Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обстоятельства, исключающие преступность деяния необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необходи
.pdf
совершившего преступление, осуществляется с целью доставить его в органы
88
власти и тем самым пресечь возможность совершения им новых
преступлений.
При необходимой обороне посягающий не всегда является субъектом
преступления (лица, не достигшие возраста уголовной ответственности, либо
лица в состоянии невменяемости). В соответствии с п. 24 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ № 19 исходя из положений ст. 38 УК РФ
задерживающее лицо должно быть уверено, что причиняет вред именно тому
лицу, которое совершило преступление (например, когда задерживающий
является пострадавшим либо очевидцем преступления, на задерживаемого
прямо указали очевидцы преступления как на лицо, его совершившее, когда
на задерживаемом или на его одежде, при нем или в его жилище обнаружены
явные следы преступления), т.е. речь идет только о физическом вменяемом
лице, достигшем возраста уголовной ответственности.
При необходимой обороне причинение вреда не является
единственным средством устранения грозящей опасности, а при задержании
лица, совершившего преступление причинение вреда, это единственный
способ сделать это88.
Практически одновременно с институтом необходимой обороны в
законодательстве почти всех государств появился и институт крайней
необходимости. В ч. 1 ст. 39 УК РФ установлено: «Не является
преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам
в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности,
непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных
лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта
опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было
допущено превышения пределов крайней необходимости».
Основным в понятии крайней необходимости является столкновение
двух правоохраняемых интересов, одним из которых (менее
значительным приоритет ценностей можно установить, анализируя
последовательность глав в Особенной части УК РФ) необходимо
пожертвовать для предотвращения опасности более значительному
интересу, поскольку иначе нельзя устранить опасность для этого интереса.
В отличие от необходимой обороны, где имеет место «защита права от
неправа», при крайней необходимости осуществляется «защита одного права
за счет другого» (Н. С. Таганцев). Лицо, находящееся в состоянии крайней
необходимости, совершает действие, которое формально содержит признаки
какого-либо преступления, предусмотренного в статьях Особенной части
УК РФ. Но при этом субъект не стремится противопоставить себя интересам
общества, не относится пренебрежительно или недостаточно внимательно к
общепринятым нормам поведения, он желает спасти большее благо путем
См.: Козаченко И. Я. Уголовное право. Общая часть: учебник. М.: Норма, 2009. С. 382.
61
причинения вреда меньшему благу, защитить угодные обществу и
89
государству интересы89.
Условия правомерности причинения вреда в состоянии крайней
необходимости во многом похожи на условия правомерности необходимой
обороны. Однако во избежание отождествления данных институтов
необходимо сосредоточиться на их отличиях.
Разграничение крайней необходимости и необходимой обороны
проводится по следующим признакам:
По источнику опасности. При необходимой обороне источником
опасности является общественно опасное посягательство. При крайней
необходимости источником опасности помимо общественно опасного
посягательства могут быть и любые другие явления и события, как
связанные, так и не связанные с деятельностью человека. Например,
стихийные силы природы (наводнения, землетрясения), катастрофы
природного и техногенного характера (пожары, взрывы), дикие и домашние
животные, физиологические и патологические процессы, протекающие в
организме (болезнь, голод), особенности работы и неисправности техники,
машин и механизмов.
По направленности мер, принимаемых для устранения опасности.
При необходимой обороне опасность устраняется за счет пресечения
общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему
лицу. При крайней необходимости опасность устраняется за счет причинения
вреда не посягающему лицу, а другим охраняемым уголовным законом
общественным отношениям.
По влиянию возможности избежать опасности на правомерность
деяния. Необходимая оборона правомерна даже в тех случаях, когда имелась
возможность избежать общественно опасного посягательства или обратиться
за помощью к другим лицам, а крайняя необходимость правомерна, только
если причинение вреда было единственным способом реального устранения
опасности
По соотношению причиняемого и предотвращаемого вреда. При
необходимой обороне правомерным может быть признано причинение вреда,
равного предотвращенному, и большего, чем предотвращенный, а при
крайней необходимости причиненный вред обязательно должен быть менее
значительным, чем предотвращенный. При крайней необходимости
неправомерным будет даже причинение вреда, равного предотвращенному.
Именно поэтому крайняя необходимость не дает оснований для признания
правомерным спасения жизни одного человека путем причинения смерти
другому.
По обязанности возмещения причиненного вреда. Согласно ст. 1066
Гражданского кодекса РФ вред, причиненный в состоянии необходимой
обороны, возмещению не подлежит. При этом ст. 1067 ГК РФ устанавливает,
что вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, подлежит
См.: Козаченко И. Я. Уголовное право. Общая часть. С. 382-383.
62
возмещению лицом, его причинившим. Однако суд с учетом всех
90
обстоятельств дела может возложить обязанность по возмещению вреда,
причиненного в состоянии крайней необходимости, на третье лицо, в
интересах которого действовал причинитель вреда, либо освободить от
возмещения вреда (полностью или частично) как это третье лицо, так и
причинителя вреда.
Из перечисленных отличий необходимой обороны и крайней
необходимости первые два относятся к сущности данных институтов, а
остальные к правовым последствиям возникновения соответствующего
состояния.
В отличие от необходимой обороны в уголовном законе отсутствуют
привилегированные составы, предусматривающие за деяния, совершенные
при превышении пределов крайней необходимости, более мягкие наказания,
чем за аналогичные деяния, совершенные при отсутствии крайней
необходимости. Деяние, совершенное при превышении пределов крайней
необходимости, квалифицируется в общем порядке, при этом то, что оно
было совершено при превышении пределов крайней необходимости, будет
учитываться в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, на
основании п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ90.
См.: Тарбагаев А. Н. Уголовное право. Общая часть: учебник. М.: Проспект, 2012.
С. 274-275.
63
ГЛАВА 2. ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА ПРИ ЗАДЕРЖАНИИ ЛИЦА,
91
92
93
94
СОВЕРШИВШЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЕ
2.1. ПОНЯТИЕ И ОСНОВАНИЕ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА
ПРИ ЗАДЕРЖАНИИ ЛИЦА, СОВЕРШИВШЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЕ
Глава 8 УК РФ «Обстоятельства, исключающие преступность деяния»
включает ст. 38, согласно которой не является преступлением причинение
вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для
доставления в органы власти и пресечения возможности совершения им
новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не
представилось возможным и при этом не было допущено превышения
необходимых для этого мер.
Эта норма является новой для действующего уголовного
законодательства России. В литературе встречается мнение, согласно
которому фактором, определившим появление права на причинение вреда
при задержании лица, совершившего преступление, был обычай кровной
мести, сформулированный еще в Новом завете в Евангелии от Матфея и
гласивший: «око за око, зуб за зуб»91. Этот принцип был основан на позициях
частной мести за содеянное и вовсе не предусматривал возможности
задержания преступников с целью привлечения их к ответственности.
Определенные зачатки права на причинение вреда преступнику при его
задержании в Древней Руси появились в Русской Правде, которая большое
внимание уделяла охране имущественных прав. Так, ст. 38 краткой редакции
Русской Правды предоставляла потерпевшему от воровства право убить вора
на месте преступления, если воровство совершено ночью и вор не был
связан, т.е. оказывал сопротивление. В иных случаях вора следовало
задержать и вести на княжий двор92. В Уложении царя Алексея Михайловича
1649 г. также допускалось лишение жизни вора, когда он «изымати себя не
дает»93, т.е. в случаях активного уклонения преступника от задержания.
В законодательстве царской России более позднего периода
причинение вреда преступнику рассматривалась по правилам необходимой
обороны. Так, А. О. Кистяковский указывал на то, что «существует три вида
пределов необходимой обороны: а) предшествующее нападению; б)
сопровождающее его; в) последующее ему» 94. «Необходимая оборона имеет
гораздо больше сходства с деятельностью органов полицейской власти. В
том случае, когда полиция, для прекращения насилия или материального
сопротивления, угрожающего попранием общих и частных прав, употребляет
насильственные меры, эта деятельность имеет полное сходство с действиями
См.: Иванов А. Б. Институт причинения вреда при задержании лица, совершившего
преступление: автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 1999. С. 6.
См.: Законодательство Древней Руси. Т. 1. М., 1984. С. 89.
См.: Полетаев Н. А. Необходимая оборона. М., 1912. С. 10.
Там же. С. 375.
64
в состоянии необходимой обороны». Речь в этом случае идет о задержании
95
96
97
преступников.
Интересное суждение содержится в работах Н. С. Таганцева Он писал:
«Спорным является вопрос о том, может ли рассматриваться, как акт
обороны, выстрел, сделанный вдогонку бежавшего вора, чтобы
воспрепятствовать ему унести вещь? Основание спора заключается в том, что
трудно решить: был ли сделан выстрел для воспрепятствования уносу вещи,
или же в отмщение за покражу; в последнем случае деяние будет,
несомненно, частной местью, а не обороною. Но если выстрел был сделан
для воспрепятствия побегу, то, конечно, это насилие будет актом обороны,
так как оно ничем не отличается от насилия над вором, захваченным на месте
преступления»95. Схожее мнение высказывал профессор Ф. фон Лист:
«Необходимая оборона по отношению к убегающему вору постольку
допустима, поскольку изъятие вещи из обладания собственника еще не
вполне совершено. Если изъятие из обладания уже совершено, может быть
допустимо самоуправство»96. Причинение вреда лицу после совершения им
преступления рассматривалось как противоправное деяние, ответственность
за которое наступала на общих основаниях, т.е. вред, причиненный при
задержании, не включался в содержание необходимой обороны ни при каких
обстоятельствах и не рассматривался как обстоятельство, исключающее
преступность деяния.
Уголовное законодательство советского периода также не
предусматривало специальной нормы о причинении вреда при задержании
лица, совершившего преступление. Только УК РСФСР 1922 г. содержал
ст. 145 и ст. 152, предусматривавшие ответственность за убийство и тяжкие
телесные повреждения преступнику при его задержании. УК РСФСР 1926 г.,
Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик
1958 г. и УК РСФСР 1960 г. не содержали правовых предписаний о
поведении при задержании лиц, совершивших преступление. В то время этот
недостаток законодательства отчасти восполнялся Указом Президиума
Верховного Совета СССР от 26.07.1966 (в редакции Указа Президиума
Верховного Совета СССР от 05.06.1981) «Об усилении ответственности за
хулиганство», который устанавливал, что действия граждан, направленные
на пресечение преступных посягательств и задержание преступника,
являются правомерными и не влекут уголовной ответственности, даже если
этими действиями вынужденно был причинен вред преступнику97. Однако
даже эта формулировка четко не определила основания и условия
правомерности причинения вреда при задержании преступника.
Таганцев Н. С. Курс русского уголовного права. Часть общая. Книга 1-я. Учение о
преступлении. Выпуск 1-й. СПб., 1874. С. 222.
Лист фон Ф. Учебник уголовного права. Общая часть. М., 1903. С. 153-154.
См.: Кириченко В. Ф. Развитие уголовного законодательства о хулиганстве в указе
Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 года «Об усилении
ответственности за хулиганство» // О мерах по усилению борьбы с нарушениями
общественного порядка. М.: НИиРИО ВШ МООП СССР, 1967. С. 18-28.
65
Поэтому судебная практика не нашла иной альтернативы и
рекомендовала подобные ситуации рассматривать применительно к
положениям уголовного законодательства о необходимой обороне. По этому
пути пошел Пленум Верховного Суда СССР в своих постановлениях от
23.10.1956 г. «О недостатках судебной практики по делам, связанным с
применением законодательства о необходимой обороне» и от 04.12.1969 г.
«О практике применения судами законодательства о необходимой обороне».
Позиции же Пленума Верховного Суда СССР в вопросе о том, как
должны оцениваться действия, причинившие вред посягавшему после
посягательства, отраженные в постановлении от 16.08.1984 г. № 14 «О
применении законодательства, обеспечивающего право на необходимую
оборону от общественно опасных посягательств», были достаточно
неоднозначны. Пленум разъяснял, что как совершенные в состоянии
необходимой обороны следует оценивать действия народных дружинников и
других граждан, выполнявших общественный долг по поддержанию
правопорядка и причинивших вред лицу в связи с пресечением его
общественно опасного посягательства и задержанием или доставкой в
соответствующие органы власти. Так же должны были рассматриваться
действия представителей власти, работников правоохранительных органов,
военизированной охраны и иных лиц в связи с исполнением ими служебных
обязанностей по пресечению общественно опасных посягательств и
задержанию правонарушителей. Что же касается причинения вреда
посягавшему со стороны оборонявшегося после окончания посягательства
(а это значит, и при попытке его задержать), то Пленум считал
необходимым квалифицировать такие действия при определенных
обстоятельствах как совершенные в состоянии сильного душевного
волнения, т.е. аффекта (смягчающие вину обстоятельства), которые не
исключают преступность деяния.
В настоящее время постановление Пленума Верховного Суда РФ от
№ 19 разъясняет, что задержание лица, совершившего преступление, может
производиться и при отсутствии непосредственной опасности совершения
задерживаемым лицом общественно опасного посягательства. При этом
задержание такого лица осуществляется с целью доставить его в органы
власти и тем самым пресечь возможность совершения им новых
преступлений. Если в процессе задержания задерживаемое лицо совершает
общественно опасное посягательство, в том числе сопряженное с насилием,
опасным для жизни задерживающего его лица или иных лиц, либо с
непосредственной угрозой применения такого насилия, причинение вреда в
отношении задерживаемого лица следует рассматривать по правилам о
необходимой обороне (ст. 37 УК РФ).
Право на задержание лица, совершившего преступление, имеют не
только уполномоченные на то представители власти, но и иные лица, в том
числе пострадавшие от преступления, или ставшие его непосредственными
очевидцами, или лица, которым стало достоверно известно о его совершении.
Положения ст. 38 УК РФ могут быть применены в отношении указанных лиц
66
в случае причинения ими вреда при задержании лица, совершившего
98
преступление.
Долгое время отождествление задержания с необходимой обороной
вело к аналогии, отвергнутой в современном отечественном
законодательстве. Попытки преодоления данного недостатка были сделаны с
внесением в Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик
1991 г. ст. 25, содержащей норму о задержании лица, совершившего
преступление. По своему содержанию она близка с аналогичной правовой
нормой УК РФ. Но в связи с распадом СССР она так и не приобрела своей
юридической силы ввиду того, что республиканское законодательство не
включило ее в соответствующие уголовные кодексы.
Конституция РФ в ч. 4 ст. 15 определяет, что общепризнанные
принципы и нормы международного права и международные договоры РФ
являются составной частью ее правовой системы. Если международным
договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то
применяются правила международного договора. Исходя из этого
конституционного принципа, с учетом активного участия России в
деятельности международных организаций, законодательные органы
государства при разработке проекта УК РФ и его принятия должны были
учесть международно-правовые нормы и рекомендации относительно
соблюдения и обеспечения прав и свобод человека. Это же касается и
законодательного закрепления оснований и условий причинения вреда при
задержании лица, совершившего преступление. В этой связи необходимо
учесть позицию Генеральной Ассамблеи ООН, которая призывает все
государства-члены предпринимать усилия по «созданию и укреплению
средств выявления, судебного преследования и наказания виновных в
совершении преступлений», «развитию сотрудничества с другими
государствами на основе оказания взаимной помощи в таких вопросах, как
выявление и преследование правонарушителей, их выдача и конфискация их
имущества с целью предоставления реституции жертвам». «Должностные
лица по поддержанию правопорядка при проведении правомерного
задержания лиц, совершивших преступления, или иные лица при оказании
помощи в таком задержании вправе применять силу, которая является
разумно необходимой при данных обстоятельствах, и в той мере, в какой это
требуется для выполнения их обязанностей». Когда задерживаемый
оказывает вооруженное сопротивление либо другие меры, имеющие менее
исключительный характер, для задержания недостаточны, допускается
применение оружия98.
Одновременно с этим международное сообщество в ч. 1 ст. 9
Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г.
закрепило, что «никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких
См.: Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений
и злоупотреблений властью: резолюция Генеральной Ассамблеии ООН 40/34 А (ст. 4,
п. «д», «н»).
67
основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены
100
99
100
законом».
Эти и другие подобные рекомендации международного сообщества в
определенной мере используются в рамках уголовного законодательства
России, так как они, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и ч. 2 ст. 1 УК РФ,
являются частью ее правовой системы, в том числе и в сфере уголовного права.
Уголовное законодательство РФ в ст. 38 УК РФ, закрепляя
дозволенную возможность причинения вреда лицу, совершившему
преступление при его задержании в случае невозможности этого сделать
иными средствами, исключило преступность такого причинения вреда, что
имеет большое значение. Во-первых, это стимулирует повышение
активности у граждан по задержанию лиц, совершающих или совершивших
преступления, что ведет к более тесному сотрудничеству по обеспечению
правопорядка между правоохранительными органами и рядовыми
гражданами.
Во-вторых, это является средством обеспечения неотвратимости
ответственности, которая, не выделяясь в УК РФ в качестве
самостоятельного принципа, входит обязательным требованием принципа
законности (ст. 3 УК РФ), а также вытекает из содержания УК РФ. Каждое
лицо, совершившее преступление, сможет понести уголовную
ответственность только после его задержания и доставления в органы власти.
В-третьих, ст. 38 УК РФ закрепляет условия, при которых исключает
преступность деяния, а значит, и уголовную ответственность лица,
причинившего вред задерживаемому преступнику. Это является четкой
законодательной гарантией неосуждения лиц, которые совершили подобные
деяния для достижения общественно-полезных целей. Это также одно из
требований принципа законности «нет преступления, нет наказания без
указания на то в законе» (nullum сrimеn, nullа pоеnа sinе lеgе).
В-четвертых, действия по задержанию лиц, совершивших
преступление, в ряде случаев предотвращают совершение такими лицами
новых преступлений и обеспечивают возмещение причиненного ими ущерба.
«Принятие гражданами мер по задержанию преступников имеет также
большое предупредительное значение. Преступник знает о том, что его могут
задержать не только работники полиции, но и любые другие граждане,
причем ему могут причинить телесные повреждения, а при определенных
обстоятельствах даже смерть. Наличие у преступника такого опасения
может, наряду с грозящим наказанием, удержать его от совершения
преступления»99. Н. Г. Кадников указывает, что при этом также
осуществляется общая превенция, так как «...все остальные граждане
информируются о возможности причинения вреда при попытках после
совершения преступления скрыться и помешать свершиться правосудию»
См.: Тишкевич И. С. Право граждан на задержание преступника. Минск, 1974. С. 5.
Кадников Н. Г. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. М., 1998. С. 16-17.
.
68
Исключение преступности деяния, причинившего вред лицу,
101
102
103
101
102
103
совершившему преступление, при его задержании, обусловлено отсутствием
в них одного или нескольких признаков преступления: общественной
опасности, противоправности, виновности и наказуемости, которые
сформулированы в ч. 1 ст. 14 УК РФ.
Большинство ученых считают, что причинение вреда при задержании
лица, совершившего преступление, не является преступным, так как не
содержит материального признака «общественная опасность»
, под которой
в теории уголовного права понимают «определенное объективное
антисоциальное явление преступления, обусловленное всей совокупностью
его отрицательных свойств и признаков и заключающее в себе реальную
возможность причинения вреда (ущерба) общественным отношениям,
поставленным под охрану закона»
. Безусловно, причиняемый при
задержании вред нельзя оценить как общественно опасный вследствие того,
что он причинен общественным отношениям, не охраняемым в данном
случае законом. Это обусловлено закрепленной в законе целью
задержания доставления лица органам власти и пресечения возможности
совершения им новых преступлений; а также обстановкой задержания, в
которой иными средствами задержать такое лицо не представилось
возможным. Более того, некоторые авторы небезосновательно отмечают
«общественную полезность» этих действий.
Признак преступления виновность, на наш взгляд,
применительно к ситуациям, связанным с причинением гражданами вреда
при задержании лица, совершившего преступление, не исключается.
«Виновность это особое психическое состояние человека, которое
выражается в определенных формах и которое неразрывно связано с
общественно опасным деянием, запрещенным уголовным законом,
совершенным данным лицом»
.
Ответственность за причиненный вред при задержании лица,
совершившего преступление, предполагает только умышленную форму
вины. Интеллектуальный элемент умысла для лиц, причиняющих вред при
таких обстоятельствах, предполагает осознание значимости своих действий
при задержании и предвидение возможности или неизбежности причинения
задерживаемому лицу вреда в процессе этого. Волевой элемент умысла
отражает желание наступления последствий в виде причинения вреда, что
необходимо для задержания лица, совершившего преступление, и
доставления его в органы власти, а также пресечения возможности
См., например: Тишкевич И. С. Право граждан на задержание преступника. С. 5;
Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И. Обстоятельства, исключающие общественную
опасность и противоправность деяния. М., 1970; Баулин Ю. В. Обстоятельства,
исключающие преступность деяния; и др.
Ляпунов Ю. И. Общественная опасность как универсальная категория советского
уголовного права. М., 1989. С. 39.
Кадников Н. Г. Классификация преступлений по уголовному праву России. М., 2000. С. 25.
69
совершения им новых преступлений, либо сознательное допущение
104
105
106
104
105
106
наступления таких последствий для совершения указанных действий.
Однако в определенных случаях признак виновности отсутствует.
Применительно к деятельности сотрудников ОВД и других
правоохранительных органов, которые в силу положений определенных
законов и инструкций не только имеют право задерживать преступников, но
и обязаны это делать, особенностью является отсутствие волевого элемента
умышленного причинения вреда задерживаемому, так как сотрудники не
желают причинить вред, а в силу требования своих должностных
полномочий обязаны это сделать в случаях, когда иными средствами
задержать такое лицо не представилось возможным, и при этом не было
допущено превышения необходимых для этого мер. Условно говоря, их
волеизъявление в таких ситуациях подавлено предписаниями нормативных
актов и зависит от возложенных на них обязанностях, выполнению которых
они присягали.
Такие признаки, как противоправность и наказуемость, при
причинении вреда задерживаемому лицу не устраняются. Противоправность
предполагает закрепление в уголовном законе запрета на совершение таких
деяний под угрозой наказания
. Само по себе причинение вреда
(физического, материального) при задержании лица, совершившего
преступление, ни коим образом не влияет на реализацию этого запрета
применительно к любым другим ситуациям, связанным с причинением вреда.
Наказуемость признак преступления, означающий возможность
назначения предусмотренного санкцией статьи наказания за совершение
деяния, содержащего все признаки состава преступления.
Причинение вреда категория объективная и поэтому не может
исключить юридической возможности назначить наказание.
Важность включения ст. 38 в УК РФ очевидна. Таким образом был
устранен существовавший законодательный пробел, создававший тупиковую
ситуацию для правоприменителей, вынуждающую их применять в таких
случаях норму о необходимой обороне, что на самом деле не всегда
соответствовало истине. Значимость этой новеллы не дает оснований
возносить ее до уровня «института уголовного права», как это делают
некоторые авторы
. Это всего лишь обычная позитивная (регулятивная)
уголовно-правовая норма, носящая разрешающий характер. Она входит в
институт обстоятельств, исключающих преступность деяния, который в свою
очередь является одним из нескольких совокупных составляющих уголовноправового института «Преступление»
.
См.: Кадников Н. Г. Классификация преступлений по уголовному праву России. С. 23.
См. например: Иванов А. Б. Институт причинения вреда при задержании лица,
совершившего преступление; Рабаданов, А. С. Применение уголовно-правовых норм о
необходимой обороне и задержании преступников в деятельности ОВД: автореф. дис.
канд. юрид. наук. М., 1998. С. 15; и др.
См.: Савинов А. В. Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление,
как обстоятельство, исключающее преступность деяния: дис. канд. юрид. наук. М., 2002. С. 57.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]