Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Наполеон в России социокультурная история войны и оккупации
.pdf
скому губернатору Ф.И. фон Брадке, в котором сообщал «о желании
принять мастеровых из военнопленных»
1
.
12 декабря (ст. ст.) Всеволожский отдал приказ своему человеку
Ивану Кабанову отправиться в Сарапул и доставить оттуда от городничего Дурова в Пожевской завод французских мастеровых, не забыв снабдить их «законными видами». На расходы Кабанову было
выдано 100 рублей2. К 20-м числам декабря (ст. ст.) 1813 г., проделав
путь в более чем 220 верст, в холода, Иван Кабанов прибыл в
Сарапул. Однако в обратный путь он отправился только через несколько дней, 23 декабря (ст. ст.)3: пришлось пережидать страшные
морозы и снабжать военнопленных необходимой одеждой. На 19 человек военнопленных пришлось купить шапки, рукавицы, вареги
(варежки) и коты валенки (катанки). Дуров, желая услужить, дал
Кабанову взаймы 200 рублей, дабы тот мог не только оплатить обновки для военнопленных, но и выдать каждому из них по 19 рублей,
обеспечить питанием на время обратного пути и дважды в день – перед обедом и ужином – порцией вина. Помимо этого, сарапульский
городничий «от себя» выдал каждому из военнопленных по 5 рублей,
а «батюшке Всеволоду Андреевичу» отправил красной рыбки, присланной ему из Астрахани.
Денег, одолженных Дуровым Кабанову, не хватило! 29 декабря
(ст. ст.), добравшись до села Рождественского, Кабанову пришлось
взять в долг в земской конторе (?) еще 20 рублей4. И только 1 января (ст. ст.) 1814 г. девятнадцать пленных солдат армии Наполеона
наконец-то были доставлены в Пожевской завод5. 5 января (ст. ст.)
Кабанов составил отчет о приходе и расходе денег. Оказалось, что в
общей сложности было потрачено 319 рублей 83 коп.!6 На следующий день Всеволод Андреевич пишет письмо Дурову, в котором
благодарит его за доставленных к нему «мастеровых военнопленных
и за одолжение человека моего двумястами рублями», которые, конечно, он готов возвратить городничему. «Равномерно благодарю
Вас, – писал Всеволожский, – и за рыбу (...), которая употреблена с
1
Текст этого послания см.: Там же. Л. 12.
2
Там же. Л. 16–18 об. Сохранилась копия «билета», выписанного 22 декабря (ст. ст.) 1813 г. Дуровым на партию 19-ти французским военнопленным с приложением «регистра» (Там же. Л. 30 об.).
3
Дуров – Всеволожскому. Сарапул, 23 декабря (ст. ст.) 1813 г. // Там же.
Л. 14.
4
Рапорт Кабанова. Село Рождественное, 29 декабря (ст. ст.) 1813 г. //
Там же. Л. 20.
5
Там же. Л. 21.
6
Там же. Л. 21–21об.
381
большим аппетитом»
1
. Письмом от 20 января (ст. ст.) 1814 г.
Всеволожский счел нужным уведомить Пермское горное правление
о том, что «выписал из Вятской губернии из города Сарапула девятнадцать человек» из числа «военнопленных французов». К письму
был приложен их список2.
28 марта (ст. ст.) 1814 г. Пермское горное правление уведомило
Всеволожского о получении его письма и о том, что, поскольку завод
состоит в ведении Соликамского земского суда, именно он и должен
будет «печься о надзоре за пленными»3.
Между тем расходы на содержание прибывших мастеровых, которые еще и не начинали работать, продолжали быстро расти. По первоначальным подсчетам от 1 января (ст. ст.) 1814 г. на их содержание
в месяц следовало отпускать 164 рубля 44 ½ копейки. Сюда входила
стоимость ржаной муки, крупы, соли, масла коровьего на каши, мяса
говяжьего и вина. Однако реальность оказалась еще более «накладной». 20 февраля (ст. ст.) 1814 г. при подсчете расходов на военнопленных (включая их переезд из Сарапула в завод, пошив «курточек
с панталонами и шинелей», по две пары рубах, сальных свечей на освещение, «на дело квасу муки ржаной», обустройство постелей, на
стряпуху, на дрова, на содержание рассыльного, и пр., и пр.), цифра
вышла просто ошеломляющая – 1262 рубля 88 копеек!
4
Но настоящие проблемы начались у Всеволожского в марте, когда «французские мастеровые» должны были, наконец-то, приступить к работе и внести свой вклад «в модернизацию» уральской
промышленности. 23 марта (ст. ст.) 1814 г. пятеро французов после
обеда отказались от выполнения работ! Этими забастовщиками бы-
1
Всеволожский – Дурову. Пожевской завод, 6 января (ст. ст.) 1814 г.
(в оригинале описка – «1813») (Там же. Л. 22).
2
Там же. Л. 23–23 об. Первый список из 11 человек был составлен перед
отправкой партии из Сарапула. Он включал: 4-х столяров (Домион Огюст,
Дебоско Симон, Русель Мари, Бартелеми), 3-х «живописцев» (Лонье Пе, Русель Мари, Аршан Бу), сапожника (Ле Муен), 2-х слесарей (Анри Бернади,
Санжедни), одного седельника и каретника (Рино). Список из 19 человек,
реально доставленных в Пожевской завод (без указания профессии) был таким: Домион Огюст, Дебоско Симон, Русель Мари, Лямуй, Асен (?), Килеори, Леонард Лиевр, Лонье Пе, Феррари, Лоти, Пюн(к)ель Пьер, Анри Бернаби, Синаеж(д)ни, Антуаль Доминик, Рино, Бартелеми, Алексис Крибус,
Фикт (?), Алес Батист (Там же. Л. 23 об.). Помимо путаницы в написании
французских имен, очевидно, что кто-то из 11 человек первого списка в последний момент отказался от работы в Пожевском заводе.
3
Там же. Л. 24.
4
Там же. Л. 27–28.
382
ли Дебеско Симон, Бартелеми, Русель Мари, Лонье Пе, Алес(о)
Батист
1
.
24 марта (ст. ст.) правление Пожевского завода приняло решение
отправить этих пятерых, «невоздержанного и притом ослушного поведения», в Соликамский нижний земский суд, так как их «между
мастеровыми иметь никак невозможно»2.
Оставшиеся на Пожевском заводе 14 человек, отличавшиеся, повидимому, более смирным поведением, поработали тоже недолго. 8 июня (ст. ст.) 1814 г. Дуров, получив приказ (скорее всего, из
Вятки) о том, что «по воле государя военнопленные отправляются в
свое отечество», вынужден был выписать билет для свободного пропуска французов, живших в Пожевском заводе. Они должны были
быть отправлены «обратно до Сарапула» «без малейшего задержания и остановки»3. Оттуда Дуров должен был доставить их в г. Орлов
Вятской губернии.
19 июня (ст. ст.) 14 французов, находившихся в заводе, были отправлены в Сарапул. Примерно тогда же из Соликамска также в
Сарапул двинулись и пятеро наказанных ранее забастовщиков.
Дуров, видимо не будучи об этом уведомлен, 23 июня (ст. ст.) в панике пишет Всеволожскому, что губернатор его бранит и умоляет
Всеволода Андреевича отправить пленных поскорее4.
Однако и после того как все французские «гости» оказались в
Сарапуле, страдания местного городничего не закончились. 30 июня
(ст. ст.) 1814 г. некто Минюхин (вероятно, человек Всеволожского)
представил в Главное правление Пожевского завода рапорт, в котором сообщил, что «французы по приезде сюда [в Сарапул. – В. З.]
оказали здесь совершенное буйство». Во-первых, они не захотели идти на лодках (как то планировал, отправляя их в Орлов, Дуров), утверждая, что это чрезвычайно опасно. Во-вторых, они потребовали
выдачи им харчевых денег на дорогу, утверждая при этом, что они
были уже обижены, так как им «не дадено харчевых». Городничему,
который, судя по всему, испугался, что вся эта история может дойти
до начальства, распорядился отправить бывших военнопленных сухопутным путем на подводах (что было значительно более затратно,
чем по воде) и выдал им 50 рублей, дабы «удовлетворить их
алчность»5.
1
Там же. Л. 31.
2
Рапорт правления Пожевского завода в Соликамский нижний земский
суд. 24 марта (ст. ст.) 1814 г. (Там же. Л. 32–32 об.).
3
Там же. Л. 34.
4
Там же. Л. 45.
5
Там же. Л. 39–40.
383
Наиболее громкая история, связанная с неудачными попытками
использовать труд военнопленных, произошла на Холуницких заводах Вятской губернии
1
. Владелец этих заводов А.И. Яковлев, испытывая катастрофическую нехватку работников, выразил готовность
принять большое количество военнопленных, и к апрелю 1813 г.
здесь их оказалось уже 250 человек. Прибывшие на заводы пленные
оказались в тяжелейших условиях труда, которые были нормой для
«посессионных крепостных» и даже вольнонаемных работников
уральских заводов. Уже в середине мая 1813 г. часть военнопленных
попыталась уйти с завода, но была остановлена присланными сюда
казаками, которые применили силу. Однако 6 июля (ст. ст.) 1813 г.
начались побеги с явкой к городничим в г. Вятку или г. Слободской.
Вятский гражданский губернатор Ф.И. фон Брадке попытался выяснить причину беспорядков и приказал исправнику Лунину произвести опрос пленных, а затем и главноуправляющего заводами
Е.В. Ваганова и его помощников. Оказалось, что в отношении пленных применяли физические наказания и задерживали плату. Вместе
с тем вскрылось, что и пленные, со своей стороны, были замечены в
пьянстве и в избиении крепостных малолеток. Исправник Лунин докладывал фон Брадке, что военнопленные, находящиеся в заводе, завидуют живущим в городе, беспрестанно самовольно уходят, работ
надлежаще не исполняют, дерутся с жителями, по заводу ходят с
прутками «и никаким запрещениям не внемлют»2. Несмотря на приезд на заводы лично самого фон Брадке, беспорядки продолжались. 18 августа (ст. ст.) 1813 г. все пленные, находившиеся в
Чернохолуницком заводе, «объявили, что они работать не будут».
После этого заводская контора сдалась. Вятскому губернатору
сообщили, что, не видя «никакой благонадежности кроме навлечения неудовольствиев» и «что в заводских мастеровых, взирая на
поступки военнопленных, легко может последовать расстройство», контора военнопленных «содержать при заводах более не
согласна»3.
Однако оказалось, что избавиться от военнопленных теперь не
так-то просто, да и заменить их на заводах некем. Поэтому хотя большая часть пленных была с заводов отправлена (на начало января
1
Этот сюжет освещен в великолепной статье С.Н. Шулякова (Шуляков С.Н. Военнопленные наполеоновской армии в российской промышленности на примере Холуницких заводов Вятской губернии // Вклад Вятской
губернии… С. 69–89).
2
Там же. С. 78.
3
Там же. С. 82.
384
1814 г. на заводах находилось 23 военнопленных, по-видимому, из
«первых партий»), постепенно сюда стали поступать новые пополнения, причем на иных, значительно более благоприятных для работников условиях. В январе 1814 г. поступает партия в 20, затем в 11, в
феврале – в 62 человека, в апреле – в общей сложности 69 человек, в
мае и июне – 85. По подсчетам С.Н. Шулякова, на начало июня
1814 г. на Холуницких заводах могло находиться 268 человек
1
. А да-
лее… началась их отправка на родину.
Так закончилась история, связанная с тщетными попытками
воспользоваться, казалось бы, дармовой рабочей силой на горных
заводах Хребта Уральского. Главная причина неудачи этих попыток заключалась, конечно же, в том, что солдаты наполеоновской
армии (которые все, по российской терминологии, были нижними
чинами) оказались носителями совершенно иной, в отличие от простонародья казенно-крепостнической России, идеологии, иного мировосприятия и иного социального поведения. Низкая заработная
плата, соединенная с внеэкономическим принуждением к труду,
никоим образом, даже в условиях плена, не могла их устроить.
Какого-либо заметного влияния (за исключением примера «непослушания и неповиновения» для уральских мастеровых и работных
людей) на развитие уральской горнозаводской промышленности
попытка использования труда военнопленных армии Наполеона не
имела.
Имеются ли примеры использования труда военнопленных в других, помимо заводской промышленности2, сферах? Материалы, которыми мы располагаем, относятся главным образом к Вятской губернии. Судя по всему, именно события на Холуницких заводах заставили гражданского губернатора фон Брадке 1 сентября (ст. ст.)
1813 г. предписать использовать военнопленных на «городовые ра-
1
Там же. С. 84.
2
Помимо вышеотмеченных примеров, известно, что 15 пленных были отправлены на Чернореченский винокуренный завод Орловского уезда, 64 человека – в Павловский винокуренный завод в Слободском уезде и на Аштрасский также винокуренный завод в Яранском уезде – 60 человек военнопленных (Северюхин И.И. Из истории размещения и трудоустройства
военнопленных наполеоновской армии в Вятской губернии после Отечественной войны 1812 г. // Отечественная война 1812 г. в региональной истории и историографии. Материалы всероссийской научно-практической конференции. Киров, 1 ноября 2012 г. Киров, 2012. С. 271); 16 человек работало
на Никулицком винокуренном заводе Орловского уезда (Суворов Г.Е. Указ.
соч. С. 51). По-видимому, использовался труд военнопленных и при строительстве Кирсинских водохранилищ (Осколков Е. «Бывали у нас и шведы, и
французы…» // Пермская новь. 1991. 6 июля.).
385
боты» для приведения общественных мест в «надлежащую исправность»; при этом платить пленным предлагалось «из городовых доходов», одновременно сняв их с казенного содержания
1
. В результате
пленные приняли участие в строительстве колокольни при
Покровской церкви г. Сарапула (рыли котлован для фундамента и
укладывали туда бутовый камень), сооружали там же каменную
2
ограду вокруг Воскресенского собора
; в самой Вятке военнопленных также привлекли «на городовые работы» «по улицам Никитской
и Спенчинской, близ острога по улицам Вознесенской,
Здерихинской, Пятницкой», где они срывали земляной вал и отвозили землю «для засыпки ближайших оврагов и лощин, для открытия
улиц к проезду во всю ширину оных»3. Всего в Вятке было привлечено к городским работам около 300 человек4.
Использование труда военнопленных в иных, помимо «градских
работ», сферах в Уральских краях также имело место, но оказалось
все же ограниченным. Имеются сведения об использовании дарований «живописца» Ипполита Дромерта в г. Колтельниче Вятской губернии, двух музыкантов (Жака Розефа и Пьера Баноля) в
г. Слободском той же губернии. Возможно, что в г. Сарапуле местная
благородная публика воспользовалась талантами одного музыканта,
одного художника, одного учителя танцев и одного гувернера5.
Одному из пленных – Леонарду Мишелю – было дозволено заниматься в Вятке преподаванием наук6. Ряд военнопленных поступил в
услужение к частным лицам. Так, в Вятке пленные были в услужении у портного Сверяева, часового мастера Коршунова, в доме купеческих детей Машковцевых и у учителя Лорана, преподававшего
французский язык в гимназии7. Без сомнения, особым «спросом»
1
Шуляков С.Н. Указ. соч. С. 82.
2
Валитова Ф.Х. 262; Осколков Е. Указ. соч.
3
Шинкарев М.А. «Пленные французские» на Вятке // Выбор. 1993.
№ 22. С. 11.
4
Северюхин И.И. Указ. соч. С. 270.
5
Шарабаров П.Н., Бажанова Е.А. Указ. соч. С. 79.
6
Валитова Ф.Х. Указ. соч. С. 262.
7
Северюхин И.И. Указ. соч. С. 269–270. Хорошо известно, что в 1812–
1814 гг. в Вятской гимназии преподавал французский язык Франц (Яковлевич) Лоран, но был ли он из числа пленных, неизвестно. Что же касается
француза (Евдокима Яковлевича) Эро (Геро), который также преподавал
французский язык в той же гимназии в 1815–1817 гг., то он был «московским
французом», сдавшим в Московском университете экзамен на право преподавательской деятельности еще в 1808 г., и высланным из «первопрестольной» в 1812 г (См.: Дворецкая Т.А. Француз на русской службе: учитель Ев-
386
должны были пользоваться медики из числа военнопленных. Однако
их познания, как правило, оказывались востребованными уже на начальных этапах плена. Поэтому применительно к уральским губерниям нам известны только два примера использования профессиональных способностей медиков: это хирург бельгиец Жан Батист
Брюггеман из 36-го линейного полка, блестяще проявивший свои
таланты в Бирске Оренбургской губернии
1
и некий безымянный
штаб-лекарь, принятый в Слободской лазарет2.
Уже весной 1813 г. начался процесс освобождения военнопленных: в мае 1813 г. из Вятки были отправлены 13 австрийцев, в ноябре–декабре того же года из Вятки выехали два штаб-офицера,
104 обер-офицера, 393 нижних чина, две женщины и т. д. Позже
всех – в октябре 1814 г. – стали освобождать из уральских губерний
французов. Причем в связи с возвращением к власти Наполеона в
период «Ста дней» поступило повеление возвратить обратно тех
пленных французов, которые еще не выехали за пределы России.
Так, в сентябре 1815 г. в г. Орлове Вятской губернии оказалась партия в 122 нижних чина и 15 офицеров, присланных из Пскова.
Впрочем, в январе 1816 г. и они получили свободу. К этому времени
в Пермской губернии военнопленных уже не осталось.
В Оренбургской губернии оставался только один военнопленный –
некто унтер-офицер Куртезио, сардинец на французской службе,
живший до августа 1814 г. в Вятке. Там он в пьяном виде подрался с
квартировавшим вместе с ним солдатом внутреннего батальона
Табанаковым, который также был пьян, и ранил его ножом в бок.
Куртезио прогнали дважды сквозь строй и отправили навечно на
крепостные работы в Оренбургскую крепость. Однако по высочайшему повелению он был прощен и в феврале–марте 1816 г. выслан за
границу3.
Сколько бывших военнопленных осталось на Урале? Начнем с
Оренбургской губернии. Принять российское подданство в
Оренбургской губернии выразили желание 40 человек, из которых
24 были французами, 5 – итальянцами, 4 – венграми, 4 – немцами,
1 – австрийцем, 1 – хорватом и 1 – испанцем. При этом как минимум
12 человек из этих 40 пожелали вступить в Оренбургское казачье
доким Эро в Вятской ссылке // Краеведение в развитии провинциальной
культуры России. Киров, 2009. С. 219–227).
1
См.: Белэ О., де. Указ. соч. С. 269–270; и др.
2
Шарабаров П.Н., Бажанова Е.А. Указ. соч. С. 79.
3
Хомченко С.Н. Военнопленные армии Наполеона в Поволжье и При-
уралье. С. 51.
387
вой ско
1
. Имена некоторых французов, ставших оренбургскими казаками, привел в своей публикации в 1892 г. П. Юдин: А. Берг,
Ш.Ж. Бушен, Ж.П. Биньелон, А. Виклер, Э. Ланглоа. Причем известны случаи, когда некоторые военнопленные, находившиеся в других
регионах, специально переезжали в Оренбург и становились казаками. Так, к примеру, произошло с французами Бацем и Вослером, перебравшимися сюда в 1814 г. из Казанской губернии. Значительно
позже, в 1829 г., еще один бывший военнопленный француз – Дезире
Дандевиль – также перебрался из Казанской губернии в Оренбург,
где был принят в Николаевское военное училище на должность учителя французского языка.
Нашлись также французы, пожелавшие остаться и в других регионах Урала. Однако их оказалось немного. Сколько? Предварительный ответ на этот вопрос можно дать благодаря недавно обнаруженному Б.П. Миловидовым алфавитному списку военнопленных, оставшихся в России, предположительно на 1819 г. (в любом
случае между 1816 и 1826 гг.)2. При исключении повторов в списке
оказалось 1413 взрослых мужского пола, 34 женщины и 11 детей.
Несмотря на некоторые пробелы в этом реестре, список может являться основой для создания общей картины применительно к оставшимся в России военнопленным Великой армии. Мы сделали выборку применительно к трем уральским губерниям. Результаты оказались следующими:
1
Юдин П. Из прошлого. Французы-казаки // Оренбургские губернские
ведомости. 1892. № 32; Иванов К.В. Французы-казаки // 185 лет Отечественной войне 1812 года. Самара, 1997. С. 91–95. Данные сведения, появившиеся
в конце ХIХ в. в публикации П. Юдина и в конце ХХ века воспроизведенные
К.В. Ивановым, до сих пор не подтверждены архивными документами (Благодарим С.Н. Хомченко за эту справку).
2
Алфавит военнопленных, оставшихся в России после Отечественной
войны 1812 года (Публикация Б.П. Миловидова) // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. (Труды ГИМ. Вып. 183). М., 2010.
С. 280–338. Общий вывод автора заключается в том, что «большинство пленных после завершения наполеоновских войн вернулись на родину. В связи с
этим говорить о сколько-нибудь продолжительном влиянии пленных наполеоновских солдат и офицеров на российское провинциальное общество невозможно» (Там же. С. 278).
Б.П. Миловидов полагает, что несколько имен бывших военнопленных,
оставшихся в России, в алфавит не попали. Применительно к Уральским губерниям это Аркадий Александров сын Бетнеров, служивший доктором в
3-м гвардейском уланском полку, попавший в плен в Бородинском сражении, принявший присягу на подданство России и живший в 1817 г. в г. Мензелинске Оренбургской губернии.
388
Таблица 1
Фамилия,
имя
Батист Парен французский Вятка Сарапульский мещанин
Бриад французский Оренбург Бузулукский крестьянин
Биго Жан французский Оренбург Оренбургский мещанин
Бутьи Франсуа французский Оренбург Бузулукский мещанин
Блажевский
Станислав
Вослер Мишель французский Казань Оренбургской губернии
Винетий Франц Австрийский
Верли Яков немец Оренбург Оренбургский мещанин
Вейдель Ян венгерский – Бугурусланский мещанин
Вереш Стефан – – Бугурусланский мещанин
Виор Жан Батист итальянец – Бузулукский мещанин
Валенций
Михайло
Гали Жан Пьер – Пермь Кунгурский мещанин
Грановиц Григор австрийский Вятка Уржумский мещанин
Гроб Жан Батист итальянский Оренбург Бузулукский мещанин
Григорович
Максим
Девиталь
Рональд
Денисов Иван – Тобольск Курганский мещанин
Жевруа Адриен – Пермь Кунгурский мещанин
Жером Жан
Батист
Жанберд
Франсуа
Кленер Франсуа французский Вятка Яранский мещанин
Клод Пьер французский – Яранский мещанин
Конт[з] Франсуа французский Оренбург В Бузулукском уезде
Каляиш Максим кроат – В Бузулукском уезде
Комон Батист французский – Бузулукский мещанин
Ковалевский
Роман
Подданный Где
присягнул
поляк Тобольск Курганский мещанин
Бугульминского уезда в
пахотных солдатах
Вятка Слободской мещанин
из Павии
поляк Тобольск В Курганском уезде
крестьянин
– Тобольск В Туринском уезде кре-
стьянин
итальянский Оренбург мещанин
французский Вятка Сарапульский мещанин
французский Оренбург Причислен по Бузулукско-
му уезду
поляк – Курганский мещанин
Примечание
389
Окончание таблицы 1
Фамилия,
имя
Лорно Антон – Вятка Вятский мещанин
Линденович
Филипп
Марки Луи тосканский Пермь Кунгурский мещанин
Моринц Павел венгерец Оренбург Бугурусланский мещанин
Нассау Франсуа французский Оренбург Оренбургский мещанин
Пожи Жан Австрийский
Петько Павел венгерский Оренбург Бугурусланский мещанин
Руане Франсуа – Пермь Пермский мещанин
Ришон французский Вятка Яранский мещанин
Старишинец
Иван
Станкевич
Мартин
Сурмо Франсуа французский Оренбург В крестьянском знании
Транги Ришар – Пермь Пермский мещанин
Тал[яг]о Анто-
ний
Фротиний
Андрей
Шульц Франц французский Оренбург Оренбургский мещанин
Подданный Где
присягнул
поляк Тобольск Курганский мещанин
Вятка Вятский мещанин
из Вене[ции]
– Пермь Пермский мещанин
австрийский Вятка Вятский мещанин
итальянец Оренбург Бугурусланский мещанин
– Оренбург В крестьянском звании
Примечание
Точность представленных в таблице сведений подтверждается
перекрестной проверкой по другим материалам. Так, в ЦГА УР хранится письмо от 8 июня (ст. ст.) 1814 г. сарапульского бургомистра
Ф. Мартынова в Сарапульское духовное правление по поводу двух
французских военнопленных, пожелавших принять российское подданство и записаться в число мещан г. Сарапула1. Это – Батист
Парен и Жером Жан Батист. Их имена действительно включены в
«Алфавит…»2. В то же время частое упоминание в современных публикациях о восьми пленных французах из числа находившихся в
1
ЦГА УР. Ф. 245. Оп. 3. Д. 87. Л. 48.
2
Этих бывших французских пленных записали в число мещан г. Сарапула с местожительством в с. Галаново и правом организации своего дела. Их
освободили на 10 лет от податей и рекрутской повинности, а также гарантировали свободу вероисповедания.
390
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]