Наполеон в России социокультурная история войны и оккупации

ехал возле Института благородных девиц, потом проехал по городу вплоть до Троицкой заставы, от которой шла дорога на Ярославль; возвратился в 5 часов), 9 октября (выехал в час дня, пересек Каменный мост, выехал к Калужской заставе с выездом на Калужскую дорогу, проехал по ней до 2-х лье (т. е. примерно до развилки на Новую и Старую Калужские дороги); возвратился на Воробьевы го­ры и прибыл к 5 часам в Кремль (par la porte de Mojaisk))

благодаря его слушателям эти рассуждения непременно будут об­суждаться всей армией

Корнеля, Тальма. – Автор декрета [вдруг] замолчал. Дух значитель­ности сообщился всем участникам (г-на Дарю, который из-за тыся­чи неотложных дел и забот, связанных с нуждами армии, не было); несколько генералов скромно, почти индифферентно сидели и слу­шали, не произнося ни слова. Очевидно, что бремя сомнений и бес­покойства завладело умами и лишило силы, дабы отдаться отдохно­вению, так что гений [т. е. Наполеон. – В. З.] обращался к самому себе. “Я был бы должен, мой дорогой Нарбонн, – сказал неожиданно Император, – посоветоваться с вами по поводу того, о чем мы гово­рим, перед тем как отправить мой утренний декрет (d’expédier mon Décret de ce matin). Вы, я знаю, весьма любили театр в дни своей мо­лодости; и вы его великий знаток. Правда, я полагаю, что то был главным образом комический театр, какой именно и предпочитал высший свет, Селимена

ровала, оспаривала и ограничивала возможности его правления, взял власть и, думая сделать Россию победоносной и захватниче­ской, начинает с уничтожения стрельцов, этой непослушной мили­ции, которая представляла собой единственную силу империи. Какой пример нравственной силы! Как было бы хорошо увидеть на сцене этого молодого Принца, который, как считали, был склонен к грубым удовольствиям, и который приводит в исполнение 18 брю­мера при своем Дворе, отправляет гордую Софью в монастырь, за­тем закладывает основания мира и, одновременно, – с военной ин­тервенцией в Польшу и Саксонию, создает Армию, Флот и заклады­вает новую столицу России. Что касается до собственно гения Петра Великого, то он не был хорошо понят. Не заметили, что он обладал тем, чего в большинстве не достает великому человеку, рожденному на троне, – славы быть парвеню, и тех испытаний, которых эта слава стоит. Петр Великий добровольно стал лейтенантом артиллерии, кем был и я. Это не была комедия. Он покинул страну с тем, чтобы избавить себя на некоторое время от короны, дабы изучить обыкно­венную жизнь и вновь подняться, на этот раз до величайшего уров­ня. Он сам сделал то, что дала мне судьба: вот то, что выделяет его из ряда государей по рождению! И между тем какие испытания выпали на долю этой судьбы и этого гения! Подумайте, как на берегах Прута тот же самый человек во главе армии, которую он создал, допустил окружить себя, допустил, чтобы его заставили голодать и едва не взяли в плен турецкой армией? Такие вот необъяснимые затмения случаются с величайшими людьми: это Цезарь, плохо начавший де­ло и осажденный в Александрии жалкими египтянами. Но Цезарь взял реванш; и человек гения всегда найдется, как после совершен­ной ошибки, так и после случившегося несчастья”».

французского историка оказались не очень успешными. Шюке от­метил, что Наполеон был знаком с журналом Г. Адлерфельда, ка­мергера Карла XII, о шведском походе в Россию (но историк не уточнил, когда состоялось знакомство императора с этим журна­лом), но считал его скучным и предпочел ему Вольтера. В Витебске Наполеон получил работу П.С. Лапласа «Аналитическая теория возможностей», но даже не перелистал ее

армии из Москвы (либо с целью отбросить войска Кутузова, либо с целью создать для них угрозу) Наполеон должен был обеспечить оборону города силами небольшого гарнизона, укрывшегося за прочными укреплениями. Наконец, не следует полностью исклю­чать и возможность того, что при общем отходе армии на зимние квартиры Наполеон не попытался бы сохранить за собой и Москву, оставив в хорошо укрепленном Кремле относительно малочислен­ный корпус.

созданы перед [воротами]» (по-видимому, открытыми должны были быть Никольские, Троицкие, Тайницкие и Боровицкие ворота; Спасские ворота следовало полностью забаррикадировать); в-третьих, предполагалось проделать во внутренних стенах Кремля многочисленные бреши, дабы сделать возможным быстрое переме­щение французских войск внутри крепости; в-четвертых, следовало восстановить и хорошо палисадировать люнеты, находившиеся вдоль северо-западных стен Кремля; внутри их предполагалось раз­местить многочисленную артиллерию; в-пятых, император приказал углубить ров и соорудить между башнями № XI и № VIII (полагаем, что речь шла о пространстве между Беклемишевской и Спасской башнями) прикрытия (эту часть стен Наполеон считал наиболее уяз­вимой); в-шестых, было приказано разрушить все строения, распола­гавшиеся «вокруг Кремля, в особенности те, которые находятся меж­ду башнями № XIV и № VIII [видимо, между Углицкой, Арсенальной и Беклемишевской. – В. З.], и особенно мечеть с многочисленными колокольнями» (в последнем случае речь определенно идет о соборе Василия Блаженного)