Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Натуралистические тенденции в прозе А.П. Чехова. Монография
.pdf
важнейшую проблематику и пафос русского натуралистического романа 1880
– 1890-х годов XIX века, сделал любопытные выводы об эстетических
особенностях русского натурализма. Предложенный им метод изучения
натурализма в русской литературе наиболее перспективен, хотя с некоторыми
выводами можно поспорить. Так, С.И. Чупринин предпринял попытку
провести границу между понятиями натуралистичности и натурализма,
охарактеризовав их с точки зрения эстетики. Натуралистичность у него –
синоним рабской копиистики, бескрылости, аморфности, цинизма,
порнографии, а натурализм он определяет как «художественный метод,
окончательно сформировавшийся во второй половине XIX века и обладающий
собственным эстетическим кодексом, собственными эстетическими
ресурсами и собственным арсеналом средств и приемов» (13:125).
Исследователь Л.А. Иезуитова полагает, что «излагая содержание этого
эстетического кодекса, Чупринин понемногу сближает его к отвергнутой им
натуралистичности, поскольку, по его мнению, натурализм второй половины
XIX века установкой на «описательность, фактографизм, «объективизм»
отходил от высот, завоеванных литературой» (14:229). То есть Чупринин снова
приравнивает эти понятия друг к другу, не достигнув поставленной им
изначально цели. В свою очередь Л.А. Иезуитова предложила свое
разграничение спорных понятий: «Натурализм как тенденция развития
самого реализма появился в России вместе с рождением реализма, хотя
мимесическая способность искусства существовала задолго до реализма.
Натурализм как прием был присущ и романтизму (существует даже термин –
«натуралистический романтизм») и символизму (достаточно вспомнить
романы Мережковского и Сологуба). Всякий раз натуралистическая тенденция
имела особое функциональное значение. Натурализм как фаза или стадия
реализма (не школа!) в гораздо менее четком, чем у французов, виде зародился
в 80-90-е годы <…>. Под углом зрения принадлежности к натуралистическому
21
движению должны быть описаны многие факты литературы, о которых
известно, что они имеют отношение к натурализму, но неясно, какие его идеи
и формы они представляют» (14:236-237). Ученый замечает, что
неоднозначность русского натурализма в том, что русская литература
последней трети XIX и начала XX века, «не создав теории натурализма и
борясь с эмпиризмом, приземленностью и грубой натуралистичностью»
(14:237), на самом деле решала именно «натуралистические задачи»: «от
показа героя, идущего путем личностного самосознания и путем сознания себя
в мире, реализм приходит к изображению героя, в котором растворен и
действует природный, исторический и социальный мир; от создания
фабульного сюжета литература переходит к созданию сюжета эпического,
бесфабульного, имитирующего шествие самого бытия; от создания
произведения, в эпицентре которого помещен типический герой или ряд
типических лиц литература переходит к созданию картин, в фокусе которых
оказывались исторические, социальные, общественные организмы и
коллективные герои. Образы коллективных героев получили множество видов
и способов изображения. Словом, изменялись ресурсы реализма» (14:237).
В своем исследовании о натурализме А.А. Тарасова ставит вопрос:
«Направлена ли эстетическая теория натурализма в защиту завоеваний
реализма или против них?», отвечая на который, говорит о том, что толкование
термина «натурализм» как составной части реализма, размывает границы
литературного явления, превращает его в какой-то натурализм «без берегов».
А это таит в себе двоякую опасность: то к натурализму причисляются многие
явления подлинно реалистического искусства (такие, как «Фальшивый купон»
Л.Толстого или «Остров Сахалин» Чехова), то с реализмом отождествляются
явления отнюдь не последовательно реалистические (например, творчество
Боборыкина). Разумеется, отдельные представители натурализма (и, прежде
всего – его основоположник Э. Золя) не порывали с реализмом и сыграли свою
22
роль в его развитии. Но это не дает оснований не видеть разницы между
эстетикой натурализма и эстетикой реализма» (15:285).
Таким образом, ученый без сомнения разводит реализм и натурализм и
считает одним из главных отличий натурализма от реалистического метода то,
что «натурализм в этом потоке жизненных впечатлений теряет направляющие,
определяющие вехи, что лишает его возможности прогнозировать,
предвидеть» (15:285) (выделено А.Т.). Подобной точки зрения придерживается
и Б.Сучков. Он считает, что натурализм не следует реалистическим
принципам, что он, скорее, «имитирует» реализм. Ученый отмечает, что
натурализм отличается от реализма не только отсутствием социального
анализа и способности к типизации, но также и тем, что уравнивает в
изображении равнозначные по своему объективному содержанию явления
действительности (16:209-210).
Е.Я. Поддубная в диссертации «Творчество И.Н. Потапенко и основные
закономерности «массовой» литературы» (1979) доказывает, что «именно в
«массовой» литературе конца XIX века с наибольшей четкостью выявились
характерные черты почти неизученного в литературоведении русского
натурализма, который при всей своей недолговечности преломил в себе самые
разнообразные влияния и сыграл свою роль на рубеже веков» (17). И эта
попытка – объединить исследование натурализма с анализом «массовой»
литературы – правомерна.
Следующим этапом в изучении натурализма на абсолютно новом уровне
стал 2000-й год, когда в двухтомнике «Русская литература рубежа веков (1890
– начало 1920-х годов)», изданном ИМЛИ РАН, была опубликована статья
В.Б. Катаева «Реализм и натурализм» (18). Впервые исследователь
анализирует русский натурализм не как составную часть более обширного
реалистического направления, а как самостоятельную художественную
дефиницию, сопоставляемую с реализмом по аксиологическому принципу,
23
проводит четкую границу между поэтикой массовой литературы с ее
фактографизмом и протоколизмом и новым качеством «большого» русского
реализма, ориентированного на натуралистическую поэтику. Автор полагает,
что на рубеже веков «большой» русский реализм формировался на фоне
обширного движения, представляющего собой другой качественный уровень
реалистического творчества, к которому применимо определение
«натурализм». Как считает ученый, эта грань заключается в присутствии или
отсутствии «героецентризма» или «героецентрической» модели текста,
которая утвердилась в литературе критического реализма. У писателейнатуралистов эта модель приняла форму шаблона: «Писатели-натуралисты,
используя выработанную до них модель, строили свои произведения, как
правило, по единому шаблону. Толстой и Чехов, раздвигая границы реализма,
исследовали новые пути и модели выражения художественного смысла.
Писатели-натуралисты абсолютизировали лишь один из возможных,
«геройный» компонент в построении литературного произведения,
сосредоточивались, в первую очередь, на миметической стороне своих
творений. Ни по-настоящему новых героев, ни обновления художественного
языка при столь шаблонном использовании традиции не было найдено»
(18:200). Исследователь замечает, что там, где писатель-натуралист
«ограничивается конструированием персонажа, наделенного актуальными
признаками «героя времени», у писателя-реалиста герой – лишь одна из
проекций авторского видения мира. Созданная им художественная модель
человека – отправная точка разговора с читателем-собеседником; она
включается в широкую систему способов выражения авторского познания,
отношения, оценки, творческой смелости» (18:206). Натуралистическая проза
отвечала надеждам читателей, которые были сформированы критическим
реализмом XIX века, строго героецентрической моделью текста. «Реализм же
либо вообще отказывается от монизма «героя времени» в эпике, либо резко
24
усложняет форму проявления авторского голоса, который совсем не
обязательно передоверяется главному герою. Самим главным героем здесь
зачастую становится «правда» (Л. Толстой), некий опосредованно сообщаемый
читателю сложный комплекс мироотношения, путь которого к читателю
может пролегать вдали от центральных персонажей (18:14).
Изучая феномен русского натурализма, Катаев анализирует еще одну
сторону вопроса – исследование повествовательных моделей (19:14). Ученый
полагает, что продуктивен именно такой подход, который «соотносит
массовую литературу, творчество забытых ныне писателей с теми, вокруг кого
они группировались, кто создал признанные шедевры и кто не укладывался в
натурализм ни как в «школу», ни как в «направление» (19:31).
В натурализме и реализме, как считает В.Б. Катаев, иначе разделены
новации в коммуникативной триаде «материал – писатель – читатель».
Натурализм способен к новаторству лишь в первом члене триады – в выборе
темы. Два других элемента направлены лишь на штамп. Реализм же обращен к
поиску новых путей выявления художественного смысла и его донесения до
читателя.
В.Б. Катаев к писателям-натуралистам причисляет писателей «второго
ряда», «массовую литературную продукцию золаистского типа» (18:13) –
Альбова, Баранцевича, Боборыкина, Мамина-Сибиряка, Потапенко и
некоторых других, «не совсем забытых, переизданных уже в наше время, а
значит читаемых» (7:194). Эти писатели уже не просто создают фон, на
котором яснее вырисовывается творчество выдающихся художников слова, но
в некоторых моментах их опережают. «Не считая себя натуралистами, они все
же были ближе к нему по способу сочетания «новизны материала» и
«эпигонской вторичности» в его организации. Беда натурализма в том, что к
нему скатывались те писатели, которые не имели достаточного таланта для
того, чтобы стать реалистами» (7:194).
25
О.М.Скибина обозначает проблему русского натурализма еще острее,
полагая, что история русского натурализма не написана до сих пор потому, что
огромная по объему массовая литература 1880-1890-х годов XIX века –
своеобразное хранилище поэтики натурализма – до сих пор не изучена.
Одной из работ, где исследуется проблема натурализма, является
докторская диссертация С.И. Щеблыкина «Романы П.Д. Боборыкина в
контексте русской прозы второй половины XIX века» (2006) (20). В работе
автор предлагает немного иную терминологию: «просто натурализм (курсив
С.Щ.) как малохудожественная, а подчас и вовсе нехудожественная
литературная работа, и тогда это, конечно же, не метод, и – художественный
натурализм как специфическая линия (иногда называют неудачным словом
«ответвление») реализма. В этом случае художественный натурализм также не
надо выделять в особый метод. «Он часть реалистического метода, часть
художественной системы реализма» (20:130). Ученый уверен в том, что
«художественный натурализм – это очередной и во многом плодотворный этап
в развитии искусства реализма как системы литературного повествования,
<…> включение художественного натурализма в границы развивающегося
реализма не приводит к размыванию устоявшихся понятий о реализме как
методе» (20:127).
Мы привели разнообразные точки зрения на проблему русского
натурализма и делаем следующие выводы:
1. На сегодняшний день нет однозначной точки зрения на натурализм.
Определения, которые дают исследователи этому феномену, часто
диаметрально противоположны, употребляются разные термины для
характеристики натурализма («самостоятельная художественная дефиниция»;
«сходное с реализмом художественное направление»; «литературное
направление»; «самостоятельный художественный метод», «имитация
реализма»).
26
2. Заявления о том, что «натурализм в России распространения не
получил и получить не мог», что он не стал даже ее «периферийным
явлением» излишне категоричны, так как при изучении этого явления вне поля
зрения исследователей остается большой пласт массовой литературы XIX
века, которая в основном и является натуралистической.
3. Расхождение во мнениях о русском натурализме связано, на наш
взгляд, по большей части с тем, что каждый ученый при рассмотрении
натурализма опирается на литературу разного рода (классику, беллетристику,
массовую литературу). Мы в своей работе вслед за В.Б. Катаевым, В.И.
Кулешовым, О.М. Скибиной, С.И. Чуприниным будем определять натурализм
как отдельный литературный метод, который возник в конце XIX века,
определился и реализовал себя в произведениях писателей второго и третьего
ряда и в массовой литературе.
4. Совершенно закономерно учитывать воздействие натурализма на
творчество писателей первой величины, в том числе А.П.Чехова. Именно
поэтому было необходимо ввести термины «натуралистические тенденции»
и «натуралистические краски», которые необходимы нам для определения
этого явления у Чехова как писателя-реалиста.
5. Под термином «натуралистические тенденции» следует понимать
некую совокупность определенных черт, присущих произведениям писателейнатуралистов, но не имеющих у Чехова устойчивых границ – протоколизм,
фактографизм (фотографизм), натуралистические подробности в описаниях,
сценах и портретах персонажей. «Натуралистические краски» – это цвет, звук и
запах, применяемые Чеховым при описании натуралистических подробностей в
описаниях, сценах и портретах персонажей. Натуралистическая подробность
отличается от реалистической тем, что она не ведет к тому, чтобы писатель
приподнялся над «копанием в ночных горшках» (Тургенев о писателях
натуралистах), она изначально протокольна – и все, она расположена в области
27
быта и не поднимается до бытия, до обобщения (например, серый забор с
гвоздями – излюбленная деталь у писателей-натуралистов, но только Чехов
сделал из этой подробности реалистический символ бескрылости провинции
как империи мещанства).
1.2 Отображение в русском натурализме натуралистической теории
Э. Золя
В предыдущем параграфе мы проанализировали попытки решения
проблемы русского натурализма в современном литературоведении, и
обозначили, что до настоящего времени исследователи не выработали единого
определения термина «натурализм». Поскольку термин «натурализм» в
современной научной литературе многозначен, в нашей монографии слово
«натурализм» и его производные будут использоваться в двух основных
значениях: во-первых, как термин, который определяет основные стороны
метода ряда зарубежных и русских писателей конца XIX – начала XX века (так
называемых «нана-туралистов»), во-вторых, для определения стиля
произведений, созданных на основе методологических принципов натурализма
(это касается литературы второго и третьего ряда).
В конце XIX века натурализм – явление общеевропейского масштаба. Во
многих европейских литературах большой отклик вызвали эстетические
поиски французских натуралистов, так как во Франции натурализм оформился
раньше, чем в других мировых литературах. Причем именно здесь это
литературное движение выдвинуло таких крупных писателей, как Э.Золя, Ги
де Мопассан, братья Гонкуры. Можно выделить следующую отличительную
черту натурализма во Франции: писатели-натуралисты мыслили себя
преемниками реализма, в своем творчестве они противопоставляли вычурным
произведениям позднего романтизма требование «всей правды жизни».
28
В 1860-1870-е годы XIX века Золя и братья Гонкуры разработали теорию
натурализма. Золя видел в «новой доктрине» «само поступательное движение
современного сознания» (т. 24:450). Предисловие Гонкуров к роману
«Жермини Ласерте» (октябрь 1864) – первый литературный манифест
натурализма, в котором кратко определены основные идеи натурализма:
преобладание жизненных фактов над выдумкой писателя, требование от
произведения демократизации его тем и проблем, сближение методов
физиологии и экспериментальной психологии с методами работы писателя,
романиста, поэтизация физиологии. На европейское натуралистическое
движение большое воздействие оказала творческая программа Эмиля Золя.
Его эстетика, замысел «естественной и социальной истории» Ругон-Маккаров
выказывают сосуществующие реалистические, натуралистические и
импрессионистические тенденции. Но, как отмечает В.Е. Красовский,
главнейшим для исследователей творчества Золя является вопрос о
«соотношении натуралистических принципов, обоснованных в теоретических
выступлениях Золя, и реалистических качеств его художественного
творчества» (21:19). Натуралистическое движение осмыслило себя именно в
критических статьях Золя, а в России это литературное движение
формировалось под знаком его постижения, так как в русских журналах того
времени систематически появлялись его теоретические статьи и
художественные произведения (иногда даже ранее, чем в самой Франции).
В статьях сборника «Что мне ненавистно» основным является
расшифровка формулы – «художественное произведение есть кусок
действительности, увиденный через темперамент» (т. 24:19). «Кусок
действительности» («живая природа», «подлинная натура»), по Золя, –
важнейший материал для художественного произведения. Если его нет, то
художественная ценность произведения незначительна, если вообще имеется.
«Темперамент» у Золя – это сила таланта, выраженная в «единстве формы».
29
Жизненный материал становится фактом искусства, только если он
пропускается через «могучую индивидуальность, сумевшую построить рядом
с миром, сотворенным богом, свой собственный мир, который, однажды
представ перед моими глазами, уже никогда не изгладится из моей памяти и
будет узнан повсюду» (т. 24:29). «Я» художника у Золя – часть «самой
природы» и исторической действительности. «Я» должно рассказывать о себе
как «о целой эпохе, о целом народе». То есть, когда Золя говорит о принципах
изображения «куска действительности», он формулирует «некоторые общие
законы искусства вообще и «подражательного» искусства в особенности»
(14:230). В других статьях сборника «Экспериментальный роман» (1880) эти
теоретические взгляды натуралистической теории уточняются. В центральных
статьях сборника – «Экспериментальный роман» и «Натурализм в театре»
(«Вестник Европы», 1879) Золя разъясняет термин «натурализм». В широком
смысле «натурализм» для него – «это свойство искусства, связанное с
мимесической способностью наблюдать живую «натуру» и воспроизводить ее
на языке искусства; «натурализм» как явление эстетической мысли есть
осмысление этой способности и качества искусства в трудах от Аристотеля и
Буало до собственной его теории включительно. Золя связывает эволюцию
натуралистической способности искусства с эволюцией самой жизни и с
эволюцией культуры – с изменением человеческих представлений о жизни, с
эволюцией форм искусства» (14:231). Термин «натурализм» для Золя
является синонимом термина «реализм». В теории Золя «натурализм» – это и
основное направление в искусстве XIX века, и его метод. Задача искусства, по
Золя – замена фантастики романтизма точным и подробным анализированием,
цель которого – «изучать человека, добираться до самой сути его естества, не
уподобляясь писателям-идеалистам, которые спешат с конечными выводами и
придумывают человеческие типы» (т. 24:326).
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]