Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обстоятельства, исключающие преступность деяния необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необходи
.pdf
установить, что причиненный вред оказался меньше вреда
196
197
196
197
предотвращенного. В силу прямого указания закона он не может быть не
только больше, но даже равным тому вреду, который удалось предотвратить.
Таким образом, для спасения человеческой жизни максимально
допустимым будет причинение тяжкого вреда здоровью третьего лица; для
устранения опасности тяжкого вреда здоровью человека причинение
средней тяжести или легкого вреда здоровью третьего лица или ему же
имущественного ущерба и т.д., при наличии других условий правомерности
крайней необходимости.
Вопрос о равенстве или неравенстве вреда решается достаточно просто,
если характер предотвращенного и причиненного вреда совпадает, но может
превратиться в проблему, если характер вреда принципиально разный
(физический вред здоровью человека и, например, вред порядку управления
или правосудию). Решать эту проблему придется в каждом конкретном
случае, с учетом всех обстоятельств дела и общего приоритета интересов,
зафиксированных в ст. 39 УК РФ: личность общество государство
.
В теории уголовного права и в судебной практике нередко возникает
вопрос: имеет ли право лицо при устранении опасности, угрожавшей его
жизни и здоровью, причинить смерть третьему лицу?
Доктрина уголовного права занимает позицию, согласно которой лицо,
находившееся в состоянии смертельной опасности, для сохранения
собственной жизни, не имеет при этом права умышленно причинить смерть
другому лицу. Данная точка зрения обосновывается тем, что подобные
действия вряд ли можно было бы оправдать с позиции права, что они явились
бы грубейшим нарушением либеральных норм морали. Сторонники
подобного мнения утверждают, что закон в своих гражданах воспитывает
чувство солидарности и взаимопомощи, поощряет личный героизм и борется
с проявлениями грубого эгоизма. Уголовный закон соответствует этой
господствующей теории.
Существует точка зрения, обосновывающая возможность причинения
смерти другому лицу при спасении большего их числа. Законодатель
придерживается аналогичной позиции и закрепляет правило, согласно которому
превышением пределов крайней необходимости является причинение вреда,
равного или более значительного по сравнению с предотвращенным. Из этого
правила может следовать, что причинение смерти одному лицу для спасения
многих не считается уголовно наказуемым деянием.
Некоторые ученые считают недопустимым причинение смерти даже
одному человеку для спасения многих людей. Данное мнение
обосновывается тем, что непозволительно и безнравственно оперировать
количественным признаком и считать, что жизнь нескольких людей важнее
жизни одного
.
См.: Рарог А. И. Уголовное право России. С. 289-290.
См.: Гарбатович Д. Причинение смерти в состоянии крайней необходимости //
Уголовное право. 2007. № 5. С. 23-25.
111
Проблема возможности признания наличия крайней необходимости в
198
199
198
199
ситуациях, когда ради спасения жизни нескольких или многих лиц требуется
пожертвовать жизнью меньшего количества людей, стала актуальной для
России в последнее время (речь идет о таких случаях, как захваты
заложников и их освобождение в театральном центре на Дубровке в октябре
2002 г. или в Беслане в сентябре 2004 г.). Практически единодушно в праве
признается невозможность спасения одной жизни ценой другой жизни; такая
ситуация противоречит и закону, поскольку он говорит о превышении
пределов крайней необходимости, если причинен даже равный вред. Если же
спасение жизни многих возможно только путем причинения различного
вреда, в том числе и вреда жизни, отдельным людям, констатация состояния
крайней необходимости вызывает по меньшей мере этический дискомфорт и
приводит, по справедливому замечанию В. В. Орехова, к замалчиванию
правовой квалификации. А. И. Рарог отмечает, что право распоряжаться
чужой жизнью не дано никому; но в той же самой мере, как и чужими
благами и интересами, и полагает, что и в описанной ситуации следует
признавать наличие крайней необходимости, если установлены все условия
ее правомерности. Иное решение проблемы, по его мнению, приведет к тому,
что никто не возьмет на себя ответственность под страхом уголовного
преследования предпринять активные меры по освобождению жертв
террористов и иных преступников
.
Причинение смерти другому лицу в целях сохранения собственной
жизни не признается действующим законодательством состоянием крайней
необходимости. Подобное действие рассматривается как превышение ее
пределов, за что лицо привлекается к уголовной ответственности. Так,
умышленное причинение смерти другому лицу при устранении опасности
для сохранения собственной жизни и при отсутствии отягчающих
обстоятельств следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ, т.е. как
умышленное причинение смерти другому лицу. Тот факт, что деяние
совершено при превышении пределов крайней необходимости, будет
учитываться как обстоятельство (п. «ж» ч. 1 ст. 61), смягчающее наказание
В юридической литературе поднимался вопрос об ответственности
лица, которое стремилось предотвратить больший вред путем причинения
меньшего, но в итоге больший и меньший вред был причинен. В теории
уголовного права действия, направленные на устранение опасности и
оставшиеся незавершенными, иногда называют «неудавшаяся крайняя
необходимость». Например, группа лиц с целью локализации пожара
разрушает строения, близко расположенные к очагу. Однако их действия к
желаемому результату не приводят, и огонь распространяется дальше.
Н. В. Лысак при этом считает, что «хотя указанными действиями и
причиняется вред собственникам, тем не менее их следует отнести к
социально-положительным и непреступным, несмотря на то, что цель не
.
См.: Рарог А. И. Уголовное право России. С. 290.
См.: Гарбатович Д. Причинение смерти в состоянии крайней необходимости. С. 23-25.
112
была достигнута. Нельзя, как нам представляется, в таких случаях
200
201
202
203
200
201
202
203
привлекать причинителя к уголовной ответственности, поскольку он не
должен нести ответственность за результаты, противоречащие его
объективным и субъективным усилиям, если сами эти усилия общественно
полезны»
.
По этому поводу В. Н. Козак справедливо заметил, что иное решение
вопроса не будет стимулировать граждан защищать правоохраняемые
интересы в состоянии крайней необходимости из-за боязни, что в случае
неудачи им придется нести за это ответственность
.
По мнению С. А. Домахина, ответственность за причиненный вред в
этом случае должна исключаться, если предотвратить вред не удалось,
несмотря на все старания субъекта, и когда у него были достаточные
основания полагать, что избранный им путь предотвращения является
единственным и необходимым
.
Предполагается, что при разрешении такой ситуации большое
внимание должно уделяться мотивации действий субъекта и направленности
его умысла на предотвращение грозящей опасности.
Так, с целью спасения утопающего человек берет чужую лодку,
выбрасывает из нее груз, чтобы облегчить ее и быстрее достичь утопающего,
но потерпевший тонет до того, как спасатель успел к нему на помощь. Вред,
который пытался предотвратить субъект, наступил независимо от его
действий, вместе с тем он сделал все от него зависящее, чтобы предотвратить
наступление этого вреда.
Вполне реальны случаи, когда лицо ошибочно полагало, что
предотвращает больший вред, чем вред, причиненный актом крайней
необходимости. Но если лицо, допустившее подобную ошибку, не
предвидело и не могло его предвидеть, оно ввиду отсутствия вины не может
быть привлечено к уголовной ответственности.
Если имеется альтернатива или даже несколько способов
осуществления акта крайней необходимости, действия лица, его
осуществляющего, будут правомерными и тогда, когда оно применяет
способ, причинивший не минимально возможный в данных условиях ущерб.
В таких случаях необходимо, чтобы причиняемый ущерб (вред) был
меньшим, чем вред предотвращенный.
Следует отметить, что для точного расчета наиболее выгодных
решений в условиях экстремальной ситуации, с которой связана крайняя
необходимость, обычно нет времени, либо в большинстве случаев у лица
недостаточно для этого профессиональных знаний и соответствующих
навыков. Основополагающее значение в данном случае заключается в том,
что в сложившейся ситуации оно считало свои действия верными
.
См.: Лысак Н. В. Крайняя необходимость // Следователь. 1998. № 6. С. 22.
См.: Козак В. Н. Вопросы теории и практики крайней необходимости. Саратов, 1981. С. 117.
См.: Домахин С. А. Крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1995. С. 59.
См.: Морозов В. Некоторые аспекты уголовной ответственности при превышении
пределов крайней необходимости // Уголовное право. 2005. № 1. С. 55-57.
113
В нормах уголовного закона случаи «неудавшейся крайней
204
204
необходимости» не предусмотрены. Представляется, что состояние крайней
необходимости не исключается, если действия, предпринятые с целью
предотвращения вреда, не увенчались успехом и вред наступил несмотря на
все усилия лица, добросовестно рассчитывавшего его предотвратить. С таким
мнением можно согласиться, но необходимо добавить, что вред причинен
минимальный, а в действиях лица отсутствуют небрежность и легкомыслие.
В противном случае ответственность наступает как за совершение
неосторожного преступления.
Превышение пределов крайней необходимости влечет уголовную
ответственность только в случаях умышленного причинения вреда. В законе
четко выделены объективный и субъективный критерии. Объективный
критерий выражается в размере причиненного вреда, явно не
соответствовавшего, во-первых, характеру и степени угрожавшей опасности,
а во-вторых, обстоятельствам, при которых опасность устранялась. Эти
понятия оценочные. Подлежат оценке все фактические обстоятельства
(время, место, экстремальность и неординарность ситуации, ограниченные
временные рамки).
Субъективный критерий означает, что ответственность наступает в том
случае, когда лицо осознавало возможность причинения равного или
большего вреда и желало или сознательно допускало его причинение либо
безразлично относилось к этому. В Особенной части УК РФ не
предусмотрено конкретных составов преступлений, связанных с
превышением пределов крайней необходимости. Из этого следует, что
ответственность наступает за умышленные преступления, но с указанием на
то, что виновный действовал в состоянии крайней необходимости. Данное
обстоятельство при назначении наказания рассматривается как смягчающее
обстоятельство (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ).
По общему правилу, вытекающему из судебной практики, вред,
причиненный в состоянии крайней необходимости, возмещается лицом, его
причинившим, но суд вправе возложить обязанность по возмещению вреда
на третьих лиц, в интересах которых осуществлялась крайняя
необходимость
.
Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что крайняя
необходимость является обстоятельством, исключающим преступность
деяния, если соблюдены условия ее правомерности, относящиеся к грозящей
опасности и к защите от нее. В противном случае, если это обстоятельство не
соответствует указанным условиям, оно не выполняет своего
предназначения: его правовая природа меняется и оно относится к
обстоятельствам, смягчающим наказание. Деяния, совершенные при наличии
таких обстоятельств, являются преступными. Поэтому одним из наиболее
важных условий является то, что действия по устранению опасности не
должны превышать пределов крайней необходимости. Ранее действовавшее
См.: Кадников Н. Г. Уголовное право. С. 234.
114
законодательство не знало такого понятия, а ответственность в таких случаях
205
206
207
205
206
207
наступала в общем порядке. В настоящее время понятие превышения
пределов крайней необходимости закреплено на законодательном уровне,
что позволяет при наличии его признаков в действиях лица дать правильную
квалификацию содеянного. Так, специальных норм, предусматривающих
ответственность за превышение пределов крайней необходимости, УК РФ не
содержит; но данное обстоятельство должно быть учтено в качестве
смягчающего при назначении наказания по общей норме,
предусматривающей ответственность за причинение умышленного вреда
(п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ)
. При работе с делами данной категории
Верховный Суд РФ часто сталкивается в кассационных жалобах осужденных
с их доводами о совершении ими преступлений в условиях крайней
необходимости. Просьбы о смягчении наказания или об отмене приговора не
всегда обоснованы. В подобных случаях суд делает вывод о виновности лица
в совершении преступления.
Например, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ посчитала,
что приговор суда в отношении В. отмене или изменению не подлежит, поскольку
является законным, обоснованным и справедливым. В кассационных жалобах
осужденного В. содержатся просьбы о смягчении назначенного наказания. В обоснование
жалоб утверждается, что В. совершил разбой в условиях крайней необходимости,
материальный ущерб и тяжкий вред здоровью потерпевших не причинены, осужденный
участвовал в боевых действиях на территории Чеченской Республики в 1995 г., но эти
обстоятельства не были учтены судом. Судебная коллегия посчитала, что при
совершении преступлений осужденный не находился в состоянии крайней необходимости
в связи с отсутствием опасности, непосредственно угрожавшей ему, его правам, правам
иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства
.
В некоторых случаях обязательность действий в условиях крайней
необходимости входит в обязанность определенных лиц (сотрудников полиции,
служащих МЧС России, работников пожарной охраны, военнослужащих,
медицинских работников)
. В обстановке социальной и политической
нестабильности общества, роста преступности и различных чрезвычайных
происшествий резко возросла роль методов силового воздействия в решении
задач, возложенных на силовые министерства по борьбе с преступностью. От
того, насколько сотрудники данных служб профессионально владеют знаниями
о механизме применения института крайней необходимости в условиях
устранения различного рода опасностей, в конечном итоге зависит
результативность их действий в современных условиях.
Обобщение результатов работы правоохранительных органов
позволяет определить наиболее типичные ситуации крайней необходимости.
В период обострения борьбы с терроризмом достаточно актуальной
становится проблема заключения компромиссов с преступниками в целях
См.: Бриллиантов А. В. Уголовное право. С. 231.
См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 10.12.2002 № 19/1-кпо02-80сп.
См.: Кадников Н. Г. Уголовное право. С. 232.
115
предотвращения опасности, угрожающей интересам граждан и общества. В
208
209
208
209
практической деятельности довольно часто встречаются ситуации, когда
сотрудники правоохранительных органов вынуждены выполнять
противоправные требования экстремистов с целью сохранения жизни взятых
ими заложников. Обычно такие требования сводятся к заявлениям о выдаче
наркотиков, оружия, денег, предоставлении возможности беспрепятственно
скрыться с места происшествия.
Проблемы реализации института крайней необходимости нередко
возникают в деятельности органов Государственной инспекции безопасности
дорожного движения. В юридической литературе к числу дискуссионных
принято относить вопрос: имеет ли право работник полиции применить
оружие в целях остановки транспортного средства, водитель которого не
выполнил требования немедленно остановиться? Преобладающая часть
работников судебных и следственных органов считают, что применение
оружия в рассматриваемой ситуации допустимо лишь в «экстренных»
крайних случаях
В качестве примера можно привести решение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ, в соответствии с которым приговор, вынесенный в
отношении К., признан обоснованным. К., являясь инспектором розыска ОБ ДИС ГАИ
УВД САО г Москвы, имея звание капитана милиции, находясь при исполнении служебных
обязанностей, на служебной автомашине преследовал автомашину под управлением Г.,
не остановившегося по требованию Г.С. и пытавшегося скрыться. С целью остановки
указанной автомашины К. произвел выстрел из табельного пистолета по колесам
преследуемого автомобиля. В результате повреждения заднего правого колеса
автомобиль Г. остановился. Когда потерпевший вышел из автомашины, К. умышленно,
превышая свои служебные полномочия, произвел повторный выстрел в неподвижно
стоявшего возле своей автомашины Г., причинив ему тяжкий вред здоровью. Верховный
Суд РФ посчитал доводы осужденного, изложенные им в кассационной жалобе, о том,
что он действовал в состоянии крайней необходимости, несостоятельными. После того
как фактически преследование Г. прекратилось, необходимости в применении табельного
оружия для пресечения противоправной деятельности уже не было. Угрозы для жизни
сотрудника ГАИ сложившаяся ситуация не представляла и могла быть урегулирована
иными безопасными и законными способами, без применения оружия
.
.
К числу ситуаций крайней необходимости следует отнести и
применение сотрудниками правоохранительных органов мер правового
принуждения в отношении лиц, отказывающихся выполнять предъявляемые
законные требования (предложений разойтись, выдать имущество,
проследовать в помещение органов власти, предоставить возможность
пройти в охраняемое помещение и т.п.) Меры, предпринимаемые
сотрудниками правоохранительных органов, должны быть строго
пропорциональны характеру и степени противодействия. В рассматриваемых
ситуациях крайняя необходимость иногда может перерастать в необходимую
См.: Антонов В. Крайняя необходимость в деятельности правоохранительных
органов // Уголовное право. 2007. № 6. С. 4-8.
См.: Определение Верховного Суда РФ от 18.01.2006.
116
оборону. Это относится к случаям, когда задерживаемое лицо посягает на
210
211
210
211
охраняемые уголовным законом объекты (жизнь, здоровье сотрудника
правоохранительных органов, имущественные интересы)
.
Наиболее трудными являются вопросы, связанные с оценкой
правомерности действий сотрудников полиции, причиняющих вред
интересам третьих лиц при осуществлении оперативно-розыскной
деятельности. Как правило, оперативно-розыскные мероприятия
характеризуются конспиративностью, неясно выраженной опасностью для
правоохраняемых интересов, а также чрезвычайностью самой ситуации при
их проведении. Например, при оперативном внедрении конфидент
практически всегда находится в состоянии крайней необходимости.
Опасность, против которой он сам вынужден защищаться или защищать
другие правоохраняемые интересы, всегда непосредственная, наличная и
действительная (реальная). Вред при устранении опасности при оперативном
внедрении иногда вынужден причинить сам конфидент. У него часто просто
нет выхода если он этого не сделает, то будет разоблачен, и
непосредственная опасность, исходящая от самого существования
преступного объединения, не будет устранена. Следовательно, такая защита
является единственным способом, к которому можно прибегнуть, иных
способов не существует. Поэтому подобные случаи называются крайней
необходимостью при оперативном внедрении.
Наиболее сложным представляется вопрос о применении физического
насилия конфидентом при осуществлении оперативного внедрения.
Допустимо ли причинение смерти третьим лицам в целях раскрытия,
пресечения или предупреждения совершения преступлений? При
оперативном внедрении лица в преступное сообщество проверка нового
кандидата в криминальной среде может проводиться путем совершения
преступлений, связанных с насилием, опасным для жизни и здоровья.
Представляется, что раскрытие преступлений недопустимо путем
умышленного причинения смерти другому человеку, так как совершенно
несопоставимы по своей значимости необходимость привлечения лица к
ответственности и жизнь невиновного человека. Столкнувшись при
выполнении задания с необходимостью причинить смерть другому человеку,
внедренное лицо обязано любыми способами избежать этого: сымитировать
убийство, сфальсифицировать свое участие в нем и т.д. Такие ситуации
выходят за рамки специального задания, и их разрешение возможно только в
пределах либо необходимой обороны, либо физического принуждения,
исключающего возможность лица руководить своими действиями, либо в
пределах той же крайней необходимости, но уже не связанной с оперативнорозыскной деятельностью
.
См.: Антонов В. Крайняя необходимость в деятельности правоохранительных органов. С. 4-8.
См.: Плешаков А. М., Шкабин Г. С. Институт крайней необходимости в российском
уголовном праве. С. 133-186.
117
3.5. ОТЛИЧИЕ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ ОТ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ,
212
213
214
212
213
214
ОБОСНОВАННОГО РИСКА И ИНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, ИСКЛЮЧАЮЩИХ
ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ
Исключение преступности деяния предполагает исключение признаков
преступления: его общественной опасности, противоправности, виновности и
наказуемости. Разные виды обстоятельств, предусмотренных в гл. 8 УК РФ,
исключают разные признаки преступления из потенциально преступного
деяния, хотя в целом результат одинаков, поскольку отсутствие одного из
признаков преступления лишает деяние преступного характера. Так, наличие
признаков необходимой обороны или обстоятельства, связанного с
задержанием лица, исключает преимущественно общественную опасность
деяния; наличие признаков крайней необходимости, обоснованного риска,
психического и физического принуждения, в результате которого лицо
сохранило возможность руководить своими действиями, исключает такой
признак преступления, как противоправность; наличие обстоятельств,
связанных с исполнением приказа или распоряжения или с физическим
принуждением, в результате которого лицо не могло руководить своими
действиями, исключает признак виновности преступления
.
Другие схожие по своей правовой природе обстоятельства,
существенно влияющие на оценку степени общественной опасности
преступления, не исключают уголовную ответственность, но могут
учитываться в качестве смягчающих наказание. К ним относятся такие
обстоятельства, как совершение преступления в силу стечения тяжелых
жизненных обстоятельств, по мотиву сострадания, в результате
материальной или служебной зависимости, противоправного или
аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для
преступления, и т.д.
Крайнюю необходимость следует отличать от иных обстоятельств,
исключающих преступность деяния. Следует сказать о том, что крайняя
необходимость имеет много общего с необходимой обороной и причинением
вреда при задержании лица, совершившего преступление. Их сближает не
только законодательная оценка как обстоятельств, исключающих
преступность деяния, но и их социальная полезность, основания
правомерной деятельности (наличие опасности для правоохраняемых
интересов). Одинаков и способ защиты правоохраняемых интересов
причинение какого-либо вреда. Кроме того, при необходимой обороне и
крайней необходимости опасность, создающая данные состояния, должна
быть наличной. В обоих случаях следует установить начальный и конечный
моменты опасности
. Совпадают, по существу, и характеристики
соразмерности тех или других действий и признаков превышения. В равной
мере превышение пределов крайней необходимости, необходимой обороны и
См.: Рарог А. И. Уголовное право России. С. 259.
См.: Верин В. П. Глава 8. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. С. 104.
См.: Наумов А. В. Словарь по уголовному праву. С. 174.
118
мер по задержанию преступника влечет уголовную ответственность лишь в
215
216
217
215
216
217
случаях умышленного причинения вреда.
Вместе с тем крайняя необходимость как уголовно-правовой институт
имеет существенные отличия от необходимой обороны и задержания
преступника, делающие ее самостоятельным институтом
.
Разграничение проводится по следующим признакам.
1. По характеру и источникам опасности (при крайней необходимости
опасность может исходить из различных источников и не обязательно
связана с действиями или поведением человека; при необходимой обороне
это поведение людей, выражающееся в общественно опасном посягательстве;
а при задержании лица только совершение им преступления).
2. По средствам устранения опасности (при необходимой обороне лицо
может устранить опасность не только путем причинения вреда и независимо
от того, были ли другие пути ее устранения, а при крайней необходимости
причинение вреда единственный выход из создавшейся ситуации).
3. По тому, кому причиняется вред (при крайней необходимости вред
причиняется, как правило, невиновным или «третьим» лицам; при
необходимой обороне и задержании лица, совершившего преступление, вред
причиняется виновному лицу посягающему или задерживаемому).
4. По размерам причиненного вреда (при крайней необходимости вред
причиненный может быть только меньше вреда предотвращенного; при
необходимой обороне вред может быть меньшим, большим или равным тому
вреду, который мог последовать в результате общественно опасного
посягательства; при задержании преступника также допускается превышение
причиняемого вреда)
.
5. По цели (целью крайней необходимости является устранение
грозящей опасности; целью необходимой обороны защита от общественно
опасного посягательства; целью задержания лица, совершившего
преступление, доставление его органам власти и пресечение возможности
совершения им новых преступлений).
6. По волевому признаку (при крайней необходимости, как и при
необходимой обороне, лицо обычно помимо своей воли оказывается в
состоянии, вынуждающем причинить вред, тогда как при задержании
преступника инициатива всегда исходит от лица, обладающего этим правом).
7. По возможности возмещения вреда (причиняемый в состоянии
крайней необходимости вред подлежит полному или частичному
возмещению третьим лицам; при необходимой обороне и при задержании
лица, совершившего преступление, вред потерпевшим не возмещается)
.
Следует сказать о том, что при рассмотрении дел о причинении вреда
при обоснованном риске неизбежно возникает вопрос о его разграничении с
крайней необходимостью в связи с тем, что оба эти обстоятельства,
См.: Кузнецова Н. Ф. Глава 8. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. С. 686.
См.: Рарог А. И. Уголовное право России. С. 291.
См.: Кузнецова Н. Ф. Глава 8. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. С. 686.
119
исключающие преступность деяния, имеют ряд общих признаков. К тому же
218
218
до 1997 г. случаи, являющиеся по существу обоснованным риском,
рассматривались по правилам, регламентирующим условия правомерности
крайней необходимости.
Сходные черты этих двух институтов уголовного права заключаются в
следующем:
и обоснованный риск, и крайняя необходимость совершаются с
общественно полезной целью. При крайней необходимости эта цель
выражена в словах «…для устранения опасности, непосредственно
угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемых
законом интересов общества или государства…»;
невозможность достижения цели иным способом (при обоснованном
риске) и невозможность устранения опасности иными средствами (при
крайней необходимости).
Различия же рассматриваемых обстоятельств, исключающих
преступность деяния, заключаются в следующем:
при крайней необходимости вред является необходимым и
неизбежным для предотвращения опасности, тогда как при обоснованном
риске он лишь вероятен, возможен;
при крайней необходимости причинение вреда признается
правомерным лишь при условии, что этот вред был меньше
предотвращенного. Причинение же вреда при совершении рискованных
действий признается обоснованным, если лицо предприняло достаточные
меры. При этом вопрос о соразмерности выгоды, которую стремился получить
рискующий, и причиненного вреда не ставится, так как причиненный вред при
обоснованном риске может быть равным или большим, чем тот результат,
которого стремилось достичь лицо, совершающее рискованные действия.
Следовательно, при крайней необходимости размеры предотвращаемого и
причиняемого вреда различны, а вероятность того и другого одинакова, а при
обоснованном риске речь может идти о создании угрозы равного и даже
большего вреда, но возможность такового характеризуется лишь большей или
меньшей вероятностью;
превышение пределов крайней необходимости влечет за собой
уголовную ответственность лишь в случаях умышленного причинения вреда.
При отсутствии хотя бы одного из условий правомерности обоснованного
риска возможна ответственность за неосторожное причинение вреда. В
отличие от крайней необходимости, необходимой обороны и причинения
вреда лицу, совершившему преступление, законодатель не дает понятия
превышения пределов обоснованного риска, но п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ
относит совершение преступления при нарушении условий правомерности
обоснованного риска к числу смягчающих обстоятельств
.
По ситуации, в которой осуществляется обоснованный риск, его можно
подразделить на риск в ситуации, первоначально не связанной с опасностью
См.: Журавлева М. П., Никулина С. И. Уголовное право. М.: «Норма», 2008. С. 172.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]