Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Лукизм в кинематографе контент-анализ фильмов. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
Культурно-исторический анализ формирования социально-психологического контекста в кино
в смотрящего максимум эмоций, накала, концентрации событий, звука и эффектных кадров, создавая таким образом мощнейший водоворот событий, к которым неизбежно хочется подключиться, и как можно скорее» [14]. А в связи с тем, что трейлер содержит значительный объем аудиовизуальной информации и эффектно преподносит ее за счет смены планов, демонстрации диалогов, а также за счет определенных монтажных приемов в совокупности с музыкальным сопровождением и звуковыми эффектами, – вос­приятие подобной «мини-версии» фильма не менее запоминаю­щееся, чем сам фильм.
Другими важными феноменами при анализе киноленты яв­ляются кинозаголовок, синопсис, слоган кинофильма, основная функция которых, как отмечает В. Е. Анисимов [2], – привлече­ние к просмотру кинофильма как можно большего количества зрителей.
В. И. Щербакова указывает, что «кинематограф всегда был и остается одним из самых популярных средств массовой информа­ции, нацеленных на самую широкую аудиторию, с первых минут своего существования он причисляется к искусству, коим остает­ся до сих пор, являясь образцом “массовой культуры”» [128, c. 3]. При этом, как подчеркивает А. В. Трепакова, хотя кино считают отражением действительности, кинофильмы создают «совершен­но особый мир, рисуя образы и характеры, строя города и вне­земные поселения, вырисовывая стереотипы и копируя нацио­нальные характеры» [113, c. 5]. М. Ямпольский [132], анализируя работу В. Хазенклевера «Кинематограф как воспитатель», отмеча­ет, что, согласно подходу данного автора, отличительной чертой кинематографа является его активность, которая отражает совре­менную жизнь, при этом под активностью понимается скорость, с которой кинематограф высвечивает проблемы современного об­щества, создавая образ современной действительности на экране. Как пишет М. Ямпольский, подобное воздействие кинематографа
11
РАЗ ДЕЛ 1
напоминает гипноз, который приводит к «распространению чело­века вовне» [132, c. 17]. Более того, по мнению автора, кинемато­граф оказывается «важнейшим и последним средством обретения человеком образа реальности и себя в этой реальности» [Там же, c. 15]. Данный подход также важен именно с позиции воспита­ния в человеке образов, а по сути, формирования стереотипов. В свою очередь, С. А. Полотовский отмечает, что, хотя «некото­рые культурные реалии и аллюзии непереводимы на язык другой культуры, любой кинопродукт национально детерминирован, в целом архетипический заряд голливудского кино, его соответ­ствие бессознательным ожиданиям зрителей настолько сильны, что оказываются привлекательны и для аудиторий, незнакомых со многими реалиями, встречающимися в фильмах» [93, c. 5]. Од­нако, как подчеркивает И. Р. Сарбаст, «практически любой фильм может изменить старые установки, скорректировать их или поро­дить новые, но главной при этом является установка конкретного человека по отношению к кино: доверять этой установке или не доверять, корректировать ли свой внутренний мир согласно де­кларируемой с экрана системе координат или нет» [100].
Такое разнообразие взглядов на кинематограф свидетель­ствует о том, что вклад кинематографа в формирование тех или иных стереотипов неоднозначен, однако мы можем с уверенно­стью говорить о том, что кинематограф является определенным ретранслятором стереотипных представлений, бытующих в дан­ный период времени в том или ином обществе. К подобным вы­водам приходит и С. И. Борисов, указывая, что, хотя любой ки­нофильм эксплуатирует разнообразные клише и штампы, в то же время можно отметить, что в голливудских кинолентах особенно ценились «актуальные идеи, востребованные темы и оригиналь­ные, яркие героические образы, которые благодаря своим архети­пическим чертам неизменно интересны людям» [13, c. 6]. В целом мы видим в кинематографе ту же тенденцию, которую зафикси-
12
Культурно-исторический анализ формирования социально-психологического контекста в кино
ровала В. В. Смеюха при анализе отечественных женских жур­налов, – «конструирование образа происходит на основе синтеза внешней реальности и внутреннего мира индивида» [104, c. 63].
Рассматривая проблему стереотипов, Д. В. Захаров [40] от­мечает, что они не могут существовать без постоянной «подпит­ки», и в этом смысле средства массовой информации выступают источником постоянного распространения в обществе тех или иных стереотипных представлений. И хотя стереотипы имеют свойство меняться во времени под воздействием исторических, культурных, политических и даже экономических факторов, их основная особенность заключается в том, что они отражают на­строения, взгляды и предрассудки общества, а данные феномены являются довольно стабильными. Таким образом, стереотипы не относятся к динамичным феноменам, а темп их изменения до­вольно размеренный и носит скорее скачкообразный характер, реагируя на различные социальные события.
Анализируя культурные коды в кино, Т. И. Ерохина подчер­кивает, что «и коды, и стереотипы связаны с традициями и вы­полняют стабилизирующие и коммуникативные функции в куль­туре» [38]. Так, автор делает акцент на том, что стереотипы – это часть культурных кодов, поскольку они являются фрагментами картины мира, т. е. стереотип выступает как частное проявление культурного кода, который, в свою очередь, представляет собой комплексный и целостный феномен. Как отмечает Т. И. Ерохина [Там же], культурный код героизации представлен в стереотипном бинарном построении системы персонажей: бедный/богатый, до­брый/злой, человечный/бесчеловечный, счастливый/несчастный и т. д. Мы можем продолжить данный список парой красивый/не­красивый, при этом в ряде фильмов герой может пройти оба по­люса представленных пар за счет кардинального изменения.
Кинематограф является одним из тех феноменов современно­сти, которые формируют представление о красивом теле человека
13
РАЗ ДЕЛ 1
и его связи с успешностью в различных сферах жизни. Не удиви­тельно, что данная тема часто поднимается в различных исследо­ваниях.
По мнению Э. Райн [148], в современном обществе представ­ленные в СМИ стереотипы о женщинах приводят к восприятию красоты как недостижимого эталона, что, в свою очередь, про­воцирует возникновение негативного социального сравнения. Результаты исследования Э. Райн [Там же] указывают на то, что по мере того, как увеличивалось количество часов, проведенных перед телевизором, усиливались стереотипные представления о красоте и уменьшались положительные мысли о собственном теле. Те, кто не смотрел современные фильмы, содержащие сте­реотипы о теле, с большей вероятностью сравнивали свое тело с телом своих сверстников, а не с эталонными представлениями. Сам по себе феномен социального сравнивания, т. е. сравнения себя с другими, является фундаментальным психологическим ме­ханизмом, влияющим на суждения, опыт и поведение людей. Как отмечают К. Коркоран и соавторы [135], всякий раз, когда чело­век сталкивается с информацией о том, каковы другие, что другие могут и чего не могут сделать или чего другие достигли и не до­стигли, он соотносит эту информацию с собой. Ю. В. Наседкина [72], рассматривая эстетические идеалы и образ тела, подчерки­вает, что огромное влияние на формирование эталонного образа тела оказало появление кинематографа, который породил такой феномен, как культ кинозвезд. Автор пишет, что такие кинозвез­ды, как «Марлен Дитрих, Мерилин Монро, Бриджит Бардо и др. были кумирами своего времени, модницы старались подражать им во всем, из чего следует, что их можно считать эстетическими идеалами разных периодов XX века» [Там же].
Обращаясь к проблеме фемвертайзинга (т. е. маркетинговой стратегии, ориентированной на женщин и разрушающей тради­ционные гендерные стереотипы), Е. С. Панарина отмечает, что с
14
Культурно-исторический анализ формирования социально-психологического контекста в кино
1970-х гг. одним из самых популярных паттернов гендерной ре­презентации женщины был выведен такой набор характеристик: «материнство и воспитание детей, забота о семье, работа по дому, пассивность, зависимость от мужчин, внешность, а также поиск мужчины» [80]. И хотя публично не раз заявлялось о сдвиге ген­дерных стереотипов, а в обществе наблюдалось расширение жен­ских ролей, большинство рекламных роликов и кинообразов, по замечанию автора, стабильно демонстрировали традиционные гендерные стереотипы, укрепляя их. Более того, как подчерки­вает Е. С. Панарина [Там же], СМИ демонстрируют образ жен­щины через «призму мужского взгляда», который предполагает, что женщина «должна хотеть соответствовать сформированному мужчинами идеалу красоты». Рассматривая образ женщины в современной рекламе, Е. Ю. Потапчук и К. С. Авдюшина отмеча­ют, что сегодня одним из трендов в рекламе и СМИ (а мы также можем добавить в этот перечень кинематограф) является демон­страция бодипозитива, как «принятие своей реальной внешно­сти, уважительное отношение к естественному состоянию своего или чужого тела» [95]. Однако, если говорить о рекламе, необхо­димо подчеркнуть, что чаще всего красота женского тела форми­руется через демонстрацию сексуальности и концентрацию вни­мания на отдельных частях тела. По наблюдению М. В. Терских [111], «женщина как сексуальный объект» чаще всего встречается в рекламе освежающих и алкогольных напитков, мобильных опе­раторов, парфюмерии, жевательной резинки, фастфуда.
Анализируя образ женщины в музыкальной культуре, Т.Г.Логинова и А. И. Голубурдо отмечают, что он менялся на про­тяжении XX в. неоднократно. Например, до 1960-х гг. образ жен­щины был наделен такими качествами, как «пассивность, покор­ность, смирение, желание соответствовать ожиданиям общества» [65, c. 73]. Авторы считают, что хотя сейчас на женщину оказыва­ется гораздо меньше влияния, в обществе все еще можно наблю-
15
РАЗ ДЕЛ 1
дать определенные шовинистские тенденции. По мнению Т.Г.Ло­гиновой и А. И. Голубурдо, «актуальный образ женщины на данный момент характеризуется в первую очередь такими черта­ми, как независимость, творческая свобода, стремление к самоак­туализации, не ограниченной сферой отношений в семье, осозна­нием своей индивидуальности, порой агрессивным поведением» [65, c. 73]. Тенденция к демонстрации этих качеств наблюдается и в кинематографе. Рассматривая женский образ в узбекском ки­нематографе, О. Кхан [141] отмечает, что женщина в кино всегда была отражением общественно-политических трансформаций, поэтому изменения социального статуса женщин напрямую свя­заны с их художественным воплощением: так, образ современ­ной узбекской женщины в кино сочетает в себе традиционализм, свойственный среднеазиатскому региону, и гламурную женствен­ность, навеянную Западом. Как подчеркивает О. Кхан [Там же], хотя женский образ претерпел диверсификацию в коммерческом кинопроизводстве, готовность к созданию семьи остается неотъ­емлемой частью женских устремлений и желаний.
Проблема лишнего веса нашла отражение в работе Б. Плотц [143] «Жир в кино», в которой автор представляет критический анализ современного американского кинематографа с акцентом на взаимосвязь пола, расы и полноты. Анализ основан пример­но на 50 голливудских фильмах, выпущенных с 2000 г., и в нем показаны как клише, связанные с лишним весом человека, так и обыденные представления о полноте, являющиеся частью совре­менного дискурса «эпидемии ожирения» и отраженные в этих фильмах.
В то же время Р. Рове [147] отмечает, что не всегда связь меж­ду фильмами и стереотипами о теле настолько прямолинейна, как это может показаться в некоторых исследованиях, поскольку изу­чается только влияние чрезмерно худых персонажей. В своей ра­боте автор проанализировала женские тела в 67 фильмах, снятых
16
Культурно-исторический анализ формирования социально-психологического контекста в кино
несколькими американскими анимационными студиями с 1989 по 2016 г., она классифицировала 239 женских персонажей как один из четырех типов телосложения: песочные часы, груша, прямоу­гольник или перевернутый треугольник. По наблюдению Р. Рове [147], за последние 30 лет произошел сдвиг от единственной доми­нирующей формы (песочные часы) к доминированию нескольких форм тела (особенно груши и прямоугольника). Автор утвержда­ет, что молодые девушки видят различные образы тел, а не единый образ, который исследуют ученые. На образ тела девушек может влиять анимация, но анимированные изображения настолько раз­нообразны, что этот эффект весьма трудно определить. Однако важно отметить, что анализ проводился на анимационных филь­мах и рассматривались персонажи – ровесники респонденток, об­ладающие и в мультфильмах «юношескими» телами.
О роли образов в кино говорится и в работе В. Хефнер с коллегами [140], которые выявили, что существует взаимосвязь между просмотром фильмов с очень худыми актрисами и рас­хождениями между фактическим и идеальным размером тела у женщин, а также с восприятием того, как другие хотят, чтобы они выглядели, и более строгим выбором продуктов питания в при­сутствии других людей.
В работе М. Тцоутцоу [152] проводился анализ мультсериа­лов для подростков и было выявлено, что положительные черты персонажей, определяемые привлекательностью и физической активностью, относились к худощавым героям, причем девять из десяти были симпатичными и физически активными. Кроме того, из 58 положительных отзывов о внешности, высказанных либо другими актерами, либо самими персонажами, 51 относился к оценке стройных и привлекательных персонажей. Авторы делают заключение, что уже на уровне мультсериалов формируется сте­реотип о том, что в обществе больше ценят стройность и связы­вают потребление нездоровой пищи с избыточным весом.
17
РАЗ ДЕЛ 1
К. Малгрю и Д. Крагг [142] в своем исследовании отметили, что просмотр музыкальных клипов в наибольшей степени вли­яет на представления о собственном теле у молодых мужчин (в сравнении с мужчинами старшего возраста), которые смотрели видеоролики с мускулистыми певцами или иными участниками клипов. Эти данные свидетельствуют о том, что молодые мужчи­ны (но не среднего и старшего возраста) особенно восприимчивы к идеализированным изображениям мужской внешности. В дру­гом исследовании К. Малгрю с Д. Волцевски-Костес и П.Ренделл [143] показали, что музыкальные видеоклипы являются мощной формой медиа для передачи информации об идеальной фор­ме мужского тела и что негативные эффекты обнаруживаются у мальчиков уже в возрасте 12 лет. Исходя из этого, мы можем предположить, что молодые люди, юноши и мальчики могут счи­тывать стереотипы о мужском теле и из кинофильмов, особенно если это кинофильмы молодежные, т. е. изображают мужчин их возрастной группы (по аналогии с выводами, полученными в ис­следованиях К. Малгрю и его коллег [142; 143]).
В работе Дж. Фаркуар и Л. Василькив [137] проводился кон­тент-анализ образов моделей-мужчин в рекламе издания Sports Illustrated. Авторами было выявлено, что в современных средствах массовой информации все больше внимания уделяется эстетиче­ским, а не рабочим качествам мужчин. Результаты исследования с участием подростков показали, что просмотр медиаидеалов, подчеркивающих эстетические качества, способствует отрица­тельной самооценке внешнего облика, тогда как просмотр меди­аидеалов, подчеркивающих характеристики производительности, способствует положительной самооценке внешнего облика. Эти результаты говорят о том, что концептуализация тела, а не про­сто тип телосложения (например, мускулистость), играет роль в том, как мужчины относятся к себе и своему телу. Изучая общие стереотипные суждения о теле в СМИ для детей и подростков,
18
Культурно-исторический анализ формирования социально-психологического контекста в кино
М. Гонсалес и др. [138] обнаружили, что физическая привлека­тельность была связана с наличием большего количества друзей и получением большего внимания со стороны мужских персо­нажей и отрицательно ассоциировалась с весом женщин. Кроме того, облегающая одежда ассоциировалась с привлекательностью у женщин и с популярностью, мускулатурой и силой у мужчин. Однако такие параметры у мужчин, как мускулистый, сильный и высокий рост, ассоциировались с более низким уровнем интел­лекта. Что касается идеалов тела, основанных на гендерных сте­реотипах, то женские персонажи чаще изображались стройными и привлекательными, чем мужчины, которые, как правило, были крупнее, мускулистее и сильнее. В исследовании К. В. Игаевой и Н. В. Шмелевой [43] делается акцент на кризисе традиционной маскулинности в мировых СМИ в последние 20–30 лет и отмеча­ется, что в зависимости от жанра кинематографа маскулинность может изменять свои внешние формы, становясь при этом «менее брутальной и агонистичной», но главенствует тренд «классиче­ской» мужественности, с физически развитым телом.
Несмотря на то что мужчины являются заложниками раз­личных стереотипов о теле наравне с женщинами, чаще всего фильмы анализируются с позиции «феминистской кинонаррато­логии», которую авторы понимают как дисциплину, изучающую и нарративы, созданные женщинами, и нарративы о женщинах [151]. Как подчеркивает Б. Шчекала [Там же], основной целью феминистской кинонарратологии является попытка разоблачить «иллюзорный (мужской) универсализм в традиционных и струк­туралистских предложениях теории повествования». Однако, по сути, введение такой терминологии еще раз подчеркивает разно­образие стереотипов о женщинах в кино и попытку сторонников феминистской кинонарратологии обратить на это внимание об­щества. Рассматривая данную проблему, Б. Шчекала отмечает, что «категория повествования связана с категорией опыта»[Там же],
19
РАЗ ДЕЛ 1
а это означает, что феминистская нарратология направлена на изучение того, как нарративизируется гендерный (особенно жен­ский) опыт в кинематографе. И, интерпретируя этот термин та­ким образом, мы можем взглянуть на проблему лукизма в кине­матографе с еще одной стороны – кто представлен как объект и субъект лукизма в кинематографе, а также от чьего лица ведется повествование, подразумевая под автором сценариста и режиссе­ра. С другой стороны, мы понимаем, что лукизм гендерно не диф­ференцирован – ему подвергаются независимо от пола, а также что количество женщин-сценаристов, продюсеров и режиссеров в кинематографе гораздо меньше. Таким образом, основываясь на приведенных работах, мы можем сделать вывод о том, что, несмо­тря на стремление различных феминистских организаций пред­ставить женщину основным объектом лукизма, все чаще ученые обращают внимание на то, что мужчины наравне с женщинами также подвержены воздействию стереотипов об эталонном теле и, как результат, подвергаются лукизму.
Исследуя проблемы телесности в кинематографе, С. С. Коз­лова отмечает, что «динамика телесности персонажа обладает мощным сюжетообразующим потенциалом, является ключом для раскрытия многих злободневных тем, предполагает разнообра­зие сюжетных стратегий и концепций, что позволяет применять данный инструментарий в кинодраматургии» [50, c. 5]. В своем исследовании С. С. Козлова рассматривает различные примеры современного кинематографа, который активно демонстрирует конфликт «телесной неполноты», когда запускается процесс пре­ображения тела персонажа. Это, в свою очередь, формирует новое направление в кинодраматургии – «сюжет телесности». По мне­нию автора [Там же], «сюжет телесности» работает с «многоуров­невым внутренним конфликтом персонажа (Я и мое тело, мое тело в восприятии окружающих), а также с открытым противостояни­ем, когда тело персонажа превращается в объект воздействия со
20