Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вопрос и ответ
.pdf
Наконец я слышу тихие шаги по мягкой лесной земле.
Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на Шуме солдата, походке и точном положении ног.
Какое же дерево он выбрал?
Шаг. Пауза. Еще шаг.
Он делает выбор...
Я тоже...
Выскакиваю из-за дерева, мгновенно приседаю, делаю подножку и сшибаю солдата с ног. Застигнутый
врасплох, он падает, целясь в меня из винтовки, но
я успеваю прижать дуло ногой к земле, навалиться на
него всем своим весом и приставить к подбородку пистолет.
— Молодец, — с улыбкой крякает Ли.
— Очень хорошо. — Из темноты выходит госпожа Брэтит. — А теперь самый ответственный момент, Виола. Что
ты сделаешь с врагом, попавшим тебе в руки?
Я смотрю на лицо Ли, который тяжело дышит подо мной,
чувствую тепло его тела...
— Ну, что ты сделаешь? — настаивает госпожа Брэтит.
Я опускаю глаза на пистолет:
— То, что должна.
Я сделаю то, что должна, чтобы его спасти.
Чтобы спасти Тодда.
— Ты точно этого хочешь? — в сотый раз спрашивает меня госпожа Койл, когда мы утром выходим из столовой, едва отбившись от Джейн, которая так и норовила споить
нам ведро чая.
— Точно.
— У тебя только один шанс, прежде чем мы нанесем удар,
Виола. Всего один.
— Однажды он спас меня, — говорю я. — Когда меня поймали, он спас меня — и принес ради этого самую большую
жертву, какую только мог.
341
Госпожа Койл хмурится:
— Люди меняются, Виола.
— Я обязана дать ему этот шанс.
— Хм-м... — потянет госпожа Койл, по-прежнему сомне-
ваясь.
Но я не оставлю ей выбора.
— Вы только подумайте, сколько полезного он нам рас-
скажет, когда станет членом «Ответа»!
— Да. — Госпожа Койл окидывает взглядом лагерь, обитатели которого готовятся к войне. — Да, ты все время это
говоришь.
Хотя я прекрасно знаю Тодда, все остальные давно сочли бы его предателем, если б увидели в новенькой форме,
да на коне, да еще рядом с Дейви.
И в самые темные часы ночи, лежа под одеялами, не
в силах уснуть...
Я тоже так думаю.
(что он творит?)
(зачем он помогает Дейви?!)
И я изо всех сил пытаюсь выбросить эти мысли из головы.
Потому что я его спасу.
Госпожа Койл мне разрешила. Она позволила мне рискнуть жизнью и отправиться в собор — ночью накануне решающего удара.
Она согласилась, потому что я поставила ультиматум: если она не даст мне спасти Тодда, я больше ни в чем не стану ей помогать — ни с бомбами, ни с решающим ударом, ни
с кораблями, которые прилетят уже через восемь недель.
Но мне кажется, что она согласилась совсем по другой
причине. Ей не терпится выяснить, что он знает.
Госпожа Койл любит все знать.
— Ты очень храбрая, — говорит она. — Глупая, но храбрая. — И еще раз осматривает меня с ног до головы, лицо
у нее при этом непроницаемое.
— Что?
342
Она качает головой:
— Да так... снова поражаюсь, насколько ты похожа на
меня, непокорная девчонка.
— Думаете, я уже готова вести в бой армию? — спраши-
ваю я чуть ли не с улыбкой.
Госпожа Койл только бросает на меня еще один
непроница емый взгляд и уходит в лагерь, чтобы опять раздавать приказы и готовить людей к последнему удару.
Который мы нанесем завтра.
— Госпожа Койл! — окликаю ее я.
Она оборачивается.
— Спасибо.
Она удивленно морщит лоб, но в конце концов понимающе кивает.
— Готово? — спрашивает сидящий в телеге Ли.
— Готово! — Я завязываю последний узел и закрепляю
хомут на месте.
— Ну все, управились! — Уилф стряхивает пыль с ладоней.
Мы окидываем взглядом все одиннадцать телег, заваленных лекарствами, перевязочными материалами, оружием и взрывчаткой. Здесь почти все запасы «Ответа».
Одиннадцать телег — не очень-то много против тысячной армии мэра, но это все, что у нас есть.
— И не в таких переделках бывали, — цитирует Уилф госпожу Койл, но по его невыразительному Шуму не поймешь,
издевается он или говорит всерьез. — Главное — тактика. —
И улыбается загадочной улыбкой госпожи Койл. Это так
смешно и неожиданно, что я прямо покатываюсь со смеху.
А вот Ли — нет.
— Да уж, вечно у нее секреты. — Он проверяет прочность
веревки, которой закреплены коробки на телеге.
— Думаю, это как-то связано с ним, — говорю я. — Сначала надо схватить его, а потом, когда его не станет...
343
— ...армия развалится, город восстанет против тирании,
и победа будет в наших руках! — насмешливо договаривает
за меня Ли и смотрит на Уилфа: — А ты что думаешь?
— Она говорит, этим мы положим всему конец, — пожимает плечами Уилф. — По крайней мере, так она хочет.
Госпожа Койл в самом деле часто это повторяет: достаточно нанести один-единственный удар в нужное время
и по нужному месту, чтобы раз и навсегда положить конец
конфликту. Если к нам присоединятся хотя бы женщины
Нью-Прентисстауна, мы свергнем мэра Прентисса еще до
наступления зимы — до прилета кораблей и до того, как он
успеет нас отыскать.
И вдруг Ли говорит:
— Я кое-что знаю... чего мне знать не положено.
Мы с Уилфом удивленно смотрим на него.
— Госпожа Койл с госпожой Брэтит недавно проходили
мимо окна кухни, и я случайно услышал... Они обсуждали,
откуда мы нанесем завтрашний удар.
— Ли... — начинаю я.
— Ничего не говори! — предостерегает его Уилф.
— С холма к югу от города, — продолжает Ли, широко
раскрывая перед нами Шум, чтобы мы точно все услышали. — Того, что с раздвоенной вершиной. Эта дорога ведет
прямо к главной площади у собора.
Уилф таращит на него глаза:
— Зря ты это сказал! Если Хильди поймают...
Но Ли только смотрит на меня.
— Если попадешь в беду, — говорит он, — беги к этому
холму. Там ты найдешь подмогу.
А в его Шуме читается:
там ты найдешь меня.
— С тяжелым сердцем, полным скорби, предаем мы тебя
земле.
Мы по очереди бросаем землю на пустой гроб, где должны были покоиться останки госпожи Форт, но ее разнесла
344
в клочья взорвавшаяся раньше времени бомба, которую
она подложила в зерновой амбар.
Солнце постепенно садится, над озером мягко сияют сумерки — ранним утром наше озеро по краям сковало льдом,
и за весь день эта ледяная кромка так и не растаяла. Люди
начинают расходиться по делам: кто-то упаковывает последние вещи, кто-то получает задания. Все эти мужчины
и женщины готовятся стать солдатами и нанести последний, решающий удар по врагу.
Но сейчас они выглядят как самые обычные люди.
Сегодня, как только полностью стемнеет, я уйду из лагеря.
Остальные уйдут завтра на закате, что бы со мной ни
случилось.
— Пора, — говорит госпожа Койл.
Она имеет в виду не мое отбытие из лагеря.
А кое-что другое, что необходимо сделать сначала.
— Готова? — спрашивает она.
— Насколько это вообще возможно.
— Помни, это огромный риск, дитя мое. Если тебя поймают...
— Не поймают.
— Но если все-таки поймают, ты знаешь местонахождение лагеря, знаешь, когда мы выдвигаемся, знаешь, что мы
войдем в город по восточной дороге — той, что проходит
мимо министерства Вопросов. — Госпожа Койл берет меня
за руки и заглядывает мне в глаза: — Понимаешь, о чем
я говорю?
Я понимаю. Правда. Госпожа Койл нарочно вбивает мне
в голову ложные сведения, чтобы под пытками я врала
честно, как однажды вышло с океаном.
На ее месте я бы так и сделала.
— Понимаю, — говорю я.
На ледяном ветру госпожа Койл покрепче запахивает
плащ. Несколько минут мы с ней молча идем к лазарету.
345
— Так кого вы спасли? — спрашиваю я.
— Что? — Она растерянно оглядывается.
Мы останавливаемся. Я, если честно, только рада немно-
го потянуть время.
— Ну, тогда, много лет назад, — поясняю я. — Коринн сказала, что вас выгнали из Совета за спасение чьей-то жизни.
Кого вы спасли?
Госпожа Койл бросает на меня задумчивый взгляд и потирает лоб.
— Я могу и не вернуться, — говорю я. — Если мы больше никогда не увидимся, умирая, я предпочла бы знать
о вас хоть что-то хорошее, а не считать просто занозой
в заднице.
Госпожа Койл почти улыбается, но тут же берет себя
в руки, и в глазах ее снова вспыхивает тревога.
— Кого я спасла? — повторяет она и делает глубокий
вздох. — Врага государства.
— Что?!
— Видишь ли, «Ответ» никогда не был законной организацией. — Госпожа Койл отходит в сторону, к берегу замерзающего озера. — Те, кто воевал со спэклами, не очень-то
одобряли наши методы, какими бы эффективными они ни
были. — Она оглядывается на меня. — А они действительно
были эффективны. Очень. Настолько эффективны, что верхушка «Ответа» со временем вошла в Городской совет, когда Хейвен оправился после войны.
— Поэтому вы думаете, что все получится и на сей раз.
Хотя враг гораздо сильнее.
Госпожа Койл кивает и снова трет лоб. Странно, что там
до сих пор нет мозоли.
— Хейвен начал новую жизнь, — продолжает она, —
а плененные спэклы стали рабочей силой. Но не все люди были довольны новым руководством. Кое-кому тоже
хотелось власти. — Ее пробивает дрожь. — Кое-кому из
«Ответа».
346
Она дает мне время сообразить, что это значит.
— Бомбы, — выдавливаю я.
— Именно. Некоторые из наших так увлеклись войной,
что продолжали вести ее по привычке.
Госпожа Койл отворачивается — чтобы я не видела ее
лица или чтобы не видеть моего укоризненного взгляда?
— Ее звали Трэйс, госпожа Трэйс. — Она словно обращается к озеру и ночному небу. — Умная, сильная, всеми
уважаемая... но уж очень неравнодушная к власти. Поэтому никто не захотел видеть ее в Городском совете, включая членов «Ответа», и поэтому она так резко отреагировала на наше решение. — Госпожа Койл поворачивается
ко мне. — У нее были сторонники. И она начала вести подрывную деятельность, очень похожую на нашу, за тем исключением, что время было мирное. — Она поднимает
глаза на луны. — Ее коронным номером стала «бомба
Трэйс», которую с тех пор так и называют. Она оставляла
ее в месте скопления солдат под видом обычного свертка.
Взрыватель срабатывал на человеческий пульс, но не
сразу, а только если бомбу выпустить из рук. Стоило тебе
обнаружить ее и выронить или не суметь обезвредить... —
Она пожимает плечами. — Бум! — Мы обе смотрим на облако, проплывающее между лунами. — Считай, тебе не повезло...
Она снова берет меня за руку и увлекает к лазарету.
— Словом, войной это было сложно назвать. Так, досадные стычки. А потом, к всеобщему восторгу, госпожу Трэйс
смертельно ранило.
Ненадолго наступает тишина, нарушаемая только нашими шагами и Шумом мужчин в морозном воздухе.
— Видимо, не так уж смертельно, — замечаю я.
Госпожа Койл качает головой:
— Я — очень хорошая целительница. — Мы подходим
к приподнятому пологу лазарета. — Мы с ней были знакомы с детства, дружили еще в Старом свете. Я не видела дру-
347
гого выхода. — Она потирает руки. — За это меня и вышвырнули из Совета. А ее потом все равно казнили.
Я смотрю на госпожу Койл и стараюсь понять ее, пытаюсь увидеть в ней что-то хорошее, осознать все неоднозначные события, сделавшие ее такой, какой я ее знаю.
Мы сами творим свою судьбу. И порой принимаем вынужденные решения. Но все-таки мы делаем это сами.
— Готова? — повторяет госпожа Койл свой вопрос, теперь уже в последний раз.
— Готова.
Мы входим в палатку.
Там меня уже дожидается рюкзак, собранный лично госпожой Койл, — его я погружу на телегу Уилфа и вместе
с ним въеду в Нью-Прентисстаун. Он полон еды, самой
обыкновенной и безобидной еды. Если все пойдет по плану, это мой пропуск в город — он позволит мне пробраться
мимо охраны, а потом и в собор.
Если все пойдет по плану.
А если нет, в тайном кармашке на дне лежит пистолет.
Госпожа Лоусон и госпожа Брэтит тоже в лазарете: они
приготовили для меня перевязочные материалы.
И Ли здесь, хотя я не просила его приходить.
Я сажусь на стул лицом к нему.
Он берет меня за руку, стискивает ее, и я чувствую в ладони сложенную в несколько раз записку. В его Шуме — образы того, что должно случиться.
Я аккуратно открываю записку, не показывая целительницам: пусть думают, что это какая-нибудь сентиментальная чушь.
«Не подавай виду, — написано там. — Я решил пойти с тобой. Встречу твою телегу в лесу. Ты хочешь найти свою семью, а я хочу найти свою, и поодиночке мы не справимся».
Я не подаю виду. Складываю записку и смотрю на Ли,
едва заметно кивая.
— Удачи, Виола, — говорит госпожа Койл.
348
Остальные вторят ей, последним желает мне удачи Ли.
Потому что есть только один способ безопасно передвигаться по Нью-Прентисстауну. Единственный способ, если
верить полученным от шпионов сведениям.
Единственный способ найти Тодда.
— Готова? — спрашивает Ли, но от него этот вопрос звучит совсем не так, как от госпожи Койл, и я ни капельки не
злюсь.
— Готова. — Я протягиваю руку и закатываю рукав. —
Только побыстрей, — говорю я, глядя ему в глаза. — Пожалуйста.
— Постараюсь.
Он достает из мешка железную ленту с номером 1391.
33
Отцы и сыновья
[Тодд]
н не сказал тебе, чего хочет? — спрашивает Дейви.
— О
заметил?
— Да брось, ушлепок, вы же в одном здании живете!
Мы едем в министерство Вопросов, заходящее солнце
освещает конец нашего рабочего дня. Мы заклеймили двести женщин. В городе работают еще две команды во главе
с мистером Морганом и мистером О’Харой, и говорят, что
незаклейменных женщин почти не осталось. Правда, раны
заживают на людях куда медленней, чем на овцах и спэклах.
Я поднимаю глаза к сумеречному небу, и тут до меня доходит.
— А ты-то где живешь?!
— Спросил, надо же! — Дейви подстегивает Урагана —
Желудя. Тот на несколько секунд переходит на легкий галоп, но потом снова замедляет шаг. — Мы уже пять месяцев
вместе работаем.
— Ну, а спрашиваю я сейчас.
— Мы с ним только при тебе разговариваем, не
350
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]