Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основы психологического консультирования, психокоррекции и психотерапии. Учебное пособие для студентов факультета клинической психологии.pdf
негативные эстетические переживания. Понятие эмпатии выступило также
, которые могут быть объяснены, хотя и не
одним из важнейших в «понимающей психологии» Вильгельма Дильтея
(1833—1911) и К.Ясперса (1913).
Карл Ясперс (1913) в своей "Общей психопатологии" ввел различие
между объясняющей и понимающей психологией, найдя концептуальному
инструменту активное практическое применение. Ясперс тонко различил
два типа психиатрических сущностей: события, которые доступны нашему
пониманию, и процессы
доступны пониманию. Например, идиотия и фенилкетонурия могут быть
объяснены следующим образом: генетическая ошибка приводит к
нарушению в передаче информации, необходимой для формирования
фермента гидроксилазы, вследствие чего фенилаланин не может
превращаться в тирозин. Эти процессы оказывают серьезное влияние на
развитие центральной нервной системы. С другой стороны, реактивная
депрессия, например, может быть понята, поскольку мы способны
поставить себя на место страдающего. В рамках понимающей психологии
Ясперс усматривал два типа понимания. Рациональное понимание
означает, что мы улавливаем смысл чего-либо в согласии с правилами
логики - так мы понимаем произнесенное слово. Эмпатическое (или
психологическое) понимание позволяет нам понять самого говорящего
человека, вводя нас в область психологических взаимоотношений и
психологии как таковой. Концепция Ясперса признает за эмпатией роль
основного инструмента понимающей психологии (следовательно, и
психотерапии).
В клиент-центрированной терапии Карла Роджерса (1980) и
психоаналитической Я-психологии Хайнца Кохута (2000) эмпатии
принадлежит ключевая роль. Роджерс считал эмпатию основополагающей
установкой терапевта в терапевтических отношениях и ключевым
условием изменения личности клиента. Кохут отстаивал позицию, что
102
основным инструментом в психоаналитическом исследовании является
именно эмпатия аналитика. Благодаря их влиянию эмпатия была признана
большинством терапевтических школ в качестве основополагающего
навыка терапевта, необходимого для создания терапевтического климата.
В современной психоаналитической литературе активно обсуждается
вопрос о том, что является главным агентом терапевтического изменения -
аффективная связь между аналитиком и пациентом или когнитивное
понимание через интерпретацию. Для Кохута сущностью
психоаналитического исцеления является постепенное обретение
эмпатического контакта со зрелыми Я-объектами. Он считал, что
терапевтическое изменение включает открытие эмпатической связи и
установление эмпатического созвучия между Я и Я-объектом в
терапевтических отношениях.
К.Роджерс (1980) так пишет об эмпатии.
«Быть в состоянии эмпатии означает воспринимать внутренний
мир другого точно, с сохранением эмоциональных и смысловых оттенков.
Как будто становишься этим другим, но без потери ощущения «как
будто». Так, ощущаешь радость или боль другого, как он их ощущает, и
воспринимаешь их причины, как он их воспринимает. Но обязательно
должен оставаться оттенок «как будто»: как будто это я радуюсь или
огорчаюсь. Если этот оттенок исчезает, то возникает состояние
идентификации».
Для образного представления акта эмпатии часто привлекаются
такие метафорические описания как способность "прогуляться в
ботинках", "влезть в шкуру" или "увидеть ситуацию глазами" другого. Эти
метафоры действительно содержат важный элемент эмпатического
процесса, а именно разделение внутреннего опыта другого человека.
Однако, эмпатия - это не просто отождествление с переживанием другого
индивида. Вместе с пациентом терапевт переживает некоторую боль и
103
печаль, однако это не значит, что он находится с ним в слиянии. Терапевт
но Ю. Гендлиным (1978). Ю. Гендлин считает, что в любой момент
лишь временно переживает эти чувства. Вместе с тем он осознаёт, что
данные переживания относятся к пациенту, что позволяет ему сохранить
некоторую дистанцию от них. Другими словами, терапевт не только
находит в себе переживания, которые кажутся ему сходными с тем, что он
наблюдает у пациента, но и делает поправку на расхождение опыта.
Контекст опыта терапевта, даже весьма сходного с переживанием
пациента, всегда должен быть дополнен обстоятельствами жизненной
ситуации пациента и особенностями его субъективного восприятия.
Современное представление об эмпатии опирается на понятие
непосредственного опыта, или переживания (experiencing), как оно было
введе
времени человек испытывает состояния, к которым он может многократно
обращаться в процессе поиска их смысла. Они служат своего рода
субъективным ориентиром в этом поиске. Эмпатичный терапевт
проницательно улавливает смысл состояния, переживаемого пациентом в
данный конкретный момент, и указывает на этот смысл, чтобы помочь
пациенту сконцентрироваться на нем и побудить пациента к дальнейшему
более полному и беспрепятственному переживанию.
С чем этот человек сверятся, когда устанавливает правильность
разных слов, которые предлагает психотерапевт в процессе активного
слушания для отражения чувств клиента? Ю. Гендлин считает, что это
было некое наличное психофизиологическое состояние. Обычно оно
субъективно достаточно определено, и человек может хорошо пользоваться
им для сравнения с подбираемыми обозначениями. На основе этих
представлений К.Роджерс (1980) отказался от взгляда на эмпатию как на
состояние, а предлагает рассматривать её как процесс.
«Эмпатический способ общения с другой личностью имеет
несколько граней. Он подразумевает вхождение в личный мир другого и
104
пребывание в нем, «как дома». Он включает постоянную
глядом на те его элементы, которые
чувствительность к меняющимся переживаниям другого — к страху, или
гневу, или растроганности, или стеснению, одним словом, ко всему, что
испытывает он или она. Это означает временную жизнь другой жизнью,
деликатное пребывание в ней без оценивания и осуждения. Это означает
улавливание того, что другой сам едва осознает. Но при этом
отсутствуют попытки вскрыть совершенно неосознаваемые чувства,
поскольку они могут оказаться травмирующими. Это включает
сообщение ваших впечатлений о внутреннем мире другого, когда вы
смотрите свежим и спокойным вз
волнуют или пугают вашего собеседника. Это подразумевает частое
обращение к другому для проверки своих впечатлений и внимательное
прислушивание к получаемым ответам. Вы доверенное лицо для другого.
Указывая на возможные смыслы переживаний другого, вы помогаете ему
переживать более полно и конструктивно. Быть с другим таким способом
означает на некоторое время оставить в стороне свои точки зрения и
ценности, чтобы войти в мир другого без предвзятости. В некотором
смысле это означает, что вы оставляете свое «Я». Это могут
осуществить только люди, чувствующие себя достаточно безопасно в
определенном смысле: они знают, что не потеряют себя в порой
странном или причудливом мире другого и что смогут успешно вернуться
в свой мир, когда захотят. Может быть, это описание делает понятным,
что быть эмпатичным трудно. Это означает быть ответственным,
активным, сильным и в то же время тонким и чутким».
Барретт-Леннардом (Barrett-Lennard, 1981) описал цикл
эмпатического реагирования, включающего следующие фазы:
Фаза предварительных условий. Терапевт имеет эмпатическую
установку по отношению к клиенту, который тем или иным образом
выражает свой опыт. Эта стадия включает в себя активную открытость со
105
стороны терапевта к познанию переживания клиентом собственного Я и
внешнего мира.
Фаза эмпатического резонанса. Условия предварительной фазы
делают потенциально возможным следующий шаг, в котором слушатель
входит в эмоциональный резонанс (настраивается на одну волну) с
переживанием и личностными смыслами клиента, которые
активизируются в его сознании. Резонирование можно определить как
обращение терапевта внутрь себя, то есть к чувствам, образам,
воспоминаниям, смыслам, которые возникают в ответ на то, что он видит,
слышит, чувствует вместе с клиентом.
Фаза выражения эмпатии. Эта фаза включает в себя выражение
терапевтом эмпатического отклика. Эмпатия включает не только
способность понять актуальные чувства, но и вербальное умение передать
свое понимание ясным для клиента языком. Эмпатическая реакция может
быть выражена намеренно и непроизвольно, словесно и через
невербальные сигналы.
Фаза получения эмпатии. Передача эмпатии делает возможным
заключительный этап процесса эмпатического реагирования. Адекватная
эмпатия вызывает у клиента чувство, что его услышали, поняли ту или
иную личностно значимую для него область внутреннего опыта, что как
правило приводит к эмоциональному облегчению и обретению смысла.
Фаза обратной связи. На этом этапе клиент вербально или
невербально демонстрирует результат воздействия эмпатии терапевта.
Если эмпатический отклик терапевта адекватен, это приводит к
позитивным следствиям, например, терапевтическому молчанию или
углублению процесса. Неверная эмпатическая реакция терапевта может
привести к стремлению клиента более ясно донести свои переживания, а
совершенно неадекватный отклик терапевта может привести даже к
106
негативным последствиям, например чувствам безнадёжности,
одиночества или агрессии.
Проявление эмпатии терапевтом далеко не всегда приводит к
желаемой цели. Роджерс указывал на важное условие терапевтической
коммуникации - способность пациента воспринять эмпатию терапевта,
которую он назвал открытостью новому опыту. Поскольку эмпатия - это
двусторонние отношения, способность терапевта к проявлению эмпатии в
существенной степени зависит от готовности пациента впустить другого в
свой внутренний мир. "Некоторым индивидам вследствие их хрупкой
связности Я крайне трудно вынести эмпатическую реакцию другого"
(MacIsaac, 1999). "Существуют пациенты, которые сознательно или
бессознательно хотят остаться непонятыми; они боятся быть понятыми,
так как это угрожает им разрушением, поглощением или разоблачением"
(Greenson, 1960). Роджерс неизменно подчеркивал, что все эмпатические
реакции терапевта являются по сути пробными, подразумевающими
обращение к клиенту "Правильно ли это?". Поэтому чрезвычайно важным
с клинической точки зрения является вопрос о том, каким образом пациент
реагирует на эмпатические сообщения терапевта. Некоторые ориентиры
для оценки реакций пациента можно обнаружить в руководстве Ю.
Гендлина (1978) по абсолютному слушанию:
"Признаком правильности эмпатических реакций может быть
молчание и заметное удовлетворение клиента, которое часто
сопровождается расслаблением всем телом и глубоким дыханием. Такие
моменты происходят время от времени, за чем как правило следуют
дальнейшие шаги в терапевтическом исследовании. Более тонким
признаком является всем нам знакомое ощущение, когда мы пытались
передать что-то другому и наконец это удалось - ощущение что нам
нечего больше добавить. Пока человек разворачивает идею существует
напряжение, сдерживание дыхания, а когда суть наконец то выражена и
107
точно понята другим происходит расслабление, похожее на глубокий
Общепринято мнение о том, что эмпатия терапевта вносит вклад в
выдох. Важно принять такие моменты молчания (которые порой
кажутся слишком длинными), не разрушать их говорением. В такие
моменты человек испытывает внутреннее телесное умиротворение,
которое позволяет подняться другим важным вещам.
Как узнать, когда вы сделала неверный шаг и что с этим делать?
Если человек вновь и вновь говорит сходные вещи, это значит, что он
чувствует, что вы еще не поняли его. Обратите внимание, как слова
клиента отличаются от сказанного вами. Если вы не чувствуете разницы,
тогда выразите ваше понимание снова и добавьте к этому: "Но это ещё
не всё, или не совсем верно, да?" Другим признаком неверного шага может
быть невербальная реакция клиента. Так в ответ на ваши слова лицо
клиента может стать сконфуженным, напряженным, непроницаемым.
Это указывает на попытку понять вас. По видимому вы сделали неверный
шаг, что-то не поняли или привнесли... Если клиент сменил тему разговора
(особенно на абстрактную или малозначимую тему), это означает, что
он оставил надежду донести до вас личностно значимую тему. В этот
момент вы можете прервать его и сказать что-то вроде: "Я всё ещё с
тем, что вы пытались сказать о .... Мне не удалось правильно понять то,
что вы сказали, но я хотел бы понять". Затем скажите только ту часть,
в которой вы уверены и попросите человека продолжить с этого места.
Через какое-то время вы поймете то, что хотел сказать человек,
возможно с третьей или четвертой попытки" (Gendlin, 1978).
построение отношений сотрудничества между психотерапевтом и
пациентом. Смягчение критического отношения пациента к собственным
переживаниям и психическим процессам, по мнению К.В. Ягнюк (2003),
является одной из важнейших функций эмпатии в терапевтическом
процессе. Эмпатическое обращение терапевта к переживаниям пациента
108
обеспечивает пациента защитой от собственного внутреннего критика,
который может уничтожить процесс обращения внутрь себя, назвав его
бессмысленным, нелепым или неуместным. Благодаря эмпатическому
обращению терапевта к источнику переживаний пациента он (через
самоэмпатию) входит в резонанс с собственным переживанием, и может
более ясно выразить то, что было до селе неясным и спутанным.
Непосредственный опыт того, как сам терапевт реагирует на ошибки и
обнаружение ограничений собственных способностей - еще один шанс
смягчения самокритики пациента. Терапевты, которые признают свои
ошибки обеспечивают пациента примером того, как можно принимать свои
недостатки и обращаться с возникающими в отношениях проблемами
непонимания. Конструктивное разрешение переживаний непонимания
вносит вклад в принятие пациентом собственного несовершенства и
большему доверию в отношениях с людьми.
4.2. Присутствие психотерапевта и уровни общения.
В различные моменты общения участники психологического
консультирования существенно различаются в том, насколько они
вовлечены в это общение, в какой мере готовы раскрыть свои внутренние
переживания и быть понятыми друг другом.
Присутствие – одно из базовых понятий для характеристики
терапевтических отношений. В обыйденном понимании «присутствие»
означает физически находится в определенном месте и в определенное
время. Однако физически пребывать рядом с другим человеком и даже
разговаривать с ним – еще совсем не означает вступить с ним в
полноценный и глубинный контакт; вполне возможна "беседа" между
"отсутствующими" в экзистенциальном смысле собеседниками. Подобная
ситуация по сути является антитерапевтической. Д.Бьюдженталь (1987)
называет ее "грех неприсутствия". Психологическое присутствие - это
готовность собеседников к напряженному и разнообразному участию в
109
общении: слушать и слышать, спрашивать и отвечать, размышлять и
другому понять себя. От изменений в этих двух аспектах качество
сомневаться, чувствовать и сочувствовать и т.д. Д.Бьюдженталь так
определил понятие присутствие. Присутствие -это качество бытия в
ситуации....
Полное подлинное присутствие включает в себя как физическое, так
и психологическое присутствие в их единстве. Качество присутствия
можно определить по степени невербального выражения вовлеченности
терапевта в контакт с пациентом.
Сложная глубинная динамика общения лежит в основе выделения
уровней межличностного взаимодействия. Д. Бьюдженталь (1987)
описывает семь основных уровней глубины общения: формальные
отношения, поддержание контакта, стандартная беседа, критические
ситуации, интимность, личное бессознательное, коллективное
бессознательное. В качестве различительных признаков уровней общения
выбраны два важнейших аспекта вовлеченности человека в общение:
доступность и выразительность.
Доступность – это степень открытости влиянию другого человека и
ослабления защит от чужого воздействия. Выразительность – это уровень
готовности человека "раскрыться без маскировки", а также готовности
приложить усилия, чтобы выразить свою субъективность и позволить
консультационной работы зависит в решающей степени.
Используя эти различительные признаки, основные уровни общения
можно охарактеризовать следующим образом:
1. Формальные отношения
Это общение, ориентированное прежде всего на соблюдение
требований "объективного статуса". Собеседники стремятся держать себя и
межличностную ситуацию "под контролем", причем этот контроль
направлен в основном на сокрытие собственных внутренних переживаний
110
и создание определенного впечатления о себе. Говоря о себе, человек как
бы становится в позицию стороннего ("объективного") наблюдателя,
осторожного цензора.
Такое общение центрировано на имидже". По сути, собеседники
вступают в общение скорее не как люди, а как "социальные функционеры".
Спонтанность и естественность минимальны или отсутствуют вовсе,
сильна ориентация на стереотипную вежливость, соблюдение ритуалов
ролевого поведения и т.д. Жизнь индивидуального внутреннего мира при
этом усиленно скрывается, а если и проявляется, то лишь косвенно,
вопреки желанию собеседников или неосознанно. Даже если человек и
осознает что-то из происходящего в своей субъективности, то вовне он
стремится проявить только то, что соответствует его представлениям о
должном, правильном.
Соответственно, выразительность собеседников в таком общении
носит характер не проявление себя подлинного, а создание определенного
"образа себя", попытка выдать желаемое за действительное. Естественно, и
доступность влиянию в этом случае минимальная, блокированная
тревогами и защитами, ролевыми барьерами и стереотипами.
2. Поддержание контакта
Общение на этом уровне, хотя и характеризуется уже несколько
большей непосредственностью собеседников, но по-прежнему отличается
их значительной закрытостью, сдержанностью. Высказывания почти
полностью ограничены "фактической информацией". Собеседники
пытаются одновременно и поддержать беседу, и не привнести в нее
"ничего личного". Такой разговор обычно краткий, внешне
непринужденный, сосредоточен на непосредственном деле и на простых
приветствиях.
Выразительность несколько усиливается – за счет большей свободы
проявления индивидуального стиля ведения беседы, частичного
111