обосновывая свой выбор, школьники неизбежно выходят на
уровень анализа и даже интерпретации произведений, пусть и в
сжатой форме. Нельзя не отметить, что актуализирующиеся приёмы сопоставительной деятельности помогают им делать выводы,
обобщения о мироощущении и художественном стиле поэта.
Налицо любопытнейшая ситуация: лирический текст, занимающий на уроке центральное место, обусловливает и деятельность
школьников по систематизации изученного ранее, так как содержит в себе те художественные коды, которые обнаруживаются в
других произведениях поэта и делают обращение к некоторым из
23

них неизбежным. Невольно возникает ассоциация с логикой ссылок, активно работающей в Интернет-технологиях. Но есть одно
существеннейшее отличие: эти ссылки в нашем случае не должны
быть подсказаны, ибо субъекты деятельности сами понимают, когда необходимо пользоваться мышкой, если образно выражаться.
Текст полифункционален: он не только представляет собой
художественное целое, воздействующее на эмоции, чувства и рассудок читателя, но и является одновременно картой его сопоставительной деятельности. Но так как карта «слепая», то возможны
варианты последней: на какие-то коды ученики вместе с учителем
могут и не отреагировать, последовательность их рассмотрения
не обязательно подчинится жёсткой, универсальной формуле (допустим, не нарушать последовательность образов, идти «вслед за
автором»). Словесник же действует на уроке менее или более активно, исходя из конкретных учебных ситуаций.
Так, на обобщающем занятии по лирике А. А. Фета в десятом
классе центральное место может занять стихотворение поэта «С
какой я негою желанья…» (1863), большая часть которого посвящена прошлому лирического героя, для которого поиск мерцающей звезды с её алмазными лучами ночью или ранним утром, на
заре, был жизненной необходимостью, может быть, спасительной
для души, ведь в самой звезде «дрожали» «любовь, участие, забота» — те начала жизни, без которых нет ощущения гармонии бытия, в связи с чем нельзя не подчеркнуть особое место в структуре
стихотворения следующих строк: «Она так ясно, так нетленно /
На небе теплилась одна». Конечно, здесь говорится не о конкретной жизненной ситуации, имевшей место в прошлом, ведь первые
три строфы стихотворения передают обобщённое содержание,
имеющее отношение к целому периоду жизни лирического героя,
столь ему близкому и дорогому.
Но почему же глагол, употреблённый в последней строфе,
стоит в настоящем времени? Оказывается, что свет звезды особо
дорог лирическому герою в конкретном месте — «у корней плакучей ивы, в твоём саду, в твоём пруду». Притяжательное местоимение, дважды употреблённое поэтом в заключительной части
24

стихотворения, способствует предельной локализации пространства, и мы представляем ту сферу в нём, которая в сознании лирического героя связана с лучшим, что было в его жизни, с любовью, с ощущением счастья. Это, несомненно, четверостишье,
содержащее в себе обобщение: небесное, космическое и земное
максимально приближены друг к другу. Третья же строфа готовит
этот финальный аккорд, помогающий читателю ощутить не холод, а тепло космического мира, непосредственно соотнесённого
с внутренней жизнью человека и с его биографией. Возможна ассоциация с лучистым взглядом любимой женщины. И звезда превращается в символ, отличающийся полисемантичностью, символ, выражающий и онтологический, и психологический смыслы.
Форма настоящего времени, выводящая нас за рамки конкретной
жизненной ситуации и даже целого периода жизни, фиксирует нечто постоянное. Это было, это есть, и это будет!
Перед нами жизнеутверждающее стихотворение. И звучит
оно торжественно, чему способствует четырёхстопный ямб, сочетающийся с чередованием женских и мужских клаузул, с лексическими повторами притяжательных местоимений, указательного
наречия и уступительного союза, с нагнетанием однородных конструкций, причём бессоюзных.
Деятельность десятиклассников на этом этапе учебного занятия организуется на основе следующих вопросов и заданий:
1) Охарактеризуйте настроение лирического героя; 2) Какие пространственные картины Вы видите, читая фетовское стихотворение? Опишите их; 3) Выявите тенденцию в употреблении Фетом
глагольных времён. Чем вы её объясните? 4) Как звучит стихотворение? При помощи каких средств создаётся ритмико-интонационный рисунок стихотворения? Прочитайте стихотворение выразительно.
Отметим, что в формулировки вопросов и заданий не входит
указание на символический образ, занимающий центральное место в стихотворении. Но задание, нацеливающее на актуализацию
воссоздающего и творческого воображения, а также вопрос лингвостилистической направленности, имеющий отношение к мор-
25

фологической системе языка, нацеливают десятиклассников на
серьёзную работу с доминантным образом, образом звезды.
После соотнесения стихотворений А. А. Фета, в которых
встречается образ звёзд (ассоциативные ходы: «Ещё майская
ночь», «На стоге сена ночью южной…»), у десятиклассников появляется возможность сделать следующий вывод: звёздный мир
воспринимается поэтом как пространственная сфера, которая
резко противопоставлена миру земному, хотя человек и тянется
душой к вечности, подлинной красоте, гармонии, понимаемой
романтически. Но через образы звёзд поэт может подчёркивать
и то, что приближает эти пространственные сферы друг к другу:
свет звёзд может напоминать человеческий взгляд или возвращать
человека в место (предельно конкретное, близкое, дорогое!), освященное чувством любви. И в этом случае граница, отделяющая
землю от неба, ослабляется, так как сама земная жизнь несёт на
себе отпечаток вечности, если о ней можно говорить, используя
космическую символику.
В начале третьей строфы стихотворения 1863—го года встречается слово «любовь» — одно из главных у А. А. Фета. И кажется неизбежным возвращение к ранее изученному стихотворению
«Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали…», в котором этот
концепт о себе напоминает в большинстве строф, причём органично соединяясь с концептом «музыка».
На обобщающем уроке уже знакомые школьникам произведения рассматриваются бегло, эскизно, так как в них акцентируется
внимание только на тех образных ходах или деталях, которые и
вызвали ассоциацию. Но ранее знакомые тексты рассматриваются
в изменённых учебных условиях и помогают школьникам подойти к выводам. А заключительный этап занятия может представлять собой беседу, вектор которой предопределит вопрос «Что такое красота в представлении А. А. Фета? Можно ли её повторить,
художественно воплотить?».
К третьей группе следует отнести обобщающие уроки, на
которых в центре внимания оказываются ранее не изучавшиеся
произведения, хотя обращение к знакомым школьникам текстам
вполне возможно.
26

Так, одно из обобщающих занятий по И. С. Тургеневу в десятом классе может быть посвящено проблеме «Человек и природа». Основу урока составит работа с такими произведениями
писателя, как «Природа» и «Поездка в Полесье» (начало повести),
в которых показывается вся ничтожность человека перед лицом
природы. И лишь на заключительном этапе при помощи вопроса «Противоречит ли такой взгляд на человека и природу роману
“Отцы и дети”?» актуализируются знания и умения школьников,
связанные с философским содержанием только что изученного
произведения. Хотя они в косвенной, опосредованной форме проявлялись и ранее, в процессе анализа и интерпретации новых для
десятиклассников произведений. А это не что иное, как явление
переноса знаний, умений и навыков школьников в новую учебную
ситуацию.
Третья классификация обобщающих уроков. Признаком
классификации может выступать характер структурирования художественного материала, с которым работают школьники.
Возможна линейная структура, отражающая естественную последовательность фактов, а в нашем случае предполагающая работу учеников в соответствии с методическим принципом
«вслед за автором». Это может быть прослеживание этапов движения сюжета, но, по сравнению с этапом текстуального анализа, на более высоком уровне. Кроме того, за основу может быть
взят какой-либо элемент композиции (монолог, пейзаж, портрет
и т. п.) и рассмотрен в такой последовательности, которая будет
соответствовать последовательности его расположения в художественном тексте. (например, монологи Катерины в первом — пятом действиях драмы А. Н. Островского «Гроза»).
Если же обобщающий урок посвящается творчеству автора,
то его произведения располагаются в хронологической последовательности (хотя в отдельных случаях и возможна небольшая корректировка этого принципа). Такой же принцип, рассматриваемый
как общий ориентир, может действовать и тогда, когда в пространство урока входят произведения нескольких авторов.
Если единицей линейной структуры выступает элемент литературного произведения или произведение как единое целое, то
27

единицей концентрической структуры следует назвать признак
или разновидность чего-либо. Так, в рамках обобщающего занятия «Человек и природа в романе И. С. Тургенева “Отцы и дети”»
пейзажные картины могут располагаться в разной последовательности. Если для учителя принципиально важно посмотреть, как
пейзажные картины, развёрнутые или лаконичные, предельно
сжатые, связаны с сюжетом романа, то он не будет нарушать последовательность их расположения в художественной структуре. Но
словесник может поставить во главу угла виды пейзажа (имеется в
виду пейзаж социальный, философский, психологический, философско-психологический) — и тогда последовательность расположения художественного материала будет обусловлена только тем,
к какой категории, группе относится тот или иной сегмент текста.
Совершенно очевидно, что в первом случае актуализируется потенциал линейной структуры, а во втором — концентрической.
Такой подход к концентрической структуре учебного занятия обусловлен математическим определением концентрических
окружностей. Это «окружности, имеющие общий центр, но различные радиусы»1. В роли общего центра, если мыслить образно, выступает родовое понятие, терминологически закреплённое
в формулировке темы урока, а в роли различных радиусов — его
видовые разновидности или признаки, свойства.
Концентрическая структура методически обеспечивает логику характеристик того или иного явления, образа жизни, типа
героя и т. п.
Иногда встречаются довольно-таки сложные структуры учебных занятий, отличающиеся следующей особенностью: концентрическая модель входит как составная часть в модель линейную.
Первая используется, например, при характеристике произведения (произведений) одного из авторов.
В бинарную структуру обобщающего занятия входят два
элемента (сегменты художественного текста или разных художественных текстов) — и определяющим видом деятельности
1
Словарь иностранных слов. — М., 1988. — С. 256.
28

школьников в этом случае является сопоставление. Например,
обобщающий урок по роману Ф. М. Достоевского «Преступление
и наказание» может строиться как сопоставление его эпилога с основной частью по различным направлениям (сны Раскольникова,
жизненное пространство Раскольникова, Библия как художественная деталь и т. п.). Обобщающий же урок по роману Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи», посвящённый нравственно-психологическому миру главного героя, будет основан на соотнесении
Холдена с героем рассказа А. Геласимова «Нежный возраст», от
лица которого и ведётся повествование. При этом в центре внимания окажутся отношения подростков со своими сверстниками и
взрослыми, их самооценка, а также роль отдельных художественных деталей.
Есть все основания рассматривать бинарную структуру как
разновидность структуры концентрической.
29

ГЛАВА ВТОРАЯ
Как работать с концептом на уроке
литературы?
1. Признаки концепта
Термин «концепт» уже давно является предметом осмысления в отечественной филологии и культурологии, в связи с чем
нельзя не вспомнить статью С. А. Аскольдова «Концепт и слово»,
напечатанную ещё в 1928 году.
С. А. Аскольдов пишет о «функции заместительства» у концепта: «Концепт есть мысленное образование, которое замещает
нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода»; «Концепт тысячеугольника есть заместитель
бесконечного разнообразия индивидуальных тысячеугольников».
Но, по мнению философа, концепт должен быть назван выразительным символом множества, «обнаруживающим лишь потен-
цию совершить то или иное»1.
Согласно С. А. Аскольдову, художественные концепты заключают в себе «неопределенность возможностей». Их заместительные способности связаны не с потенциальным соответствием
реальной действительности или законам логики. Концепты этого
типа подчиняются особой прагматике «художественной ассоциа-
тивности». Художественные концепты образны, символичны, поскольку то, «что они означают, больше данного в них содержания
и находится за их пределами». Эту символичность С. А. Аскольдов называет «ассоциативной запредельностью». Вероятно, под
«ассоциативной запредельностью» автор имеет в виду «чужое»
1
Аскольдов С. А. Концепт и слово // Русская словесность: антоло-
гия. — М., 1997. — С. 85.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
