Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международные отношения (парадигмы, теории, социология). Учебное пособие для вузов
.pdf
Приложение. Контргегемония в Теории Многополярного Мира
411
нии и ее суггестивной «аксиоматики». Одно это полностью развязывает
нам руки для развертывания контргегемонистского дискурса.
В данном случае мы привели эти базовые правила для конкретной
цели: для предварительного и самого общего исчисления тех ресурсов,
на которые можно рассчитывать теоретически при построении контргегемонистского пакта.
Глобальная революционная элита. Контргегемонистский блок
строится вокруг интеллектуалов. Следовательно, его ядром должна быть
глобальная революционная элита, отвергающая «статус кво» в самой его
глубинной основе. Эта глобальная революционная элита образуется вокруг синтаксиса контргегемонии. Пытаясь осмыслять свое положение из
любой точки современного мира, — в любой стране, культуре, обществе,
социальном классе, профессиональной функции и т. д., — человек в поисках глубоких ответов об устройстве общества, в котором он живет,
рано или поздно придет к пониманию базовых тезисов гегемонистского
дискурса. Конечно, это дано не каждому, хотя, по Грамши, каждый человек есть интеллектуал до определенной степени. Однако только полноценный интеллектуал представляет собой человека в полном и совершенном смысле; он — своего рода делегат в парламент мыслящего человечества (homo sapiens) от более скромных его представителей (от тех,
кто не может или не хочет реализовывать полноту данных человеку как
виду возможностей — кульминирующих в возможности мыслить, т. е.
быть интеллектуалом). Такой интеллектуал и имеется в виду, когда мы
говорим о обнаружении гегемонии. В этот момент он становится перед
выбором, т. е. реализует свою возможность стать «интеллектуалом органическим»: он может сказать гегемонии «да» и принять ее синтаксис, далее действуя в его структуре, а может сказать «нет». Когда он говорит
«нет», он отправляется на поиски контргегемонии, т. е. ищет доступа в
глобальную революционную элиту.
Этот поиск может остановиться на промежуточном этапе: всегда существуют локальные структуры (традиционалисты, фундаменталисты, коммунисты, анархисты, этноцентристы, революционеры разных типов и т. д.),
которые, осознавая вызов гегемонии, отвергают его, но делают это на локальном уровне. Здесь мы находимся уже на уровне органических интеллектуалов, но пока еще не осознающих необходимость обобщения своего отказа от гегемонии в форме универсальной планетарной стратегии. Однако,
вступая в реальную (а не воображаемую) борьбу с гегемонией, любой революционер рано или поздно обнаружит ее транснациональный, экстерриториальный характер: для своих целей гегемония всегда прибегает к ком-
412
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
бинации внутренних и внешних факторов, атакуя то, что считает своим
противником или препятствием своего имперского владычества (элементы второй цепочки — Остальные (the Rest)). Поэтому локальное сопротивление глобальному вызову в один момент достигнет своих естественных
пределов; когда-то гегемония может и отступить, но она придет снова, и
просто увернуться от нее не удастся никому и никогда.
В момент такого осознания наиболее развитые интеллектуально
представители локальной контргегемонии почувствуют необходимость
выхода на уровень фундаментальной альтернативы, т. е. овладения
контргегемонистским синтаксисом. А это уже прямой путь к Глобальному Революционному Альянсу. Таким образом объективно и естественно
будет формироваться мировая контргегемонистская элита.
Именно ей и суждено стать ядром контргегемонии. Более всего ТММ
необходима именно ей.
Ресурсы контргегемонии: «ревизионеры» миропорядка и их
уровни. Классические теории МО, в частности, реализм, делят страны
на тех, кого устраивает существующее положение вещей и баланс сил в
мироустройстве, и тех, кого не устраивает и кто хотел бы поэтому его изменить в свою пользу. Первые называются «сторонниками статус кво»,
вторые — «ревизионерами».
Те силы в мире, независимо от их масштаба и влияния, которые вписаны в гегемонию и удовлетворены ею, представляют одну половину
(мыслящего) человечества; «ревизионеры» — вторую. Закономерно
контргегемонистская элита рассматривает совокупность «ревиозионеров» как свой ресурс. Именно «ревизионеры», осознают ли они это сами
или нет, нуждаются в ТММ. Потребность в ТММ может быть вполне
бессознательной, но даже если принять модель «цезаризма» и предположить, что многие политические единицы заняты только и исключительно процессами «трансформизма» (transformismo), ТММ дает им дополнительный аргумент для того, чтобы оппонировать давлению гегемонии.
Иными словами, у контргегемонистской элиты (понятой широко, в описанном нами структурном виде — по ту сторону правых и левых) в лице
«ревизионеров» появляется мощный естественный ресурс.
Для того, чтобы этот ресурс наличествовал, совершенно не обязательно, чтобы руководящие политические элиты стран-«ревизионеров»
были солидарны с контргегемонией или принимали ТММ как руководство к построению внешней политики. Здесь самое время вспомнить о
значении интеллектуального дискурса в его автономном состоянии (на
чем неограмшизм настаивает). Достаточно того, что интеллектуалы Гло-
Приложение. Контргегемония в Теории Многополярного Мира
413
бального Революционного Альянса будут осознавать значение и функции «цезаристских» режимов в глобальном поле гегемонии; сами «ревизионеры» действуют интуитивно, тогда как представители контргегемонистского пакта — вполне осознанно. У тех и других в среднесрочной
перспективе интересы совпадают. А это делает контргегемонистский
пакт заведомо фундаментальной силой: hardware предоставляют «ревизионеры», software — глобальная революционная элита.
«Ревизионеры» в современном мире — это целый ряд мощных и развитых Государств, которые в силу различных исторических обстоятельств
помещены глобальной гегемонией в такие условия, что чувствуют себя
ущемленными. Их дальнейшее развитие по логике, навязываемой глобальным дискурсом, неминуемо приведет их либо к нежелательным для
актуальных политических элит последствиям, либо к дальнейшему ухудшению положения этих государств. «Ревизионеры» весьма различны:
одни склонны к компромиссу с гегемонией, другие, напротив, стараются
всячески уклониться от ее влияния. Но повсюду есть поле для деятельности глобальной революционной элиты.
Самым серьезным объединением стран-«ревизионеров» является
БРИКС. Каждая из этих стран сама по себе является гигантским ресурсом, и руководство всего клуба «Второго мира» объективно заинтересовано в многополярности — следовательно, ничто не мешает продвигать в
них ТММ в качестве стратегической программы внешней политики.
Вокруг стран «Второго мира» гравитируют целые констелляции
крупных региональных держав (Аргентина, Мексика — в Латинской
Америке; Турция, Пакистан — в Центральной и Передней Азии; Саудовская Аравия, Египет — в арабском мире; Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Южная Корея — на Дальнем Востоке и т. д.). Каждая из этих стран в
какой-то мере также может быть отнесена к «ревизионерам» и имеет внушительный список региональных амбиций, удовлетворить которые в
системе гегемонии затруднительно или невозможно. Еще больше у этих
стран страхов и вызовов в области безопасности, отражению которых гегемония совершенно не способствует.
Кроме того, есть целый ряд стран, находящихся в прямой оппозиции
гегемонии (Иран, Северная Корея, Сербия, Венесуэла, Боливия, Эквадор и т. д.), что предоставляет Глобальному Революционному Альянсу
привилегированные стратегические площадки.
На следующем под-государственном уровне требуется более тщательный анализ, призванный выявить «ревизионеров» на политическом
уровне — т. е. те политические партии и движения, которые по тем или
иным идеологическим соображениям отвергают гегемонистский дис-
414
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
курс в том или ином его существенном элементе. Такие политические
силы могут быть правыми или левыми, религиозными или секулярными,
националистическими или космополитическими, парламентскими или
радикально оппозиционными, массовыми или «диванными». Все они
могут быть интегрированы в стратегию контргегемонистской элиты.
При этом такие партии и движения могут располагаться как в политической зоне «ревизионеров», так и в поле тех стран, где гегемония укрепилась твердо и основательно. При определенных обстоятельствах —
особенно в условиях кризиса или реформ — даже в таких державах открываются определенные окна возможности для нонконформных сил и
их (пусть относительного) успеха и продвижения.
В сегменте гражданского общества возможности контргегемонии еще
более широки, т. к. здесь носители гегемонистского дискурса выступают
напрямую, без масок и опосредований. В области науки, культуры, искусства, философии носители контргегемонии, владеющие синтаксисом, способны эффективно противостоять идейным противникам, т. к. количество
и масса в данной среде имеет весьма второстепенное значение. Один талантливый и подготовленный интеллектуал со стороны контргегемонии
может стоить тысячи противников. В неполитической сфере, где располагаются науки, культура, искусство, философия, контргегемония может использовать гигантский арсенал средств и методов — от религиозных и традиционалистских до авангардных и постмодернистских. Ориентируясь на
корректно понятый контргегемонистский синтаксис, не будет составлять
труда развернуть самые разнообразные интеллектуальные стратегии, бросающие вызов западной «аксиоматике» Модерна. Эту модель также легко можно применить не только в незападных обществах, но и в развитых
капиталистических странах, повторяя в новой исторической ситуации успешный опыт нового «левого грамшизма» в Европе 60–70-х годов ХХ века.
Совокупность под-государственных политических структур и бескрайняя зона «гражданского общества» (в понимании Грамши) совокупно дает нам мезоуровень, тогда как сами Государства («ревизионеры»)
как таковые могут быть взяты за макроуровень развертывания контргегемонистской практики.
И наконец, микроуровень — это отдельные личности, которые также
могут быть при определенных условиях носителями контргегемонии, т. к.
поле борьбы за ТММ — это человек как таковой во всех его измерениях —
от личного до социального и политического. Глобальность следует понимать антропологически.
Так мы получаем гигантский резервуар ресурсов, который находится в
распоряжении потенциальной глобальной революционной элиты. В той
Приложение. Контргегемония в Теории Многополярного Мира
415
ситуации, когда правила задает гегемония, а ей пассивно сопротивляется
«недогегемония» или просто «негегемония», этот ресурс нейтрализован,
либо задействован в бесконечно малой степени и в строго локальных
ситуа циях, т. е. он не консолидирован, рассеян и подвергается постепенной энтропии. Для самой гегемонии в этом случае он не более, чем пассивное препятствие, инерция и объект, подлежащий покорению, «доместикации» или демонтажу (так для строительства дороги вырубают лес или
засыпают болота). Но все это становится ресурсом контргегемонии, когда
контргегемония превращается в осознающую себя силу, в исторический
субъект, в явление. Все это трансформируется в ресурс, когда налицо гло-
бальная революционная элита, обращенная к ТММ как к своей теоретической базе. До этого и без этого все перечисленные моменты ресурсом не
являются.
Контргегемония и Россия. Осталось спроецировать принципы
контргегемонии в контексте ТММ на ситуацию в России.
В контексте неограмшистского анализа современная Россия представляет собой классический «цезаризм» со всеми его типичными атрибутами.
Гегемония, со своей стороны, уверенно помещает Россию в цепочку
«Остальные» (the Rest) и строит ее образ с соответствии со своим классическим синтаксисом: «авторитаризм» = коррупция = нуждается в модернизации = не соблюдает права человека и свободу прессы = Государство
вмешивается в вопросы бизнеса и т. д.
Субъективно российское руководство занято процессами «трансформизма» (transformismo), постоянно балансируя между уступками гегемонии (участие в международных эконмических организациях, таких
как ВТО, приватизация, рынок, демократизация политической системы,
подстройка под образовательные стандарты Запада и т. д.) и стремлением
сохранить суверенитет, а заодно и власть правящей элиты с опорой на
«патриотические» настроения масс. При этом в международных отношениях лично Путин однозначно придерживается реализма, тогда как Правительство и экспертное сообщество явно тяготеет к либерализму, что создает типичное для «трансформизма» двоемыслие.
Для ТММ и контргегемонистской элиты такое положение дел создает
благоприятную среду для развертывания автономной активности и представляет естественный анклав, способствующий ее развитию, укреплению и консолидации. Россия однозначно относится к лагерю «ревизионеров» в международной системе, утратив свое положение одной из двух
сверхдержав в 90-е годы ХХ века и резко сократив сферу своего влияния
416
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
даже на ближайших рубежах. Однополярность мироустройства и укрепление гегемонии в последние десятилетия (=глобализация) принесли
России исключительно отрицательные результаты, т. к. строились — геополитически, стратегически, идеологически, политически и «психологически» — за ее счет. И хотя предпосылки для активного реванша явно
не назрели, общая атмосфера в обществе и основные объективные тенденции помогают становлению ТММ и способствуют укреплению и
кристаллизации российского сегмента глобальной контргегемонистской
революционной элиты. Более того, многие шаги В.В. Путина в вопросах
внешней политики, направленные на укрепление российского суверенитета, его намерении в строительстве Евразийского Союза, его критика
однополярного мира и американской доминации, а также эпизодические упоминания многополярности как наиболее желательного мироустройства — все это расширяет поле возможностей для органического
построения полноценной и состоятельной теории контргегемонии в
контексте ТММ.
Библиография
Acharya Amitav, Buzan, Barry (eds.). Non-Western international relations theory: perspectives
on and beyond Asia. London: Routledge, 2010
Adler E. Communitarian International Relations: The Epistemic Foundations of International
Relations. London and New York: Routledge, 2005.
Aldrich John H., Sullivan John L., Borgida E. Foreign Affairs and Issue Voting: Do Presidential
Candidates ‘Waltz Before a Blind Audience’?// American Political Science Review. 83 (1) (March
1989). P. 123–141.
Allison G. Essence of Decision. Boston: Little Brown, 1971.
Almond G. The american people and foreign policy. NY: Praeger, 1950.
Amin S. Mondialisation, comprehendre pour agir. Paris, 2002.
Angell N.
tage. London: Heinemann, 1910.
Angell N. The Great Illusion: A Study of the Relation of Military Power in Nations to their
Economic and Social Advantage. New York: G.P. Putnam's & Sons, 1910.
Aron R. La Société industrielle et la Guerre, suivi d'un Tableau de la diplomatie mondiale en
1958. Paris: Plon, 1959.
Aron R. Paix et guerre entre les nations, Paris, Calmann-Lévy, 1962.
Ashley R. Imposing International Purpose: Notes on a Problematic of Governance// Czemp-
iel Ernst-Otto, Rosenau James N. (eds.). Global Changes and Theoretical Challenges: Approaches
to World Politics for the 1990s. Lexington, MA: Lexington Books, 1989.
Ashley R. Living on Border Lines: Man, Poststructuralism and War // Derian Der, Shapiro
M.J. (eds.). International/Intertextual Relations: Postmodern Readings of World Politics Lexington, MA: Lexington Books, 1989.
Ashley R. The Achievements of Poststructuralism // Steve Smith, Ken Booth, Marysia Zalewski (eds.). International Theory: Positivism & Beyond, Cambridge: Cambridge UP, 1996.
С. 240–253.
Ashley R. The Eye of Power: The Politics of World Modeling // International Organization.
Vol. 37. No. 3 Summer 1983.
Ashley R. The Powers of Anarchy: Theory, Sovereignty, and the Domestication of Global
Life // Derian D. (ed.) International Theory: Critical Investigations. London: MacMillan, 1995.
Ashley R., Walker R. B. J. (eds.). Speaking the Language of Exile: Dissidence in International
Studies // International Studies Quarterly, Vol. 34. No. 3. September 1990.
Ashley Richard. The Achievements of Poststructuralism // Steve Smith, Ken Booth, Marysia
Zalewski (eds.). International Theory: Positivism & Beyond, Cambridge: Cambridge UP, 1996.
С. 240–253.
Babst Dean V. Elective Governments—A Force For Peace // The Wisconsin Sociologist. 3.1.
1964.
Bakker I., Gill S. Power, Production and Social Reproduction. NY: Macmillan-Palgrave, 2003.
Baran P.A. The Political Economy of Growth. Harmondsworth: Penguin, 1957.
Baran P. The Political Economy of NeoColonialism. London: Heinemann, 1975.
Barkin J.S. Realist Constructivism: Rethinking International Relations Theory. Cambridge:
Cambridge University Press, 2010.
Batistella D. Theories des relations internationales. P: Presse de Sciences Po, 2003.
Beck U. Risk Society: Towards a New Modernity. New Delhi: Sage, 1992.
Bhagwati Jagdish N. Free Trade Today. Princeton, N.J.: Princeton University Press, 2002
Bhagwati Jagdish N. In Defense of Globalization. New York: Oxford University Press, 2004.
Boas F. The Mind of Primitive Man. New York: Macmillan, 1938.
Boli J., Thomas G. World Culture in the World Polity// American Sociological Review. 1997.
№ 62 (2). С. 171–190.
The Great Illusion — a Study of the Relation of Military Power to National Advan-
418
Braudel F. Civilisation matérielle, économie et capitalisme (XVe-XVIIIe siècles). 3 volumes.
Paris, Armand Colin, 1979.
Brewer A. Marxist theories of Imperialism: a critical survey. London: Routledge, 1990.
Brown Ch. International Relations Theory: New Normative Approach. NY: Harvester Press,
1992. P. 3.
Brown Ch. Understanding International Relations. Basingstoke: Palgrave Publishing,
2005.
Bull H. The Anarchical Society. A Study of Order in World Politics. New York: Columbia Uni-
versity Press, 1977.
Bull H.
1984.
2010.
Cambridge University Press, 2003.
Asia // International Relations of the Asia-Pacific, 7 (3). 2007.
introduction // International Relations of the Asia-Pacific. 7 (3). 2007.
International Relations. Oxford: Oxford University Press, 2000.
Robert Allen (ed.). The international studies encyclopedia. Wiley-Blackwell in association with the
International Studies Association, Chichester, UK., 2010.
Political Science Review. 64. 536–547. 1970.
LSU Press, 2007.
Women in Culture and Society. Vol. 12. No. 4. Summer 1987.
York: Columbia University Press, 1987.
nization. London, 1973.
Morals and Civilization. Routledge: London and New York, 2002
(ed.). Gramsci, Historical Materialism and International Relations. Cambridge: Cambridge University Press, 1983.
lumbia: Columbia University Press, 1987
ory // Millennium 10. 1981.
mocracy. Cambridge: Cambridge University Press, 2008
Krausz M. (eds.) Globalization, Democracy, and Development: Philosophical Perspectives. Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 2007.
, Watson A. (eds.), The Expansion of International Society. Oxford: Clarendon Press,
Buzan B., Little R. International Systems in World History. Oxford: Oxford University Press,
Buzan B., Wœver O. Regions and Powers: The Structure of International Security. Cambridge:
Buzan Barry, Acharya Amitav Conclusion: on the possibility of a non-Western IR theory in
Buzan Barry, Acharya Amitav. Why is there no non-Western international relations theory?: an
Buzan Barry, Little Richard. International Systems in World History: Remaking the Study of
Buzan Barry, Little Richard. The historical expansion of international society // Denemark,
Campbell D. National Deconstruction:Violence, Identity, and Justice in Bosnia. Minneapolis, 1998.
Carr E.H. The Twenty Years' Crisis. London, 1939.
Caspary W.R. The Mood Theory: A Study of Public Opinion and Foreign Policy // American
Clinton W.D. The realist tradition and contemporary international relations. Baton Rouge:
Clough P.T. Feminist Thought. Cambridge: Blackwell Publishers, 1994.
Cobden R. Political writings. 2 vol. London: Fisher Unwin, 1903.
Code Lorraine. Encyclopedia of Feminist Theories. London; New York: Routledge, 2002.
Cohen R., Kennedy P. Global sociology. N.Y.: New York University Press, 2007.
Cohn C. Sex and Death in the Rational World of Defense Intellectuals // Signs: Journal of
Cox R.W. Production, Power and World Order: Social Forces in the Making of History. New
Cox R., Jacobson Harold K. The Anatomy of Influence: decision making in international orga-
Cox R., Schechter M. The Political Economy of a Plural World: Critical Reflections on Power,
Cox R.W. Gramsci, Hegemony and International Relations: An Essay in Method // Gill S.
Cox R.W. Production, Power and World Order: Social Forces in the Making of History. Co-
Cox Robert W. Social Forces, States and World Orders: Beyond International Relations The-
Crocker David A. Ethics of Global Development: Agency, Capability, and Deliberative De-
Crocker David A. Development Ethics, Globalization, and Democratization/ Chatterjee D.,
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
Библиография
D'Anieri P. International Politics: Power and Purpose in Global Affairs. Boston: Cengage
Learning, 2009.
Derian Der J. (ed.). International Theory: Critical Investigations. London: MacMillan, 1995.
Derian Der J. Introducing Philosophical Traditions in International Relations// Millennium.
Vol. 17. No. 2. 1988.
Delgado R., Stefancic J. Critical Race Theory: An Introduction. NY: NYU Press, 2011–12.
Derian Der J. On Diplomacy: A Genealogy of Western Estrangement. NY: John Wiley & Sons,
1987.
Derian Der J. Antidiplomacy: Spies, Terror, Speed, and War. NY; London: Blackwill, 1992.
Derian Der J., Shapiro M. (eds). International / Intertextual Relations; Postmodern Readings
of World Politics. New York: Lexington Books, 1989.
Devetak R. Post-structuralism // Burchill S., Linklater A., Devetak R., Donnely J., Nardin T., Pater-
son M. Reus-Smit Ch., True J. Theories of International Relations. Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2009.
Devetak R. Postmodernism // Burchill S., Linklater A. Theories of International Relations.
London: Macmillan Press, 1996.
Devetak R., Burke A., George J. An Introduction to International Relations: Australian Per-
spectives. Cambridge: Cambridge University Press, 2007.
Donneli J. Realism and IR. Cambridge: Cambridge University Press, 2000.
Doyle M. Kant, Liberal Legacies, and Foreign Affairs//Philosophy & Public Affairs, Vol. 12.
No. 3 (Summer, 1983). Р. 205–235.
Doyle
1151–1169.
erne. Paris: Le Seuil, 1983.
limard/BSH, 1977.
grave Macmillan, 1998.
Oxford University Press, 2007.
1991.
Francis, 2009.
tion//International Sociology, 16 (3). 2001. С. 320–340.
Kumarian Press, 2010.
er in the Study of International Relations // Smith S., Boot R., Zalewski M. (eds). International
Theory: Positivism and Beyond. Cambridge, 1997.
London: Pandora Press 1990.
Press, 1996
Century // International Politics. 42. 2005. Р. 428–457.
Century // International Politics. 42. 2005. Р. 428–457.
Press, 1991.
M. Liberalism and World Politics//American Political Science Review. 1986. 80 (4).
Dumont L. Essais sur l'individualisme. Une perspective anthropologique sur l'idéologie mod-
Dumont L. Homo Æqualis I: genèse et épanouissement de l'idéologie économique. Paris: Gal-
Dunne T. Inventing International Society. A History of the English School. Basingstoke: Pal-
Dunne T., Kurki M., Smith S. International relations theories: discipline and diversity. Oxford:
Durand G. Les Structures anthropologiques de l'imaginaire. Paris: Borda, 1969.
Durkheim E. Les formes élémentaires de la vie religieuse. Paris: Libraire générale française,
Edkins J.,Vaughan-Williams N. Critical theorists and international relations. N.Y.: Taylor &
Eisenstadt S.N. The Civilizational Dimension of Modernity: Modernity as a Distinct Civiliza-
Elshtain J. Women and War: Gender Identity and Activism in Times of Conflict. Sterling, VA:
Enloe C. Margins, Silences, and Bottom-Rungs: How to overcome the Understanding of Pow-
Enloe Cynthia. Bananas, Beaches and Bases:
Everett D. Don’t Sleep, There are Snakes. New York: Pantheon Books, 2008.
Featherstone M. (ed.). Global Culture. London: Sage, 1992
Finnemore Martha. National Interests in International Society. Cornell: Cornell University
Fox J. Paradigm Lost: Huntington's Unfulfilled Clash of Civilizations Prediction into the 21st
Fox J. Paradigm Lost: Huntington's Unfulfilled Clash of Civilizations Prediction into the 21st
Friedman George, LeBard Meredith. The Coming War With Japan. New York: St. Martin's.
Making Feminist Sense of International Politics.
419
420
Friedman Thomas L. The Lexus and the Olive Tree: Understanding Globalization.New York:
Farrar, Straus & Giroux, 1999.
Friedman Thomas L. The World Is Flat: A Brief History of the Twenty-First Century. New
York: Farrar, Straus and Giroux, 2005; Idem. The Lexus and the Olive Tree: Understanding Globalization.New York: Farrar, Straus & Giroux, 1999.
Frobenius Leo. Paideuma: Umrisse einer Kultur — und Seelenlehre. München: Beck, 1921–1928.
Frost M. Ethics in International Relations. Cambridge: Cambridge University Press, 1996.
Frost M. Towards a Normative Theory of International Relations & Ethics and International
Relations Consensus. Cambridge: CUP, 1986.
Fukuyama Francis. After Neoconservatism // The New York Times Magazine. 2006–02–19.
Furtado C. A nova dependência, dívida externa e monetarismo. RJ: Paz e Terra, 1982.
Geertz Clifford. The Interpretation of Cultures. NY: Basic Books, 2000.
Geertz Clifford. Thick Description: Toward an Interpretive Theory of Culture/
George J. Discourses of Global Politics: A Critical Introduction to International Relations.
NY: Lynne Rienner Publishers, 1994.
Giddens A. Risk and Responsibility // Modern Law Review. 1999. № 62 (1). С. 1–10.
Gill S. American Hegemony and the Trilateral Commission. Cambridge: Cambridge Univer-
sity Press, 1991
Gill S. Gramsci, Historical Materialism and International Relations. Cambridge: Cambridge
University Press, 1993.
Gill S. Power and Resistance in the New World Order. London; New York: Macmillan-Pal-
grave, 2003.
Gill S. The Global Political Economy: Perspectives, Problems and Policies with David Law.
Brighton: Harvester Wheatsheaf; Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1988.
Gilpin R. Global Political Economy: Understanding the International Economic Order. NY,
2001.
Gilpin R. Political Economy of
1987.
Gilpin R. The Theory of Hegemonic War // Journal of Interdisciplinary History. 18 (4). 1988.
Gilpin R. War and Change in World Politics. Cambridge: Cambridge University Press, 1981.
Gowa J. Farber H. Polities and Peace // International Security. Vol. 20. Issue 2 (autumn 1995).
P. 123–146.
Gray C.S. War, peace and international relations: an introduction to strategic history. N.Y.:
Taylor & Francis, 2007.
Griffiths M. International relations theory for the twenty-first century: an introduction. N.Y.:
Routledge, 2007.
Griffiths M., O'Callaghan Т., Roach S.C. International relations: the key concepts. New York:
Taylor & Francis, 2008.
Guddzini Stefano. A reconstruction of Cоnstructivism in IR // European Journal of Interna-
tional Relations Copyright. Vol. 6 (2). 2000.
Guzzini S. Realism in international relations and international political economy: the continu-
ing story of a death foretold, New York: Routledge,1998.
Guzzini S., Leander A. Constructivism and international relations: Alexander Wendt and his
critics. N.Y.: Routledge, 2006.
Haass Richard N. The Age of Nonpolarity. What Will Follow U.S. Dominance//Foreign Af-
fairs. May / June 2008.
Halliday Fred. Rethinking International Relations. London: Macmillan, 1994.
Международные отношения (парадигмы, теории, социология)
International Relations. Princeton: Princeton University Press,
Late Twentieth Century // Simians, Cyborgs and Women: The Reinvention of Nature. New York;
Routledge, 1991. C. 149–181.
Harris Lee. Civilization and Its Enemies: The Next Stage of History, New York, The Free
Press, 2004.
Harrison Lawrence E., Samuel P. Huntington (eds.). Culture Matters: How Values Shape Hu-
man Progress. New York: Basic Books, 2001.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]