Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Наполеон в России социокультурная история войны и оккупации
.pdf
Об этом событии писали многие – от Сюрюга и Деннье до совре-
менных авторов А.И. Попова и Е.А. Назарян
1
. Но все предлагавшиеся
версии существенно разнятся как в воспроизведении деталей, так и в
объяснении мотивов действий Винцингероде2. Собирался ли
Винцингероде предотвратить взрыв Московского Кремля, как нередко в дальнейшем стали об этом говорить? Маловероятно. Причем несмотря на то что молва о подготовке к взрывам и поджогам в Москве
уже несколько дней как широко разнеслась по городу. Еще 18 октября в 8 вечера солдат Старой гвардии Сабле сообщил БестужевуРюмину, что Кремль будет взорван, а также о том, что огню будут
преданы все оставшиеся в городе дома3. Не скрывали французы сведения и о приказе подорвать Новодевичий и Рождественский
монастыри4.
Между тем Мортье заканчивал приготовления к полной эвакуации из Москвы и к уничтожению ряда ее объектов. К вечеру 22-го
все пикеты были сняты и стянуты в Кремль. В 8 вечера запылал
Винный двор, а вскоре затем и дом главного Кригс-комиссариата5.
1
Донесение генерал-губернатора Новгородского, Тверского и Ярославского о состоянии Москвы после ухода французской армии. Ярославль,
16 октября (ст. ст.) 1812 г. // ОПИ ГИМ. Ф. 160. Ед. хр. 197. Л. 27; 26-й бюллетень Великой армии // Napoléon I. Correspondance. T. 24. № 19304. P. 333–
337; Surugue A. Mil huit cent douze. P. 52. Note 1; Ségur Ph. P. Napoléon et la
Grande-Armée pendant l’année 1812. P. 152; Gourgaud G. Op. cit. P. 353–355;
Fain A.J.F. Op. cit. P. 168–171; Denniée P.P. Op. cit. P. 115–119; Chambray G.
Op. cit. P. 324; Bourgoing P. Op. cit. P. 129; Коленкур А. Указ. соч. С. 203–213;
Записки Бенкендорфа. М., 2001. С. 75–76; Попов А.Н. Французы в Москве.
С. 180–183; Попов А.И. Подрыв московского Кремля, или претенденты на
геростратову славу (в печати); Он же. Летучий корпус генерала Ф.Ф. Винцингероде в 1812 г. М., 2011; Назарян Е.А. Генерал-адъютант Ф.Ф. Вин цин героде и ротмистр Л.А. Нарышкин во французском плену // Бородино и
наполеоновские войны. Битвы. Поля сражений. Мемориалы. Можайск, 2008.
С. 247–257; и др.).
2
Характерно, что в штабных кругах наполеоновской армии получила
распространение версия, будто бы Винцингероде, набросив на себя штатское
пальто, занимался тем, что усиленно убеждал на аванпостах французских
солдат сложить оружие (См., например: Коленкур А. Указ. соч. С. 208–210).
По-видимому, эта версия, хотя и имела под собой некоторые основания, но
получила хождение прежде всего в угоду Наполеону, который обвинял Винцингероде в предательстве и выражал готовность его расстрелять.
3
Бестужев-Рюмин А.Д. Краткое описание происшествиям... С. 378.
4
Толычева Т. Указ. соч. 1912. С. 17, 87; Изарн Ф., де. Указ. соч. Ст. 1438.
Хорошо знал о подготовке взрывов Тутолмин, который приказал в Воспитательном доме предварительно открыть все окна (Тутолмин – Марии Федоровне. 12 октября (ст. ст.) 1812 г. // ОПИ ГИМ. Ф. 160. Ед. хр. 199. Л. 41).
5
Бестужев-Рюмин А.Д. Краткое описание происшествиям... С. 379.
351
По-видимому, около 8 вечера начался пожар и в Кремле, немного погодя – у Калужских ворот
1
.
С 6 или 7 часов вечера под дождем Мортье начал выводить войска, многочисленные обозы и раненых (до 400 человек) из Кремля.
Так как огромное количество повозок, принадлежавших различным
корпусам, чрезвычайно затрудняли отступление и в особенности переправу через реку Москву, маршал приказал полсотни их «побросать в воду». Во время вывода войск Мортье из Кремля казаки и вооруженные крестьяне несколько раз стреляли по французам из ру-
2
жей, но на большее не решились
. Несмотря на все усилия к
полуночи, как указывал Мортье в рапорте, некоторые войска все еще
оставались на левом берегу Москвы-реки (j’avais encore des troupes
sur la rive gauche de la Moskova)3.
История подрыва наполеоновскими войсками Московского
Кремля имеет много неясностей. Во-первых, следовало бы более
определенно разобраться с целями, которые преследовал Наполеон,
отдавая такой приказ; во-вторых, внести ясность, когда, кем и как
был осуществлен этот план подрыва Московского Кремля; наконец,
в-третьих, выяснить (или по крайней мере убедительно объяснить),
почему не удалось, если планировалось, взорвать большую часть
кремлевских башен, стен и соборов.
Ранним утром 23 октября Наполеон услышал раскаты и почувствовал детонацию от далеких взрывов, потрясших русскую столицу4. В 9 утра он выехал из Фоминского и галопом помчался в
Боровск, который только что был занят передовыми частями французской армии. Сюда, в Боровск, и прибыл от Мортье офицер, который доставил сведения о выходе маршала из Москвы и произведенных там взрывах5. В Боровске Наполеон и продиктует 26-й бюлле-
1
Изарн Ф., де. Указ. соч. Ст. 1437.
2
Мортье – Бертье. Яшкино, 23 октября 1812 г. // Chuquet A. Letters de
1812. Sér. 1. P. 103.
3
Мортье – Бертье. Яшкино, 23 октября 1812 г. // Ibidem.
4
Только Сегюр определенно утверждает, что император, находясь в Фо-
минском, «слышал этот взрыв» (Ségur Ph.P. Napoléon et la Grande-Armée
pendant l’année 1812. P. 152). Полагаем, что в Фоминском этот взрыв вполне
можно было услышать.
5
Fain A.J.F. Op. cit. P. 166–168. Фэн не уточняет, кто именно был этот
офицер. Возможно, что им был капитан Эврар, помощник начальника штаба
4-го армейского корпуса. Именно он, по мнению Лабома, должен был находиться с небольшим отрядом в Шарапово в ожидании взрыва Московского
Кремля, а затем спешно сообщить об этом императору. Но не исключено, что
этот офицер был послан непосредственно Мортье из Яшкино, и именно он
доставил то донесение, которое было опубликовано в 1911 г. Шюке.
352
тень, в котором изложит свою версию причин, подвигших его
принять решение о взрыве Московского Кремля. Наполеон, как он
сделал это уже ранее в 25-м бюллетене, отметит, что Москва уже давно не существует (как понимаем, благодаря «русским поджигателям») и «представляет собой совершенную клоаку, нездоровую и
грязную», вследствие чего город не имеет никакого военного и политического значения. И далее: «Все, что находилось в одних магазинах, было роздано, другие магазины эвакуированы, император заминировал Кремль. Герцог Тревизский взорвал его 23-го в 2 часа утра.
Арсенал, казармы, магазины – все было уничтожено. Эта древняя
цитадель, которая относилась ко времени основания монархии, эти
первые дворцы царей, более не существуют!» Далее Наполеон уведомил публику, что из 4000 каменных домов осталось не более 200; из
8000 деревянных домов осталось менее чем 500. «Императору было
предложено сжечь остатки города с тем, чтобы “заплатить” русским
так, как они того желают, а также сжечь и деревенские дома или шато. Было предложено сформировать четыре колонны из двух тысяч
человек каждая, которые должны были сжечь все в 20 лье вокруг.
Это был бы урок для русских, дабы они вели войну правильную, а не
татарскую; если они сжигают одну деревню, один дом, на это следует
ответить сжиганием сотни. Император отказался от этих мер, которые бы так отягчили несчастия населения. Из 9000 владельцев домов, которые сожгли шато, 100 возможно были приверженцами
Марата из России; но 8900 из этих “храбрых людей” стали жертвами
интриг нескольких мерзавцев. Необходимо прибавить, что это бы
оставило совершенно без ресурсов 200 000 жалких рабов, невинных
во всех отношениях. Император поэтому удовлетворился приказом
разрушить цитадели и военные объекты согласно обычаю войны,
чтобы не наносить вред частным лицам, уже и так сильно пострадавшим из-за обстоятельств войны»
1
.
Вне сомнения, заявления Наполеона, опубликованные в 26-м
бюллетене, оказали определяющее влияние на французскую мемуаристику и историографию. Сегюр, чья работа вышла в 1824 г., вслед
за Наполеоном заявил, что инициатива жестокой войны исходила
отнюдь не от французского императора. Пытаясь подкрепить этот
тезис, Сегюр напомнил, что параллельно с выходом из Москвы император поручил Бертье написать Кутузову о желании «умерить
враждебность», которая «глубоко печалит Наполеона», на что рус-
1
26-й бюллетень Великой армии. Боровск, 23 октября 1812 г. //
Napoléon I. Correspondance de Napoléon I. T. 24. № 19304. P. 333–337. Ремарки
Фэна, передающие размышления Наполеона по поводу подрыва Кремля, явно навеяны 26-м бюллетенем (Fain A.J.F. Op. cit. P. 180).
353
ский главнокомандующий ответил отказом
1
. Сюжет с ответом
Кутузова на предложения французского командования о «гуманизации» войны привлек внимание и Фэна. Однако последний вынужден
был признать тот факт, что когда полковник Бертеми, посланный с
письмом Бертье к Кутузову, возвратился 22 октября к Наполеону,
все приказы о взрыве Кремля были уже отданы2. Оказался солидарен с мнением французского императора и Шамбрэ, который писал,
что поджог Кремля и закладка под него мин не были оправданы военными мотивами, но также не могут считаться и безумной местью
Наполеона, «раздраженного» тем, что «он не смог заставить
Александра попасть под его ярмо». По словам Шамбрэ, причина
крылась в той злобе по отношению к французам, которая завладела
русскими и которая заставила русскую монархию, «гуманную и мягкую по своему характеру», поддаться импульсам, исходившим от
нации3.
Вполне понятно, что в отечественной литературе объяснения
французской стороны не находили, да и не могли найти, сочувствия.
Российские и советские авторы, как правило, писали о высшей степени озлобления и раздражения, охвативших Наполеона, которому
не удалось реализовать своих захватнических замыслов. Где же истина? У каждой нации она оказывается, как правило, своей.
Прояснить следующий вопрос – когда, кем и как был осуществлен подрыв Кремля? – кажется, на первый взгляд, значительно легче. Но это не совсем так. Большая часть мемуаристов согласны в том,
что первый, самый сильный взрыв, от которого сотряслась земля в
10 лье вокруг, были разбиты все стекла окон оставшихся в Москве
домов и даже вышиблены рамы, прогремел где-то в 2 часа утра 23 октября: «в 2 часа пополуночи» (Бестужев-Рюмин), «во втором часу
ночи» (Тутолмин), «в 2 часа утра» (Шамбрэ), «в половине второго
ночи» (Сегюр), «около 2-х часов утра» (Сюрюг), «не ранее 2-х часов
утра» (Рапорт Мортье); и т. д. Судя по всему (и ряд свидетелей на
это прямо указывает, как, например, Сюрюг), этим взрывом был разрушен Арсенал4.
1
Ségur Ph.P. Napoléon et la Grande-Armée pendant l’année 1812. P. 152.
2
Fain A.J.F. Op. cit. P. 164–165.
3
Chambray G. Op. cit. P. 323.
4
В отношении времени первого взрыва есть указания и иного рода: «около 4-х часов утра» (д’Изарн), «часом после» того, как в 2 утра Мортье покинул Кремль (Фэн). В целом, как видим, расхождения небольшие, тем более
если принять во внимание, что д’Изарн ко времени первого взрыва «заснул в
кресле подле окна, из которого был виден Кремль».
354
А вот в отношении последовавших вслед за первым взрывах разночтений в свидетельствах значительно больше. «После первого
взрыва было еще шесть других» (Нордгоф); пять ударов, раздавшихся в Кремле, насчитал как московский житель Ф.З. Захаров, так и
Тутолмин; «почти через полчаса [после первого взрыва. – В. З.] последовали два новых удара, но уже слабее первого; затем в меньшие
промежутки было еще три взрыва…» (д’Изарн); «три других взрыва
были менее сильные» (Сюрюг). Самая странная версия была предложена де ла Флизом: находясь в нескольких верстах от Москвы по
Можайской дороге, он услышал первый взрыв, спустя несколько минут – второй, затем третий, «сильный взрыв, от которого земля дрогнула; это был последний»
1
.
Более того, существует путаница даже в отношении дня, утром
которого был взорван Кремль! Немало мемуаристов указывают на
утро 24 октября2. Поэтому можно вполне согласиться с мнением одного из самых проницательных и талантливых исследователей войны 1812 года – Александром Николаевичем Поповым, который написал так: «Свидетели-очевидцы различно определяют число взрывов, и кто же мог верно сосчитать их в эту ужасную ночь, которая
многим стоила жизни и почти всем здоровья!»3 «Не было ничего более ужасного, – пишет “московский немец” Нордгоф, – тесаные камни были отброшены на 500 шагов. Всюду в округе двери были проломлены и окна разбиты. Не осталось ни одного целого стекла»4.
«(…) Вся Москва пришла в ужас от самого страшного взрыва, какой
только можно представить. Разбитые окна, крики женщин, всеобщий
испуг, невозможность найти убежище, страх быть раздавленным падающими домами – все это распространило повсюду ужас»5. Сюрюг
упоминает, что «две женщины стали несчастными жертвами: одна
задохнулась, а другая от испуга при родах»6. Пылкое воображение
1
Histoire de la destruction de Moscou. P. 145 (165) – сбой в нумерации
страниц; Письмо Ф.З. Захарова П.С. Полуденскому. 16 октября (ст. ст.)
1812 г. Копия // Бумаги, относящиеся… Ч. 5. С. 163; Изарн Ф., де. Указ. соч.
Ст. 1438–1439; SurugueA. Mil huit cent douze. P. 55; Де ла Флиз Д. Поход Наполеона в Россию в 1812 году. М., 2003. С. 48 (причем, Де ла Флиз явно ошибочно утверждает, что все это происходило утром 24 октября).
2
Bourgoing P. Op. cit.P. 131; Lagneau L.V. Journal d’un chirurgien de la
Grande Armée. P., 1913. P. 203; Бенкендорф. Указ. соч. С. 76–77; и т. д.
3
Попов А.Н. Французы в Москве. С. 183.
4
Histoire de la destruction de Moscou. P. 145 (165); сбой в нумерации страниц.
5
Изарн Ф., де. Указ. соч. Ст. 1439.
6
Surugue A. Mil huit cent douze. P. 55.
355
Сегюра, который был во время взрывов далеко от Москвы, повидимому, в Фоминском, нарисовало совершенно фантастическую
картину «страданий москвичей»: после ухода из Кремля Мортье
«жадные казаки и грязные мужики, привлеченные жаждой добычи,
стали стекаться со всех сторон; ободрившись видимой тишиной, царившей в Кремле, они отважились туда проникнуть; их руки, искавшие добычи, уже протягивались к ней, как вдруг все они были уничтожены и подброшены на воздух вместе со стенами Кремля, который
они шли грабить; затем, перемешавшись с обломками стен, оторванные части их тел падали на землю, подобно ужасному дождю»
1
.
Кто и каким образом осуществил эти взрывы? Блестящая статья,
подготовленная А.И. Поповым2, называет целый ряд таких «претендентов на геростратову славу». Среди них голландец капитан гвардейской конной артиллерии Ф.Ш. Лист, поляк капитан Ф. Косс и француз шеф батальона 2-го полка морской артиллерии Оттон. Настоящий
европейский интернационал! При всех возможных вариациях главным исполнителем предначертанного императором зловещего замысла был, по-видимому, все-таки Оттон. Его имя впервые называет Гурго
в своей знаменитой отповеди Сегюру, опубликованной в
1825 г. Приведем этот отрывок полностью: «Взрыв не должен был
произойти ранее, чем через час после выхода последних французских
войск; шефу батальона морской артиллерии г-ну Оттону (Ottone) было поручено разместить у многочисленных бочек с порохом доски с зажженными фитилями; эти фитили состояли из длинных промасленных кусков трута, зафиксированных на планшетах; один конец достигал пороха, а другой поджигался, и этот трут был такой длины, что
зажженный огонь, пробегая по нему, давал необходимое время, чтобы
взрыв произошел в определенный момент. Этот офицер, с помощью
всего лишь нескольких канониров, выполнил предписанные ему приказы с восхитительным хладнокровием и ретировался только после
того, как прочно забаррикадировал ворота Кремля; он присоединился
к арьергарду герцога Тревизского за пределами Москвы. Крест ордена
Почетного легиона мог быть единственным вознаграждением за эту
феноменальную акцию»3. Судя по всему, Оттона и его команду никто
1
Ségur Ph. P. Napoléon et la Grande-Armée pendant l’année 1812. P. 152.
2
Попов А.И. Претенденты на «геростратову славу» // Эпоха 1812 года.
Исследования. Источники. Историография. Сборник материалов. Вып. 15.
М., 2017. С. 50–61.
3
Gourgaud G. Op. cit. P. 352–353. Note 1. 28 ноября на мостах через Березину Оттон будет ранен и 9 декабря 1812 г. умрет (Martinien A. Op. cit. P. 678).
Вслед за Гурго, Фэн в 1827 г. почти дословно воспроизведет этот сюжет в
своей «Рукописи 1812 года» (Fain A.J.F. Op. cit. P. 169. Note 1).
356
особенно не потревожил как в ходе выполнения операции по поджогу
фитилей, так и во время оставления ими Кремля, откуда они вышли
определенно через Боровицкие ворота.
Какого рода и где именно были заложены французами заряды в
Кремле? Очевидно, что все эти заряды были пороховыми и самого
простого характера. Известно, что в апреле 1813 г. поручик Семенов
1-й, обследовавший места в Кремле, где еще могли находиться заложенные французами неразорвавшиеся заряды, докладывал, что неприятель просто помещал в особые камеры порох и подводил к ним
«зажигательные шнуры»
1
. Общий объем заложенного французами
пороха определить невозможно. Большинство свидетельств останавливается на цифре примерно в 180 тыс. фунтов пороха2.
Следует также помнить, что далеко не все заложенные наполеоновскими солдатами заряды взорвались. Количество неразорвавшегося в Кремле пороха также определить невозможно3.
Попытаемся выяснить, где именно были заложены французами
заряды. Совершенно определенно, что основной объем пороха оказался под зданием Арсенала. Именно здесь прогремел самый сильный первый взрыв, который не только разрушил здание Арсенала, но
нанес большой ущерб Никольской, Угловой Арсенальной, Средней
Арсенальной башням (судя по разрушениям кремлевской стены
между Никольской и Угловой Арсенальной башнями, заряд под эту
стену также был заложен). От фундамента была подорвана
Водовзводная башня и примыкавшая к ней часть стены. Подорваны,
также от фундамента, были 2-я Безымянная и Петровская башни,
1
Зайченко Л.В. Москва в Отечественной войне 1812 года. М., 2006.
С. 143–144.
2
Фэн пишет о 180 тыс. фунтов пороха (Fain A.J.F. Op. cit. P. 169), Сегюр
(который опубликовал свою работу раньше Фэна) – о 183 тыс. фунтах пороха (Ségur Ph.P. Napoléon et la Grande-Armée pendant l’année 1812. P. 147);
Деннье указывал, что «когда маршал герцог Тревизский уничтожал Кремль,
там оставалось еще 180 тыс. фунтов пороху» (Denniée P.P. Op. cit. P. 95.
Note 1). То же перешло в мемуары Роге (Roguet F. Op. cit. P. 498); Куанье,
находившийся в 12 верстах от Москвы и хорошо слышавший страшные
взрывы, писал о «60 пороховых бочках с семью пороховыми приводами и с
горючими веществами, наложенными на бочках» (Наполеон в России глазами иностранцев. С. 426). После этих слов Куанье приводит фантастическую
версию в духе Сегюра о том, что 700 русских поджигателей, которые были
все сплошь каторжниками, нашли свою смерть во время этих взрывов.
3
Мы обнаружили только одно свидетельство – в черновом письме предположительно 1812 г. неизвестного лица неизвестному лицу, который утверждал, что в Кремле не было взорвано 8 бочек пороха по причине дождя
(Бумаги, относящиеся... Ч. 3. С. 263).
357
выходившие на набережную
1
. Помимо этого, французы попытались
подорвать колокольню Ивана Великого, которая, однако, устояла,
хотя и дала трещину; примыкавшие к ней звонницы превратились в
груды камня. Кремлевский дворец и Грановитую палату не подрывали, но они были подожжены. К рассвету 23 октября Кремлевский
дворец уже догорал. Кроме того, имелись большие обрушения кремлевской стены между Спасской и Беклемишевской башнями.
(Интересно, что Ростопчин, полемизируя в 1823 г. с текстами наполеоновских бюллетеней, категорически оспаривал утверждение о
разрушении всего Кремля. Ростопчин писал, что была подорвана
«одна колокольня, в двух местах стена, две башни и четверть
арсенала…»)
2
Каковы же были причины того, что отступавшая армия Наполеона
нанесла русской святыне – Московскому Кремлю – ущерб значительно меньше того, который предрекал французский император?
Две легенды оказались особенно дороги России и Франции: одна –
рожденная русскими, другая – французами. Русская легенда – героическая. Она повествует о том, что то ли казаки изловили французских саперов, пытавшихся продолжить взрывы в Кремле3, то ли некие «русские патриоты», презрев угрозу для жизни, пробрались в
Кремль и затушили горевшие фитили.
Французская же легенда призвана была оправдать или по крайней мере сгладить то жуткое впечатление, которое повсюду должен
был произвести факт жестокой мести, на которую решился
Наполеон. Появление этой легенды относится уже к концу 1812 г.
Впрочем, во французской литературе за 200 лет так и не будет сделано попыток закрепить и развить эту легенду. Возникает даже впечатление, что не французы, а русские оказались более озабочены мыс-
4
1
Описание подорванных и поврежденных в бытность неприятеля в Московском Кремле стен и башен [Составлено в октябре 1812 г.] // ОПИ ГИМ.
Ф. 160. Уд. Хр. 197. Л. 24–26 об.
2
Rostopchine F.V. Op. cit. P. 41.
3
Копия с выписки из письма чиновника Московского почтамта Андрея
Карфачевского. 6 ноября (ст. ст.) 1812 г. // Бумаги, относящиеся... Ч. 5.
С. 166–167; Зайченко Л.В. Указ. соч. С. 111; и др.
4
См., например: Ответы майора Шмидта на вопросы Ростопчина //
РА. 1864. С. 824. Затем эта легенда была поддержана некоторыми мемуаристами. Фезенсак, к примеру, написал о действиях Мортье по подрыву Кремля так: «Манера, с которой маршал смягчил сей жестокий приказ… воздает
хвалу его сердцу, как и его характеру» (Fezensac F. Op. cit. 1850. P. 67). То же
отметил в мемуарах и генерал Бертезен, который утверждал, что Мортье, получив приказ об организации взрывов, повторял с горечью: «Почему это досталось мне, а не кому-нибудь другому?» (Berthezéne P. Op. cit. P. 289).
358
лью уменьшить тяжесть моральной ответственности Наполеона и
его армии
1
. А.Н. Попов, обратившийся к этому вопросу, написал так:
«(…) дорожа человеческим достоинством, мы готовы верить, что
Мортье отпустил негодный порох для этой цели (…)»
2
Возможно, отсутствие энтузиазма со стороны Мортье и его подчиненных и сыграло свою роль в том, что план Наполеона не был исполнен до конца. Но не менее важную роль, по-видимому, сыграл
дождь, который начался 22-го и «всю ночь лил сильнее». Именно
этим объяснял Тутолмин в донесении вдовствующей императрице
Марии Федоровне тот факт, что кремлевские соборы остались целы3.
Ростопчин, размышляя о действиях французских мин, так написал
30 октября (ст. ст.) С.К. Вязмитинову: «При взрыве подкопов есть
действие непонятное: арсенала взорвано почти половину к
Никольским воротам. (…) Должно осмотреть сделанные подкопы, из
коих некоторые остались без действия, ибо невероятно, чтобы
Наполеон предпочел в своем бешенстве арсенал Успенскому собору
(…)»4. Но, по-видимому, это было действительно так: разрушая арсенал, несколько кремлевских башен и часть стен, сжигая Кремлевский
дворец и даже пытаясь подорвать колокольню Ивана Великого,
французы все же не планировали взрывать русские соборы. Почему?
Достоверно выяснить это не представляется возможным.
1
Сидельцы Новодевичьего монастыря рассказывали после, что стоявший в обители некий «добрый генерал» даже предупредил священника, что
по приказу Наполеона монастырь решено превратить в кучу камней. «А чтобы показать Наполеону, будто горит монастырь, этот генерал велел зажечь
несколько домов к нему прикосновенных. Злодей, однако ж, узнал обман.
И сказывают, велел расстрелять генерала» (Шлионская Л.И. Свидетельства
современников о событиях 1812 г. в московском Новодевичьем монастыре //
Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. Т. 4 (Труды
ГИМ. Вып. 147). М., 2005. С. 89).
2
Попов А.Н. Французы в Москве. С. 184.
3
Кстати, Тутолмин был предупрежден о подготовке к взрывам и поэтому
в ночь с 22 на 23 октября в Воспитательном доме «предварительно окна были
открыты» (Тутолмин – Марии Федоровне. 12 октября (ст. ст.) 1812 г. //
ОПИ ГИМ. Ф. 160. Ед. хр. 199. Л. 41). «В Кремле 8 бочек пороху не взорвано
по причине дождя», – читаем в письме неизвестного лица из Москвы, написанном сразу после событий (Бумаги, относящиеся... Ч. 3. 1898. С. 263).
О дож де, как о главной причине прекращения взрывов, писали и другие современники (См., например: Гамбурцев А.А. Воспоминания о 1812 годе //
Москва в 1812 году. С. 216).
4
Ростопчин – С.К. Вязмитинову. 30 октября (ст. ст.) 1812 г. Копия // Бумаги, относящиеся... Ч. 7. С. 416–417.
359
С рассветом 23 октября к Кремлю стали стекаться из числа оставшихся в городе москвичей «самые любопытные» (д’Изарн). Их оказалось не так уж и мало. По уверениям Бестужева-Рюмина, который
оказался возле Кремля в 7 часов утра, стечение народа было «нескончаемым». Войдя в Кремль, как можно понять, через Боровицкие ворота, Бестужев-Рюмин бросился в Вотчинный департамент, где уже
происходил настоящий погром оказавшимися там мужиками; всюду
царили «пьянство и буйство»
1
.
Первые казачьи части из отряда Иловайского 4-го вступили в город не ранее 2-х часов пополудни2. Позже, только к вечеру, в город
вступил Бенкендорф с гусарами Изюмского полка и лейб-казаками.
«Мы вступили в Москву вечером 11-го числа, – писал Бенкендорф
генерал-майору М.С. Воронцову 14 октября (ст. ст.). – Город был отдан на расхищение крестьянам, которых стеклось великое множество, и все пьяные; казаки и их старшины довершали разгром. (…)
Люди убивали друг друга на улицах, поджигали дома (…) мне пришлось выдержать несколько настоящих сражений»3. В своих записках Бенкендорф писал так: «Заблудившиеся французы бродили по
Москве и делались жертвами толпы крестьян, которые со всех сторон стекались в несчастный город. Моей первой заботой было поспешить в Кремль, в метрополию Империи. Огромная толпа старалась
туда проникнуть. Потребовались неоднократные усилия гвардейского казачьего полка, чтобы заставить ее отойти назад и защитить доступы, образовавшиеся кругом Кремля от обрушения стен»4.
Водворив некоторый порядок в Кремле и закрыв в него доступ
грабителям, Бенкендорф направился к Воспитательному дому, в зданиях которого находились не только более тысячи малолетних детей,
но и огромное число больных и раненых французов5. Ко времени по-
1
Бестужев-Рюмин А.Д. Краткое описание происшествиям… С. 379.
2
Тутолмин – Марии Федоровне. 12 октября (ст. ст.) 1812 г. //ОПИ
ГИМ. Ф. 160. Ед. хр. 199. Л. 41 об.; Бестужев-Рюмин А.Д. Краткое описание
происшествиям… С. 379; и др.
3
А.Х. Бенкендорф – М.С. Воронцову. Москва, 14 октября (ст. ст.)
1812 г. //Записки Бенкендорфа. С. 185–186.
4
Записки Бенкендорфа. С. 77.
5
Число французов, оставленных в Воспитательном доме, определяется
по-разному. В рапорте Марии Федоровне от 12 октября (ст. ст.) и в рапорте
Ростопчину от 24 октября (ст. ст.) Тутолмин говорил, что их было «до 1500»
(в рапорте Ростопчину указывалось, что среди них находилось 16 офицеров)
(Тутолмин – Марии Федоровне. 12 октября (ст. ст.) 1812 г. //ОПИ ГИМ.
Ф. 160. Ед. хр. 199. Л. 41 об.; Тутолмин – Ростопчину. 24 октября (ст. ст.)
1812 г. // Там же. Л. 51 об.) В ведомости от 24 октября (ст. ст.) 1812 г. говори-
360
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]