Пациентология ждуны, лгуны и «мне только спросить»

зрением начала пациентка лет сорока. «Куда вывстали?»— угрожающим тоном задала вопрос дама бальзаковского возраста вкрасной фетровой шляпе, прекрасно зная ответ. «Наглость— второе счастье»,— бубнил себе под нос старичок содним зубом. Остальная очередь дружно набирала воздуха вгрудь, издавая при этом неодобри­тельный иочень слаженный, состоящий изтонов раз­личной частоты, гул. Мужичок, стоящий перед дверью, неговорил ничего, онлишь пучил глаза ивсем своим видом показывал, что наглая женщина сребенком про­никнет вкабинет только через его труп. Женщина-мать перехватила ребенка вдругую руку, повернулась коче­реди ипроизнесла фразу, знакомую каждому человеку, хоть раз бывшему вочереди. «Мне только спросить»,— громко объявила она миру. Это была та самая соломинка, которая сломала спину верблюду. Преследуемая криками : «Тут все только спросить», женщина ворвалась вкабинет, невзирая нахилые попытки мужичка преградить ей путь. Дверь кабинета оставалась открытой, имне был слышен весь диалог. «Мы опоздали!— без прелюдий начала женщина.— Примите нас, унас глаз болит!» «Я немогу принять вас прямо сейчас»,— резонно заметила врач, все еще надеясь напонимание. Женщина уже сделала глубокий вдох, намереваясь привести контраргумент всвою пользу, нотут мужчина, чьи законные права напосещение врача были так грубо ибесцеремонно попраны, очнулся ирешил бороться доконца. Онтоже впрыгнул вкабинет иначал свою арию, попутно выталки­вая даму вкоридор. Разговор, который вначале отличался лишь высокими нотами, превратился вобоюдный крик, иследующая фаза конфликта ввиде толчков иударов,