Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обстоятельства, исключающие преступность деяния необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необходи
.pdf
принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства,
80
предшествовавшие посягательству события, а также эмоциональное
состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуга, замешательства в
момент нападения). В зависимости от конкретных обстоятельств дела
неожиданным может быть признано посягательство, совершенное, например,
в ночное время с проникновением в жилище, когда оборонявшееся лицо в
состоянии испуга не смогло объективно оценить степень и характер
опасности такого посягательства.
В основе определения неожиданности посягательства лежат
объективный и субъективный критерии во взаимосвязи. Объективный
критерий включает в себя все обстоятельства, в которых совершается
посягательство. Это место, время, обстановка посягательства, способ,
средства и орудия, с которыми совершается посягательство. Субъективный
критерий оценивается на основе состояния потерпевшего в момент
посягательства, в том числе страх, испуг, замешательство, состояние
здоровья и т.д. Кроме того, при определении состояния обороняющегося
учитывается и возможный аффект, который может возникнуть как во время
посягательства, так и после его совершения, поэтому в некоторых случаях
необходимо устанавливать момент его возникновения и отграничивать
преступление, совершенное при превышении пределов необходимой
обороны, от преступления, совершенного в состоянии аффекта. Это отмечает
и И. А. Петрова80.
Пленум Верховного Суда РФ в п. 14 Постановления № 19 пояснил, что
«судам надлежит иметь в виду, что обороняющееся лицо из-за душевного
волнения, вызванного посягательством, не всегда может правильно оценить
характер и опасность посягательства и, как следствие, избрать соразмерные
способ и средства защиты. Действия оборонявшегося лица нельзя
рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой
обороны, если причиненный вред хотя и оказался большим, чем вред
предотвращенный, но при причинении вреда не было допущено явного
несоответствия мер защиты характеру и опасности посягательства». Если в
суде будет установлено, что в момент посягательства обороняющееся лицо
перенесло душевное волнение, то его действия могут быть признаны не
превышающими установленные переделы обороны, а посягательство
квалифицировано как неожиданное, вследствие чего исключающее
преступность деяния обороняющегося. Если состояние аффекта возникло во
время посягательства, и, как следствие, лицо превысило пределы
необходимой обороны, то его действия квалифицируются по
соответствующим статьям, предусматривающим ответственность за
превышение пределов необходимой обороны. Аффект, возникший после
совершения оконченного посягательства или отражения посягательства, не
См.: Петрова, И. А. Некоторые вопросы квалификации изнасилования с участием лиц
женского пола // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия: Право. 2007. № 2.
С. 76-82.
51
оценивается как превышение необходимой обороны, действия лица в таком
81
81
случае будут квалифицированы как преступление, совершенное в состоянии
аффекта. При защите от общественно опасного посягательства,
предусмотренного ч. 2.1 ст. 37 УК РФ, обороняющееся лицо вправе
причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.
Необходимая оборона первого вида не может быть превышена.
Условия правомерности должны быть объективно и полно исследованы
в рамках уголовно-процессуального доказывания. В следственной практике
массовый характер приобрели случаи квалификации действий в состоянии
необходимой обороны «с запасом прочности». Правомерная оборона
нередко признается преступлением с превышением ее пределоваким
образом, следователи, подстраховываясь, возбуждают уголовные дела «по
факту» превышения пределов необходимой обороны либо причинения
повреждений или убийства, оставляя судам право переквалификации
содеянного по ст. 37 УК РФ. Однако можно встретить случаи, когда
следователи выносят постановление об отказе в возбуждении уголовного
дела, ссылаясь на ст. 37 УК РФ.
Так, например, Кошкин В. Д. 17 апреля 2014 г. около 02 часов 30 минут, находясь в
состоянии алкогольного опьянения по месту жительства, в ходе ссоры со своим сыном
Кошкиным В. В., возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с
целью причинения смерти нанес удар ножом в область грудной клетки Кошкину В. В.,
причинив ему повреждения, от которых тот через непродолжительное время скончался
на месте происшествия. Кошкин В. Д. показал, что в ходе ссоры со своим сыном
Кошкиным В. В. последний нанес ему несколько ударов деревянной палкой по туловищу и
рукам, а также хватал его за лицо и за шею, однако из показаний потерпевшего Кошкина
В. Д. следует, что обнаруженные у обвиняемого Кошкина В. Д. повреждения были
получены в результате ударов палкой Кошкина В. В., когда последний, увидев
наступающего на него Кошкина В. Д. с ножом, стал обороняться, т.е. действовал в
состоянии необходимой обороны, защищая свою жизнь от преступных посягательств
Кошкина В. Д. Как установлено в ходе предварительного следствия, Кошкин В. В.
действовал в состоянии необходимой обороны, защищая свое право на жизнь от
общественно опасного посягательства Кошкина В. Д., напавшего на него с ножом, т.е.
от опасного для жизни преступного посягательства. Показания Кошкина В. Д. о
противоправных действиях Кошкина В. В. в части того, что Кошкин В. В. спровоцировал
ссору и первым нанес ему удары палкой, следствие расценивает как избранный
обвиняемым способ защиты. При указанных обстоятельствах отсутствует событие
преступления, предусмотренного ст.116 УК РФ
В рамках другого дела Коновалов А. В. причинил повреждения Попову С. А. 11 июня
2014 г. у дома № 11 по <данные изъяты> г. Вологды. Попов С. А. пояснил, что 11 июня
2014 г. около 17 часов приехал к своему знакомому во двор дома № 11 <данные изъяты>
г. Вологды. Во дворе вышеуказанного дома он встретил своего знакомого Коновалова
А. В., с которым у него ранее сложились личные неприязненные отношения. Коновалов
А. В. подошел к нему и нанес один удар кулаком по лицу, от чего ему были причинены
повреждения и он испытал физическую боль. Повреждения, обнаруженные на лице
Попова С. А., как установлено в ходе проверки, могли быть причинены Коноваловым В. В.,
.
См.: Приложение № 4. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от
10.06.2014.
52
когда тот пресекал противоправные действия Попова С. А., защищая своего брата. В
82
82
связи с этим действия Коновалова В. В. не образуют события преступления,
предусмотренного ст. 115 УК РФ, поскольку, в соответствии со ст. 37 УК РФ он
действовал в состоянии необходимой обороны. При указанных обстоятельствах в ходе
проверки факт нанесения повреждений Попову С. А. Коноваловым А. В. своего
подтверждения не нашел, в связи с чем в действиях Коновалова А. В. отсутствует
состав преступления, предусмотренный ст. 115 УК РФ. В действиях Попова С. А. в
данном случае также отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 119 УК
РФ, поскольку, несмотря на наличие в материале проверки заявления Коновалова А. В. о
том, что в ходе конфликта Попов С. А. угрожал ему убийством, в данном случае
отсутствует такой обязательный признак состава вышеуказанного преступления, как
реальность угрозы
.
Судебная практика выработала некоторые общие правила, которыми следует
руководствоваться с учетом конкретных обстоятельств дела.
Так, например, Редькина Н. А., осужденная по ч. 1 ст. 105 УК РФ, находясь в
состоянии алкогольного опьянения в собственной квартире, в ходе ссоры со своим
сожителем Бревновым М. А., находившимся также в состоянии алкогольного опьянения,
на почве неприязненных отношений, возникших на фоне злобы, с целью отомстить за
нанесенные ей последним побои, оскорбления и унижения, решила убить Бревнова М. А.
Реализуя свой преступный умысел, Редькина Н. А. взяла со стола нож и умышленно, с
целью причинения смерти, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя
неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти
потерпевшего и желая этого, нанесла с силой удар ножом в место расположения
жизненно важных органов человека область передней поверхности грудной клетки
Бревнова М. А., чем причинила последнему колото-резаную рану на передней поверхности
груди с повреждением сердца, которое расценивается как тяжкий вред здоровью и
состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти Бревнова М. А. Судом
установлено, что Бревнов М. А. до получения им удара ножом в грудь нанес побои
Редькиной Н.А., что являлось противоправным, однако это посягательство не было
сопряжено с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой применения
такого насилия, о чем свидетельствует заключение судебно-медицинского эксперта о
наличии у Редькиной Н. А. таких повреждений, которые вреда ее здоровью не причинили.
При таких обстоятельствах применять положения ч. 1 ст. 37 УК РФ нет оснований.
Кроме того, нет оснований применять и положения ч. 2 ст. 37 УК РФ, поскольку защита
от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося,
либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если
при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е.
умышленных действий, явно не соответствующих характеру и степени опасности
посягательства. Судом установлено, что последовавшие действия Редькиной Н. А.
находились в разном временном периоде по отношению к действиям Бревнова М. А. по
нанесению им побоев Редькиной Н. А. В связи с этим умышленные действия Редькиной
Н. А. по применению ножа явно не соответствовали характеру и степени опасности
посягательства со стороны Бревнова М. А. в этот момент. Следовательно, действия
Редькиной Н. А. к состоянию необходимой обороны отнесены быть не могут, поскольку
она ударила Бревнова М. А. ножом не в момент преступного посягательства, а в момент
внезапно возникшей злости, с целью отомстить за содеянное Бревнову М. А.
Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что применение ножа необходимостью
не вызывалось. Редькина Н. А. была в состоянии объективно оценить степень и характер
опасности нападения. В связи с этим суд считает, что Редькина Н. А. совершила
См.: Приложение № 5. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от
22.09.2014.
53
умышленное убийство, о чем свидетельствуют вышеуказанные факты. Нанося удар
83
84
ножом в грудь Бревнову М. А., Редькина Н. А. не могла не осознавать, что последствием
ее действий может явиться смерть последнего. Посягательство со стороны
Бревнова М. А. прекратилось, соответственно прекратилось и право Редькиной Н. А. на
оборону, в связи с чем она подлежит уголовной ответственности за причинение смерти
Бревнову М. А. на общих основаниях83.
Как видно из данного примера, отсутствуют условия правомерности
для признания действий Редькиной Н. А. правомерными, следовательно, о
необходимой обороне в данном случае не может быть и речи.
Таким образом, для признания необходимой обороны правомерной,
исключающей преступность или уголовную ответственность, необходимо
констатировать определенные условия. Так, к условиям правомерности,
характеризующим посягательство, относится следующее: посягательство
должно быть общественно опасным, оно должно быть наличным и
действительным. К условиям правомерности, характеризующим защиту от
общественно опасного посягательства, относится следующее: допускается
защита не только собственных интересов обороняющихся, но и других лиц, а
также интересов общества и государства, также защита осуществляется
путем причинения вреда посягающему, а не третьим лицам. Не менее важно
учесть, что она должна быть своевременной и не должна превышать
пределов необходимой обороны.
1.5. ПРЕВЫШЕНИЕ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ
Вопрос о пределах необходимой обороны относится к числу самых
сложных в уголовно-правовой теории. В основном это объясняется
невозможностью его качественной законодательной регламентации, поскольку,
в свою очередь, невозможно отобразить в законе все встречающиеся в реальной
жизни варианты общественно опасного посягательства и варианты
оборонительных действий, предпринятых против него.
К признакам превышения пределов необходимой бороны следует
отнести:
явное несоответствие защиты характеру и степени опасности
посягательства;
умышленный характер причиненного при защите вреда;
отсутствие обстоятельств, которые могли повлиять на объективную
оценку обороняющимся степени и характера опасности посягательства
(неожиданности посягательства)84.
В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ
№ 19 уголовная ответственность за причинение вреда наступает для
оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны,
т.е. когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите
от посягательства, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, такими способами и
См.: Приговор Вологодского городского суда по делу № 1-547/2014 от 02.09.2014.
См.: Рарог А. И. Уголовное право России. Общая часть. С. 274.
54
средствами, применение которых явно не вызывалось характером и
опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил
посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за
превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае,
когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что
причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или
пресечения конкретного общественно опасного посягательства.
Действия посягающего и действия обороняющегося включают в себя
массу факторов, имеющих непосредственное значение для оценки
правомерности необходимой обороны. В связи с этим, разрешая вопрос о
наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой
обороны, необходимо учитывать:
объект посягательства;
избранный посягавшим лицом способ достижения результата,
тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения
посягательства до конца, наличие необходимости причинения смерти
посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или
пресечения посягательства;
место и время посягательства, предшествовавшие посягательству
события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и
оборонявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в
качестве оружия;
возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его
возраст и пол, физическое и психическое состояние);
иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное
соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц.
Так, Вологодским городским судом рассматривались материалы уголовного дела в
отношении: Красильникова В. В., обвиняемого в совершении преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.
«Х», испытывая на почве ревности личные неприязненные отношения к
Красильникову В. В., незаконно против его воли проник в квартиру Красильникова В. В.,
разбив стекло в окне, и прошел на кухню, где находился хозяин квартиры Красильников
В. В. После этого в тот же период времени в кухне квартиры между «Х» и
Красильниковым В. В. произошла обоюдная драка, в ходе которой Красильников В. В. на
почве личных неприязненных отношений решил убить «Х». Реализуя свой преступный
умысел, в кухне квартиры по вышеуказанному адресу, Красильников В. В. в процессе
обоюдной драки с «Х» взял нож и умышленно, осознавая общественную опасность своих
действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасного последствия в
виде смерти потерпевшего «Х» и желая этого, нанес указанным ножом четыре удара в
места расположения жизненно важных органов в область передней поверхности
грудной клетки и в область задней поверхности грудной клетки «Х».
Суд находит вину подсудимого Красильникова В. В. полностью доказанной и
квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 108 УК РФ как убийство, совершенное при
превышении пределов необходимой обороны.
В судебном заседании установлено противоправное поведение пострадавшего «Х»,
выразившееся в том, что «Х», находясь в состоянии алкогольного опьянения, незаконно
55
проник в квартиру через окно, разбив стекло, сразу же накинулся на Красильникова В. В.,
85
85
стал наносить ему удары. Между Красильниковым В. В. и «Х» завязалась обоюдная
драка, в ходе которой Красильников В. В. мог объективно оценить степень и характер
опасности нападения «Х». Противоправное поведение «Х» не было сопряжено с
насилием, опасным для жизни Красильникова В. В. и с угрозой применения такого
насилия. Действия Красильникова В. В. явно не соответствовали характеру и степени
опасности нападения «Х»
.
В данном примере видно, что в ходе обоюдной драки между «Х» и
Красильниковым В. В. «Х» не использовал при своем посягательстве оружия
или каких-либо предметов, используемых в качестве оружия. В связи с этим
посягательство «Х» не было сопряжено с насилием, опасным для жизни,
либо с угрозой применения такого насилия. Красильников В. В. в свою
очередь применил нож и нанес им четыре удара «Х» в места расположения
жизненно важных органов. Из вышеуказанного следует, что у
Красильникова В. В. отсутствовала необходимость причинения смерти
посягавшему «Х» для предотвращения или пресечения посягательства.
Превышение пределов необходимой обороны характеризуется
общественной опасностью и влечет в связи с этим самостоятельную
уголовную ответственность по ч. 1 ст. 108 УК РФ в случае убийства или по
ч. 1 ст. 114 УК РФ в случае причинения посягающему лицу тяжкого вреда
здоровью.
Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении
пределов необходимой обороны, повлекшее по неосторожности смерть
посягавшего лица, надлежит квалифицировать только по ч. 1 ст. 114 УК РФ.
В качестве иллюстрации можно привести пример из судебной
практики.
Так, Воткинский районный суд Удмуртской Республики рассмотрел материалы
уголовного дела в отношении Воронцовой Е. Ю., обвиняемой совершении преступления,
предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Воронцова Е. Ю. находилась в квартире своей матери «Б», где употребляла
спиртные напитки, после чего в этой же квартире в зале легла спать, в период времени с
20 часов 00 минут до 20 часов 40 минут ее разбудил сожитель матери «В», который,
будучи в состоянии алкогольного опьянения, беспричинно схватил ее за волосы, притащил
на кухню, где, продолжая удерживать за волосы, стал ударять ее головой об пол. Тогда
Воронцова Е. Ю., опасаясь за свою жизнь и здоровье, схватила со стола в кухне по
вышеуказанному адресу нож и, защищаясь от преступного посягательства «В», при
этом превышая пределы необходимой обороны, совершая действия, явно не
соответствующие характеру и опасности посягательства, осознавая, что, обороняясь
от общественно опасного посягательства, сама совершает противоправное деяние,
предвидя возможность наступления последствий в виде причинения тяжкого вреда
здоровью »В», относясь к этим последствиям безразлично, таким образом, действуя с
внезапно возникшим умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью последнего при
превышении пределов необходимой обороны, умышленно нанесла «В» три удара ножом в
область грудной клетки и левое плечо, избрав тем самым для отражения нападения
См.: Приговор Вологодского городского суда № 1-408/12 от 24.05.2012. URL:
http://sudact.ru/regular/doc.
56
неоправданно суровые способ и средство, согласно заключению экспертизы умышленно
86
86
причинила «В» тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, таким образом,
умышленно причинила «В» тяжкий вред здоровью при превышении пределов
необходимой обороны. В тот же день через непродолжительное время на месте
происшествия «В» скончался.
Суд считает предложенную органом предварительного следствия квалификацию
действий Воронцовой Е. Ю. по ч. 4 ст. 111 УК РФ неверной.
Исходя из фактических обстоятельств дела со стороны «В» по отношению к
подсудимой Воронцовой Е. Ю. имело место реальное общественно опасное
посягательство, данное посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни
и здоровья последней, о чем свидетельствует характер примененного к ней насилия, в
том числе нанесение ударов головой об пол, что хотя и не причинило вред здоровью
Воронцовой Е. Ю., однако в момент применения данного насилия создавало реальную
опасность для ее жизни и здоровья.
С учетом изложенных обстоятельств и позиции государственного обвинителя,
изменившего обвинение путем переквалификации действий Воронцовой Е. Ю. на ч. 1 ст.
114 УК РФ, суд квалифицирует действия Воронцовой Е.Ю. по ч. 1 ст. 114 УК РФ как
умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов
необходимой обороны
.
В указанном приговоре суд констатирует, что общественно опасное
посягательство «В» было сопряжено с насилием, опасным для жизни и
здоровья Воронцовой Е. Ю., и в связи с этим квалифицирует действия
Воронцовой Е. Ю. по ч. 1 ст. 114 УК РФ. Однако из смысла ч. 1 ст. 37 УК РФ
и в соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19
при общественно опасном посягательстве, сопряженном с насилием,
опасным для жизни, обороняющееся лицо вправе причинить любой по
характеру и объему вред посягающему лицу. В связи с этим суд должен был
признать действия Воронцовой Е. Ю. правомерными и прекратить уголовное
дело в связи с отсутствием состава преступления.
Таким образом, со стороны «В» имело место общественно опасное
посягательство, которое было сопряжено с насилием, не опасным для жизни.
«В» бил головой об пол Воронцову Е. Ю., но в данном случае не возникло
состояние необходимой обороны первого вида. Удары головой об пол
являлись опасными для здоровья, что в свою очередь создало необходимую
оборону второго вида, и в связи с этим защита путем нанесения ударов
ножом в жизненно важные органы «В» в данном случае не соответствовала
характеру и степени опасности посягательства. Отсюда следует, что действия
Воронцовой Е. Ю. имели общественную опасность и подпадают под
признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ.
В соответствии с п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ
№ 19 убийство, совершенное при превышении пределов необходимой
обороны, подлежит квалификации по ч. 1 ст. 108 УК РФ и в тех случаях,
когда оно сопряжено с обстоятельствами, предусмотренными в п. «а», «г»,
«е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В частности, убийство, совершенное при превышении
См.: Приговор Воткинского районного суда Удмуртской Республики № 1-253 от
05.08.2010. URL: http://sudact.ru/regular/doc.
57
пределов необходимой обороны, должно быть квалифицировано только по
ст. 108 УК РФ и тогда, когда оно совершено при обстоятельствах, с
которыми обычно связано представление об особой жестокости (например,
убийство в присутствии близких потерпевшему лиц).
Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой
обороны несколькими лицами, совместно защищавшимися от общественно
опасного посягательства, следует квалифицировать по ст. 108 УК РФ.
Непростым аспектом является разграничение преступлений,
совершаемых в состоянии аффекта и при превышении пределов необходимой
обороны. Указанные деяния имеют ряд общих признаков. Исследование
анализируемых составов преступлений (ст. 107, 113, ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114
УК РФ) показывает, что объект и субъект у них совпадают. Объективная
сторона выражается в форме действия, которое является ответной реакцией
на совершаемое (совершенное) посягательство, которое, в свою очередь,
выражается в форме насилия либо иного противоправного действия. С
субъективной стороны указанные составы преступлений характеризуются
умышленной формой вины. Кроме того, следует отметить, что и аффект, и
превышение пределов необходимой обороны оценочные категории, что
также усложняет правоприменение.
При разграничении анализируемых составов преступлений в правовой
литературе доминирующее значение придается мотиву действий виновного:
при превышении пределов необходимой обороны это защита
правоохраняемых интересов, при совершении преступления в состоянии
аффекта это месть. Существует также мнение, согласно которому основное
различие между составами преступлений, предусмотренных ст.107, 113
УК РФ и ст. 108, 114 УК РФ состоит в факте оконченности посягательства со
стороны потерпевшего.
Некоторые юристы выдвигают в качестве разграничительного критерия
характер насилия, примененного потерпевшим; другие
цель, т.е.
достижение того результата, к которому стремится лицо: защита от
посягательства в момент его совершения (ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ);
прекращение действий, совершаемых потерпевшим лицом (ст. 107, 113 УК
РФ). В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 19 в качестве
разграничительных критериев указывается на наличие (отсутствие)
состояния сильного душевного волнения и наличие (отсутствие) цели
защиты (п. 15).
Каждый из критериев содержит рациональное зерно и может быть
использован в правоприменительной практике, однако ни один из них не
является безусловным и достаточным, позволяющим во всех случаях
разграничить анализируемые деяния.
Целесообразно также учитывать такой критерий, как обстановка
совершения преступления. Во-первых, данный элемент состава выступает
обязательным признаком в анализируемых деяниях. Во-вторых, указанный
критерий обладает определенными разграничительными характеристиками
применительно к исследуемой проблеме. Так, в преступлениях,
58
предусмотренных ст. 107, 113 УК РФ, внешнее поведение потерпевшего
87
выглядит как провокация преступления, которое совершается в результате
фактически учиненных или уже оконченных противоправных или
аморальных действий потерпевшего, перечисленных в законе. Обстановка в
смысле ст. 108, 114 УК РФ порождает состояние необходимой обороны,
которая возможна не только при осуществлении посягательства, но и в
случаях возникновения и сохранения реальной опасности нападения.
Наибольшие сложности возникают при проведении четкой границы
между указанными действиями, когда в общественно опасном поведении
содержатся признаки как необходимой обороны, так и состояния аффекта.
По правилам квалификации при конкуренции специальных норм,
содержащих привилегированные составы, применяется норма с наиболее
привилегированным составом. В Постановлении Пленума Верховного Суда
РФ № 19 (ч. 2 п. 15) указано: «Если оборонявшееся лицо превысило пределы
необходимой обороны в состоянии внезапно возникшего сильного
душевного волнения (аффекта), его действия надлежит квалифицировать по
ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 114 УК РФ».
На практике встречаются и случаи, когда действия, начавшиеся в
состоянии необходимой обороны либо ее превышения, перерастают в
преступление в состоянии аффекта. Данные действия необходимо
квалифицировать следующим образом. Если лицу вначале причиняется вред
при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 114 УК РФ), а
затем, уже в результате действий в состоянии аффекта, наступает смерть
этого лица, то содеянное надлежит квалифицировать только по ст. 107 УК
РФ, т.е. по окончательному результату. Если же вред причиняется двум и
более лицам: одному при превышении пределов необходимой обороны,
другому в состоянии аффекта, то такие действия следует квалифицировать по
совокупности преступлений. Данный вывод основывается на правилах
квалификации деяния при трансформации умысла и при совокупности
преступлений. Так, в случае когда промежуточной стадией (этапом)
совершения более тяжкого преступления было менее тяжкое деяние, то
последнее охватывается нормой, предусматривающей состав более тяжкого
преступления. Если же лицо совершает два оконченных преступных деяния,
являющихся тождественными, но содержащих ввиду учета конкретных
обстоятельств разные составы, содеянное квалифицируется по
совокупности87.
Возникает интерес к квалификации действий сотрудников
правоохранительных органов, которые в связи с исполнением своих
служебных обязанностей причиняют смерть или тяжкий вред здоровью в
состоянии необходимой обороны второго вида. В данном случае возникает
конкуренция ст. 108, 114 УК РФ со ст. 105, ч. 3 ст. 286 УК РФ. В п. 27
См.: Дядюн К. В. Состояние аффекта и превышение необходимой обороны: вопросы
соотношения и разграничения составов // Адвокат. 2013. № 9. С. 17-21.
59
Постановления № 19 Пленум Верховного Суда РФ разрешил конкуренцию
указанных норм в пользу привилегированных, а именно ст. 108, 114 УК РФ.
В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ
№ 19 не влечет уголовную ответственность умышленное причинение
посягавшему лицу средней тяжести или легкого вреда здоровью либо
нанесение побоев, а также причинение любого вреда по неосторожности,
если это явилось следствием действий оборонявшегося лица при отражении
общественно опасного посягательства.
1.6. ОТГРАНИЧЕНИЕ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ ОТ ИНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ,
ИСКЛЮЧАЮЩИХ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ
В ч. 1 ст. 38 УК РФ установлено: «Не является преступлением
причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании
для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им
новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не
представлялось возможным, и при этом не было допущено превышения
необходимых для этого мер».
Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении № 19 обращает
внимание судов на признаки, отграничивающие необходимую оборону от
причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление.
Задержание лица, совершившего преступление, может производиться и
при отсутствии непосредственной опасности совершения задерживаемым
лицом общественно опасного посягательства.
Если в процессе задержания задерживаемое лицо совершает
общественно опасное посягательство, в том числе сопряженное с насилием,
опасным для жизни задерживающего его лица или иных лиц, либо с
непосредственной угрозой применения такого насилия, причинение вреда в
отношении задерживаемого лица следует рассматривать по правилам о
необходимой обороне.
Несмотря на наличие между этими институтами значительного
сходства, они различаются между собой по ряду параметров.
Необходимая оборона реализуется при наличности общественно
опасного посягательства, а задержание лица, совершившего преступление,
чаще всего после совершения преступных действий. В соответствии с п. 20
Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 к лицам, совершившим
преступление, следует относить лиц, совершивших как оконченное, так и
неоконченное преступление, а также соучастников соответствующего
преступления. При этом наличие вступившего в законную силу
обвинительного приговора в отношении таких лиц не является обязательным
условием при решении вопроса о правомерности причинения им вреда в ходе
задержания.
Целью необходимой обороны является пресечение или
предотвращение общественно опасного посягательства. В соответствии с
п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 задержание лица,
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]