Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Наполеон в России социокультурная история войны и оккупации
.pdf
отданные Наполеоном 18 октября (по-видимому, вечером) Бертье,
Мортье, Ларибуазьеру и командующему инженерами Великой армии
дивизионному генералу Ф. Шасслу-Лоба. В приказе, адресованном
Бертье, говорилось, что «герцог Тревизский должен охранять город,
но с приличной осторожностью». Далее Наполеон потребовал, чтобы
интендант оставил одного распорядителя администрации, достаточное число военных комиссаров и начальников служб. Начальник инженеров должен был отрядить одного старшего офицера в качестве
коменданта (officier supérieur commandant), начальник артиллерии –
одного старшего артиллерийского офицера и необходимое число артиллерийских офицеров. Герцогу Тревизскому предписывалось энергично заняться вооружением Кремля и сформировать батарею из
орудий, которые там находились; он должен был соорудить небольшое земляное укрепление для размещения там ротных орудий с целью защиты Каменного моста. В монастыре принца Экмюльского
(т. е. Новодевичьем) следовало организовать «сильный пост» в связи
с тем, что, как говорилось, эта позиция наиболее важна, так как позволяет контролировать «мост через Москву-реку». Всех больных, которые находились в Москве («от 3 до 4 сотен»), было приказано собрать
в Воспитательном доме и обеспечить защитой. Необходимо было также поставить охрану у магазина, торговавшего водкой, который находился перед Каменным мостом. Те магазины, которые были сильно
удалены, было предписано переместить в Кремль. В Кремле же следовало разместить и всех генералов и старших офицеров администрации, которые еще оставались в русской столице. Что касается коменданта (commandant de la place) и интенданта, то им не возбранялось
продолжать размещаться в резиденции губернатора или в резиденции, которую герцог Тревизский занимает возле Кремля. В отношении защиты Симонова монастыря, который был опорной точкой корпуса Нея, Наполеон оставил на усмотрение Мортье. А вот Тюремный
замок, укрепленный вице-королем Богарнэ и располагавшийся близко от Тверской заставы, которая выводила на Санкт-Петербургскую
дорогу, император определенно рекомендовал защищать. Что же касалось до «всего остального», то император приказал «свести службу
к минимуму», «отдав предпочтение тому, что находится наиболее
близко к Кремлю». Наполеон предлагал обнародовать на следующий
день от имени муниципалитета прокламацию о том, что армия идет
на Калугу, Тулу и Брянск с целью захвата находящихся там «военных
мануфактур». Работы в Кремле предлагалось проводить более активно; по городу учредить «сильное патрулирование» главным образом
со стороны Можайских и Калужских ворот, дабы иметь возможность
собрать все конвои и маршевые полки, которые двигались сюда по дороге из Можайска.
341
Герцогу Тревизскому следовало обеспечить в городе «строгую полицию, которая будет расстреливать всех русских солдат, которые
встретятся на улице». Наполеон рекомендовал размещать только
сильные посты, «чтобы не навлечь недоброжелательства крестьян и
избежать сюрпризов со стороны казаков». Мортье было предписано
собрать как можно больше продовольствия; мукой, картофелем, квашеной капустой, водкой и вином необходимо было запастись по
крайней мере на один месяц
1
.
Приказ, адресованный Наполеоном непосредственно Мортье, конкретизируя детали, в основных положениях повторял распоряжения,
данные Бертье. Единственное важное отличие состояло в том, что в
приказе Мортье речь шла о необходимости назначить командира артиллерийского батальона «на предмет организации пожара Кремля в
случае приказа; он должен хорошо изучить свои обязанности»2.
В приказе Ларибуасьеру говорилось о том, что «герцог
Тревизский с 10 тыс. человек остается в городе и при всех обстоятельствах защитит Кремль». И далее: «Возможно, что я возвращусь в
Москву». На этот случай предполагалось «сохранить имеющиеся в
Москве запасы пороха, пехотные ружья, заряды, свинец для пуль».
Что же касается селитры и серы, то их следовало сжечь. Та же участь
была предусмотрена для «русских зарядных ящиков и других материалов, которые нельзя было перевезти в Кремль». Их следовало
сжечь 19 октября в 8 утра «вместе с серой и селитрой». Наполеон
предлагал Ларибуасьеру оставить одного старшего офицера артиллерии «при магазинах гвардии», одну «артиллерийскую роту для обслуживания орудий, которые находятся на крепостной стене, и четырех офицеров артиллерии, находящихся в Кремле для исполнения
этой важной службы». Последние строки приказа были следующими: «(…) офицеры артиллерии, назначенные для обеспечения взрыва
Кремля, когда придет время, остаются в Кремле»3.
Шасслу-Лоба, согласно приказу, должен был отрядить в Кремль
одного старшего офицера, двух офицеров из штаба инженеров, две
роты саперов и минеров, а также всех рабочих «для подготовки завтрашнего взрыва»4.
1
Наполеон – Бертье. Москва, 18 октября 1812 г. // Ibid. № 19285. P. 316–
317; Fain A.J.F. Op. cit. P. 208–210.
2
Наполеон – Мортье. Москва, 18 октября 1812 г. // Napoléon I
Correspondance. T. 24. № 19286. P. 318–319.
3
Наполеон – Ларибуасьеру. Москва, 18 октября 1812 г. // Ibid. № 19287.
P. 319–320; Fain A.J.F. Op. cit. P. 211–212.
4
Наполеон – Шасслу-Лоба. Москва, 18 октября 1812 г. // Napoléon
Bonaparte. Correspondance générale. № 31936. P. 1200.
342
Тьер, обратившийся к воспроизведенным нами выше трем первым приказам Наполеона, высказал мнение, что император решился
на «смешанную комбинацию»: зимовать в Калуге, не покидая при
этом Москву и сохраняя коммуникации со Смоленском через Ельню.
Тьер категорически отвергал мнение большинства авторов, утверждавших, что Наполеон, двигаясь на Калугу, стремился исключительно к тому, чтобы заставить Кутузова отойти, но не сразиться с ним.
Император изменил свое намерение только вечером 20 октября, находясь в Троицком. Мортье было приказано эвакуировать Кремль и
двигаться по дороге на Верею
1
. А.Н. Попов, в свое время косвенно
вступив с Тьером в спор по этому поводу, убедительно утверждал обратное: Наполеон «не думал возвращаться в Кремль». По мнению
русского историка, «цель оставления Мортье заключалась единственно в том, чтобы привести в исполнение задуманное им окончательное истребление Москвы»
2
. Соглашаясь с А.Н. Поповым в целом, считаем все же, что он слишком сузил проблему. Анализ приказов Наполеона, отданных 18 октября Бертье, Мортье и Ларибуасьеру,
говорит о том, что отряд герцога Тревизского должен был выполнить
не одну, а несколько задач.
Во-первых, ему следовало, как справедливо отмечал Сегюр, прикрыть движение основных сил армии к Калуге, а также, во-вторых,
«различных обозов к Можайску»
3
, другими словами, обеспечить
свертывание коммуникационной линии между Москвой и
Можайском, а возможно, и далее – Гжатском. В-третьих, Мортье
должен был обеспечить на некоторое время сохранность остававшихся в Москве запасов пороха, ружей и боеприпасов, а после получения специального приказа (его Наполеон отправит герцогу
Тревизскому 20 октября из с. Троицкого) – их уничтожение.
В-четвертых, Мортье было дано распоряжение подготовить, а затем
произвести разрушение Кремля и ряда других объектов, что (это мы
увидим в дальнейшем) мыслилось как своего рода «революционная
месть», ответ «цивилизованной» Европы на «варварское» разрушение русскими своей собственной столицы. В-пятых, группировке
Мортье предназначалась еще и «страховочная» роль (это нетрудно
заметить, а обстоятельства дальнейших событий это подтверждают).
18 и 19 октября, начиная движение к Калуге, Наполеон ясно не представлял возможных действий армии Кутузова, а также тех немного-
1
Thiers A. Op. cit. P. 451–453; 468–471. Note.
2
Попов А.Н. Французы в Москве. С. 172–173.
3
Ségur Ph. P. Napoléon et la Grande-Armée pendant l’année 1812. 3-ed. P.,
1825. T. 2. P. 147.
343
численных русских сил, которые охватывали Москву с северных
окраин. Французский император не исключал возможность, хотя и
очень незначительную, возвращения всей армии в Москву. Наконец,
в-пятых, корпус Мортье имел перед собой задачу дезориентировать
на некоторое время (хотя Наполеон, по-видимому, отдавал себе отчет в слабой результативности таких действий) противника на предмет главных намерений французского командования.
Приказ Наполеона Бертье от 18 октября определял состав и чис-
ленность отряда Мортье: 1. Дивизия Делаборда. 2. Бригада генерала
Шарьера (Carrière), состояшая из 4-х батальонов спешенной кавалерии силой в 4 тыс. человек. 3. Две роты саперов. 4. Рота артиллерии.
5. Артиллерия дивизии Делаборда. Наконец, бригада в 500 кавалеристов.
До вечера 19 октября в городе должна была оставаться еще дивизия Роге, которой предписывалось в дальнейшем эскортировать казну и главную квартиру интенданта
1
.
В приказе, отданном самому Мортье, император, понимая низкую
боеспособность бригады Шарьера, рекомендовал использовать спешенных кавалеристов для обороны Кремля, Воспитательного дома,
Каменного моста и «казарм принца Экмюльского» (т. е. района
Новодевичьего монастыря, рядом с которым находились Хамовнические казармы). «Организуйте хорошо вашу пехотную бригаду, – продолжил Наполеон. – Используйте для этого полковников,
майоров, капитанов пехоты, которые легко ранены; поставьте их во
главе этих батальонов. Возьмите из Молодой гвардии дюжину офицеров и унтер-офицеров, чтобы придать их этим батальонам и проинструктируйте их»2.
Полагаем, что на деле Мортье мог положиться только на солдат
1-й гвардейской пехотной дивизии А.Ф. Делаборда, которая могла
состоять примерно из 3600 человек. Рота артиллерии (помимо артиллерии дивизии Делаборда) была, по-видимому, ротой гвардейской конной артиллерии капитана Ф.Ш. Листа3. Вместе с двумя ротами саперов (более 200 человек) и исходя из численности спешенной кавалерии в 1200 человек4, полагаем общую численность отряда
Мортье не более чем в 5, 5 тыс. человек.
1
Наполеон – Бертье. Москва, 18 октября 1812 г. // Napoléon I.
Correspondance de Napoléon I. T. 24. P. 316–317 ; Fain A.J.F. Op. cit. P. 208–
210.
2
Наполеон – Мортье. Москва, 18 октября 1812 г. // Napoléon I.
Correspondance de Napoléon I. T. 24. № 19286. P. 318–319.
3
Van Vlijmen B.R.F. Vers Berézina (1812) d’apres des noveaux. P., 1908.
P. 317.
4
Roguet F. Op. cit. P. 496.
344
19-го рано утром Наполеон навсегда покинул Кремль
1
. Напомним,
что незадолго до отправления, в 5 утра, император продиктовал письмо Маре. Наполеон сообщал, что утром 18-го авангард Мюрата был
атакован русскими, и далее: «Армия на марше; решено завтра взорвать Кремль…»2 Таким образом, решение о взрыве Кремля и уничтожении многих московских зданий со всей определенностью уже было принято.
Одним из тех, кому Наполеон, причем лично, утром 19-го предложил воспользоваться любой из своих собственных повозок, был
генерал-адъютант Рапп, которому было трудно ехать верхом.
Примерно в трех лье от Калужской заставы они остановились (вероятно, где-то в районе Тропарево). Император, прогуливаясь по полю
с Дюма, стал ждать известий из Москвы от Мортье. Наполеон подозвал Раппа: «Ну вот, Рапп, мы отходим к границам Польши, по дороге на Калугу; и я займу хорошие зимние квартиры: я надеюсь, что
Александр пойдет на мир». Рапп уверяет, что на слова императора он
ответил так: «Вы слишком долго ожидали, сир; жители предрекают
суровую зиму». – «Ба! Ба! Опять вы со своими жителями! Сегодня
уже 19 октября, а как хороша погода; неужели вы не узнаете моей
звезды? Впрочем, я не мог отправиться прежде чем не отправил в дорогу всех больных и раненых; я не мог оставить их ярости русских».
По уверениям Раппа, император еще говорил с ним некоторое время.
Наконец, прибыл офицер, доставивший депешу от Мортье. Это был
адъютант Раппа, который подтвердил, что в Москве спокойно, и
только несколько полков казаков проникли в пригороды, но они не
решаются приблизиться ни к Кремлю, ни к расположению французских войск3. Наполеон, получив известия от Мортье, двинулся дальше и к вечеру прибыл к селу Троицкому, где и расположился в «гадком шато»4.
Что же происходило в это время в Москве? С раннего утра 19 октября в городе началось оживление. По уверениям Бургоня, который
проходил в тот день по московским улицам, «город кишмя кишел евреями и русскими крестьянами: первые пришли покупать у солдат
1
Издатели «Общей корреспонденции» Наполеона считают, что это про-
изошло «к полудню 19-го» (Napoléon Bonaparte. Correspondance générale.
№ 31939. P. 1202. Note 3). Полагаем, что это не так. Император покинул
Кремль значительно раньше.
2
Наполеон – Маре. Москва, 19 октября 1812 г., 5 часов утра // Napoléon I.
Correspondance de Napoléon I. T. 24. № 19288. P. 320.
3
Rapp J. Op. cit. P. 221–222.
4
Caulaincourt A.A.L. Op. cit. T. 2. P. 86; Castellane E.V.E.B. Op. cit. P. 173.
345
все, чего они не могли унести с собой, а вторые – чтобы поживиться
тем, что мы выбрасывали на улицу»
1
. Запершись в Кремле, гарнизон
Мортье выслал в разные стороны сильные пикеты. Большая их часть
располагалась или патрулировала в Китай-городе, но некоторые из
2
них контролировали Тверскую улицу и Тверской бульвар
, а также
улицы, ведущие к дорогам на Калугу и Можайск. Французские солдаты расклеили повсюду адресованные жителям приказы, в которых
запрещалось выходить из домов под страхом смерти. Инструкция
эта была написана исключительно на французском языке3, так что
эффект был минимальным. К ночи все пикеты сосредоточились за
стеной Китай-города4.
20 октября отряд Мортье начал приводить в исполнение приказ
Наполеона, касавшийся не только подготовки к взрыву самого
Кремля, но и ряда иных объектов. По-видимому, именно 20 октября
(по мнению Бестужева-Рюмина, в 2 часа пополудни) были произведены взрывы боеприпасов на полевом артиллерийском дворе возле
Симонова монастыря5. В районе Тверского бульвара кордоны войск
Мортье вели слабую перестрелку с казаками и вооруженными мужиками6. Возможно, что в тот же день был уничтожен загородный дом
Ростопчина в Сокольниках7.
1
Бургонь. Указ. соч. С. 61.
2
Кольчугин Г.Н. Указ. соч. С. 51; Изарн Ф., де. Указ. соч. Ст. 1436;
Histoire de la distruction de Moscou. P. 157. По мнению Нордгофа, ведеты располагались на пространстве в полверсты, и они состояли из «большей частью
португальской кавалерии».
3
Histoire de la distruction de Moscou. P. 157.
4
Изарн Ф., де. Указ. соч. Ст. 1436.
5
Бестужев-Рюмин А.Д. Краткое описание происшествиям… С. 379; Изарн Ф., де. Указ. соч. Ст. 1436–1437. По уверению чиновника Московского
почтамта А. Карфачевского, это было сделано еще 19 октября. д’Изарн, в
свою очередь, полагает, что эти взрывы боеприпасов на артиллерийском дворе породили уверенность среди московских иностранцев о подходе русских,
и это заставило их закончить сборы и спешно отправиться в путь вслед за
армией Наполеона (Изарн Ф., де. Указ. соч. Ст. 1437).
6
Бестужев-Рюмин А.Д. Краткое описание происшествиям… С. 379;
SurugueA. Mil huit cent douze. P. 51–52.
7
Из воспоминаний Дедема можно понять, что он провел ночь с 19 на
20 октября на биваке возле загородного дома Ростопчина, «от которого остались одни развалины». Другими словами, разрушение дома могло быть осуществлено уже 19-го. В то же время письменный приказ Наполеона об уничтожении «двух домов прежнего губернатора» был отдан только 20-го из Троицкого (Наполеон – Бертье. Троицкое, 20 октября 1812 г. //
Napoléon I. Correspondance de Napoléon I. T. 24. № 19292. P. 323–324). Что
346
Сразу после ухода из Москвы основных сил Наполеона Мортье
начал подготовку к взрыву башен и других сооружений Кремля
1
Для этого были привлечены в основном рабочие Великой армии, но
нагнали и русских. Некто Михайло, вероятно, работник Рождественского монастыря, рассказывал: «Меня говорит, туда взяли
французы, и других много работников из наших привели, и приказали нам подкопы рыть под кремлевские стены, под соборы и под дворец, и сами тут же рыли. А у нас просто руки не подымались: пусть
все погибнет, да хоть не нашими руками; да воля-то не наша была:
как ни горько, а копай; окаянные-то тут стоят; и как увидят, что кто
из нас плохо работает, так сейчас прикладами ружей бьют: у меня вся
спина избита»2. Судя по воспоминаниям капитана Листа из гвардейской артиллерии, рота которого оставалась в Кремле, именно 20 октября стены Кремля были заминированы с помощью зарядных ящиков, которые уже невозможно было транспортировать по причине
отсутствия необходимого количества лошадей и к которым были
присоединены фитили3.
Покидая Москву, Наполеон был вынужден оставить в русской
столице значительное число тяжелораненых. Почти все они были
сконцентрированы в Воспитательном доме и переданы на попечение
главного надзирателя Тутолмина. С ранеными было оставлено несколько французских и немецких врачей и служителей. Всего в
Воспитательном доме находилось более 1 тыс. раненых и больных
солдат и 16 офицеров. До позднего вечера 22 октября при лазаретах в
Воспитательном доме находился французский караул, выделенный
из отряда Мортье. Между тем уже 20 октября рядом с
Воспитательным домом начались беспорядки, о чем с тревогой сообщил Мортье Тутолмин4. 21-го маршал Мортье пришлет к Тутолмину
своего адъютанта «для устройства порядка в казарме». В письме, пе-
.
касается дворца Ростопчина на Лубянке, то, как известно, он был разграблен,
но не сожжен и не взорван, по-видимому, благодаря просьбе аббата Сюрюга.
1
Первоначально подрыв намечался на 10 вечера 21 октября. Об этом говорит депеша Бертье, отправленная от Мортье 21 октября (Наполеон в России глазами иностранцев. С. 431. В этом издании, которое было простым переизданием сборника 1912 г., опубликованы отрывки из донесений Мортье к
Бертье от 21 и 23 октября 1812 г.; донесение от 23-го публиковалось, повидимому, по французскому изданию 1911 г. (Chuquet A. Lettres de 1812.
Sér. 1. P. 103–104). Источник публикации отрывка из донесения 21 октября
нам выявить не удалось.
2
Из воспоминаний А.А. Назаровой // Толычева Т. Указ. соч. 1912. С. 90.
3
Van Vlijmen B.R.F. Op. cit. P. 317.
4
Тутолмин – Лессепсу. 8 (20) октября 1812 г. Копия // ОПИ ГИМ.
Ф. 160. Ед. хр. 199. Л. 84.
347
реданном Ивану Акинфиевичу с тем же адъютантом, маршал будет
просить принять в Воспитательный дом еще какую-то партию французских раненых и больных, а также чинов французской полиции,
созданной Наполеоном в Москве. Тутолмин, как можно понять, дал
на это согласие. Но во избежание эксцессов потребовал, чтобы все
находящиеся в Воспитательном доме более никуда из него не отлучались
1
. Он писал о бесчинствующих французских мародерах.
Однако к тому времени на улицах Москвы появилось немало грабителей иного рода. «(…) Крестьяне толпами бегали по улицам грабить
соляные магазины, оставленные без прикрытия. Днем и ночью тянулись по улицам, кто пешком, кто в телегах, шайки в 10, 20 мужчин,
женщин и детей»2. Об этом писал и Домерг, который, впрочем, сам
этого не видел, а лишь передал впечатления своих соплеменников,
остававшихся в Москве. Безудержный грабеж и неистовства московской черни и окрестных крестьян, происходившие 20 октября, были
только началом того, что произойдет позже.
В тот же день, 20 октября, находясь в Троицком, Наполеон отдал
окончательный приказ о взрыве Кремля и отдельных московских
зданий. «С 22-го на 23-е, в 2 часа утра, следует предать огню магазин
с водкой, казармы, общественные здания, за исключением детского
приюта. Все ружья разбить в щепы; разместить порох под всеми башнями Кремля; все артиллерийские лафеты поломать, так же как и колеса зарядных ящиков. После того как будут выполнены эти действия и огонь охватит многочисленные объекты Кремля, герцог
Тревизский покинет Кремль и двинется по дороге на Можайск.
В 4 часа артиллерийский офицер, назначенный для исполнения сего,
взорвет Кремль, как равно и артиллерию, определенную к этому».
И далее: «Следует позаботиться о том, чтобы оставаться в Москве до
того времени, пока Кремль не будет взорван. Следует также предать
огню два дома прежнего губернатора и дом Разумовского»3. Тем же
приказом Наполеон потребовал, чтобы герцог Тревизский с утра
21-го отправил больных из корпусов Даву, Богарнэ, спешенной кава-
1
Тутолмин – Марии Федоровне. 11 ноября (ст. ст.) 1812 г. Копия // Там
же. Л. 69. Д’Изарн утверждает, что это письмо к Тутолмину за подписью
Мортье и Лессепса было отправлено «в четверг вечером», т. е. вечером 22 октября. По уверению д’Изарна, Мортье и Лессепс «честным словом обещали
не делать никакого зла городу, когда будут выходить из него» (Изарн Ф., де.
Указ. соч. Ст. 1437).
2
Изарн Ф., де. Указ. соч. Ст. 1437.
3
Наполеон – Бертье. Троицкое, 20 октября 1812 г. // Napoléon I. Correspondance de Napoléon I. T. 24. № 19292. P. 323–324
348
лерии и Молодой гвардии по дороге на Можайск. Самому Мортье
после подрыва Кремля следовало также двигаться по Можайской дороге, сжигая бросаемые повозки. Прибыв в «Голицынский дворец»
(т. е. в М. Вязёмы), следовало взять с собой испанцев и баварцев, которые там находились, и предать огню зарядные ящики, которые
нельзя было транспортировать. Прибыть в Можайск Мортье должен
был 25-го или 26-го. В дополнение к приказу император предлагал
посадить на зарядные ящики находившихся в госпиталях офицеров,
которые смогут выдержать дорогу
1
.
На следующий день, прибыв из Троицкого в Красное село,
Наполеон несколько меняет движение отряда Мортье. «Мой кузен, –
пишет император Бертье, – дайте знать герцогу Тревизскому, чтобы,
как только его операция в Москве будет закончена, то есть 23-го, в
три часа утра, он начнет марш и прибудет 24-го в Кубинское; с этого
пункта, вместо того чтобы двигаться на Можайск, он направится на
Верею, куда он должен прибыть 25-го. Он будет служить промежуточным звеном между Можайском, где находится герцог д’Абрантес,
и Боровском, где расположится армия». Отряд герцога Тревизского,
как считал Наполеон, должен был сыграть роль своего рода арьергарда армии. В том же приказе Наполеон патетически, обращаясь к
истории древних римлян, считавших спасение раненых высшим проявлением доблести, призвал Мортье взять с собой и таким образом
спасти по крайней мере еще 500 раненых, остававшихся в Москве.
Начать следовало, считал он, с офицеров, затем унтер-офицеров и
предпочтение отдавать французам2.
В тот же день, 21 октября, император приказал Бертье уведомить
генерала Кольбера, чтобы он выдвинулся с двумя сотнями кавалеристов по направлению к Москве для встречи с кавалерией «полковника Дешана» (так в тексте; полагаем, что речь идет о капитане Дешане
(Deschamps), служившем в Главном штабе), и который должен прибыть в Кремль к 9 часам вечера. Он должен был доставить герцогу
Тревизскому некое ожидаемое им важное сообщение (предполагаем,
судя по контексту, что герцог Тревизский отправил в Главный штаб
какой-то запрос по поводу своих действий, и ответ на который необходимо было ему срочно доставить «до полуночи»3). Герцог
1
Ibid. P. 324.
2
Наполеон – Бертье. Красное, 21 октября 1812 г. // Ibid. № 19296.
P. 326–327.
3
Полагаем, что речь шла об окончательном приказе на предмет взрыва
Кремля.
349
Тревизский, в свою очередь, отправит одного из своих офицеров, который возвратится с партией 200 кавалеристов
1
.
Между тем 21 октября ситуация для гарнизона Мортье заметно
изменилась. Партия казаков, вошедшая в город, по-видимому, с северо-востока, миновала Красные ворота и подошла близко к стенам Китай-города. Французы открыли со стороны Кремля артиллерийский огонь. По мнению Г.Н. Кольчугина, было сделано от 10
до 15 выстрелов ядрами. Казаки ретировались, но солдаты гарнизона стали проявлять заметное беспокойство. Всю ночь «из четырех мест поминутно» раздавались сигнальные выстрелы из
орудий2.
Тем временем Наполеон, уверившись, что дела Мортье обстоят
благополучно, взял курс от Красной Пахры на Новую Калужскую дорогу. В 7 часов утра 22-го, находясь в усадьбе с. Игнатово, куда он
прибыл вечером 21-го, Наполеон отправляет приказ Богарнэ оставить пост в 100 человек в Шарапово (примерно в 35 км от центра
Москвы по новой Калужской дороге), где будет находиться надежный офицер; там он должен будет дождаться «полуночи или трех часов утра, того часа, когда должен будет услышать взрыв Кремля»; известие о взрыве офицер должен был как можно скорее доставить
императору3.
С утра 22-го французский гарнизон в Кремле продолжал производить сигнальные выстрелы из орудий, но реже, чем ночью – через
час. Усиленные пикеты передвигались по всем главным улицам, соединявшим Кремль с московскими заставами4. В самом Кремле продолжались приготовления к окончательному выходу из Москвы
французского гарнизона и, главное, к гигантскому взрыву стен и башен русской твердыни. Именно в этот момент французы были потревожены и озадачены неожиданным демаршем генерал-адъютанта Ф.Ф. Винцингероде, который в сопровождении одного казака
подъехал к французским аванпостам и был ими арестован5.
1
Наполеон – Бертье. Шато Салтыкоф, 21 октября 1812 г. // Napoléon I.
Correspondance de Napoléon I. T. 24. № 19298. P. 328–329.
2
Кольчугин Г.Н. Указ. соч. С. 51.
3
Наполеон – Богарнэ. 22 октября 1812 г., 7 часов утра // Napoléon I.
Correspondance de Napoléon I. T. 24. № 19299. P. 329–330; [Du Casse A.] Op.
cit. P. 63.
4
Кольчугин Г.Н. Указ. соч. С. 51.
5
Нашу версию этого эпизода см.: Земцов В.Н. Наполеон в Москве.
С. 326–328.
350
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]