Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Идейное наследие И. А. Ильина и современность. Сборник научных трудов
.pdf
С. В. Корнилов
101
Вместе с тем разработка философского языка стала той
общей задачей, которую решали русские мыслители конца
XIX — начала XX в. Общая характеристика понятийного аппарата философии Серебряного века необходимо включает в
себя следующие основные черты:
1. Введение новых понятий выражало качественный сдвиг
в понимании реальности, было связано с исходными установками учений и определялось базовыми принципами концепций.
Показательно в этом плане формирование «понятийной
сетки» персонализма Н. А. Бердяева. В основе его понятийной
структуры лежит выдвинутый мыслителем принцип «антроподицеи». Развивая свою концепцию, он использует в качестве
одного из базовых понятий «моноплюрализм», заключающийся в допущении существования множества свободных и
самостоятельных существ наряду с Существом Божиим.
Одна из особенностей понятийной структуры мышления
Бердяева состоит в том, что она оказывается многослойной,
включает в себя, в частности, ряд религиозных мифологем. В то
же время они представляют для Бердяева своеобразный способ
осмысления глубинных философских проблем. То, что это действительно так, отчетливо проявляется в его поиске абсолютной,
конечной реальности. Если для христианства началом бытия является Творец, Божество, то философ обращается к идее Я. Беме
о «темной природе в Боге» (Ungrund), безосновности, к которой
не применимы никакие категории, включая бытие и небытие,
добро и зло. Из этого первоначала возникают все противоположности, все свойства и качества, а также само Божество.
Понятийные структуры философии свободы Бердяева позволяют дать новое решение традиционных философских проблем. Ключевыми — и это показательно для мыслителя Серебряного века — являются проблемы свободы и творчества. «Моноплюрализм» предполагает, что свобода ни из чего не выводима, она безосновна. «Если начальным в мировой истории была
свобода выбора добра и зла, — приходит к заключению Бердяев,
— то конечным будет свобода утверждения добра, так как зло
Идейное наследие философии Серебряного века и русского зарубежья
102
будет сознано как окончательное рабство. Поняв свою свободу
как свободу от Бога, как отпадение и восстание, творение поработилось, свободу потеряло. Все для всего стало чуждым и
внешним и потому давящим и насилующим. Мир атомизировался, стал материально тяжелым, в нем воцарилась необходимость
и внешняя закономерность. Материальная необходимость и есть
болезнь бытия, результат внутреннего распадения и внешней
скованности всей иерархии живых существ» [4, с. 139—140].
В персонализме Бердяева понятие свободы оказывается в
тесной связке с понятием творчества. Раскрытие их соотношения при осмыслении задач современной культуры также потребовало от Бердяева терминологических нововведений. Он
различал «дневную» и «ночную» эпохи в развитии человечества. Начало ХХ века, по мысли философа, знаменует собой
переход от первой ко второй, когда «ниспадают покровы и открывается бездна». От искусства символического путь лежит к
искусству теургическому. В теургии человек действует совместно с Богом, открывая для себя дорогу к любви и свободе. «Теургия, — читаем в «Смысле творчества», — искусство, творящее иной мир, иное бытие, иную жизнь, красоту как сущее. Теургия преодолевает трагедию творчества, направляет творческую энергию на жизнь новую. В теургии слово становится
плотью. В теургии искусство становится вечностью» [4, с. 457].
Принцип «антроподицеи» стал философским открытием
мыслителя, позволившим при всем многообразии философскодуховных интересов Н. А. Бердяева соединить воедино философское учение о бытии и учение о человеке, связать философию истории и эстетику, гармонизировать этику и теорию
познания. Мыслитель стремился через глубины личностного
опыта проложить путь к вселенскому универсализму. Центральная мысль философа заключалась в оправдании человека в
творчестве и через творчество, в котором совместно с Богом
люди продолжают творение. Антроподицея Бердяева, формируя
новый понятийный каркас, преодолела узкие рамки учений, ут-
С. В. Корнилов
103
ративших «бытие» как жизненную реальность, и открыла возможности для проникновения в глубинные слои бытия.
2. Появление новых терминов в философском языке изме-
няло сложившуюся субординацию понятий, порождая особые
категориальные структуры.
Поистине революционной точкой зрения, знаменующей собой переворот в теории знания, назвал Н. А. Бердяев концепцию
одного из крупнейших мыслителей Серебряного века Н. О. Лосского. Изучение категориального аппарата его интуитивизма
обнаруживает тщательно продуманную иерархию базовых понятий. Лосский утверждает, что познаваемый объект непосред-
ственно включается познающим субъектом в его личностный
мир, но при этом остается существующим независимо от акта
познания. Эту исходную данность внешнего мира сознанию
Лосский называет интуицией. Хотя «интуиция» представляет
собой традиционный термин философского языка, в его учении
он приобретает новое значение, которое раскрывается в соотношении с такими понятиями, как «механизм дифференцирования», «сравнение», «гносеологическая координация».
Гносеологические открытия Н. О. Лосского связаны с определенным пониманием им бытийных структур. В предметном
мире прежде всего важно то, что если предмет присутствует в
сознании в его подлинности и мы лишь дифференцируем его
свойства, то знание одних его черт всегда должно быть соотнесено с другими качествами предмета. Познаваемый нами объект
и мир образуют одно органическое целое. Основополагающий
принцип «все имманентно всему» получает всестороннее развитие в метафизике русского философа, главным образом в книге
«Мир как органическое целое». В основе учения Н. О. Лосского
о бытии лежит различение реального и идеального.
«Согласно теории интуитивизма, — утверждает мыслитель, — субъект своими актами знания вовсе не создает
предмет знания, он только созерцает его. Единство актов
знания, преодоление в актах знания пространственной, временной и т. п. раздробленности предмета не вносит в самый
Идейное наследие философии Серебряного века и русского зарубежья
104
состав предмета никаких изменений, ничего в нем самом не
собирает и не перемещает. Если в составе внешнего пространственно-временного предмета есть отношения, если эти
отношения суть нечто сверхвременное и сверхпространственное, то получающееся отсюда органическое строение
предмета не есть заслуга познающего субъекта; оно предлежит для созерцания познающего субъекта, но не этим созерцанием создано» [7, с. 371].
Данное заключение позволяет Лосскому перейти к разработке оригинальной концепции, состоящей в обосновании целостности бытия, представляющего собой единство многих
субстанциальных начал, названных философом «субстанциальными деятелями», по своему происхождению независимых
друг от друга и самостоятельных, но способных существовать
только в отношении к системе, образуемой ими. Введение понятия «субстанциальный деятель» создавало предпосылку для
разработки нового онтологического ряда, образующего иерархическое структуры учения, для которого его создатель нашел и
новое обозначение — «идеал-реализм».
3. Изменение философского языка, связанное с появлением
новых понятий, идей, принципов, открывало новые горизонты
для познания, создавая предпосылки для постановки проблем,
которые ранее не ставились и не осознавались.
Так, в философско-богословской концепции П. А. Флоренского происходит не только расширение смыслового пространства, но и радикальное преобразование проблемного поля. Выдающийся мыслитель Серебряного века полагал, что
современная эпоха дает превратное представление о разуме
как о какой-то коробке, вмещающей какое угодно содержание.
Единство и целостность познания, по мнению Флоренского,
расчленены в различных направлениях и специализациях науки, берущей свое начало с Нового времени. Пожалуй, никто
так остро не прочувствовал разорванность позднеевропейской
культуры, как он. «Идеал цельного знания, столь ясно начертанный Платоном, — отмечал мыслитель, — перестал вести
С. В. Корнилов
105
.2
науку даже в качестве кантовской регулятивной идеи. Не Наукою, а науками, и даже не науками, а дисциплинами занято
человечество. Случайные вопросы, как внушенное представление, въедается в сознание, порабощенное своими же порождениями, оно теряет связь со всем миром» [9, с. 67].
Подлинное, органическое развитие мысли не знает разрывов
и отдельных, обособленных определений. Философ сравнивал ее
с луковицей, каждый слой которой есть нечто живое. Лишь замороженные мысли недиалектичны, лишены свободы, движения, они как сумма тезисов и доказательств составляют содержание учебников; в то время, когда мы пытаемся понять внутреннее единство материала, нам приходится соотнести разные определения, один тезис с другим. Таким образом, познание необходимо подводит к антиномиям и они становятся для живой человеческой мысли единственно возможной формой ее существования.
В дискурсивном мышлении мы всегда остаемся с набором
оппозиций типа движение — покой, единица — бесконечность, но никак не можем сочетать их. И здесь действует закон
тождества и всякое А есть только А. Рассудок по своей структуре не способен охватить противоположное, поэтому единственный выход в данной ситуации: выйти за его переделы, в ту
область, где коренится рассудок. В этом пункте сосредоточивается сама суть философского учения Флоренского.
Предшествующая теоретическая мысль, обнаруживая моменты противоречивости, антиномичности рационального познания, стремилась разработать механизм разрешения противостояния тезиса и антитезиса. Наиболее известная концепция
развития была предложена Гегелем, который полагал, что существует разрешение, снятие противоположности в синтезе,
третьей логической стадии движения бытия и мышления. Однако стремление к рациональному постижению мира наталкивается на такие сочетания идей, которые не могут иметь смысла в его рамках. Троица в Единице представляет собой, заме-
чает Флоренский, своего рода
Здесь мудрость челове-
Идейное наследие философии Серебряного века и русского зарубежья
106
ческая и мудрость божественная сталкиваются, так как мы не в
состоянии объяснить разумным образом такое сочетание. Как
же следует поступить перед лицом обнаруженного противоречия? Чем можно и должно поступиться?
Мыслитель находит свое, определенное решение вопроса.
«...Разум должен отрешиться от своей ограниченности в пределах рассудка, отказаться от замкнутости рассудочных построений, — формулирует его П. А. Флоренский, — и обратиться к
новой норме — стать «новым» разумом. Тут-то и требуется сво-
бодный подвиг. Свободный: ибо разум может делать усилие и
подняться к лучшему, а может и не делать его, оставаясь при
том конечном, условном и «хорошем», что он уже имеет. Под-
виг: ибо нужно усилие, напряжение, само-отречение, сбрасыва-
ние с себя «ветхого Адама», а в это время все данное — «естественное», конечное, знакомое, условное — тянет к себе. Нужно
само-преодоление, нужна вера» [10, с. 60].
На смену мертвому объекту и безличному субъекту должно прийти нравственное общение личностей. Познание, декларирует Флоренский, есть всегда познание личности и личностью. Сущностное познание истины мыслится им не просто
как ее касание, а как вхождение в ее недра. Это возможно
«только чрез пресуществование человека, чрез обожение его,
чрез стяжание любви, как Божественной сущности: кто не с
Богом, тот не знает Бога. В любви и только в любви мыслимо
действительное познание Истины» [10, с. 74].
Понятийный аппарат концепции П. А. Флоренского позволяет ему открыть новое проблемное поле: мыслитель создает
целую метафизику любви. Вхождение в истину, с его точки зрения, может быть рассматриваемо трояко. «В себе» оно раскрывается как познание, «для другого» обнаруживается как любовь,
«для меня», объективировавшееся и предметное, означает красоту. Истина, Добро и Красота совпадают в духовной жизни.
Раскроем смысл, зашифрованный в формуле П. А. Флоренского.
Истинная любовь мыслится как преодоление самотождественности, как выхождение из себя. При этом Я делается единосущим другому, обретается в другом. В этом отождествлении себя
с любимым состоит истинная свобода любви. Безличная реаль-
С. В. Корнилов
107
ность становится другим Я, обретает лицо. Причем исчерпание
Я в Ты имеет и обратное действие, заключающееся в восстанов-
лении Я, освобождении его от греховного самоутверждения.
Вместе с тем любимый сам делается любящим, перенося свое Я
в Я первого, так что каждое Я есть уже не-Я, а Ты. Обособлен-
ная единица превращается в двоицу. Любовь, соединяющая ее,
не может не быть прекрасной для созерцания. Так возникает
третье отношение, в которое включается Он. И если Я обретает
в этой связи истину, а Ты — любовь, то Он наслаждается красотой двоицы. Любовь, понятая таким образом, выступает и в качестве онтологической основы мироздания, и как главный
принцип познания, открывая в философии Серебряного века
новый пласт проблем.
Разработка понятийного аппарата отечественными мыслителями начала ХХ в. стала необходимой предпосылкой преодоления узких рамок учений, утративших «бытие» как жизненную реальность, и осуществления масштабных теоретических синтезов.
Список литературы
1. Белый А. Критика. Эстетика. Теория символизма: В 2 т. М.,
1994. Т. 2.
2. Бердяев Н. А. А. С. Хомяков как философ // Н. А. Бердяев о рус-
ской философии: В 2 кн. Свердловск, 1991. Кн. 1.
3. Бердяев Н. А. Русская идея // О России и русской философской
культуре. М., 1990.
4. Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989.
5. Ильин И. А. Основы борьбы за национальную Россию // Ильин И. А.
Собр. соч.: В 10 т. М., 1999. Т. 9/10.
6. Литература по данному вопросу обширна. Приведем ее репре-
зентативную выборку, охватывающую различные аспекты культуры
Серебряного века: Азизян И. А. Диалог искусств Серебряного века. М.,
2001; Аннинский Л. А. Серебро и чернь: Русское, советское, славян-
ское, всемирное в поэзии Серебряного века. М., 1999; Бавин С. П., Се-
мибратова И. В. Судьбы поэтов «Серебряного века». М. 1993; Гайден-
ко П. П. Вл. Соловьев и философия Серебряного века. М., 2001; Вос-
поминания о Серебряном веке. М., 1993; Жизненный мир философа
Идейное наследие философии Серебряного века и русского зарубежья
108
«Серебряного века». Саратов, 2003; Маковский С. К. На Парнасе «Серебряного века». М., 2002; Минералова И. Г. Русская литература Серебряного века: Поэтика символизма. М., 2003; Мифологи Серебряного века: В 2 т. СПб., 2003; Рапацкая Л. А. История русской музыки. От
Древней Руси до «Серебряного века». М 2001; Слободнюк С. Л. Дьяво-
лы Серебряного века. СПб., 1998; Тух Б. И. Путеводитель по Серебряному веку. Таллинн, 2002; Эткинд А. Содом и Психея: Очерки интел-
лектуальной истории Серебряного века. М., 1996.
7. Лосский Н. О. Мир как органическое целое // Лосский Н. О.
Избранное. М., 1991.
8. Ронен О. Серебряный век как умысел и вымысел. М., 2000.
9. Флоренский П. А. Общечеловеческие корни идеализма // Фило-
софские науки. 1990. № 12.
10. Флоренский П. А. Соч.: В 2 т. Столп и Утверждение Исти-
ны. Т. 1 (1). М., 1990.
С. В. Корнилов,
д-р. филос. наук, проф.
С. Л. ФРАНК: НА ПУТИ К УМУДРЕННОМУ
НЕВЕДЕНИЮ НЕПОСТИЖИМОГО
ФРАНК Семен Людвигович
16(18).1.1877—10.12.1950
Линия жизни
Философ, создатель системы метафизического реализма
— новой концепции всеединства.
Родился в семье обрусевшего врача-еврея.
Псевдоним: Друг Италии.
Ближайший друг П. Б. Струве.
Глава книги подготовлена при финансовой поддержке Российского
гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 08-03-93618 а/К.
С. В. Корнилов
109
Учился на юридическом факультете Московского ун-та.
За участие в студенческом социал-демократическом движении
арестован (1899), исключен из университета и выслан из Москвы. Образование завершил в Берлине. Экстерном сдал экзамены в Казанском университете (1901).
После событий 9 января 1905 г. пришел к выводу, что с
самодержавием необходимо вести «борьбу с оружием в руках», однако чувствовал себя неспособным к ней.
В 1912 г. принял православие. В том же году сдал магистерский экзамен и стал приват-доцентом философии Петербургского университета. В 1913—1914 гг. работал над диссертацией в Германии. По возвращении в Россию читал лекции на
экономическом отделении Петербургского политехнического
института. Один из учредителей «Лиги русской культуры»
(1917).
С сентября 1917 г. по предложению министра народного
просвещения С. Ф. Ольденбурга и товарища министра В. И. Вернадского возглавил историко-филологический факультет Саратовского университета. Основал Саратовское философскоисторическое общество.
В 1918 г. не была допущена к защите докторская диссертация Франка «Душа человека». По возвращении в Москву
осенью 1921 г. принял активное участие в деятельности Вольной Академии Духовной Культуры, стал профессором Московского университета.
В 1922 г. выслан из России. Жил в Германии, а с конца1937
г. — во Франции. Один из учредителей «Братства св. Софии».
Скрывался от немцев в окрестностях Гренобля, был вынужден прятаться в лесу во время облав в 1943—1944 гг. Носил с собой капсулу с ядом на случай ареста.
В 1945 г. переселился в Великобританию, где находились
его дети. Умер во сне от рака легких. Похоронен в Хендоне, к
северу от Лондона.
Идейное наследие философии Серебряного века и русского зарубежья
110
Своим учителем в философии считал Николая Кузанского.
Отправная идея философской системы Франка, по его
собственному признанию, пришла к нему во сне.
Разработанная Франком концепция металогического
единства позволила преодолеть субъективизм в философии,
сводящий мир к предметности, понимаемой как противочлен
субъекта. Доказывал невозможность постижения реальности
без остатка в системе рациональных понятий, в связи с чем
предлагал «умудренное неведение» как способ познания. Не
признавал возможности синтеза как разрешения противоречий
и противопоставлял ему «витание» над антиномическими суждениями. В концепции Франка нашли развитие также идеи
славянофилов о соборности.
Систему философии мыслителя образует трилогия:
«Предмет знания», «Душа человека», «Духовные основы общества», — цельное изложение учения осуществлено автором
в книге «Непостижимое. Онтологическое введение в философию религии» (написана в 30-е годы и опубликована в Париже
в 1939 г.).
Проблемам своеобразия русского национального мышления посвящены «Сущность и ведущие мотивы русской философии» и «Русское мировоззрение».
Писал также на немецком языке.
В живом знании, которое мы имеем в лице нашего глубочайшего самосознания, нам непосредственно дано именно это органическое единство самого бытия, в силу которого все производное, относительное, субъективное вместе
с тем коренится в абсолютном, первичном, самодовлеющем и есть лишь его обнаружение.
С. Л. Франк
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]