Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обстоятельства, исключающие преступность деяния необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необходи
.pdf
Из вышеуказанных судебных материалов можно сделать следующий
63
вывод. Осипов, пресекая в ночное время хулиганские действия Орлова и
Федорова, точно определить характер опасности и избрать соразмерные
средства защиты не мог, так как обстановка давала основания полагать, что
совершается реальное общественно опасное посягательство, что выражалось
в том, что Орлов и Федоров были пьяные, вели себя агрессивно по
отношения к окружающим людям (избили Земскову), угрожали Осипову, на
предупредительные выстрелы не реагировали, а также у Орлова имелся в
руках штакетник. В связи с этим Осипов, применивший меры защиты, не
осознавал и не мог осознавать отсутствие реального общественно опасного
посягательства, и его действия следует рассматривать как совершенные в
состоянии необходимой обороны.
Условия правомерности, относящиеся к защите от посягательства
Количество и содержание условий правомерности необходимой
обороны первого и второго вида, относящихся к защите, разное. Для
необходимой обороны первого и второго вида одинаково выраженными
условиями выступают:
защите может быть подвергнут широкий круг правоохраняемых
интересов (безотносительность защиты);
защита состоит в причинении вреда посягающему;
защита должна быть своевременной;
при защите не должно быть допущено превышения пределов
необходимой обороны (соразмерность защиты).
Для необходимой обороны первого вида обязательным условием
выступает:
в числе правоохраняемых интересов должна быть жизнь
обороняющегося или другого лица.
Для необходимой обороны второго вида обязательными условиями
выступают:
в число объектов защиты не может входить жизнь обороняющегося
или других лиц;
при защите не должно быть допущено превышения пределов
необходимой обороны.
Защите может быть подвергнут широкий круг правоохраняемых
интересов (безотносительность защиты.
Данное условие означает, что:
защите подвергаются только правоохраняемые интересы. Интересы,
не основанные на праве и законе, противоречащие им или морали, не могут
быть объектом защиты;
защите могут подвергаться не только личные интересы
обороняющегося, но и широкий спектр других правоохраняемых интересов63.
См.: Рарог А. И. Уголовное право России. Общая часть. С. 270.
41
Аналогичные положения содержатся в Законе о полиции. В
соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 23 Закона о полиции сотрудник полиции имеет
право применять огнестрельное оружие для отражения группового или
вооруженного нападения на здания, помещения, сооружения и иные объекты
государственных и муниципальных органов, общественных объединений,
организаций и граждан. Из данного положения следует, что сотрудник
полиции применяет огнестрельное оружие для отражения группового или
вооруженного нападения на материальные объекты. Данные материальные
объекты относятся к правоохраняемым интересам. Правомерность
применения огнестрельного оружия сотрудником полиции для отражения
группового или вооруженного нападения на материальные объекты
заключается в целях нападения. Такими целями, в частности, могут быть
захват или разрушение зданий и строений, уничтожение находящегося в них
имущества, завладение ценностями, денежными (валютными) средствами,
оружием, захват заложников, причинение вреда здоровью находящимся в
них лицам. Применение огнестрельного оружия в таких случаях позволяет не
только пресечь причинение вреда самим этим объектам, но и предотвратить
более значительный вред, который может наступить в результате их захвата,
разрушения либо незаконного проникновения в них. Из этого следует, что
сотрудник полиции в состоянии необходимой обороны защищает не только
личные интересы обороняющегося, но и широкий спектр других
правоохраняемых интересов.
В числе правоохраняемых интересов при необходимой обороне
первого вида обязательно должна быть жизнь обороняющегося или другого
лица. При этом возможно следующее сочетание основных вариантов
правоохраняемых интересов, страдающих от посягательства и насилия:
посягательство и насилие, примененное в процессе посягательства,
имеют один объект, которым выступает жизнь обороняющегося;
объекты посягательства и насилия разные, хотя и совпадают по
тому правоохраняемому благу, которому причиняется или может быть
причинен ущерб. В таком случае объектами могут быть жизнь другого
человека, защищаемого обороняющимся, и жизнь самого обороняющегося;
объекты посягательства и насилия полностью не совпадают. При
этом объект посягательства может быть практически каким угодно (ст. 37 УК
РФ «...права обороняющегося или других лиц, охраняемые законом интересы
общества или государства...»), а объект насилия, сопряженного с
посягательством, только одним жизнью, при этом не имеет значения,
жизнью обороняющегося или защищаемых им лиц.
В числе правоохраняемых интересов при необходимой обороне второго
вида жизнь не может быть при этом ни объектом посягательства, ни
объектом насилия. Все другие охраняемые законом интересы (например,
здоровье личности, ее свобода, половая неприкосновенность, имущественные
права, интересы общественных организаций или государства) могут быть
42
объектами посягательства или насилия, сопряженного с этим
64
65
66
67
посягательством64.
При защите вред может быть причинен только посягающему.
Причинение вреда при защите не посягающему, а иным лицам означает
отсутствие необходимой обороны.
Вред, причиняемый посягающему в процессе необходимой обороны,
может выразиться в лишении его жизни, причинении вреда его здоровью,
нанесении ударов, лишении свободы, уничтожении или повреждении
имущества. Чаще всего, как показывает практика, причинение вреда
посягающему выражается в причинении различной тяжести вреда его
здоровью. Оборона не признается правомерной, если она осуществляется
путем причинения вреда не самому посягающему, а его близкому
родственнику или индивидуально-неопределенному лицу.
В правоприменительной практике довольно часто имеют место случаи,
когда лицо с целью обезопасить себя от посягательств на свои интересы,
чаще всего имущественные, сооружает различного рода защитные
приспособления, действующие автоматически. Сложность оценки указанных
действий заключается в том, что автоматические приспособления могут
представлять опасность не только для преступников, но и для других лиц,
случайно оказавшихся в районе их действия. Автоматические защитительные
приспособления с трудом поддаются регулировке, они могут причинить вред
больший, чем это допускается правилами необходимой обороны. Исходя из
указанных обстоятельств, И. И. Слуцкий пришел к выводу, что устройство
защитительных приспособлений недопустимо65. Данную точку зрения
высказывали также В. Н. Козак и М. И. Якубович66. Защитительные
приспособления не могут рассматриваться как необходимая оборона, так как
они устанавливаются в момент, когда общественно-опасного посягательства
или реальной угрозы его совершения нет, т.е. отсутствует признак
наличности посягательства.
Вместе с тем в доктрине уголовного права часто высказывается мнение
о допустимости таких мер при условии, что они срабатывают только в
отношении посягающего, а не иного, случайного лица, оказавшегося в сфере
их действия, и при отсутствии явного несоответствия причиненного
защитным устройством вреда характеру и опасности посягательства67.
С принятием Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19
получила разрешение проблема, долгое время вызывавшая дискуссии в
теории уголовного права и судебной практике.
Верховный Суд РФ разъяснил, что «правила о необходимой обороне
распространяются на случаи применения не запрещенных законом
автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или
См.: Рарог А. И. Уголовное право России. Общая часть. С. 271-273.
См: Слуцкий И. И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956. С. 44.
См.: Козак В. Н. Право граждан на необходимую оборону. Саратов, 1972. С. 118;
Якубович М. И. Вопросы теории и практики необходимой обороны. М., 1961. С. 105-106.
См.: Борзенков Г. Н. Российское уголовное право: Том 1. Общая часть. С. 304.
43
приспособлений для защиты охраняемых уголовным законом интересов от
68
общественно опасных посягательств. Если в указанных случаях
причиненный посягавшему лицу вред явно не соответствовал характеру и
опасности посягательства, содеянное следует оценивать как превышение
пределов необходимой обороны. При срабатывании таких средств или
приспособлений в условиях отсутствия общественно опасного посягательства
содеянное подлежит квалификации на общих основаниях» (п. 17).
Анализируя процитированный пункт Постановления, Г. А. Есаков
предлагает следующие частные правила квалификации использования
устройств68.
1. Установка «автоматически срабатывающих или автономно
действующих средств или приспособлений» должна исключать возможность
причинения вреда невиновным лицам. Иными словами, срабатывание таких
средств и приспособлений может иметь место только в условиях общественно
опасного посягательства (должны быть тем самым соблюдены условия
наличности и действительности посягательства).
Сказанное об исключении причинения вреда невиновным лицам
следует понимать в контексте должной внимательности и
предусмотрительности. Иными словами, если исходя из нормального,
обыденного хода вещей срабатывание устройства невозможно вне
общественно опасного посягательства, ситуация подлежит оценке по
правилам о необходимой обороне. В случае же срабатывания устройств в
отношении невиновно действующих лиц установивший их или не подлежит
уголовной ответственности на основании ч. 1 ст. 28 УК РФ, или может быть
осужден за причинение вреда по неосторожности. Решение зависит от
доказанности того, мог ли он и должен ли был при должной внимательности
и предусмотрительности предвидеть такое странное трагичное развитие
событий.
2. Использовать, по мнению Верховного Суда РФ, можно только:
не запрещенные законом;
«автоматически срабатывающие или автономно действующие
средства или приспособления».
Используя оборот «автоматически срабатывающие или автономно
действующие средства или приспособления», Верховный Суд РФ, с одной
стороны, правильно подчеркивает признак отсутствия собственника или
иного уполномоченного им лица в момент общественно опасного
посягательства. С другой стороны, говоря только о «средствах» и
«приспособлениях», Верховный Суд РФ по буквальному толкованию
упускает из виду, например, яды в напитках, газы, задымление.
3. Правила об оценке причинения посягающему лицу вреда как
превышения пределов необходимой обороны.
См.: Есаков Г. А. Использование предохранительных устройств при защите имущества
и необходимая оборона // Уголовное право. 2013. № 1. С.17-23.
44
Указание Верховного Суда РФ, практически дословно повторяющее
уголовный закон («если... причиненный посягавшему лицу вред явно не
соответствовал характеру и опасности посягательства, содеянное следует
оценивать как превышение пределов необходимой обороны»), не проясняет
ситуацию.
Представляется, что использование пугающих предметов, веществ и
устройств полностью соответствует пределам необходимой обороны,
установленным ч. 2 ст. 37 УК РФ. В случае если посягающий вследствие
испуга претерпевает вред здоровью или погибает (например, от сердечного
приступа, вызванного звуковой или световой сигнализацией), это
последствие является невиновным причинением вреда (ч. 1 ст. 28 УК РФ),
даже если аргументировать здесь неосторожную форму вины в виде
небрежности, наступающее последствие не может быть вменено в вину ни
как превышение пределов необходимой обороны, ни как неосторожное
преступление на общих основаниях.
Более сложным является вопрос об использовании предметов, веществ
и устройств, причиняющих вред здоровью. Они устанавливаются не с целью
обратить посягающего в бегство, они используются единственно с целью
причинить ему вред, вплоть до смертельного. И если в иной ситуации
расправа с посягающим квалифицируется на общих основаниях, то в
рассматриваемых случаях Верховный Суд РФ во избежание излишней
дискуссии в суде о целях действий обороняющегося предлагает все
расценивать по правилам о необходимой обороне, поэтому даже очевидная
направленность устройства на возмездие посягающему (например,
смертельно отравленный напиток) не переводит ситуацию под действие
общих норм уголовного закона, а оставляет ее в рамках ст. 37 УК РФ. Однако
вопрос о превышении пределов необходимой обороны этим не снимается.
Следует согласиться с Г. А. Есаковым, что использование
предохранительных предметов, веществ и устройств, следствием чего стало
причинение тяжкого вреда здоровью посягающего, никогда не образует
превышения пределов необходимой обороны.
Нельзя в этом случае говорить о явном несоответствии причиненного
вреда характеру и опасности посягательства, принимая во внимание, что
собственность также является защищаемым правом, а избранный способ
защиты является единственно доступным, например формальное сравнение
санкций ч. 3 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 111 УК РФ не позволяет утверждать о
явном несоответствии.
Вместе с тем по отношению к причинению смерти здесь нет
однозначного решения. В современной российской литературе вопрос о
причинении смерти при отражении посягательства на имущество в
отсутствие собственника или иного уполномоченного им лица либо
обходится молчанием, либо решается с ничего не проясняющей отсылкой к
общим пределам необходимой обороны.
В отсутствие иного законодательного или судебного решения вопроса
представляется, что причинение смерти в рассматриваемой ситуации всегда
45
образует превышение пределов необходимой обороны. Аргументация о
69
70
71
неосторожном отношении к такой смерти и, как следствие, ненаказуемости
превышения не выдерживает критики, поскольку установка таких предметов,
веществ и устройств нацелена именно на причинение вреда здоровью и
жизни человека. Нельзя также не учитывать направленность действий
виновного при причинении смерти фактически не только на пресечение
хищения, но и на расправу с посягающим: приведенная выше позиция
Верховного Суда РФ, игнорирующая это обстоятельство, не является
безупречной. Жизнь человека не сопоставима с вещью, сколь бы ценной она
ни была69.
Очень важную роль играет способ применения орудия в ходе защиты:
не должно быть несоответствия между орудиями нападения и орудиями
защиты. При расследовании необходимо выяснить, каким образом орудия
попали в руки обороняющемуся, была ли это случайность, или они были
заранее подготовлены, необходимо выяснить к какому типу относятся
предметы: к оружию или хозяйственно-бытовым предметам.
Определяя степень общественной опасности посягательства, также
необходимо учитывать силы и возможности по отражению посягательства у
обороняющегося, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять
на реальное соотношение сил посягающего и защищающегося, будь то
количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие
(рост, вест, инвалидность и т.п.), наличие оружия, место и время
посягательства, а также неожиданность посягательства и т.д.
«Для правильной юридической оценки действий нападавшего и
оборонявшегося необходимо изучить обстановку, последовательность
действий нападавшего и оборонявшегося, начальный и конечный моменты,
продолжительность посягательства и защиты от него, все объективные
условия, которые могли повлиять на адекватность оценки происходящего и
оборонительных действий»70.
В связи с вышесказанным необходимо напомнить, что в 2014 г. широко
обсуждался законопроект «Мой дом — моя крепость», который был
разработан вице-спикером Государственной Думы Лебедевым. Данный
законопроект собрал 100 тыс. голосов на сайте Российской общественной
инициативы минимум, необходимый для рассмотрения инициативы на
федеральном уровне. Ранее, в апреле 2012 г. был предложен аналогичный
законопроект, который не нашел одобрения Правительства РФ.
Социологические опросы показали, что более 60 % граждан поддерживают
право на защиту своего дома71. Суть данного законопроекта состояла в
расширении прав граждан на применение оружия дома в случае необходимой
См.: Есаков Г. А. Использование предохранительных устройств при защите имущества
и необходимая оборона. С. 17-23.
Чудиновски, А. О., Игнатов С. Д. К вопросу об особенностях доказывания по делам о
превышении пределов необходимой обороны // Российский следователь. 2011. № 23. С. 10.
См.: URL: https: //www.oprf.ru/press/news/2014/newsitem/26279
46
обороны. Исходя из данной петиции лица, применившие оружие дома для
72
73
защиты себя и своей семьи, не должны подлежать наказанию72.
Вместе с тем следует отметить, что осенняя сессия 2014 г. в
Государственной Думе не принесла положительных результатов для
развития в дальнейшем петиции в защиту законопроекта «Мой дом — моя
крепость». Минюст России и МВД России отрицательно отнеслись к
расширению прав граждан на необходимую оборону. Верховный Суд РФ
посчитал, что законопроект не расширяет, а наоборот, вовсе сужает
понимание права на необходимую оборону. Однако, как выше уже
отмечалось, Верховный Суд РФ сам в 2012 г. принял Постановление,
поддерживающее принцип «Мой дом — моя крепость», разрешив тем самым
устанавливать для охраны жилища устройства, причиняющие вред здоровью
нарушителя частных владений73. Устройства не должны быть незаконными.
По нашему мнению, данный законопроект имеет место быть, однако
необходимо тщательно его доработать.
Во-первых, необходимо конкретизировать понятие жилища, которое
дано в ст. 139 УК РФ, и тех объектов, где человек может применить оружие
как средство самообороны. Во-вторых, следует определить, какое именно
это может быть оружие или предметы, используемые в качестве оружия
(травматическое, предметы хозяйственного назначения и т. д.). В-третьих, в
законе должно быть учтено положение о невиновности гражданина,
использовавшего средства для самообороны в случае незаконного
проникновения в его жилище группы лиц с применением насилия. Все это
необходимо для того, чтобы в дальнейшем избежать следственных и
судебных ошибок, и в тоже время чтобы применение оружия не стало
вседозволенностью.
Если посягательство осуществлялось несколькими лицами, правомерно
причинение вреда любому из них. Так, в соответствии с п. 12 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ № 19 при посягательстве нескольких лиц
обороняющееся лицо вправе применить к любому из посягающих такие меры
защиты, которые определяются характером и опасностью действий всей
группы.
Так, по приговору Советского районного суда города Астрахани от 9 января
2002 г. Колякин осужден по ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК РФ.
16 марта 2001 г. около 23 часов на улице Адмирала Нахимова в городе Астрахани
Тенишев и Дахмардаев находились в состоянии алкогольного опьянения. Заметив
проходившего мимо незнакомого Колякина, Дахмардаев предложил Тенишеву его
ограбить. Тенишев и Дахмардаев зашли вслед за Колякиным в подъезд дома. Колякин
присел на корточки в тамбуре и закурил. Дахмардаев подошел к нему и попытался снять
с его руки кольцо и часы. Оказавшего сопротивление Колякина он стал бить руками и
ногами по лицу. Видя, что между Колякиным и Дахмардаевым происходит драка,
См.: Протокол заседания экспертной рабочей группы федерального уровня от
15.04.2014 № 1 «О рассмотрении общественной инициативы “Мой дом – моя крепость!”»
URL: https://www.roi.ru/upload/1016_002323457.pdf
См.: п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19.
47
Тенишев замахнулся на Колякина кулаком. Тогда Колякин, пресекая преступные действия
74
74
нападающих и осознавая, что явно превышает пределы необходимой обороны и его
оборонительные действия не соответствуют действиям нападающих, имевшимся у него
в куртке складным ножом умышленно нанес удары Дахмардаеву в живот, чем причинил
ему ножевое ранение брюшной полости, повлекшее его смерть, а Тенишеву
живот, в результате чего причинил ему ножевое ранение паховой области,
соответствующее тяжкому вреду здоровью.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об
отмене судебных решений и прекращении дела за отсутствием в действиях Колякина
состава преступления.
Президиум Астраханского областного суда 16 октября 2002 г. протест
удовлетворил, указав следующее.
Как показал Колякин в судебном заседании, 16 марта 2001 г. около 23 часов в
подъезде его дома два парня сбили его с ног, пытались сорвать с его руки перстень и
часы и продолжали избивать руками и ногами по телу и лицу. Он с целью самозащиты
вытащил из кармана складной нож и стал им отмахиваться, опираясь другой рукой о
пол. Специально удары ножом он не наносил, но в ходе самообороны, когда размахивал
ножом, почувствовал, что задевает их. После этого парни убежали.
По смыслу закона, решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения
пределов необходимой обороны, следует учитывать не только соответствие или
несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей
оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все
иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил
посягавшего и защищавшегося. При совершении посягательства группой лиц
обороняющийся вправе применить к любому из нападавших такие меры защиты,
которые определяются опасностью и характером действий всей группы.
Исходя из изложенного следует признать, что действия Колякина
соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства, так
как его жизни и здоровью угрожала реальная опасность со стороны Дахмардаева и
Тенишева
.
в голову и в
Из данного примера видно, что изначально действия Дахмардаева и
Тенишева были квалифицированы как грабеж, совершенный группой лиц по
предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и
здоровья, т.е. по п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. В действительности действия
Дахмардаева и Тенишева квалифицируются как разбой, совершенный
группой лиц по предварительному сговору, то есть ч. 2 ст. 162 УК РФ. Это
следует и из вывода суда, в котором действия Колякина признали
соответствующими характеру и степени общественной опасности
посягательства, так как его жизни и здоровью угрожала реальная опасность
со стороны Дахмардаева и Тенишева. Угроза реальной опасности жизни и
здоровью Колякина выражалась в том, что Дахмардаев и Тенишев наносили
вместе удары по лицу, т.е. по голове, которая является жизненно важным
органом человека, а также по телу. В соответствии с ч. 1 ст. 162 УК РФ
разбоем признается нападение в целях хищения чужого имущества,
совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья,
либо с угрозой применения такого насилия. Таким образом, Колякин
См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 8. URL: http://www.vsrf.ru/second.php
48
находился в состоянии необходимой обороны первого вида, в состоянии
75
76
которой возможно причинить тяжкий вред здоровью либо смерть.
Защита должна быть своевременной.
Данное условие правомерности необходимой обороны
корреспондирует такому ее условию, относящемуся к посягательству, как его
наличность. Защита возможна только от посягательства, которое начало
осуществляться или имеется реальная угроза его осуществления и которое
еще не закончено75.
В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ
№ 19 действия не могут признаваться совершенными в состоянии
необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того,
как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в
применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось
оборонявшимся лицом.
Следует подчеркнуть, что вред, причиненный при преждевременной
или запоздалой обороне, не может рассматриваться по правилам
необходимой обороны. Уголовная ответственность за такой вред должна
наступать на общих основаниях.
При защите не должно быть допущено превышения пределов
необходимой обороны (соразмерность защиты).
Данное условие правомерности необходимо только в отношении
необходимой обороны второго вида.
В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ
№ 19 действия оборонявшегося лица нельзя рассматривать как совершенные
с превышением пределов необходимой обороны, если причиненный вред
хотя и оказался большим, чем вред предотвращенный, но при причинении
вреда не было допущено явного несоответствия мер защиты характеру и
опасности посягательства.
«В качестве классического примера правомерной необходимой
обороны по этому условию обычно приводят лишение жизни насильника
женщиной, подвергающейся изнасилованию», пишет А. И. Рарог76.
В качестве примера можно привести дело Александры Иванниковой.
Дело приобрело резонанс в связи с тем, что в полной мере отразило
российскую правоприменительную практику в отношении статей УК РФ о
необходимой обороне.
Александра 8 декабря 2003 г. около трех часов ночи решила поймать такси.
Остановилась «Лада» 10-й модели, с тонированными стеклами. Следуя своему правилу,
Александра сперва назвала «бомбиле» сумму, а уж потом села в машину. Но водитель,
которого звали Сергей Багдасарян, поехал не к дому Иванниковой, а в другой двор.
Остановившись, Багдасарян стал склонять перепуганную уже пассажирку к оральному
сексу, для чего сначала сорвал с нее шапку и сумочку и бросил на заднее сиденье, а потом
спустил собственные брюки и трусы до колен. Александра, сопротивляясь, ранила в ногу
Багдасаряна. Впоследствии от полученной раны он скончался.
См.: Рарог А. И. Уголовное право России. Общая часть. С. 273.
Там же. С. 275.
49
Изначально действия Иванниковой следствие квалифицировало по признакам
77
77
78
79
преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. В ходе расследования прокуратура
переквалифицировала действия обвиняемой на ст. 107 УК РФ. Люблинский районный суд
столицы 2 июня признал Иванникову виновной по ч. 1 ст. 107 УК РФ и приговорил к двум
годам лишения свободы условно.
Приговор, не удовлетворивший ни Иванникову, ни родственников Багдасаряна,
через неделю был обжалован. 4 июля Московский городской суд отменил обвинительный
приговор по делу Иванниковой и отправил дело на новое рассмотрение. Далее обвинитель
официально отказался от предъявленных ей обвинений. «Прокурор полностью отказался
от обвинения и просил прекратить дело, поскольку, по его мнению, Иванникова
находилась в состоянии необходимой обороны». Люблинский районный суд в новом
составе оправдал Александру Иванникову
.
Решая вопрос о пределах необходимой обороны, следует иметь в виду,
что в состоянии душевного волнения, вызванного посягательством,
обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и
избрать соразмерные средства защиты. Поэтому еще одной проблемой,
возникающей в связи с применением норм о необходимой обороне, является
проблема учета эмоционального состояния обороняющегося, которое у него
возникает в связи с нападением на него.
Ранее Федеральный закон от 08.12.2003 № 162-ФЗ внес еще одни
существенные дополнения в ст. 37 УК РФ, включив в нее ч. 2.1,
предусматривающую: «Не являются превышением пределов необходимой
обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие
неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и
характер опасности нападения»78. Решая вопрос о пределах необходимой
обороны, следует иметь в виду, что в состоянии душевного волнения,
вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно
взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты.
Аналогичная норма присутствует в уголовных законах многих зарубежных
стран еще с конца XIX в. (Германия, Австрия, Голландия, Бельгия и др.).
Полагаем, что включение подобной нормы в российский уголовный закон
было бы вполне оправданно. Однако некоторые авторы первоначально
отмечали, что «введение законодателем понятия неожиданности, которое не
имеет определенных критериев, на данном этапе (до принятия каких-либо
разъяснительных документов) существенно осложняет применение
указанной нормы, как для обычных граждан, так и для правоохранительных
органов»79.
В настоящее время в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ
№ 19 указано, что при выяснении вопроса, являлись ли для оборонявшегося
лица неожиданными действия посягавшего, вследствие чего оборонявшийся
не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения, следует
См.: Дело Иванниковой. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/ (дата обращения: 19.01.2014).
См.: Парламентская газета. 2003. 11 декабря
Федосова, Е. Ю. Необходимая оборона в российском уголовном праве: автореф. дис.
канд. юрид. наук. М., 2006. С. 8, 26.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]