Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Особенности развития гендерной субъектности в детском возрасте. Монография
.pdf
обусловлено не столько необходимостью постоять за себя, сколько
соревновательными тенденциями, потребностью быть первым, лучшим,
главным («чтобы все боялись»; «всех побеждать»), которые, согласно
литературных данным, приобретают в мальчишеском сообществе
первостепенное значение (И.С.Кон, 2002а).
Вместе с тем, в числе приоритетов мальчиков дошкольников
оказались и желания, касающиеся техники и полезных вещей, в отношении
которых во всех группах испытуемых за исключением детей с ЛУО и
воспитанников детского дома были зафиксированы достоверно значимые
гендерные различия. Испытуемые с НПР: «я бы попросил у цветика сотик
настоящий, чтоб разобрать его, посмотреть внутри что есть»;
«машину «Феррари» и пистолет, как у Саши Белого (герой сериала
«Бригада»), чтобы все его боялись»; «акваланг для подводного плавания»;
«комп навороченный» и др. Испытуемые с ЗПР: «автомат с пулями»;
«машину «ГАЗ» с прицепом»; «чёрный бумер»; «мотоцикл как у брата
Павлика»; «компьютер» и т.п. Испытуемые с ЛУО: «красную машину»;
«сотик» и др. При этом среди полезных вещей в отличие от девочек,
загадывающих «шкатулку для украшений»; «пианино»; «зеркальце на
ножке»; «бисер»; «цветные нитки» и т.п., их сверстники помимо оружия
обычно говорили об автомобилях, спортивном инвентаре («хоккейную
клюшку настоящую и коньки кататься на катке»; «тренажер для
мышц»; «футбольный мяч»; «боксёрскую грушу»; «боксёрские перчатки»)
и различных инструментах («молоток с длинной ручкой»; «крючок, чтоб
велик починить»; «отвёртку»; «негнущиеся гвозди»; «гаечный ключ
большой») – так называемых «железках», возню с которыми как и интерес
к технике вообще многие и, прежде всего, сами мужчины обычно
расценивают как признак «настоящей» мужественности
(И.Н.Тартаковская, 2003).
К слову, заметим, что помимо вышеобозначенной гендерной
специфики содержания детских желаний нами были обнаружены и
некоторые особенности, обусловленные характером психического
развития ребёнка, которые в дальнейшем могут быть использованы в
качестве дифференциально-диагностических показателей.
Так, по мере степени выраженности нарушений психической сферы у
старших дошкольников значительно увеличивается количество личных
предпочтений, содержащих характеристики общего плана, связанных с
желанием быть «хорошим(ей)», «послушным(ой)», а также тех, которые
касаются различных материальных «ценностей» – техники, полезных
вещей и особенно столь типичных для этого возраста игрушек и сладостей,
и в то же время уменьшается, вплоть до полного исчезновения у детей с
ЛУО, число желаний, имеющих отношение к умениям и навыкам,
будущим профессиональным ролям, и направленных на других людей,
прежде всего, сверстников. При этом наличие статистически достоверных
гендерных различий в плане так называемых общественно-значимых
желаний у детей с ЗПР в пользу девочек, судя по нашим данным, не может
71
являться свидетельством их ориентации на нужды окружающих и
исключительной озабоченности общечеловеческими проблемами, а всего
лишь говорит о том, что у мальчиков с аналогичным диагнозом, в отличие
от их сверстников с НПР, вообще не наблюдаются такого рода
мотивационные тенденции. Кроме того, обращает на себя внимание и тот
факт, что у всех дошкольников кроме нормально развивающихся
отсутствуют волшебные желания, что, на наш взгляд, вполне закономерно,
и объясняется недостаточным уровнем развития у детей с ЗПР и ЛУО
когнитивной сферы и, в частности, процесса воображения.
Ещё достаточно много любопытных сведений посредством
содержательного анализа желаний нам удалось обнаружить относительно
личностного становления воспитанников детского дома,
жизнедеятельность которых осуществляется в условиях родительской
депривации.
Как можно видеть из таблицы 2, самое большое количество желаний
дошкольников социальных сирот оказалось связано с семьёй и
родственниками и различными материальными «ценностями» и
предметами (игрушки, сладости, полезные вещи, одежда). К примеру, по
полученным нами данным, дети очень часто загадывали: «куклу с
длинными волосами», «мягкого слоника, большого, чтобы с ним спать»,
«кило жвачки», «солдатскую шапку», «платье красивое», «книжку со
сказками», «цветные карандаши», «настоящий портфель» и другие
личные вещи. Причём девочки обычно говорили об одежде и мягких
игрушках, тогда как мальчики о машинах и технике.
Подчеркнём, что в этом плане воспитанники детского дома мало чем
отличаются от семейных детей. И всё же мы заметили, что в большинстве
случаев, как в первой, так и во второй серии исследования, наши
испытуемые давали следующие пояснения: «чтобы никому можно было не
давать», «и карандаши все время были у него», «играть с куклой и никому
не давать», «и чтоб его не забирали», «никто не отнимал – это его» и т.п.
На первый взгляд может показаться, что воспитанники детского дома
крайне эгоистичные, жадные и как будто лишены игрушек, книжек,
карандашей. Однако мы склонны полагать, что подобные желания, скорее
всего, свидетельствуют о неудовлетворенной потребности этих детей в
наличии личной собственности, вещей, принадлежащих им и никому более, и
возможности распоряжаться ими по своему усмотрению.
Известно, что в детском доме нет личных вещей – все общее – одежда,
игрушки, предметы быта. Как отмечает В.И.Слуцкий, для общественного
воспитания характерен феномен общественной собственности, который
становится одним из факторов, оказывающих влияние на развитие
личности воспитанников детского дома (В.И.Слуцкий, 2000), поскольку,
как утверждают некоторые специалисты, личная собственность помогает
ребёнку утвердить свою самость, материализовать свое Я (М.В.Осорина,
1999), что в свою очередь обеспечивает качественно иной характер
процесса самосознания.
72
Частично феномен общественной собственности имеет место во всех
образовательных учреждениях, однако в ситуации семейных детей он
присутствует наряду с индивидуальной собственностью, тогда как у
воспитанников детского дома последняя, как правило, отсутствует. И всё
же потребность в ней реально существует, в чём мы имели возможность
убедиться в рамках своего исследования. Одна из наших испытуемых –
девочка 7 лет выразила её очень лаконично, пожелав «много своих вещей».
Второй важный факт, на который мы обратили внимание, связан с
присутствием в числе «полезных вещей» оружия, что в целом составило
около половины от общего количества желаний данной категории. Многие
дети, как мальчики, так и девочки, называли пистолеты, ружья, ножи,
автоматы, мечи и даже бомбу («чтоб, если на него нападут, он её бросил, и
они взорвались»). На наш взгляд, такие желания, с одной стороны, служат
подтверждением наличия у воспитанников детского дома агрессивных
тенденций в поведении, а с другой, – свидетельствуют об их
незащищенности, неуверенности в собственных силах, чувстве
враждебности внешнего мира и, соответственно, их потребности в
безопасности. Мы склонны полагать, что необходимость оружия в данном
случае выступает в качестве защитного механизма личности по типу
идентификации с «агрессором», где этим «агрессором» для детей, по всей
вероятности, являются лица из их ближайшего социального окружения. «У
него будет пистолет, и его не обидят», «с ружьём не страшно, если кто
нападёт», «он стал как солдат самым сильным» и т.п. – эти и подобные
им аргументы приводили наши испытуемые, объясняя свои желания,
связанные с оружием.
Таким образом, на основе анализа доминирующих в количественном
отношении желаний мы можем говорить о наличии у дошкольников –
воспитанников детского дома ряда неудовлетворенных потребностей,
среди которых потребность в личной собственности и потребность в
защищенности, чувстве безопасности.
Кроме того, обратившись ко второй по численности группе детских
желаний, мы также убедились в значимости для воспитанников детского
дома семьи и родных, поскольку упоминания этой категории встречались у
них гораздо чаще, чем у всех остальных испытуемых (особенно в первой
серии исследования). При этом следует заметить, что полученные нами
результаты во многом расходятся с представленными в психологической
литературе данными, согласно которым пожеланий, связанных с семьёй,
домом, родителями, у социальных сирот оказывается в целом не больше,
чем у их семейных сверстников, а по своему содержанию такого рода
желания воспитанников детского дома, как правило, являются
безэмоциональными и носят ситуативный, конкретный характер
(А.М.Прихожан, Н.Н.Толстых, 2005). И хотя самими авторами эти данные
никак не комментируются, мы склонны полагать, что они, скорее всего,
служат отражением действия у социальных сирот защитного механизма
подавления жизненно важной, но реально фрустрированной и потому
73
травмирующей их потребности. Однако сразу же оговоримся, что и в
нашем случае у дошкольников, лишённых родительского попечительства,
имело место достаточно резкое уменьшение количества таких желаний во
второй серии исследования, т.е. при открытой вербализации личных
предпочтений от своего имени, когда отсутствовала раскрепощающая
испытуемых ситуация проекции субъективных переживаний и, вероятно,
напротив, срабатывал механизм психологической защиты по типу
подавления.
Так, практически в каждой истории, сочинённой детьми - сиротами от
лица вымышленных героя / героини, присутствовали образы родителей
(мамы и папы), бабушек / дедушек, братьев и / или сестер и других
ближайших родственников («чтобы была мама и папа, и они пошли с ним
в зоопарк», «поехать к старенькой бабушке в деревню», «с братиком
вместе жить стали»), либо лиц, которые их могли заменить. К тому же в
трёх историях мы фактически встретили сюжет усыновления / удочерения
ребёнка. В качестве примера приведем отрывок одной из них: «Она уже
долго шла по лесу. Заблудилась, потерялась там. Плакать стала. Взяла
лепесток и загадала найти домик. А в домике жила тетя одна. Она была
добрая и красивая. И стали они там вместе жить». Любопытно, что
подобного рода желания высказывали дети, среди которых двоих на
момент исследования готовили к усыновлению / удочерению, поэтому их
истории по сути можно считать отражением их реальной жизненной
ситуации, а один ребёнок является круглой сиротой, и её желание – это
своего рода мечта о счастливой семейной жизни.
От лица главного(ой) героя / героини дети загадывали: «жить с
мамой», «чтобы приехала бабушка», «чтобы он вернулся домой, папа
купил торт, и они смотрели телевизор», «мама чтоб с ней книжки
читала» и др. В их желаниях прослеживается стремление ощущать свою
принадлежность к семье, быть нужным своим близким, находиться вместе
с ними. Иными словами, на основе результатов качественного анализа мы
пришли к заключению, что наши испытуемые из детского дома мечтают о
жизни в семье, о воссоединении с родственниками, причём в большинстве
случаев речь, как правило, идёт о мамах.
Косвенным подтверждением особой значимости семьи и
родственников для детей, лишённых родительского попечительства, могут
служить и их желания, касающиеся самоизменений. В частности, мы
обратили внимание на то, что помимо гендерной специфики в системе
личных предпочтений воспитанников детского дома в плане желаемых
самоизменений, когда, как и все другие испытуемые, девочки в основном
говорили о внешности, а мальчики – о физических качествах и
атлетических способностях, подавляющее большинство социальных сирот
выражали своё стремление стать послушными и хорошими (категория
«характеристики общего плана»), и нередко делали это в контексте таких
пояснений, которые позволили нам определить наличие тесной связи
между данными желаниями и реализацией потребности социального
74
принятия ребёнка со стороны родителей и других ближайших
родственников. «Быть послушным, слушаться маму и папу, чтобы они
больше не отдавали его», «чтобы мама не ругала», «тогда мама увидит,
что она хорошая, и заберёт её к себе, и будут они жить вместе,
телевизор смотреть» и т.п. Как можно видеть из приведённых выше
комментариев, воспитанники детского дома не только глубоко переживают
свой разрыв с семьей, но и, по всей видимости, считают именно себя
виноватыми в случившемся. Поэтому неудивительно, что одним из
основных мотивов самоизменения наших испытуемых выступает их
стремление вернуть утраченных родителей. В этом случае желание
дошкольников-сирот стать послушными может рассматриваться как
разновидность компенсации, имеющей своей целью заслужить любовь,
отсутствие которой они чувствуют.
Кроме того, довольно часто упоминание о семье звучали и в
содержании желаний воспитанников детского дома, связанных с другими
людьми (к примеру, категория «подарок для сверстников» и общественно
значимые желания), где эти испытуемые снова демонстрировали нам
ситуацию неотреагированного горя утраты родителей и разрыва со своей
семьёй: «чтобы у всех детишек были мамы и папы», «чтобы все жили
дома, и мама была с ними» и т.п.
В заключении обратимся к ещё одной довольно любопытной, с нашей
точки зрения, группы желаний, обозначенных как «возвращение в
прошлое», которые встречались у дошкольников социальных сирот в
несколько раз чаще, чем у всех других испытуемых. Сущностью этих
желаний было стремление детей снова стать маленькими и тем самым
вернуть внимание и заботу со стороны своих родителей. «Девочка
попросила лепесток помочь ей, чтобы она стала маленькой малышкой, и
мама её возила в коляске, соску давала», «стать маленьким, чтобы с ним
были мама и бабушка», «чтобы папа играл с ним в кубики, потому что с
малышами всегда играют», «когда маленькая можно плакать, тогда
жалеют» и др.
По своей сути такие желания являются отражением примитивной
психологической защиты детей по типу регрессии, т.е. возвращения к той
ранней стадии возрастного развития, которую они связывают с
возможностью получить утраченную или мнимую, но столь значимую для
них любовь близких. Фактически дети открывают перед нами свою
внутреннюю полную драматизма проблему: какими им следует быть,
чтобы снова оказаться вместе с родителями, и, не видя иных способов
воссоединения с ними, мечтают о возвращении в прошлое. Они
отказываются принимать своё новое положение, новый образ своего Я,
поскольку это не даёт им надежды на счастливое будущее, лишает
уверенности в реализации потребности быть нужными и любимыми. И,
возможно, именно эта же причина лежит в основе отсутствия у
воспитанников детского дома желаний, связанных с будущим.
75
Таким образом, как показали результаты нашего исследования, анализ
Категории
Дети с НПР (n)
Дети с ЗПР (n)
Дети с ЛУО (n)
Воспитанники
Д/Д с ЗПР (n)
1 сер.
2 сер.
1 сер.
2 сер.
1 сер.
2 сер.
1 сер.
2 сер.
Волшебные
желания
Дев.
2,4 2 2,5
2,2
---
---
4,6
3,1
Мал.
3,1
2,6
1,9
1,3
---
---
3,3
2,7
Общественно-
значимые желания
Дев.
11,5**
14,3**
5*
5,4*
---
---
3,1
2,3
Мал.
5,3
7,5
2,2
2,6
---
--- 2 0,7
Материальное
благополучие
Дев.
6,1
5,8
3,7
4,1
5,3
4,6
3,1
3,9
Мал.
7,5
7,2
4,8
4,2
6,5
6,8
4,5
4,8
Семья /
родственники
Дев.
7,6
7,3
7,8
8,3
8,8
7,3
12,2
5,4
Мал.
8,5
7,2
7,3
7,2
7,9
7,5
12,6
6,1
Профессиональные
роли и карьерные
достижения
Дев. 3 1,6
2,8
2,2
---
---
---
---
Мал.
4,4
6,5**
3,8
4,6*
---
---
1,3*
2**
Семейные роли и
романтические
отношения
Дев.
3,3**
4,5**
2,8**
1,9**
---
---
2,3**
1,6*
Мал.
0,2
---
---
---
---
---
---
---
Взаимодействие со
взрослыми
Дев.
5,9
6,7**
5,6
5,7
2,6
2,7
1,5*
3,1
Мал.
4,2
3,7
4,5
4,2
0,7
1,5
---
0,7
Взаимодействие со
сверстниками
своего пола
Дев.
5,1
5,1
1,9
1,9
---
---
3,8
2,3
Мал.
6,8
6,6
4,2*
3,3
---
1,5*
4
3,4
желаний дошкольников – воспитанников детского дома позволил открыть
целый пласт внутренних переживаний и потребностей этих детей, среди
которых: неотреагированное горе утраты родителей и отрыва от семьи,
стремление воссоединиться с родственниками, завоевать их любовь и
признание, реализовать потребность социального принятия со стороны
близких, обеспечить себе безопасность и чувство защищенности, получить
возможность иметь личную собственность и распоряжаться ей по своему
усмотрению, трудности в обретении надежды на счастливое будущее.
Иными словами, несмотря на наличие гендерной специфики в содержании
мотивационных предпочтений старших дошкольников, лишённых
родительского попечительства, в отличие от детей из семьи на первый
план выходят именно особенности личностного развития в условиях
семейной депривации.
В целом, подводя итог вышеизложенным данным, отметим, что уже к
концу дошкольного возраста независимо от характера психического
развития в субъективном опыте ребёнка начинают обнаруживать себя
социальные влияния дифференцированной гендерной социализации, о чём
свидетельствует намечающаяся тенденция ориентации на бытующие в
нашем обществе гендерные стереотипы. Даже в случае нарушений
психической сферы при ЗПР и ЛУО, а также при условии родительской
депривации они постепенно входят в детское сознание и, как следствие,
начинают проявлять себя в содержании ряда желаний старших
дошкольников.
Однако гораздо более очевидной выявленная нами тенденция
становится в младшем школьном возрасте, о чём наглядно
свидетельствуют данные таблицы 3.
Таблица 3
Гендерная специфика желаний детей младшего школьного возраста
76
Взаимодействие со
сверстниками
другого пола
Дев.
1,8
1,1**
0,6*
0,9**
---
---
‘‘
1,6*
Мал. 1 ---
---
---
---
---
---
---
Игрушки и сладости
Дев.
4,5
3,5 7 6,4
12,3
11,9
7,6
10
Мал.
5,7
5,3
8,3
6,6
12,9
10,5 8 8,8
Одежда, украшения,
косметика
Дев.
4,8**
4,6**
6,2**
8,3**
14**
15,6**
9,9**
10,8**
Мал.
1,4
0,7
1,6
1,6
3,6
3,8
3,3
2,7
Техника и
полезные вещи
Дев.
7,6
7,3
8,1
8,6
13,2
13,8
10,7
10
Мал.
9,4
10,7*
12,1*
13,4*
23*
22,6*
15,4
17,1*
Животные
Дев.
2,6
2,6
2,5
1,6
5,4
4,6
---
2,3
Мал.
2,6
2,3
3,2 2 2,9
5,2
---
1,4
Развлечения /
путешествия
Дев. 3 2,9
4,7
4,1 7 5,5
3,8
5,4
Мал.
5,3*
4,4
5,8
4,9
7,9
6,7
4,5
6,1
Подарок для
сверстников своего
пола
Дев.
2,7
4,2
2,2
1,6
1,8
1,8
1,5
3,1
Мал.
2,3
4,8
2,9
2,6
2,2
2,3
1,3
2
Подарок для
сверстников
другого пола
Дев.
1
1,1**
1,2**
1,3**
---
---
‘‘
‘‘
Мал.
0,9
---
---
---
---
---
---
---
Подарок для
взрослых
Дев.
1,8 2 4,1
4,8
2,6
2,8
---
1,6
Мал.
2,1
2,1
3,8
3,6
1,4
2,3
---
0,7
Эмансипация
Дев.
0,9
---
---
---
---
---
---
---
Мал.
2,1*
2,6**
1**
1,3**
---
---
---
---
Отказ от
деятельности и
общения
Дев.
0,9
0,7
1,9
2,5
---
---
2,3
1,6
Мал.
3,9**
0,8
4,4*
5,2*
1,4*
---
6,7*
4,8
Внешность
Дев.
4,1**
5,1**
5,9**
7**
8,6**
10,1**
5,3**
7**
Мал.
---
---
---
---
---
---
---
---
Интеллект.
cпособности и
учебная
компетентность
Дев.
6,4
6,5
5,3
4,8
4,4
4,6
5,3
6,2
Мал.
7,4
9,2*
6,4
8,2*
4,4
5,2
5,3
7,5
Здоровье /
физические
качества и
атлетические
способности
Дев.
1,5
0,4
0,9
0,9
---
---
3,1
0,8
Мал.
5,3**
7,7**
6**
8,8**
9,4**
9,8**
10,6**
10,8**
Социально-
демографические
характеристики
Дев. 1 0,7
---
---
---
---
---
---
Мал.
2
2,1*
---
---
---
---
---
---
Умения и навыки
Дев.
2,1
3,5
2,2
3,2
---
0,9
2,3
1,6
Мал. 3 4,5
2,6
2,6
---
---
1,3
1,4
Изменения
сверстников своего
пола
Дев. 2 1,1
0,9
0,3
---
---
1,5
---
Мал.
2,3 1 1,3 1 ---
---
2
2**
Изменения
сверстников
другого пола
Дев.
3,3**
2,6**
1,2**
0,9**
---
---
1,5*
1,6*
Мал.
0,9
---
---
---
---
---
---
---
Изменения
взрослых
Дев.
3,1
2,8**
3,4*
3,2
---
---
2,3
1,6
Мал.
2,4
0,7
1,3 2 ---
---
1,3
1,4
Характеристики
общего плана
Дев.
---
--- 9 7,6
14
13,8
6,9
8,4
Мал.
---
---
9,6
8,2
15,8
14,3 8 8,8
Возвращение в
прошлое
Дев.
---
---
0,6
0,3
---
---
2,3
0,8
Мал.
---
--- 1 0,6
---
--- 2 1,4
Детский дом
Дев.
---
---
---
---
---
---
3,1
3,9
Мал.
---
---
---
---
---
---
2,6
2,7
N / / Х
Дев.
764 / 737
/ 7,02
742 /
719 /
6,85
321 /
309 /
6,18
315 /
305 /
6,1
114 /
111 /
5,55
109 /
108 /
5,4
131 /
117 /
5,85
129 /
113 /
5,65
Мал.
664 / 642 /
6,9
623 /
607 /
6,53
313 /
303 /
5,95
306 /
299 /
5,87
139 /
137 /
5,48
133 /
133 /
5,32
151 /
146 /
5,62
147 /
143 / 5,5
n - % от общего количества сформулированных желаний; N – общее количество анализируемых единиц; - общее
количество сформулированных желаний; Х – средние значения сформулированных желаний;
* - достоверно значимые различия при р 0,05; ** - достоверно значимые различия при р 0,01
‘‘Примечание: в группе воспитанников детского дома в желаниях, касающихся сверстников, испытуемые не
указывали их половую принадлежность, в связи с чем мы объединили их в одну категорию и представили в таблице
общие данные в категории сверстников своего пола
77
Как можно видеть из представленной таблицы, в содержании желаний
девочек и мальчиков учащихся начальной школы с разными вариантами
психического развития во многих случаях имеют место статистически
достоверные различия.
Так, прежде всего, необходимо отметить, что, в этом возрасте по
сравнению с дошкольниками у детей с нормальным и задержанным
темпом психического развития существенно увеличивается количество так
называемых общественно-значимых желаний, особенно у девочек,
которые и в первой, и во второй сериях исследования значительно чаще
своих сверстников мужского пола говорили о проблемах
общечеловеческой направленности. Причём в высказываниях учениц с
НПР именно эта категория оказалась самой многочисленной: «чтобы не
было войны, и никого не убивали»; «не было никогда террористов»;
«чтобы город был чистый и красивый, весь в цветах»; «чтобы люди
помогали друг другу, и никто не ссорился»; «исчезли все злые и хулиганы»;
«всем стареньким хватало денег»; «не было голодных собак»; «все
животные, у кого нет хозяина, жили в приютах»; «чтобы взрослые и
дети были счастливы» и др. Девочки с ЗПР: «люди не болели»; «было
хорошо на улице, не грязно»; «все были живы, кушали» и т.п.
Подобное акцентирование младшими школьницами с НПР и ЗПР
общечеловеческих проблем, на наш взгляд, является далеко не случайным,
а служит подтверждением наличия реально действующей социальной
практики их ориентации на других, при которой девочек приучают думать
не только и не столько о себе, сколько о благополучии окружающих.
Вместе с тем, не исключено, что, поскольку обсуждение разных
социальных проблем дети слышат, как правило, из уст непосредственно
окружающих их взрослых, среди которых преобладают женщины, а для
мужской социализации характерна норма антиженственности (Ш.Берн,
2001), взрослеющие мальчики могут прийти к заключению, что такого
рода проблемы вне мужских забот и интересов. И как следствие, данная
направленность желаний выражена у мальчиков намного слабее, хотя, как
известно, именно они, будучи взрослыми, становятся центральными
субъектами практически во всех сферах общественной жизни, в отличие от
женщин, которые, как правило, вытеснены на обочину активной
деятельности в широком социальном пространстве. Иными словами,
интерпретируя данный факт, мы склонны полагать, что выявленная нами
тенденция позволяет в некотором смысле приблизиться к пониманию
характера существующих в нашем обществе приоритетов в постановке и
решении социальных вопросов.
Заметим также, что отмеченная нами специфика частично
прослеживается и по количеству упоминаний девочками категории
«подарок для сверстников другого пола» в ситуации открытой
вербализации своих желаний (у испытуемых с НПР) и в обеих
экспериментальных ситуациях (у испытуемых с ЗПР), т.е. они и здесь
78
демонстрируют гораздо большую озабоченность возможностью доставить
удовольствие мальчикам, нежели те своим сверстницам.
Кроме того, сравнивая ответы девочек и мальчиков с разными
вариантами психического развития, мы обнаружили, что в высказываниях
первых несколько ярче представлена тематика социального
взаимодействия. Особенно это касается желаний, отражающих их связь со
взрослыми и сверстниками другого пола, где в их пользу зафиксированы
некоторые достоверно значимые гендерные различия: у девочек с НПР при
открытом формулировании желаний по категориям «взаимодействие со
взрослыми» и «взаимодействие со сверстниками другого пола»; у девочек
с ЗПР в обеих сериях исследования по категории «взаимодействие со
сверстниками другого пола»; у девочек – социальных сирот c ЗПР в первой
серии по категории «взаимодействие со взрослыми» и во второй серии по
категории «взаимодействие со сверстниками другого пола». Заметим, что
факт большей заинтересованности девочек по сравнению с мальчиками
отношениями со сверстниками другого пола вполне согласуется с уже
имеющимися в современной психологии научными данными (Л.В.Шукчус,
2002).
В свою очередь мальчики, несмотря на отсутствие в некоторых
группах испытуемых достоверно значимых гендерных различий,
предпочитают, прежде всего, говорить об отношениях и совместной
деятельности со сверстниками своего пола, что подтверждает
неоднократно констатируемый в научной литературе факт мужской
гомосоциальности (И.С.Кон, 2002а). И в первую очередь это касается
мальчиков с ЗПР (первая серия исследования) и ЛУО (вторая серия
исследования).
В целом, если судить по ответам наших испытуемых, особую
ценность как и в старшем дошкольном возрасте для девочек младших
школьниц имеют внешность, одежда, украшения, косметика, а также – за
исключением испытуемых с ЛУО – их будущие семейные роли и
романтические отношения с лицами противоположного пола, что, как уже
было отмечено выше, вполне согласуется с распространенными в нашем
обществе представлениями о «настоящей» женственности и тем самым
свидетельствует о стремлении младших школьниц подстраиваться под
доминирующие гендерные стандарты. Девочки с НПР: «если бы у меня был
цветик-семицветик, я бы загадала быть такой красивой как Вика»
(героиня сериала «Моя прекрасная няня»); «хочу себе колечко, настоящее,
со сверкающим камешком»; «косметику - «маленькая леди» называется»;
«много разных нарядных платьев»; «понравиться мальчику одному»;
«чтобы, когда выросла, был жених богатый»; «у меня у взрослой был
ребёночек, я с ним буду играть, заниматься, воспитывать» и т.п. Девочки
с ЗПР: «загадала помаду для губ, браслетик блескучий»; «длинные волосы
красивые»; «жениха себе богатого» и др. Девочки с ЛУО: «быть
красавицей»; «нравиться мальчикам»; «туфли на каблуках» и т.п.
79
Приоритеты мальчиков учащихся начальной школы совсем иного
рода. Также как и у старших дошкольников они, прежде всего, связаны с
совершенствованием своих физических качеств и атлетических
способностей, а у испытуемых с НПР и ЗПР ещё и с их стремлением к
независимости (эмансипации), к числу которых практически у всех
мальчиков за исключением тех, которые имеют диагноз ЛУО, теперь к
тому же добавляются профессиональные роли и будущие карьерные
достижения, что можно объяснить особенностями мужской социализации
и, в частности, интериоризацией транслируемых обществом норм
физической твердости, социальной успешности и профессиональной
самореализации (Ш.Берн, 2001). Мальчики с НПР: «хочу быть учёным,
придумывать много интересных технологий: инфракрасные очки,
летающие машины»; «стать известным юристом»; «сделать мировое
открытие»; «создать свой институт по исследованию космоса»; «быть
президентом фирмы»; «заниматься боксом и всех побеждать»; «быть
сильным, никого не бояться» и т.п. Мальчики с ЗПР: «плавать на спине»;
«быть сильным, спортсменом»; «строить дома хорошие»; «стать
бизнесменом» и др. Мальчики с ЛУО: «быть самым сильным»; «дать
сдачу кому надо»; «не болеть» и т.п.
Весьма любопытную, на наш взгляд, информацию о специфике
личностного становления детей с нормальным и задержанным темпом
психического развития учащихся начальных классов даёт анализ
содержания их желаний, касающихся интеллектуальных способностей и
учебной компетентности. Заметим, что по полученным нами данным эта
категория желаний в целом является одной из доминирующих, как в
группе девочек, так и в группе мальчиков, особенно у испытуемых с НПР,
что свидетельствует о значимости учёбы и школьных достижений для
детей младшего школьного возраста. Однако, если в ситуации
формулирования желаний от лица героя / героини сочинённой ребёнком
истории количественное соотношение данной категории у девочек и
мальчиков примерно одинаково, то изменение процедуры исследования,
когда ребёнок открыто презентирует свои желания, приводит к
существенному увеличению числа подобных ответов в группе мальчиков.
Создается впечатление, что они стремятся демонстрировать социально
одобряемые ответы и, следовательно, показать себя в более выгодном
свете, как заинтересованных в своих школьных успехах и
интеллектуальном развитии. Кроме того, осуществляя качественный
анализ, мы обратили внимание на тот факт, что большинство девочек
выражают озабоченность исключительно хорошими отметками
(испытуемые с НПР: «учиться на 4 и 5»; «быть отличницей»; испытуемые
с ЗПР: «хорошо учиться»; «правильно отвечать на уроке») и сохранением
на этой основе положительных отношений с учителями и родителями
(«чтобы хвалили»; «мама на ругалась» и т.п.). Напротив, у мальчиков и,
прежде всего, тех, кто имеет НПР, во многих случаях прослеживается
связь учебы с планами на будущее («попасть в математический класс,
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]